Крылатые игры

Эн тихо прикрыл за собой дверь и на секунду просто прислонился к ней спиной, вслушиваясь. В комнате было так тихо, что тишина звенела, но в этом звоне чувствовалась сдерживаемая всхлипыми боль Узи.Он сделал несколько шагов вперёд. Девушка сидела на кровати, поджав ноги, вцепившись в одеяло так, что костяшки пальцев побелели. Крылья дрожали, всё ещё непривычно целые, гладкие, но в каждом движении угадывалась память о разрыве. – Тэд говорит, что всё зажило, – мягко произнёс Эн, стараясь, чтобы голос был ровным. – Боли почти не должно остаться. – «Почти», – хрипло передразнила она, не поднимая взгляда. – Ты знаешь, как это было? Как он… как он смотрел на меня, когда…Слова оборвались, и по щекам Узи снова потекли слёзы – на этот раз тихие, упрямые. Не детская истерика, а какая‑то взрослая, ломкая пустота.Эн сел рядом, не дотрагиваясь. Между ними оставалось несколько сантиметров будто пропасть. – Я видел, – признался он. – И мне до сих пор хочется выцарапать ему глаза. Узи вздрогнула, уголок губ дёрнулся, но улыбки не получилось. – Бесполезно. Он всё равно сильнее… – она запнулась и почти шёпотом добавила: - и у него связи. Эн осторожно протянул руку и лёгкими кончиками пальцев коснулся края её крыла. Мембрана отозвалась лёгкой дрожью, но уже не от боли, а от нервного напряжения. – Сильнее – не значит прав, – тихо сказал он. Она наконец повернула к нему лицо. В голубывае глаза с одблиском аметиста, унаследованных от драконьей крови, было столько обиды и усталости, что у Эн внутри всё сжалось. – Он порвал мне крылья, Эн, – каждое слово падало тяжело, как камень. – Знаешь, что это значит для дракона? Это хуже, чем сломать ноги… Это как сказать: «Ты не имеешь права летать. Не имеешь права быть собой».Она судорожно вдохнула, и из горла вырвался глухой, почти звериный звук не то рыдание, не то рык.Эн не выдержал и просто обнял её, аккуратно, чтобы не задеть свежие шрамы, которых уже не было, но которые они оба ещё чувствовали. Узи сначала застыла, как натянутая струна, а потом медленно расслабилась, уткнувшись лбом ему в ключицу. – Ты имеешь право летать, – прошептал он ей в волосы. – И быть собой. И злиться. И ненавидеть его за это. Даже если он твой отец. – А ты? – её голос дрогнул. – Ты не боишься меня… такой? Сломанной… Эн на секунду задумался, подбирая слова, и вдруг поймал себя на том, что отвечает честнее, чем когда‑либо: – Я боялся только одного: что тебя не станет. Всё остальное… чинимо. Крылья Тэд уже исправил. А с остальным мы справимся сами.Она всхлипнула, но теперь в этом было что‑то другое – будто вместе с болью вырывался наружу застрявший ком воздуха. – Справимся, да? – переспросила Узи. – Как будто это так просто… – Не просто, – согласился он. – Поэтому я никуда не уйду.Он почувствовал, как кончики её когтистых пальцев пробираются к его ладони, цепляются, словно ищут опору, и переплелись с его пальцами.На мгновение стало тихо. Их дыхание выровнялось, крылья Узи перестали дрожать и медленно раскрылись, словно она проверяла – здесь ли они, целые ли. Одна перепончатая дуга легко коснулась плеча Эна, и по коже пробежал тёплый, почти электрический ток. – Они… другие, – задумчиво прошептала она. – Как будто сильнее. Тэд сказал, что ткань сама «запомнила» форму. – Это потому, что твои крылья упрямее, чем твой отец, – попытался пошутить Эн. – Им не понравилось, что их сломали.Узи хрипло рассмеялась – коротко, с надрывом, но уже без прежней истерики. – Знаешь, – сказала она, – когда он их рвал, я думала только о том, что больше никогда не полечу. Не убегу. Не буду свободной. А сейчас…Она осторожно повела крыльями медленно, в полразмаха. В комнате поднялся лёгкий поток воздуха, тронул завешанное окно. – Сейчас я боюсь другого, – призналась она. – Что, когда смогу снова летать, меня остановит не он. А я сама.Эн сжал её руку крепче. – Тогда я буду тем, кто будет тебе напоминать, как это - не бояться. Если захочешь, я полечу рядом. Если не захочешь – буду ждать внизу и смотреть, как ты режешь небо.Она заглянула ему в глаза долго, пристально, будто пытаясь понять, не лжёт ли он. И, не найдя там ни тени сомнения, устало кивнула. – Тогда… когда Тэд скажет, что можно летать, – ты пойдёшь со мной? На ту старую башню, что у обрыва? – Я уже там, – серьёзно ответил Эн. – Осталось только тебя догнать.Узи чуть наклонилась вперёд, опираясь на него лбом, и прошептала: – Дай мне время, Эн. Я не знаю, как жить после этого. – Сколько потребуется, – ответил он. – Главное не пытайся делать вид, что тебе не больно. Я рядом именно для того, чтобы ты не притворялась сильной.Она выдохнула ему в шею, горячо, по‑драконьи, и впервые за весь этот день её крылья сложились не от боли и не от страха, а просто чтобы обнять его вместе с руками как он когда то обнимал её на крыше заточив в кокон