Жена инспектора Тиа Тха

– Инспектор, тебе нравятся девушки? Та девушка красивая, правда? – Инспектор… Инспектор, ты слышишь меня? Джа слегка толкнул за плечо человека, который все время смотрел на яркий экран. Мысли Тиа Тха были где-то далеко, он не мог сосредоточиться, словно его разум улетел в неизвестность и не желал возвращаться. – Эй, Тиа Тха! – Что? Что такое, Канин? – на третий оклик он вздрогнул, словно его выдернули из глубокого сна, и поспешил вернуть себе привычное выражение лица. – Ты какой-то странный сегодня. Странный? Что за чушь! Но внутри он чувствовал себя иначе. Привычная уверенность куда-то исчезла, уступив место тревоге и смутному чувству вины. Тиа Тха всегда ценил свободу, избегал привязанностей, но теперь... Теперь всё было иначе. Мангкорн, казалось, проник в его мысли, заполнил их до краёв, и это ощущение не было иллюзией. – Сегодня вернёшься с девушкой, Тиа Тха? "Нет, я так не поступаю!" – мысленно возразил Инспектор Пханле, стараясь сохранить внешнюю невозмутимость. Канин, заметив задумчивость друга, решил, что тому просто нужен отдых. Из лучших побуждений он решил устроить сюрприз и пригласил самую эффектную сотрудницу заведения. Через пару минут в помещение вошла девушка. Её облегающий наряд подчёркивал стройную фигуру, а на лице сияла улыбка, способная растопить лёд. Её присутствие буквально притягивало взгляды, особенно акцентируя внимание на её выдающихся формах. Канин, довольный своей находчивостью, не скрывал гордости. – Вот это грудь! Прямо в твоём вкусе, Тиа! – Да хватит, Канин, просто расслабимся, – ответил он с ноткой самоиронии, хотя в голове мелькнула нелепая мысль: "Ну и что, если я женат? Это же фиктивный брак, просто для исправления судьбы. Это ведь ничего не значит. А такие вещи трудно прекратить, я предупреждал". – Здравствуйте, красавчик. Сегодня Пермай рада быть вам полезной, – прозвучал сладкий голос девушки, сопровождаемый очаровательной улыбкой, адресованной молодому инспектору. – Какое очаровательное имя, – отметил Канин, чуть приподняв уголки губ. – Ой, спасибо большое, – ответила она, смущённо опустив взгляд. – Позаботься о моём друге как следует, Пермай, – добавил он с лёгкой насмешкой. – Конечно, капитан! – её голос звучал уверенно, но в глазах мелькнуло что-то игривое. Надон молча наблюдал за происходящим, его взгляд выдавал усталость. Он привык к манерам капитана, который, казалось, наслаждался своей ролью в центре внимания. Надон прекрасно понимал, что оба мужчины славятся своим обаянием и репутацией ловеласов. – Ну как, Надон? Хочешь кого-нибудь из них? Или просто расслабиться? – спросил капитан с хитрой улыбкой. – Хм, пожалуйста, капитан, развлекайтесь, – ответил он, отводя взгляд. Пермай, словно кошка, грациозно приблизилась к Тиа Тха, её движения были наполнены соблазнительной уверенностью. Она села рядом, её кожа ловила мягкий свет, притягивая взгляды. Едва заметным движением она провела кончиками пальцев по его бедру, заставляя его сердце забиться чуть быстрее. – Что бы ты хотела, чтобы Пермай сделала сегодня? – А что ты сама хочешь? – спросил инспектор Пханле, его голос звучал увереннее, чем обычно. – Хочу провести время вдвоем, – ответила она, её улыбка была загадочной, почти манящей. – Вот как, красавица? Тиа Тха старался сохранять спокойствие, но напряжение росло. Тем временем Джа Сэм без остановки отправлял фотографии в общий чат. На одном из снимков он сидел так близко к Пермай, что казалось, их разделяет лишь дыхание. Девушка играла свою роль мастерски: наливала напитки, смеялась, бросала кокетливые взгляды. Но внутри всё было иначе. Взгляд, который раньше восхищался её фигурой, особенно заметной грудью, теперь выражал что-то странное, что он никогда раньше не испытывал. – Не весело? Позволь, я налью тебе еще, – предложила она. – Не нужно, я скоро ухожу, – ответил Тиа Тха. Пух! Его слова прозвучали, словно взрыв. За столом воцарилась тишина, все взгляды устремились на инспектора, ошеломлённые и недоумевающие. – Ты серьёзно? Ты только пришёл и уже уходишь? – громко спросил Канин, в его голосе звучала смесь удивления и раздражения. – Словно дома тебя жена ждёт, – добавил он, усмехаясь. – Да, именно так, – спокойно ответил Тиа Тха. Часы показывали десять тридцать вечера, время, когда ночная жизнь только набирает обороты. Но для Тиа Тха всё было иначе. Его мысли метались, а внутренний голос настойчиво шептал: "Пора уходить". – Да, я ухожу, – подтвердил он, поднимаясь. – Ты серьезно? – Канин всё ещё смотрел на него с недоверием. – Запишите на счёт, – сказал Тиа Тха, вставая. Не теряя ни секунды, он стремительно направился к выходу, оставив полицейских за столом в полном замешательстве. Тиа Тха был абсолютно трезв. Он выпил лишь немного алкоголя, надеясь расслабиться и насладиться вечером. Но теперь его сердце было охвачено тревогой. Черная европейская машина уверенно двигалась по дороге. Водитель держал курс на дом Пиромсоморн. В его голове роились сотни мыслей – оправдания, объяснения, правдивые слова, которые он собирался сказать жене, спасшей его от беды. Он не до конца осознавал, почему поступает именно так, но внутренний голос уверенно подсказывал, что это необходимо. ***** Тем временем, Мангкорн лежал неподвижно на кровати, потрясенный после прочтения сообщения и просмотра изображения в групповом чате. Его большие карие глаза потускнели. Хотя он не увеличивал картинку, чтобы рассмотреть детали, увиденное было предельно ясно: инспектор Тиа Тха стоял рядом с кем-то. – Конечно, его слабость – красивые девушки с пышной грудью, – пробормотал молодой полицейский, закатив глаза и стиснув губы. – Да какая разница? Это же его жизнь. К нам это не имеет никакого отношения. Эти слова, произнесенные будто бы с равнодушием, лишь усилили боль в его сердце. Тиа Тха, казалось, был тем самым ловеласом, который никогда не остановится на одной женщине. Особенно после того, как он написал, что у него никого нет. Это звучало как откровенная ложь, рассчитанная на наивного человека. Действительно ли он считал Мангкорна настолько простодушным, чтобы поверить в это? Раздражение, вызванное этим сообщением, заставило Мангкорна искать способ справиться с нахлынувшими эмоциями. Перевернувшись на мягкой кровати, он взял планшет, надеясь найти аниме или фильм, чтобы отвлечься от своих тревожных мыслей. Но сознание упорно возвращалось к тому, что его беспокоило, усиливая внутреннюю путаницу. – Неужели я испытываю чувства к инспектору Тиа? – спросил себя Мангкорн. – Я ведь всего лишь жена для привлечения удачи. У меня нет права голоса. Эти слова – "жена для удачи" – вдруг пронзили его сердце болью. В памяти всплыли моменты, когда инспектор говорил о разводе. С тех пор прошло четыре месяца, осталось всего два. Мангкорн надеялся, что, когда этот день придет, Тиа Тха не пострадает, и их фиктивный брак завершится без лишних потрясений. Он думал, что если они не будут видеться, то его чувства постепенно угаснут и окончательно исчезнут. Но как же это было печально. – Инспектор – худший человек. Какой же вы! Пока его мысли блуждали, а сердце сжималось от слабости, телефон вдруг издал звук уведомления. Мангкорн взял устройство и открыл сообщение. Оно было от инспектора Саминга. В сообщении тот предлагал прокатиться на машине и перекусить ночью. Мангкорн, желая отвлечься от своих переживаний, легко согласился. ***** Саминг предложил забрать младшего офицера прямо из дома Пиромсоморн, чтобы отвезти его поесть сладостей. После того как они насладились десертами, инспектор из Лампанга сообщил, что хочет прокатиться на машине, и получил согласие. В салоне автомобиля играла тихая музыка, создавая атмосферу спокойствия. Водитель время от времени бросал косые взгляды на пассажира, словно его что-то занимало. Наконец он заговорил: – Мангкорн, ты помнишь, как я тренировал тебя в полицейской академии? Тогда мы вместе получили наказание за то, что я уговорил тебя прогулять урок самообороны. Мангкорн тихо рассмеялся, слегка кивнув головой: – Конечно, помню. Тогда Пи пригласил нас поужинать, но нас поймали. Старший получил выговор за то, что плохо присматривал за младшими, а нам пришлось бегать вокруг стадиона почти до изнеможения. – Да, я помню, что ты тогда едва не потерял сознание. Мне пришлось нести тебя обратно в общежитие. – Если бы не Пи, я бы точно дополз обратно, – произнес Мангкорн, вспоминая тот момент, который до сих пор заставлял его содрогаться. Саминг, сидевший за рулем, улыбнулся, бросив короткий взгляд на младшего. Его лицо излучало тепло и добродушие, но за этими чертами скрывалась нерешительность, которая не давала ему покоя. – А сейчас ты всё ещё такой же упрямый, как тогда? – спросил он с легким смешком, стараясь разрядить атмосферу. – Хм, теперь я уже не такой упрямый, – ответил Мангкорн, хотя в его голосе слышалась доля сомнения. Саминг на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. Он долго обдумывал, как сказать то, что давно носил в сердце. Наконец, он решился. Включив поворотник, он плавно остановил машину на обочине дороги. Тишина вокруг стала почти осязаемой. – Мангкорн, – произнес он, повернувшись к младшему. Его голос звучал серьёзно, а глаза смотрели прямо в душу. – Да, Пи? – молодой человек слегка напрягся, чувствуя, что разговор принимает неожиданный оборот. – Мне кажется, я должен сказать тебе кое-что важное. Прости, что говорю это так поздно... Инспектор из Лампанга протянул руку, осторожно взяв ладонь младшего. Его широкая, сильная рука казалась одновременно уверенной и трепетной. Это был момент, который он больше не мог откладывать. Чувства, долго скрытые за маской профессионализма, наконец-то прорвались наружу. Все время, пока они работали в разных местах, Саминг продолжал следить за новостями о Мангкорне. Иногда младший упрямо игнорировал его попытки связаться, и тогда оставалось только ждать. Но почти неделя, проведённая вместе в Чиангмае, переполнила Саминга воспоминаниями и эмоциями, которые он больше не мог сдерживать. – Мне нравится Мангкорн. Есть ли шанс, что ты дашь мне возможность? – наконец он решился. – Э-э... Пи... Мангкорн был ошеломлён столь неожиданным признанием. Почему инспектор Саминг решил высказать свои чувства именно сейчас? Молодой полицейский растерялся. Он не ощущал ни радости, ни печали, но его тело инстинктивно хотело отдернуть руку. – Я знаю, что говорю это слишком поздно, но ты можешь дать мне шанс? – Э-э... простите, но я уважаю вас только как старшего. – Мангкорн воспользовался моментом, когда старший замер, чтобы отдернуть свою руку. – Извините. Ответ младшего был подобен удару молота по сердцу Саминга. Его обычно спокойный взгляд начал меняться, отражая гнев и боль. – Это из-за Тиа Тха, да? – Лицо, прежде мягкое, стало суровым, а голос – резким. – Пи Саминг, о чём вы говорите? – Я знаю всё. Всё о том, что Тиа Тха женился на тебе, – сказал старший, стиснув зубы. Его голос был наполнен недовольством. Он знал только то, что они поженились, но причины этого ему были неизвестны. Что ещё это могло означать, если не отсутствие любви? – Ка-как вы узнали? Эта информация никогда не выходила за пределы круга близких людей. Даже такие, как инспектор Пхувин и Нонг Лукплаб, ничего не знали. Почему же этот человек оказался в курсе? – Ха, Тиа Тха получил всё, даже сердце Мангкорна. Тепло и мягкость исчезли, глаза стали жёсткими и пугающими. Чувство опасности начало приближаться, пробуждая полицейский инстинкт. Сейчас Мангкорн должен был что-то предпринять. – Куда вы меня везёте, Пи? – спросил он, пытаясь скрыть страх за нотками смелости в голосе. Большие глаза метались в поисках выхода, тонкие пальцы потянулись к замку двери. Но было слишком поздно. Саминг, некогда добрый и надёжный товарищ, изменился до неузнаваемости. Его взгляд стал холодным, а грубая рука извлекла что-то из кармана. Лицо исказила безумная улыбка. – Не сопротивляйся, Мангкорн. Ты только зря потратишь силы, – прозвучал ледяной голос инспектора. – Что вы собираетесь делать? – дрожащим голосом спросил Мангкорн. Его глаза расширились от ужаса, сердце бешено колотилось, охваченное страхом. – Просто успокою тебя… чтобы ты не пострадал. Прежде чем Мангкорн успел ответить или предпринять хоть какие-то действия, холодная тряпка с резким запахом была прижата к его лицу. Он мгновенно понял, что это наркотик. – Р-рр… – Полицейский отчаянно сопротивлялся, мотал головой, пытался вырваться. Но силы быстро покидали его. – Р-рр… старший… – голос становился всё слабее. Тело, которое ещё недавно боролось, наконец ослабло. Большие глаза, наполненные страхом, начали мутнеть, а затем медленно закрылись под действием вещества. Саминг удовлетворённо улыбнулся, уложил безвольное тело Мангкорна на сиденье рядом с водителем и вернулся за руль. Машина рванула вперёд, двигатель взревел. – Эй, Тиа Тха, как ты будешь себя чувствовать, если тот, кого ты любишь больше всего, окажется в таком положении? – холодный голос Саминга прорезал тишину, сопровождаемый безумным смехом. Его лицо исказилось ненавистью и злобой. Почему бы ему не знать о свадьбе? Есть много вещей, в которых они его недооценивают. – И тогда ты поймёшь, что такое поражение, Тиа Тха.