Жена инспектора Тиа Тха

POV Мангкорн Что это за странное чувство? Домой возвращаться совсем не хочется. Вышел на природу, чтобы успокоиться, но почему-то оказался в ресторане "Шапо", сидя в одиночестве. Хотелось бы наперекор всему выпить что-то крепкое, но смелости не хватило. Вместо этого я сижу здесь и пью суп. Да, суп – вот мой бунт против мира. Молодой полицейский берет кусочек свинины и отправляет его в рот, совершенно не обращая внимания на окружающих. И что в этом странного? Нет друзей. И фаена тоже нет. Если хочется есть, что тут поделаешь? – Черт... Так я влюбился в инспектора? – осознание накатывает внезапно, как волна. Этот человек – ловелас и очаровательный хитрец – заставил меня попасть в его сети. Образ инспектора Тиа Тха и его бывшей девушки никак не выходит из головы. Один – словно бог, другая – как богиня. – Просто идеальная пара, – шепчу я сам себе. Стакан с газировкой поднимается, как будто в честь их праздника. Я залпом выпиваю его до дна. Можно пить сколько угодно, ведь все равно никто не придет. Пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, я опускаю кусочек свинины в кипящий бульон. Он бурлит, как мои эмоции… Но внезапно телефонное уведомление привлекает мое внимание. – Эй, не спрашивай. Я не отвечу, – говорю себе, но едва заметная улыбка касается губ. На экране всплывает сообщение: "Где ты? Почему ты еще не дома? "Мангкорн, куда ты пропал?" Хочешь знать? Ни за что. Я глубоко вздыхаю и кладу телефон экраном вниз. Зачем что-то объяснять? – Он же даже не муж, – тихо усмехаюсь. – Точно, ненастоящий муж… ***** Его, похоже, скоро отправят в отставку, ведь настоящая любовь вернулась. Мангкорн поднял банку с газировкой, но едва успел сделать глоток, как раздался звонок от того самого инспектора-хитреца. Молодой человек с белыми руками медленно взял небольшой телефон и, с явным нежеланием, принял вызов. 📞– Да? 📞 [Ты где? Уже девять вечера, почему до сих пор не дома?] – голос на том конце звучал тревожно, почти угрожающе. 📞 – Скоро вернусь. 📞 [Пришли координаты, я за тобой заеду]. 📞 – Не нужно. Я сам вернусь. Мне не надо, чтобы меня забирали. Я взрослый. 📞 [Я за тобой заеду]. 📞 – Нет, я сам вернусь. Мангкорн резко сбросил вызов, чувствуя, как внутри него закипает раздражение. Почему он так беспокоится? Это просто долг? Долг фиктивного мужа? – Я вернусь, когда захочу. Я взрослый, – произнес он с сарказмом, словно бросая вызов самому себе. Он понимал, что ведет себя как ребенок, но разве это так важно? Разве возраст обязывает всегда быть серьезным? Звонок раздался снова. И снова. Один за другим. Мангкорн отключал звук, игнорируя вибрации телефона. Это поведение нельзя было назвать правильным, но он решил оставить все как есть. Пусть будет, как будет. **** Мангкорн вернулся домой, в Пиромсомрон, почти в полночь. Как только он переступил порог, его взгляд наткнулся на фигуру у двери. Тиа Тха стоял, опираясь на массивные створки, его лицо отражало смесь усталости и гнева. Он ждал с девяти вечера, звонки оставались без ответа, а мысли о худшем не давали покоя. – Почему ты не отвечал на мои звонки? – голос Тиа Тха был низким, но напряженным. – Не слышал, – коротко ответил Мангкорн. – Не слышал или специально игнорировал? Ты знаешь, как я волновался? Где ты был? – эмоции прорвались, несмотря на попытки их сдержать. – Я же сказал, что сам вернусь. Зачем волноваться? – Ты только недавно исчезал! Как ты думаешь, что мне думать?! – Ты вообще не думаешь, что делаешь, Мангкорн! – Ты уже взрослый, а ведешь себя как ребенок. Словно треснувший стакан, который вот-вот окончательно разобьется, напряжение достигло своего пика. Беспокойство вылилось в громкий крик. Маленькая фигура вздрогнула, а круглое лицо поднялось, чтобы встретиться со взглядом молодого офицера. Его красивое лицо было искажено гневом, а черные глаза горели жесткостью, которую редко можно было в них увидеть. Почему он кричит? Разве то, что он сделал, было настолько неправильным? – Извини. Мангкорн тоже чувствовал боль, но не позволял себе показать это. Все, что произошло сегодня, словно тяжелый груз, осело в его душе. Однако он мог ответить только сдержанно, вежливо. Ему хотелось быть упрямым, хотелось громко высказать все, что накопилось внутри, выразить свое недовольство инспектору хотя бы раз. Но имел ли он право? Он не мог избавиться от чувства обиды. Почему он должен молчать? – Если больше ничего нет, я пойду. Я устал и хочу спать. Не желая продолжать разговор и избегая нового всплеска эмоций, Мангкорн направился внутрь дома. Но стоило ему сделать несколько шагов, как слова, прозвучавшие за спиной, заставили его остановиться. – Похоже, этот брак, который должен был исправить судьбу, приносит тебе больше боли, чем мне. Пауза. Затем: – Думаю, не стоит ждать шести месяцев. – Давай разведемся, Мангкорн. Разведемся. Эти слова ударили, словно молот по стеклу. Мангкорн замер, его сердце болезненно сжалось. Он медленно повернул голову, чтобы взглянуть на инспектора, который стоял неподвижно. – Инспектор, вы серьезно? – Да. Когда тебе будет удобно? – Завтра утром, – коротко сказал он, стараясь не выдать напряжения. – Тогда я смогу сразу вернуться в Мэсай. Мангкорн взглянул на Тиа Тха с выражением, которое трудно было разгадать. Затем отвернулся и крепко сжал губы. Накопленное напряжение начало подниматься на поверхность. В его красивых круглых глазах застыли слезы, готовые вот-вот пролиться. Внутри он чувствовал невыносимую боль. "Значит, моя роль закончена", – прошептал он, будто самому себе. – Инспектор, я пойду соберу вещи. Завтра мы оформим развод, – голос Мангкорна звучал ровно и отстраненно. Слова ударили Тиа Тха, как гром среди ясного неба. Он замер, не в силах поверить, что это действительно происходит. Мангкорн, всегда такой теплый и искренний, теперь выглядел чужим и холодным. Черт, что я наделал? Тишина заполнила пространство. Единственным звуком были шаги Мангкорна, удаляющиеся всё дальше. Тиа Тха стоял неподвижно, пока фигура младшего не исчезла за дверью. Его взгляд был полон замешательства и боли, которая впервые пробралась так глубоко. Это не было минутным порывом. Он думал об этом с тех пор, как закончилась история со Самингом. Он не мог позволить Мангкорну снова страдать. Развод казался единственным правильным выходом. Возвращение сержанта в Мэсай должно было стать решением всех проблем. Но почему же тогда эта боль разрывала его изнутри, словно он терял что-то бесценное? Тиа Тха переместился в гостиную, объяснив это тем, что не хочет мешать младшему собирать вещи. На самом деле он просто не мог видеть, как Мангкорн уходит… **** На следующее утро Тиа Тха проснулся раньше обычного. Едва закончив свои дела, он спустился вниз, чтобы ждать. Сегодня был день, который должен был изменить их жизни навсегда… Машина двигалась медленно, словно отражая настроение пассажиров. Атмосфера внутри была густой и тяжелой. Жена, как всегда, сидела рядом с водителем, но их пункт назначения теперь был совсем другим. Вместо полицейского участка — районное управление, где предстояло оформить развод. Светло-карие глаза Мангкорна были устремлены в окно, но его мысли витали далеко. Внешне он казался спокойным, но в душе бушевала буря. Он знал, что как только их подписи окажутся на документах, все будет кончено. И он, не оглядываясь, вернется в Чианграй. Тиа Тха тоже молчал, но его сердце переполняли странные чувства. Он украдкой бросал взгляды на младшего, втайне надеясь, что дорога растянется бесконечно. Или, может быть, Мангкорн передумает, попросит развернуть машину и вернуться домой. Одного слова было бы достаточно, чтобы все остановить. Уездное управление в пятничное утро оказалось переполнено людьми. Шум голосов, шелест бумаг, скрип стульев – все это звучало как фон к их личной драме. Мангкорн, в белой рубашке и черных брюках, вошел внутрь с серьезным лицом. Его улыбка, обычно такая яркая, исчезла без следа. Тиа Тха следовал за ним, его повседневная одежда явно не соответствовала официальной обстановке. Но это было неважно. Его черные глаза выражали лишь растерянность и смятение. Служащий встретил их с профессиональной улыбкой, спросив, принесли ли они все документы. Стол для оформления развода находился прямо перед ними. Чиновник, в своей безупречной униформе, смотрел на них спокойно, словно это был самый обычный рабочий день. – Все документы при нас, – спокойно ответил Мангкорн, передавая аккуратно собранную папку. – Вы уверены, что хотите развестись? – спросил служащий, будто желая дать им последний шанс передумать. – Да, – коротко ответил Мангкорн. Его голос звучал твердо, но Тиа Тха уловил в нем едва заметную дрожь. Он отвел взгляд от чиновника и остановил его на младшем. Инспектор молча наблюдал за ним, но внутри него царил хаос. Все доводы, что он когда-то обдумывал, чтобы предотвратить это, теперь казались бессмысленными. На миг ему пришла в голову безумная мысль: а что, если упасть на пол, закричать, устроить сцену? Захочет ли Мангкорн все еще разводиться? Но он лишь глубоко вздохнул, стиснув зубы. Это была реальность, которую он сам выбрал. Ты же сам попросил о разводе, не так ли, Тиа Тха?.. – Тогда, пожалуйста, заполните эту форму, – сказал чиновник, протягивая документы и ручку. Мангкорн сразу же взял комплект и начал заполнять данные быстрыми, уверенными движениями. Тиа Тха, напротив, смотрел на лист перед собой с явным нежеланием. Он медленно поднял ручку, разглядывая строки. "Какие-то глупые буквы, почему я должен писать их так красиво?" – мелькнула мысль, и уголки его губ дрогнули в легкой усмешке. Но он продолжал выводить буквы с неожиданной аккуратностью. Человек с мягким взглядом, сидящий рядом, наблюдал за его медлительными движениями. Это был тот, кто совсем скоро перестанет быть его мужем. Но он промолчал, не желая затягивать и без того тяжелый момент. Вскоре документы были заполнены. Последний шаг – подпись. Тиа Тха смотрел на пустое поле и на ручку в своей руке, которая вдруг показалась невероятно тяжелой. Он колебался долю секунды, но затем решительно подписал бумагу. Звук пера, скользящего по бумаге, был почти неслышен, но в его душе он звучал громким эхом. Служащий проверил документы, кивнул и забрал их для дальнейшей обработки. – Подождите немного, я сейчас подготовлю свидетельство о разводе, – объявил он. Простая фраза, но она ударила, как молния. Этот тонкий лист бумаги станет окончательной чертой. Когда свидетельство о разводе было передано, процедура завершилась. – Всё готово. Желаю вам обоим удачи, – произнес сотрудник. Слова прозвучали, но никто из них не почувствовал облегчения. Тиа Тха посмотрел на свидетельство – тонкий лист бумаги, который казался ему невыносимо тяжелым. Затем он поднялся и медленно пошел за Мангкорном. Развод. Больше никаких обязательств. Полная свобода. Но… радость не пришла. Вместо неё сердце пронизывали тысячи невидимых игл. Внезапно Мангкорн остановился, обернулся и сказал: – Желаю, чтобы вы больше никогда не пострадали, инспектор. Он сделал паузу, а затем добавил, протягивая маленькую коробочку: – Ах, чуть не забыл. Вот ваше кольцо, инспектор. Спасибо. Его голос оставался ровным, но каждое слово резало по живому. Тиа Тха смотрел на протянутую коробочку и на лицо Мангкорна. Его глаза цвета оникса встретились с мягким взглядом. Он не хотел брать кольцо. Он не хотел это принимать. Совсем не хотел.