Я положу трупы к твоим ногам. [Книга 1.]

Глава 13. Ривер

– Мама сказала, что мне нельзя забирать твои органы, – сказал я, когда Шепард поставил на стол два стакана для коктейлей. – Она и папа тоже передают тебе привет.  Шепард с фырканьем открутил крышку бутылки импортного ликера и налил в каждый стакан по капле янтарного напитка. – От мамы это практически угроза. Я не могу придумать ничего, что я сделал, чтобы заслужить такое, – он откинулся на спинку стула, положив ноги на стол, скрестив лодыжки и покручивая стакан. Он вглядывался в него, как будто ожидал найти в напитке муху.  Я заерзал на стуле, бросая тревожный взгляд на дверь. Мне не нравилось оставлять Тео одного, особенно в квартире Шепарда с человеком, которого я не знал.  – Не нужно беспокоиться о своем питомце, – сказал Шепард, обнимая свой бокал. – Гэвин не заинтересован.  – Откуда ты знаешь?   – Потому что Гэвин – самый асексуальный человек на Земле, – с досадой сказал Шепард. – Его мораль гибкая, но гораздо более обоснованная, чем моя. Поэтому я держу его рядом.  Я посмотрел на стакан перед собой. – Ты снова пьешь. Ты же знаешь, что не должен пить во время приема лекарств.   – Кто из нас имеет медицинскую степень? – Шепард сделал вид, что смотрит в потолок. – Правильно. Я. У тебя есть только сертификат. За тебя, – он поднял стакан и выпил его залпом.  Я наблюдал за ним, пока он наполнял свой стакан. – Ты перестал принимать лекарства?   Шепард бросил на меня скучающий взгляд. – Когда ты появился, в моем клубе меня ждал маленький непослушный аспирант, который весь семестр не испытывал оргазма. Учитывая огромную подготовку, которую мы с ним проделали для нашей сегодняшней сессии, я не хотел отменять встречу, поэтому только отложил ее на несколько часов. Каждая минута, которую я провожу здесь с тобой, — это минута, когда он не лижет мои ботинки и не умоляет меня позволить ему кончить, так что давай покончим с этим побыстрее и вернемся к тому, чтобы делать вид, что терпим друг друга на расстоянии, хорошо? Что ты хочешь от меня, Ривер? Ты же понимаешь, что я не могу взять твоего мальчика-игрушку в качестве пациента?  Я положил руку на его стол и наклонился вперед. – Я хочу, чтобы ты рассказал мне, как играть с ним, не ломая его, и я хочу, чтобы ты помог мне найти людей, которые причинили ему боль, чтобы я мог заставить их заплатить.   Он долго смотрел на меня, постукивая концом ручки по столу. – Я бы хотел провести с ним еще одну сессию. На этот раз наедине.   – Ты только что сказал, что не можешь взять его в качестве пациента, – прорычал я.  – Я не говорил «в качестве пациента». Я хотел бы изучить его.   – Нет, – ответил я, не дав ему закончить фразу. – Я не оставлю вас наедине с ним в комнате. Он мой.  Шепард вздохнул. – Я знаю, что эта собственническая реакция вызвана твоей травмой, Ривер, но не мог бы ты посмотреть на это рационально? Ты просишь меня оценить и поставить диагноз пациенту, которого я видел всего несколько минут в не самых идеальных обстоятельствах.   «Ты ублюдок», – подумал я. Вот почему я не мог терпеть Шепарда. Он считал себя лучше всех нас. Мы все были убийцами, но не он. Он мог свалить свои преступления на одного из своих альтер-эго, по-прежнему веря, что его руки чисты.  – Ты не будешь проводить никаких сеансов с Тео, – я скрестил руки. – Либо помоги мне, либо я ухожу.  Шепард пожал плечами. – Чтобы было ясно, я не буду возражать, если ты уйдешь в любое время.  – И я заберу Тео с собой, – добавил я.  Его левый глаз дернулся.  Да, Шепард определенно снова перестал принимать лекарства, а это означало, что я сидел в офисе с тикающей бомбой замедленного действия.  Он налил себе еще один стакан и задумчиво выпил его, некоторое время глядя в пустоту. – Созависимость. Сложное посттравматическое стрессовое расстройство. Возможно, даже расстройство привязанности, в зависимости от того, как он был молод, когда это началось. Ему явно не хватает сильного чувства собственного «я».  – Как мне его исправить? – настаивал я.  Шепард вздохнул. – Ты не можешь его исправить. Он не сломанная кукла. При таких сложных расстройствах я обычно рекомендую длительную терапию под регулярным наблюдением, возможно, даже стационарную программу. Очевидно, что в данном случае это не вариант. Вам нужно будет постепенно развивать его самостоятельность. Давай ему простые задания, но не балуй его. Хорошим началом будут домашние дела.  Я сморщил нос. – Он не один из твоих домашних рабов, Шеп.  – Я серьезно, – сказал Шепард с невозмутимым выражением лица. – Вы, мелочные пещерные люди, смеетесь, но БДСМ во многом отражает терапию. Типичный курс терапии начинается с разрушения предположений и барьеров, которые отделяют настоящее «я» от идеального «я». У Тео нет этих барьеров. Его «я» похоже на... дом без стен. Его травма явно где-то отгорожена. Она не находится в доме. Возможно, это как буря за окном. Чем дольше эта травма остается снаружи, тем больше вреда она нанесет всей его личности. Но если открыть все окна сразу, то помещение затопит и разрушит. С таким явлением нужно обращаться осторожно. Ты открываешь окна в травму, Ривер. Но не открываешь их все сразу.  Я опустился в кресло. – Еще раз, без запутанных аналогий.   Шепард вздохнул и сдвинулся, положив локоть на стол. – Весьма вероятно, что он подавил воспоминания, связанные с насилием. Эти воспоминания всплывут, но не стоит их форсировать. Работайте с ними по мере появления. Он пройдет все пять стадий скорби. Вы знаете, как с ними справляться. Вы прошли обучение.   Он был прав. Работая в похоронной индустрии, я был обязан получить сертификат, хотя редко общался с живыми людьми. Мама и папа тоже вбили в меня правильные ответы. Я понимал скорбь и знал ее достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, как реагировать, когда она, наконец, настигнет Тео.  – А как насчет секса? – спросил я.  Он помассировал виски. – Не поговорив с ним, я не хочу давать тебе конкретных ответов. Однако, поскольку я знаю, какой ты упрямый, и не хочу, чтобы ты сломал его, прежде чем я успею его изучить... Некоторые жертвы сексуальной травмы отключаются во время секса как механизм защиты. Они создают в своем сознании безопасное место, отделяя свое сознание от того, что происходит с их телом.  Я нахмурился. – Ты думаешь, Тео так делает?   Я не знал, нравится ли мне это. Я хотел, чтобы он был здесь и сейчас, чтобы я мог наслаждаться им. Если он не полностью осознавал, что происходит, он не мог дать согласие. Не полностью.  – Я не знаю, – сказал Шепард, качая головой. – Я только сказал, что это часто встречается. Учитывая его историю, я бы ожидал, что он рассматривает это как сделку, не отличающуюся от нашей, и может попытаться использовать это, чтобы манипулировать тобой и заставить тебя дать ему то, что он хочет. Его учили, что оргазмы делают опасных мужчин счастливыми, и самый быстрый способ обеспечить свое выживание — это дарить их тебе.  Он пытался, но я не хотел, чтобы он думал обо мне как о еще одном клиенте, о котором нужно позаботиться. Моя задача заключалась в том, чтобы заботиться о нем. – Как мне изменить его мнение? Заставить его посмотреть на вещи по-другому?   – Психотерапия? – предложил Шепард, подняв бровь.  Я бросил на него сердитый взгляд.  – Я серьезно, Ривер. Пока у него есть только ты, он не может полностью осознать свою идентичность вне тебя. Твоя личность слишком доминирует, и Тео будет цепляться за тебя. Ему нужно общаться с другими людьми, – его стул заскрипел, когда он наклонился вперед и взял визитку из угла стола. – Я дам тебе имя человека, которому доверяю, – сказал он, что-то нацарапав на обратной стороне визитки. – Она моя бывшая студентка и пережила похожую ситуацию. Она ведет еженедельную группу поддержки в Винчестере. Тео должен пойти туда. Ему полезно понять, что он не одинок в своей травме, и иметь место, где он может поговорить об этом, не боясь осуждения.  Шепард протянул мне карточку. Я выхватил ее из его руки, не обещая, что Тео пойдет. Это решение должен был принять сам Тео. Если он захочет пойти, я отвезу его, даже если считаю групповую терапию полной ерундой.  – Иди на хрен, – пробормотал я, но все же сунул карточку в карман. – А что насчет другого вопроса?   – Ты имеешь в виду охоту на группу хищников, которым явно наплевать на согласие? Хищников, охотящихся на уязвимых людей в моем собственном районе? – он опустился на свое место, с ухмылкой подняв ноги на стол. – О, Ривер. Ты бы не пришел ко мне, если бы думал, что я откажу.  Я знал, что Шепард скажет «да». Я не был уверен насчет остальных.  Я приподнял бровь. – Ты не хочешь посоветоваться с остальными?  Глаз Шепарда снова дернулся. – Брайс согласен, если Декс не будет в это вмешиваться.  Неудивительно, ведь Дексу было восемь лет, и он боялся темноты. Жаль, что Декс был тем, кого я видел реже всего, потому что он был моим любимцем. – А Керес?  Взгляд Шепарда стал более интенсивным, и на мгновение я увидел монстра, скрытого под его маской. Он был холодным и злым, существом, созданным из чистой ненависти и предназначенным для единственной цели — убивать всех, кому не повезло пересечься с ним.  – Керес отдыхает в темном месте, – прошептал Шепард. – И мы не хотим его будить, верно?  – Ты уверен, что это его не разбудит? – я не хотел быть сволочью, но мне нужно было знать.  Керес любил охотиться на людей, которые причиняли вред уязвимым, что казалось хорошим делом, пока не осознаешь, что в извращенной версии реальности Кереса все были виновны. Он был тем типом убийцы, который разорвал бы город на части, убив всех, пока не остался бы последним. А потом перерезал бы себе горло просто так, для удовольствия. – Когда дело касается его, я никогда ни в чем не уверен, – сказал Шепард, наблюдая за мной с хищным намерением. – Но в этом и заключается риск этой игры, не так ли? Если достаточно часто совать руку в клетку, даже хорошо дрессированная собака укусит, когда проголодается.  – Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет, – я встал и допил свой напиток.  – Ривер, – позвал Шепард, когда я направился к двери.  Я остановился и оглянулся на него.  Все следы опасности, скрывавшиеся под его кожей, исчезли, уступив место маске совершенно нормального, функционального человека. – Попробуй музыку, чтобы заставить его раскрыться. Что-нибудь кроме рэпа? ЦРУ не зря использует его для пыток.   – Иди на хрен, – повторил я и вышел из кабинета Шепарда.