Я положу трупы к твоим ногам. [Книга 1.]

Глава 1. Ривер

Редакторы: Pozitivnoesolnce

– Ты же знаешь, что это любимый напиток психопатов? Бармен поставил джин с тоником передо мной так сильно, что он перелился через край мутного стакана, омрачив полусгнившую деревянную барную стойку, как тень. Он хотел, чтобы это было легким началом разговора, но я не был в настроении для беседы. Если бы я хотел поговорить, я бы не сел в углу его дерьмового бара. Между нами воцарилась тишина, когда он наклонился над барной стойкой и неловко долго ждал, пока я отвечу. Вместо этого я взял стакан и нахмурился, глядя на уныло выглядящий кусочек лайма, который он воткнул в край стакана. Ни за что я не поднес бы это к своим губам. – Джин с тоником и черный кофе, – продолжил он, скорее для того, чтобы услышать собственный голос. Он показался мне странным типом. Я заставил свое лицо сохранять нейтральное и заинтересованное выражение, используя молчание бармена как сигнал, чтобы вежливо кивнуть. Так, как меня учила мама. Его лицо мгновенно расслабилось, когда я вернулся к бессмысленному танцу социального взаимодействия. Пока он рассказывал о любимых напитках известных психопатов и каком-то исследовании, проведенном в Австрии, я оглядел бар, впитывая изношенный декор, тонкий слой грязи на всех поверхностях и неоновые огни. Это место действительно было отвратительной дырой. Почему я здесь? Я покинул работу в расстроенных чувствах, не зная, куда направиться. Чем дальше я ехал, тем сильнее становилось мое раздражение, пока оно не превратилось в зуд под кожей, который я не мог почесать. Мне нужно было кого-то побить или, может быть, кого-то трахнуть. Возможно, и то, и другое. А может быть, ни то, ни другое. Когда я увидел вывеску этого заведения с шоссе, я почувствовал, как мое подсознание подсказало мне, что именно здесь я должен быть. Но, оглядевшись вокруг, я никак не мог понять, почему. Стук шаров привлек мое внимание к двум бильярдным столам в дальнем углу. Только один из них был занят. Игравшие мужчины были пожилыми, типичными посетителями дешевых баров, в обрезанных джинсах и с жирными волосами. Они меня не интересовали. Но меня привлек рыжеволосый молодой человек с грустными голубыми глазами. Он стоял за двумя пожилыми мужчинами в поношенной футболке с V-образным вырезом, которая была на два размера больше, с бледными, худыми руками, скрещенными на груди. Его волосы были немного длинными и лохматыми, а лицо — слишком худым. Черная кожаная лента вокруг его бледной шеи выделялась, а кольцо спереди идеально сидело на его кадыке. Он смотрел прямо на меня, как будто мог видеть сквозь меня. Мы разглядывали друг на друга через бар, и меня охватило странное ощущение. По коже пробежал электрический разряд. Момент закончился, когда более крупный мужчина отступил назад, держа в руке кий, и обнял рыжего за талию. Парнишка отвернулся и опустил глаза, его щеки покраснели, но не от смущения. То, как он сжал челюсти, как напрягся и отстранился, пока рука старшего мужчины не сжалась, чтобы удержать его на месте — в этом был гнев. Обида. Может быть, даже ненависть. “Ты причина, по которой я здесь, маленький зяблик?” Я постучал пальцами по стакану. Живые люди редко интересовали меня, если только они не служили какой-то непосредственной цели. Мне было гораздо интереснее общаться с мертвыми. Они не могли лгать и не имели скрытых мотивов. То, что ты видел, было тем, что ты получал от мертвых. Живые люди — это совсем другая история. Они всегда лгут, интригуют, ищут способы причинить друг другу боль. Я давно научился жить как они, говорить как они, исчезать в толпе. У меня были те же органы, те же пять литров крови внутри, но я никогда не был бы таким же. И все же иногда мне нравилось притворяться. Мне нравилось наблюдать, запускать механизм, чтобы посмотреть, как он сработает. Шепард называл это игрой с едой. Но я не хотел поиграть с маленьким рыжим парнем на другой стороне бара, по крайней мере, не так, как я обычно любил играть с людьми. Я хотел обладать им. Я хотел взять его и поставить на полку, как маленькую фарфоровую куклу. Чтобы он находился там, где никто не смог бы до него дотянуться. Может быть, он упал бы с такой высоты и разбился, а может быть, я бы его снова собрал его обратно. Мне нужно было знать, как все обернется. Все еще пристально наблюдая за рыжим, я поднес джин с тоником ко рту. – Что ты знаешь о троице у бильярдного стола? – спросил я бармена, прервав его на полуслове. Он повернул голову, как будто не заметил их. – Кто, Рик и они? Постоянные посетители. Рыжего я раньше не видел. Рик всегда приходит сюда с новым парнем, каждый моложе предыдущего, – он покачал головой. – Ты думаешь, ему меньше двадцати одного? Я не проверял его документы, так как он не пьет. – А они вообще пьют? – Кто? – Парни. Я оглянулся на бармена. Он ничего обо мне не знал, но подсознательно догадывался. Я видел это по тому, как он дистанцировался, по блестящему поту на его лбу. Его травоядный мозг знал, что он разговаривает с хищником, даже если сам этого не осознавал. Он пожал плечами, вероятно, пытаясь игнорировать ту часть своего мозга, которая кричала, что ему нужно бежать. – Когда я здесь, нет. Я снова повернулся к троице у бильярдного стола. Рик, который, по-видимому, обматывал руками рыжего, стоял у стола и делал свой удар. Парнишка прижался к углу, как можно дальше от Рика, чтобы его не обвинили в попытке сбежать. Он сжал локоть и смотрел вниз, в сторону, выглядя как избитая собака. Вокруг его запястий были темные круги. Синяки. Их было трудно разглядеть в тусклом свете, но я знал, на что смотрю. Еще больше следов бледно-желтого цвета было вокруг кожаной ленты, которую он носил на шее. Нормальный человек был бы возмущен от имени рыжего, если бы понял то же, что и я. Он также отвернулся бы и сделал вид, что не заметил ничего плохого. Если бы парнишка что-то предпринял, это вызвало бы скандал, а нормальные люди не хотели этого. Я же, с другой стороны, знал, что некоторые люди больше пригодны в качестве удобрения для моего грибного сада, чем для потребления кислорода. Я встал со своего места у бара и подошел к бильярдному столу, засунув руки в карманы. Рыжий напрягся, увидев, что я иду. Его глаза метнулись к Рику, а он сам еще больше съежился в углу, словно надеясь просочиться в щели. Рик не поднял головы, пока я не положил руку на восьмерку. Он нахмурился, опираясь на свой кий, его черные усы дернулись. – Отвали, китаец. Я посмотрел на него чуть дольше, чем следовало, позволяя себе пофантазировать о том, как засуну ему бильярдный шар в глотку и разобью кий о его череп. – Я не китаец, ты расистский ублюдок. Другой мужчина сделал полшага вперед, опираясь на свой кий. – Слушай, чувак, мы играем. Я затолкнул восьмерку в угловой карман. – Похоже, ваша игра закончилась. Рик бросился вперед, но его друг положил ему руку на грудь, удерживая его. – Чего тебе, блядь, надо? Мой взгляд скользнул к рыжему парню в углу. И я кивнул в его сторону. – Он. Рыжий широко раскрыл глаза, слегка съежился и посмотрел на Рика. – Он уже занят, – прорычал Рик. Я осмотрел конец кия, прежде чем взять мел. – Сколько ты за него заплатил? – О чем ты, блядь, говоришь, мудак? – спросил Рик. Я быстро взглянул на него, а затем встретил взгляд другого мужчины. Он был весь в поту и, похоже, готов был сбежать. – Учитывая место, ты не из богатых. Он выглядит неплохо, но я не думаю, что он стоит твоей жизни. Я готов купить его у тебя. Назови цену. Второй мужчина сглотнул и посмотрел на Рика. – Что за херня, Рик? – Я не знаю, о чем он, блядь, говорит, – настаивал Рик и махнул мне кием. – Тебе лучше свалить, Джеки Чан, пока я тебя пополам не сломал. – На мой взгляд, это может закончиться двумя способами, – спокойно начал я. – Первый: ты берешь деньги за Рыжика. Уходишь и больше сюда не возвращаешься. Оставляешь его со мной, и все в выигрыше. Или два… – я отложил мел и снова посмотрел Рику в глаза. – Ты умрешь. Медленно. Я заберу его. И только я останусь в плюсе. – Я не знаю, кем ты себя возомнил... Рик совершил ошибку, сделав шаг в мою сторону. Это был бы его последний шаг, если бы его друг не схватил его за плечо. – Парень не стоит таких денег, Рик, – пробормотал мужчина. Он был прав, если не учитывать вероятность, что его хотят убить и забрать органы. Тогда тысяча долларов — мелочь. Но если они планировали просто воспользоваться им и уйти, то деньги были бы более выгодным вариантом. – Дело не в этом, – прорычал Рик. – Этот ублюдок не может нам указывать, что делать. – Тебе стоит послушать своего друга, – посоветовал я. – Просто возьми деньги и уходи. – Иди на хуй! – прорычал Рик и замахнулся бильярдным кием на меня. Я легко уклонился от удара и воткнул конец своего кия ему в горло снизу. Рик закашлялся и уронил свой кий, спотыкаясь, отступил назад и схватился за шею. Я встал, оттянув кий назад, и посмотрел на друга Рика, ожидая, что он вмешается. Второй мужчина поднял руки и отступил. – Хер с ним. Я не хочу в это ввязываться! – крикнул он и побежал к двери. Рик все еще приходил в себя, издавая влажные хрипы, когда я подошел к нему. Ему повезло, что мы были в общественном месте, иначе я бы без раздумий довел дело до конца. Я и так был великодушен. – Пойдем, – сказал я и схватил рыжего за руку. Парнишка уставился на Рика широко раскрытыми глазами, пока я тянул его к двери. – Он будет в порядке? – Наверное. Ему повезло, он отделался ушибом трахеи, – сообщил я, беря его за руку. Его пальцы были маленькими и нежными, ладони — шелковистыми. Мне сразу захотелось их укусить. – Но... – Забудь о нем, – перебил его и продолжил, – теперь ты принадлежишь мне. Мы уходим. Я потянул его к выходу, привлекая взгляды всех посетителей бара. Бармен разговаривал по телефону, вероятно, вызывая полицию после того, что он только что видел. – Меня зовут Тео, – сказал он, ошеломленно следуя за мной. Он даже не пытался вырваться или сбежать. – Но ты можешь называть меня как хочешь. – Тео — твое настоящее имя, верно? – Да, – тихо ответил он, когда я вытащил его через входную дверь. – Тогда я буду называть тебя так. – А как мне называть тебя? – спросил Тео, проследовав за мной на несколько шагов. Я оглянулся на него, спотыкающегося позади меня с широко раскрытыми глазами, словно он был под наркотиками. Может, он и был. – Ривер, – ответил я. – Ривер, – повторил он, как будто пробуя это слово. Мне понравилось, как он произнес мое имя, гораздо больше, чем я ожидал. Я хотел, чтобы он повторил его еще раз, только чтобы посмотреть, как при этом изгибаются его губы. Вместо этого я открыл дверь и жестом пригласил его идти за мной. На улице было так холодно, что изо рта шел пар, но у него не было куртки. Его бледные щеки и кончик носа уже покраснели от холода. Он потирал голые руки и быстро дышал. Тео вздрогнул, когда дверь за нами распахнулась, к тому моменту мы дошли до моей машины. – Ублюдок, – прохрипел Рик. Я закатил глаза. Он был идиотом, что погнался за мной. Я снял пальто и накинул его на плечи парнишке. – Оставайся здесь, Тео, – сказал я ему и повернулся к Рику, вставая между ними. Я скучно вздохнул и уставился на него, пока он шел шатаясь к нам. – Ну, давай быстрее. Холодно, а мне нужно ехать. Раздался характерный щелчок выдвигающегося ножа. – Иди на хрен! – прорычал Рик и бросился на меня. Идиот. Он был пьян, еле стоял на ногах. Я же находился в своей стихии и трезвый, даже если и был безоружен. Мне не нужно было оружие, чтобы убить его. Я позволил ему схватить меня за плечо и воспользовался моментом, чтобы вывернуть ему запястье. Раздался громкий хруст, когда я сломал ему руку, и он выдал писк, прежде чем ударил ножом в пустоту. Я легко поймал его вторую руку и вывернул ее, шагнув вперед, чтобы оттолкнуть лезвие обратно к нему. У Рика хватило сил и равновесия на короткую борьбу, прежде чем его глаза расширились, и лезвие погрузилось в его тело. Я толкнул его, бросив на это весь свой вес, и вонзил нож до рукояти, пока он смотрел на меня, корчась от боли. Я попал в его печень, а это означало, что он был мертвецом. Просто он еще не знал об этом. Рик отпустил нож и попытался схватить меня, но потерял сознание, не успев крепко ухватиться. – Блядь, ты тяжелый, – пробормотал я и бросил его на асфальт. Тео сразу же повернулся и вырвал. Я вздохнул и достал ключи, чтобы открыть багажник. Внутри я быстро нашел и разорвал одну из дешевых занавесок для душа, которые я хранил там, на случай чрезвычайных ситуаций, и расстелил ее на обивке. Пока я пытался затащить Рика в багажник, Тео плевал и кашлял, продолжая громко рвать возле передней части машины. Черт, я надеялся, что он не испачкал мое пальто. Его можно было чистить только в химчистке. Однако, мне не нужно было беспокоиться о том, что на него попадет кровь. К тому времени, когда я, наконец, затащил Рика в багажник, на мне было удивительно мало крови. Оставленный на месте нож ограничил кровотечение, что значительно облегчило уборку. Я закрыл багажник и прислонился к нему, прежде чем оглянуться назад, чтобы осмотреть крыши в поисках камер. Надо было сделать это сразу, но я не собирался убивать Рика на парковке. К счастью, я ничего не заметил. Тео снова закашлялся и сплюнул, вытерев рот тыльной стороной ладони. – Садись в машину, – сказал я ему. Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, глаза его были широко раскрыты от ужаса. Его грудь поднималась и опускалась от быстрого, тяжелого дыхания. – Ты... ты убил его. Тео вздрогнул и съежился, когда я подошел к нему, опустив глаза на землю. Я потянулся, чтобы поднять воротник пальто. – Садись в машину, Тео. Нам нужно ехать. Его челюсть дрожала, но он не сопротивлялся, когда я открыл дверь со стороны пассажира. Тео ошеломленно опустился на сиденье. Он сидел, застыв, как будто ждал еще одного приказа, поэтому я велел ему пристегнуться, прежде чем обойти машину и сесть за руль. Я повернул ключ, и обогреватель заработал, наполняя замкнутое пространство душным горячим воздухом. Положив руки на руль, я посмотрел на него. В машине пахло паническим потом, как от испуганной добычи. – Ты собираешься убежать от меня, Тео? Потому что если ты убежишь, я буду вынужден преследовать тебя, а если я буду преследовать тебя, то обязательно поймаю. Его широко раскрытые глаза повернулись ко мне. – Что? Я протянул руку через пространство и обхватил его щеку. – Не убегай от меня, – сказал я ему. – Никогда. Он облизнул губы и покачал головой. – Я не буду. Мои плечи расслабились, услышав его слова. Зачем ему желать сбежать от меня? Я спас его. К тому же, куда он мог бы уйти? Не было места, куда он мог бы убежать, чтобы я не нашел его, теперь, когда он был моим. Я включил задний ход и выехал с парковки.