Последняя Искра

      На зелëной поляне у реки сидел человек.       Им был ни кто иной, как Междумирец и Первый – Лололошка. Будучи в костюме и сняв с себя одну только маску и капюшон, он молча отдыхал, наслаждаясь звуками природы. Внезапно идиллию прервал резкий порыв холода.       – М? – Промычал задумчиво Лололошка.       Ледяной взгляд Смотрящего ничего не выражает.       – А, и тебе привет, старина Время. Как поживаешь? – Расслабленно улыбнулся Лололошка.       Ледяной взгляд Смотрящего вызывает тревогу.       – Хм? Отчего же так? – Нахмурился Первый. – Не переживай, что бы это ни было, я разберусь.       Тут вдруг раздался звук быстро приближающихся шагов. В плотном тумане Смотрящий тут же испарился.       – Ло! Эй, Ло! – Раздался голос Эграсселя.       – Эграсса! – Повеселел Лололошка, обернувшись на идущего.       Тот подошëл ближе к Лололошке и сел рядом.       – Это сейчас Смотрящего я видел рядом с тобой? Что-то он зачастил к тебе.       – Разве? – Засомневался в словах Эграсселя Лололошка.       – Ага. Как что случается, он сразу к тебе. Никогда не видел, чтобы он появлялся рядом с кем-то ещë, – развеял сомнения Лололошки Эграссель. – Стоит ли мне переживать, что ты водишь дружбу с сомнительными личностями в чëрных плащах? – Пошутил Эграсса.       Они рассмеялись, и ненадолго поляна погрузилась в уютную тишину. Как старым друзьям, им не нужно было перебрасываться словами, чтобы не чувствовать себя неловко.       – Как прошло твоë последнее путешествие? В этот раз ты, похоже, уходил на долго, я слышал, ты вернулся только сегодня, – спросил Эграссель.       – Путешествие прошло прекрасно, – улыбнулся Лололошка. – Я принëс энергию Искры ещë в семь миров.       – Целых семь? – Удивился Эграсса. – Да ты настоящий герой, Ло! Такими темпами все миры в нашей вселенной получат благо Матери. Спасибо тебе за твой неустанный труд, – искренне поблагодарил он друга.       – Нет, нет, Эграсса, ты чего? – Заотнекивался Лололошка. – Я всего лишь выполняю своë обещание, забыл? Я же поклялся посвятить жизнь распространению Искры по мирам в обмен на эту силу. Я никогда не забывал о своей главной цели.       – Я знаю, Ло, знаю. Просто из всех наших друзей ты самый альтруистичный. Остальные хоть расслабляются и путешествуют по мирам и вселенным в своë удовольствие, а ты вечно, вон, то Отправление построй, то маски сделай, то энергию Искры по мирам пронеси...       – Говорю же, это просто моя работа, – скромно ответил на похвалу Лололошка. – Что вообще может быть лучше, чем посвятить всю свою жизнь помощи другим? – Откинулся он на траву, закрыв глаза.       – Ну не знаю, не знаю даже, – улыбнулся Эграссель. – Вечно ты живëшь в своей чуднóй логике...       Мирное течение времени и жизни вокруг них умиротворяло, заставляя расслабиться. Всë было хорошо и спокойно. Так и будет всегда.

***

      – Эрассель! – Отчаянно кричал Лололошка, но было уже поздно.       С печальной улыбкой Эграссель повернул голову в сторону своего друга. На его лице читалось лишь сожаление.       – Мне жаль, – одними губами произнëс он, но Лололошка всë равно всë понял.       Ужасная картина открывалась перед глазами. Всë-таки пошедшее совсем не так, как хотелось бы, запечатывание Тадмавриэля грозило стать концом для всего Архея. Силы Искры и заражëнной Искры, столкнувшихся вместе, разливались вокруг.       Лололошка стиснул зубы. Как же так... как всë пришло к такому? Всë ведь было так хорошо, так почему же?..       Но было некогда думать, некогда предаваться размышлениям о несправедливости судьбы. Лололошке предстояло совершить один простой и давно уже решëнный выбор.       Ему предстояло обречь свой собственный мир на медленную, мучительную смерть.       – Идëм, – обратился он к Первым, стоящим за его спиной с потерянным, преданным видом. – Нам пора уходить.       – Но... но мы же не можем всë так оставить! – возразила Туилин.       – Это не обсуждается, – оборвал еë Лололошка. – Мы должны. Мы... обещали.       Первые потерянно кивнули и исчезли один за другим, невольно соглашаясь со своим другом. Как бы тяжела ни была мысль о покидании Архея, их родного дома, навсегда, у них не было другого выбора. Это был единственный способ уберечь всех остальных, все остальные миры и вселенные – молча дать Лололошке самолично запечатать Архей завесой, обрекая его на ужасную смерть.       Стиснув зубы, Лололошка поднялся высоко в воздух и начал читать заклинание.       Прости, Архей.

***

      – Ты чëртов трус, Лололошка! – Заорал Вальдхар, стоило его другу присоединиться к Первым у Отправления.       – Что за– это я-то трус?! – Не понял наезда Лололошка.       – Да, именно! Чëртов трус, бросивший свой мир умирать!       Лололошка опешил. Да что это вообще означало? Какой ещë трус?       – ... Не хочу соглашаться с Вальдхаром, но придëтся, – подал голос Гуах'ткш'кхтар. – Мне кажется, это решение – я про завесу – было слишком уж радикальным. Неужели ты испугался отца Эграсселя?       – Что... – пробормотал расстерянный Лололошка. – Но я же... Да это ведь даже не я придумал такое решение, а Эграссель! – возразил он.       – Но правда ведь, Ло, ты же мог просто не согласиться, – сказала Фалинда, – и тогда Эграссель ничего бы не сделал. Без твоего заклинания он не стал бы рисковать.       – Да вы что, совсем с ума посходили?! – Вскричал обвиняемый. – Какого чëрта вы все вдруг накинулись на меня с обвинениями?!       – Лололошка, просто перестань отрицать. Ты, похоже, за время своих приключений полюбил другие миры больше, чем свой собственный, свой родной, Ло! – Утверждал Вальдхар.       Лололошка вконец опешил. У него не было слов, чтобы как-то описать то, что сейчас происходило. Да, они все были опечалены концом Архея, но ведь это был и его мир тоже! Да он буквально собственноручно считайте убил собственный мир, навсегда его ограничив, так о чëм могла идти речь?! Ему здесь было больнее всех!       – Да вы совсем страх потеряли! – Закричал он. – Я любил Архей больше себя самого, а теперь вы смеете говорить мне такое?!       – А ведь Вальдхар прав, – встряла Туилин. – Лололошка, похоже, действительно проникся чужими мирами даже слишком сильно, раз предпочëл их Архею.       У Лололошки не осталось слов.       Молча выслушав ещë поток откровенно говоря оскорблений в свой адрес, он наконец понял, что за время его растерянного молчания разговор явно свернул куда-то ещë более не туда, ведь теперь Первые ссорились и между собой. Тут до его ушей донеслось следуещее:       – Всë, видеть больше вас не могу! – Закричал Вальдхар. – И особенно тебя, предатель Лололошка. Мистер фальшивый альтруист. Я ухожу. Надеюсь, больше не встретимся.       И, активировав Отправление, действительно ушëл.       – А знаете, лучше и впрямь сделать так же. Чао, – сказала Туилин и тут же ушла следом.       Лололошка потерянно смотрел, как один за другим уходили Первые, его дорогие друзья, оставляя эту вселенную, похоже, навсегда.       Ему было нечего сказать. Да и говорить больше было некому. Его друзья ушли.       – Надеюсь, они хотя бы продолжат свою миссию там, где оказались... – пробормотал напоследок обессиленный Лололошка себе под нос и отправился дальше, в какой-то совсем новый мир.       Его миссия была ещë не закончена.       Даже если жизнь – да.       – А! – Вскочил Джонолошка, ударившись головой о потолок машины. – Это... это что сейчас было? Вот тебе и прикорнул на часок...       Странный сон бился в голове, мешая думать. Что это была за дрянь? Просто непонятный кошмар? Воспоминание? Если да, то чьë? Прошлого Лололошки? Но почему сейчас?.. И что он увидел? Запечатывание Архея и... ссору Первых? Но почему, чëрт возьми, они поссорились? Это же было так... так бессмысленно!       – Ерунда какая-то... – пробормотал Джонолошка себе под нос. Ладно, раз со сном нормально не получилось, едем дальше.       Джонолошка направлялся на север. Там Лололошка не видел дронов ни разу. Он уже спрятал записи о своих размышлениях и находках в карманном измерении и полчистил следы своего пребывания в бункере, поэтому больше его ничего не держало.       Доехав до человеческого поселения (ну каковы расисты) Блумколь, Джонолошка осмотрелся, выйдя из машины. Само поселение на первый взгляд напоминало деревеньку, но на самом деле было скорее богатым пригородом. Очень уж всë было аккуратно и ухожено. Должно быть, здесь жили семьи с детьми.       Найдя неподалëку детскую площадку, Джонолошка увидел плюшевого медвежонка. Взяв его в руки, он увидел очередное воспоминание.       Дети задорно играли на детской площадке. В песочнице сидела девочка с плюшевым мишкой.       – Мистер О'Флафферти, спасибо большой, что оказали честь прийти на моë скромное чаепитие.       – Ну что вы, мисс Элизабет, – ответила сама себе девочка, играя за мишку, – это для меня честь, что вы меня пригласили.       – Не хотите ли имбирного печенья, мистер О'Флафферти?       – С удовольствием!       – Я сама его испекла! В этот раз, кажется, неплохо получилось. Вот, – "протянула" она медвежонку вымышленное печенье.       – М-м-м!.. Действительно, очень вкусное печенье! Спасибо большое, мисс Элизабет!       Девочка рассмеялась.       – Я очень рада, мистер О'Флафферти. А? – Девочка повернула голову, посмотрев на кого-то. – Мистер О'Флафферти, кажется, у нас гости! Давайте пригласим мистера космонавта выпить чаю с нами!       Раздалось землетрясение, и в тумане Смотрящего все исчезли.       За этим безмолвно и безучастно наблюдал человек в оранжевом скафандре.       – Что это было? – растерялся Джонолошка. – Неужели... Тадмавриэль? Ну да, а кто ещë мог так же безучастно смотреть, как исчезают все существа вокруг, – успокоил себя он.       Подстëгнутый очередным для половины себя видением, Джонолошка снова задумался над природой конца времени. Пора было расспросить об этом Лайю.       – Prunus!       Джонолошка переместился. Лайя нервно расхаживала из угла в угол, но тут же подошла, увидев, кто пришëл.       – А вот и ты! – С облегчением произнесла она. – Я уж думала, они тебя нашли. Искала тебя повсюду... Пришлось даже рискнуть и сунуться в город! Ты где пропадал?       – Да вроде не так уж и долго меня не было... – растерянно ответил допрашиваемый.       – Достаточно, чтобы я начала волноваться!       – Теперь ты понимаешь, как я чувствую себя каждый раз, когда не нахожу тебя здесь, – перехватил целиком контроль над телом Лололошка. Джон не отсвечивал, похоже, присматриваясь к новому лицу. Это ведь было его первое пересечение с Лайей.       – Это совершенно другое! Я могу за себя постоять, и я понимаю, что происходит.       – Если бы ты мне рассказала, что знаешь, я бы тоже мог понимать.       – Ты нашëл убежище? – Сменила тему Лайя.       – А ты думаешь, это дело такое быстрое? Это же не просто дом, оно должно защищать меня от заражения, иначе я умру.       – Заражения, говоришь?.. – Рассмеялась Лайя.       – Да, заражения. А как это ещë назвать?       – Успокойся, Лололошка. Я тебе может и расскажу... что-нибудь. Но сначала ты мне скажи, где ты обустроился в итоге.       Лололошка решил, что мог бы рассказать не всë, но сейчас было самое время выстраивать более доверительные отношения с Лайей. Да и Джон не лез со своим мнением, а значит, выбор был за Лололошкой, и выбирал тот рассказать всë, что и сделал.       – Ого, понятно. Ты, вообще-то, молодец. Если честно, после того как ты запер себя в музее, я сомневалась, что ты вообще с чем-то можешь справиться. А ты всë-таки смог найти вариант, и довольно быстро. Да ещë и... мобильный. И ты планируешь разбить лагерь в этом... пригороде?       – Да, в Блумколе, – подтвердил Лололошка. Как ты думаешь, это относительно безопасный район?       – Думаю, что да, – ответила Лайя. – По крайней мере, пока.       – А вернуться в бункер я когда-нибудь смогу? – Поинтересовался насущным вопросом Лололошка.       – Нет, ни в коем случае, – покачала головой Лайя. – Организация теперь не успокоится, пока не найдëт тебя. Ты уехал из города – это было правильное решение. Теперь постарайся не светиться и в город не возвращаться без особой нужды. А лучше – вообще не возвращаться и на улице не показываться. Конечно, за городом относительно безопасно... если дроны тебя действительно не засекли. Когда они поймут, что в том районе, где было твоë убежище, тебя нет, они начнут искать в других районах. А потом и за городом. Но пока что можешь спрятаться там. Дальше что-нибудь придумаем.       – "Придумаем"? – Переспросил Лололошка. – То есть мы всë-таки теперь работаем вместе?       – Это чтобы ты потом не говорил, что зря пустил меня сюда, – закатила глаза Лайя.       – Ты обещала мне что-нибудь рассказать! – Напомнил недовольно Лололошка. – И как будто пытаешься отвлечь... Не знаю, специально или нет.       – Ну... – пожала плечами Лайя в ответ на обвинение.       – Ладно, я понял... Лайя, у меня есть один вопрос, на который ты просто обязана мне ответить прямо сейчас. Иначе я взорвусь.       Лайя приготовилась слушать.       – Иногда, когда я дотрагиваюсь до предметов, которые принадлежали жителям Архея, особенно если кто-то держал эти предметы в руках в момент катастрофы, я вижу... не знаю, как это назвать: картинки, видения, воспоминания? В общем, я вижу, что происходило за пару минут до исчезновения всех этих существ. Я вижу, как играли дети, общались взрослые, студенты пытались найти литературу для исследовательской работы... обычные бытовые сцены. И каждый раз все эти существа, которые не подозревали о конце времени, внезапно исчезают. Просто превращаются в туман. И я больше не могу на это смотреть. Откуда берутся эти видения, почему я их вижу... Но ладно, я знаю, что ты не любишь выдавать много информации за раз. Поэтому сейчас прошу только об одном: расскажи больше о конце времени. Сейчас я знаю только то, что все эти существа исчезают с туманом Смотрящего, и что есть те, кто почему-то переживают этот конец света.       – Туманом Смотрящего, да? Это тот, которого видишь только ты? – Прищурилась Лайя. – Ты так про него и не рассказал, кстати.       – А ты мне так и не рассказала, что здесь произошло.       – Расскажу, но позже. Сейчас у меня дела. Можешь не спрашивать какие, я тебе всë равно не скажу.       Лайя закончила разговор и который раз уткнулась в книгу. Лололошка тяжело вздохнул и вернулся обратно в Архей, поняв, что ничего не добьëтся.       – Да-а, ну и союзницу ты нам нашëл, конечно. Даже Сайрисса легче шла на обмен информацией, знаешь ли, – раздался наконец в голове голос Джона.       – Джон! Я уже испугался, что ты так притих. Ну, похоже, и в этот раз никакой нужной нам информации да? – Вздохнул тяжело Лололошка.       – Видимо, придëтся ждать, пока нам соизволят сказать больше, – подытожил Джон. – А пока предлагаю поискать дом с гаражом: нельзя позволить кому-то приметить столь яркую машину.       Джонолошка сел в машину и отправился на поиски подходящего дома. Успешно найдя таковой, он припарковал машину и вышел. Гараж прилегал к небольшой уютной мастерской, которая идеально подходила на место нового убежища. Она была хороша тем, что имела небольшую площадь, которую предстояло отделать защитным материалом. Измерив площадь своего нового убежища, Джонолошка рассчитал, сколько понадобится материала. Только вот его сначала предстояло сделать, а для этого...       Надо было попасть в бункер. Только как туда пробраться незамеченным? Надо было спросить у Лайи.       По приходу в карманное измерение выяснилось, что Лайя спала. Тихонько подойдя к ней, Джонолошка было осторожно попробовал еë разбудить, как...       Лайя молниеносно вскочила с ножом наперевес, но тут же оказалась с заломленными за спиной руками.       – Ай, больно!       Джонолошка моментально отпустил. Лайя подобрала нож.       – Не знала, что ты умеешь драться, – заинтересованно наклонила голову Лайя.       – Умею, но не люблю. Извини, что сделал тебе больно, это произошло на уровне мышечной памяти, – оправдался Джонолошка.       – Ничего, уже прошло, – отмахнулась Лайя. – Но больше не подкрадывайся ко мне, когда я сплю. Чего хотел?       – Мне нужно вернуться в свой бункер. Ненадолго.       – Ты дурак? – Искренне спросила Лайя. – Или просто прикалываешься?       – Это важно: боюсь, в противном случае у меня не будет шансов выжить.       – С вами, привязанными, так тяжело, – вздохнула Лайя. – Твоë убежище – я узнала уже, что бункер, – под охраной. Они нашли его и теперь ждут уполномоченных, кто сможет произвести осмотр.       – Для этого им нужны какие-то особые люди?       – Не обязательно люди, раса в этом вопросе не важна, но да. Организация всегда действует по протоколу. Это то, что обеспечивает еë существование и тайность.       – То есть сейчас внутри никого нет?       – Если это всë, что ты хотел узнать, то я бы предпочла вернуться ко сну.       – Нет, не всë. Кто охраняет бункер?       – Забудь. Найди другой способ выжить. Этот тебе не подойдëт, – настаивала Лайя. – Для таких случаев предусмотрен особый сценарий наблюдения с дронов.       – Так я их легко расстреляю! – Возразил Лололошка.       – Стоит тебе подбить один, все остальные сразу же атакуют в ответ. Это самоубийство.       – Тогда... У них же не триста шестьдесят градусов обзор! – Пришла-таки в голову Лололошки светлая мысль. – Значит должен быть вариант, как я могу проскочить!       – Нет, только если ты не–...       Лайя задумалась.       – Если только я не что?! – Нетерпеливо переспросил Джонолошка. – Ну не молчи же! Лайя, пожалуйста, я верю, ты не дашь мне умереть, помоги мне!       – Ты умеешь танцевать? – Насмешливо прищурилась та.       – Что?       – Вальс, – пояснила Лайя. – Ты умеешь танцевать вальс?       – Ну... да, – перехватил контроль над голосом Джон. – А зачем?       – Когда я изучала паттерн наблюдения формации дронов, я заметила, что он хорошо ложится на музыку. А именно, на вальс.       – Зачем ты изучала этот паттерн?       – Это тебя не касается, – тут же нахмурилась она. – Проблема в том, что в Организации не дураки сидят. Формация выстроена так, чтобы слепых зон не оставалось. На каждое "три" углы обзора пересекаются так, что невозможно не попасться.       – Тогда смысл танцевать? Погоди... ты хочешь, чтобы на каждое "три" я перемещался сюда, что ли? – Вернулся к контролю Лололошка.       – Бинго! Раз-два-прунус-три – сюда. Раз-два-три-ма-и-лус – обратно. Именно в таком порядке, чтобы переместиться до сдвига камер, а обратно – точно после. Понял?       – Звучит сюрреалистично...       – Не сюрреалистичней самого твоего существования. Чао, – Лайя ушла за книгой.       – Пожелай мне удачи, пожалуйста!       – Я уж думала, ты позовëшь меня с тобой. Удачи, Лололошка.       Джонолошка телепортировался назад.       – Джон? Это что было? Ты, может, и умеешь, но я – нет, и откуда тебе знать, что наше общее тело с таким справится, а?       – Тише, тише, успокойся, симпапусик, – рассмеялся мысленно Джон. – Всë можно было бы решить весьма легко: достаточно лишь мне перехватить на время контроль над телом – но это же так скучно! Придуманный мной способ научить и тебя танцевать куда веселее!       – Веселее? Ты серьëзно думаешь, что нам сейчас до веселья, Джон?       – А ну цыц, я не договорил. Так вот, мой способ ещë и обеспечит большую связь между нами; если ты конечно понимаешь, о чëм я.       – Ладно, и что тебе нужно для этого твоего способа?       – Всего ничего, только лишь... полный контроль на минутку!       И, выхватив контроль над телом у Лололошки, Джон тут же перместил их в Пустошь.       Джонолошка распался.       – Эй, ты чего творишь?! – Закричал всë так же оставшийся в скафандре Лололошка.       – Спокойнее, нам обоим это сейчас будет на пользу. Я научу тебя танцевать, а наша связь от этого станет только крепче! Как-никак, в танце партнëры должны уметь чувствовать друг друга, понимаешь? А нам для долгого стабильного слияния этого добиться и нужно. Будет паршивенько, если вдруг в какой-то момент мы вдруг не сойдëмся во мнении и разделимся прямо посреди опасной среды, верно? Тем более, что, как видишь, при разделении в скафандре оказываешься ты, а не я. Понимаю вселенную, такое красивое лицо, как у меня не нужно прятать, но снова испытать на себе действие среды... – Джона передëрнуло.       – Ну... наверное, ты прав, – пробормотал Лололошка и снял скафандр, самолично ощутив, что в Пустоши заразы не было.       – Говорил ведь уже, я всегда прав! Ну, – протянул руку Джон, – повальсируем, красотка?       Лололошка, чуть поколебавшись, принял руку.       – И, раз-два-три, раз-два-три...       Мироходцы закружились в вальсе посреди Пустоши. Шаг за шагом они ощущали, как понимают и чувствуют тело партнëра всë лучше и лучше.       – Раз-два-три, раз-два-три...       Лололошка чувствовал себя странно. С одной стороны, происходящее напоминало ему их самую первую встречу с Джоном, а точнее их танец у Отправления. Но с другой, ситуация совсем отличалась. Не считая разницы в танце и его цели, тогда они были незнакомцами, не испытывающими друг к другу никаких чувств, но теперь они стали партнëрами, людьми, которые пережили конец времени вместе, прошли бок о бок через столько сражений и событий, что назвать их чужими людьми было бы непростительно. С каждым шагом, с каждым движением, с каждым днëм, прожитым вместе, они становились друг другу всë ближе и ближе, словно и не было между ними пропасти в самом начале, словно они всегда должны были быть вместе.       Должны были быть единым целым.       – О-па! – Закружил напоследок Джон Лололошку и, наконец, отпустил. – Ну, красотка, почувствовал же, да? Не отнекивайся, я знаю, что почувствовал.       – Почувствовал... Надеюсь, оно того стоило.       И, подойдя к Джону, Лололошка снова стал с ним одним целым.       Джонолошка снова надел скафандр и отправился назад, на встречу с дронами.       – Пренебречь, вальсируем! – Уверенно сказал Джонолошка и приступил к делу. – Раз-два-три, раз-два-три! Раз-два-prunus!.. Раз-два-три-malus!       Получилось! Успешно зайдя в бункер, Джонолошка остановился. Лололошка мысленно поблагодарил Джона.       – Не за что, красотка! Просто чаще меня слушай! – Покрасовался собой Джон.       Собрав все нужные материалы и вытащив фильтры из одного из скафандров, Джонолошка вернулся назад, в Блумколь.       Переделав укрытие под безопасную версию мини-бункера и обставив всë мебелью (и безделушками вроде мистера О'Флафферти для уюта), Джонолошка успешно завершил процесс подготовки убежища на ближайшие дни.       Решив оповестить Лайю об успешном обустройстве нового убежища Джонолошка телепортировался в карманное измерение, но никого там не нашëл. Пожав плечами, он отправился на сбор ресурсов для нового места жительства.       По возвращению в убежище Джонолошка снова отправился к Лайе. В этот раз успешно найдя еë на месте, он завëл разговор.       – Скажи, как скоро Организация может выйти на мой след? Какие у них методы слежения? Это радио, тепловизоры, там, или, может, какие-то другие неизвестные мне штуки? Сколько у них дронов в этой линии? Я же не могу менять местоположение каждый день. Хотелось бы немного ориентироваться в ситуации.       – Увы, такой информации у меня нет, так как все в Организации действуют по инструкции. Знания об устройстве дронов у меня с обучения. В остальном... могу лишь в очередной раз напомнить об осторожности.       – Супер.       – А ты на что надеялся? Никто и никогда не говорил, что выжить после конца света будет легко. Но, я так погляжу, – оглядела его Лайя, – ты вроде справляешься.       – Да, вроде... спасибо. Я обустроил себе небольшое убежище. Там я могу и передохнуть, и машину спрятать.       – Ты нашëл ещë один бункер? Если это такой же бункер, то его могут легко найти по аналогии с предыдущим.       – Ты меня недооцениваешь, – полушутя сказал Джонолошка. – Это просто один из небольших домов. Если быть точнее, то гараж.       – Ты серьëзно сейчас?       – Абсолютно.       – Но... как?       – Что "как"?       – Как ты смог защититься от...       – Я уже давно нашëл причину защиты, просто не разобрался в их связи с заразой. В бункер пробирался за материалом этим как раз. Нашëл знакомый. Установил фильтры, а дальше просто залил всë герметиком и включил вентиляцию.       Лайя была ошарашена.       – Да уж...       – Что?       – Ты так быстро и легко разобрался в неизвестной технологии? Ладно, это, в целом, неудивительно. Я знаю, что ты не тот, за кого пытаешься себя выдать.       – Мы же уже это проходили!       – Да-да, я поняла, что ты не тот, кого изначально мы здесь искали. Но глядя на то, как тебе всë удаëтся, и на вот это...       – На что "вот это"?       – Что это за место? Очевидно, оно находится вне Архея, да и... вне миров в принципе. И мне хотелось бы понять, где я конкретно нахожусь, если вдруг "стандартный" способ выхода не сработает.       – В смысле?       – Это вопрос моей безопасности. Если я окажусь в ситуации, где "снаружи" меня поджидает Организация, я не хочу здесь оставаться до конца своих дней. Также я немного изучила эти странные слова, – достала она блокнот. – Это просто названия деревьев на одном из очень-очень древних языков. Так ты расскажешь или нет?       Лололошка, которому этот мир и принадлежал, выбрал рассказать.       – Это моë карманное измерение. Давний подарок одного моего... друга.       Воспоминания о Шангрине всë ещë отзывались болью.       – Погоди-погоди. Тебе друг подарил... мир? Ты что-то типа бога какого-то местного, что тебе друг мир подарил?       – Нет-нет, да я и не совсем местный, я оказался здесь случайно, – фактически соврал Лололошка.       – Случайно? – Прищурилась подозрительно Лайя.       – Ну, может, и не очень случайно, я вроде как мироходец.       – Да что ж такое-то... – ударила себя по лицу Лайя. – О, ну конечно же, с кем ещë меня могла свести судьба? Но как ты вообще тогда...       – Что не так? Почему ты злишься? Не могу сказать, что с подобной реакцией я встречаюсь впервые... но мне, как минимум, интересно узнать твою причину.       – А какие могут быть другие причины? Вам, мироходцам, с самого рождения всë дозволено! – Возмущалась Лайя. –Для вас все двери открыты! В любой мир! У вас есть способности, о которых большинство не может даже мечтать! А вам достаточно просто захотеть. Одно маленькое желание – и всë! Что-то не получилось в одном мире? Всегда можно начать заново в другом! Ведь живëте-то вы почти вечность! Преследует опасность? Вжух – и ты в мире, где нет никакой опасности! Но какой же ценой... – показно задумалась она, – а никакой, это просто "дар" свыше!       – Про цену это ты зря, моя жизнь тоже была полна лишений, хоть я далеко не всë помню.       – Да ну? Окей, окей. Сколько языков тебе пришлось выучить? Сколько болезней ты перенëс? Сколько лет, или что там у вас, ты прожил?       – Я не знаю.       – Ну вот, а о каких лишениях ты говоришь?       – А о таких, что за мироходцами охотятся, пытаясь понять секрет их силы. На нас сыпятся обвинения во всëм подряд, да даже сейчас, что я-то тебе сделал?! Я не помню ни своей семьи, ни большинства друзей, а тех, что помню, наверняка уже нет. Моя жизнь наполнена смертью.       – Ты мне ничего не сделал. Но то, о чëм ты говоришь, – это очень малая цена за вашу вечную жизнь. За возможность бесконечно совершать фатальные ошибки... и за возможность не расплачиваться за них, – подытожила она. – Это наши жизни ограничены. У вас-то есть всë время мира! Но в этот раз не получилось просто убежать, да? И не получится!       – Но я и не пытался... – пробормотал в свою защиту Лололошка. – Я никогда не убегал от проблем. Скорее даже наоборот. Беру на себя даже твои проблемы, например, позаботился о твоëм уюте и безопасности. А ты мне читаешь нотацию о том, какие мироходцы безответственные?       – Ты сейчас это говоришь только потому, что понимаешь, что удрать не получится.       – Зато ты вот можешь это сделать в любой момент и свободно находиться без скафандра. Значит ли это, что у тебя невероятный дар свыше?       – А знаешь, что, мироходец? Почему бы тебе самому не проверить, как живëтся остальным?       – Что?       – Иди в другой мир, где всë хорошо, нет никакой угрозы и скафандров, страшных Организаций и злой Лайи. Давай-давай!       – Я уже знаю, что от заразы нет спасения.       – О, так ты, выходит, всë-таки пытался удрать? – Зло рассмеялась Лайя.       – Нет, просто мой старый друг, которому нипочëм всë, рассказал об этом и конце времени!       – Ага, ну и что же это за друг такой? – Поглумилась Лайя.       – Да я же говорил тебе уже – Смотрящий!       – Ага, понятно. Malus.       Лайя исчезла, а Джонолошка остался стоять в одиночестве, обуреваемый сложными чувствами. Пока Лололошка расстерянно пытался понять, почему и в какой момент всë пошло не туда, Джон просто рвал и метал.       – Нет, ну вы поглядите на неë! Много чести – судить о чужих страданиях! Может, ещë какую честь ей оказать? – Возмущался во всю Джон. – А ты! Ты почему не дал мне и слова вставить?       – Потому что тогда ты бы просто распалил еë ещë больше, – сказал как отрезал Лололошка. – И вообще, не думай об этом сейчас. Лучше задумаемся о насущных вопросах, вроде садящегося скафандра.       Скафандр и правда был почти на нуле, а потому лучше всего было попробовать снова пробраться в бункер и подзарядить его. План был рисковый и Джон опять ворчал, но Лололошка был непреклонен. Ему и самому давно надоело рисковать, но выбора не было: не было ни ресурсов на создание портативных аккамуляторов, ни времени на поиски. Да и зарядка не должна была занять много времени.       Добравшись до бункера и поставив на заряд костюм, Джонолошка принялся ждать. Бункер казался нетронутым, будто сотрудники Организации решили, что Лололошка не идиот и не вернëтся больше в рассекреченный бункер. Зря надеялись, хотелось пошутить тому. Внезапно раздался звук открывающейся двери. Чëрт, похоже, сотрудники Организации всë-таки знали, что он идиот. Надо было что-то делать, и срочно!       Быстро спрятавшись в воде, Джонолошка принялся ждать.       В бункер вошли двое: женщина и ребëнок.       – Большое упущение, что вы потратили столько сил на поиски этого примитивного бункера, – начала разговор первая.       – Ну да, ну да, "примитивного", – ответил ей ребëнок низким мужским голосом явно не ребëнка. – Радиоэкранирование фильтры восприятия, композитная обшивка, исключающая возможность обнаружения сонаром... и, как вишенка на торте, не про обнаружение, конечно, но... каталитические нейтрализаторы временных частиц.       – Но...       – Да, технология, подобная нашей.       – Не уверена, что появление информации об этом в отчëте сильно поможет вашей ситуации. Знаете ли, коллега, мне всегда казалось, что подобные технологии тщательно охраняются, – сложила руки на груди женщина. – Информация про них не находится в открытом доступе.       – На что вы намекаете?!       – На то, что нужно провести дополнительное внутреннее расследование. И я удивлена, что вы не начали его до сих пор!       – Эти вощмущения направляйте не мне, а уполномоченным в службе безопасности. Нам не стоит отходить от процедуры, у нас сейчас другая задача.       – Вашей задачей было выследить одного выжившего, вместо этого вы его потеряли, а теперь потеряли и второго, который оказался на месте первого. При всëм уважении, вы не в том положении, чтобы так со мной разговаривать.       – Вы правы, Аса, я просто срываю свою фрустрацию на вас, – слышать столь взрослые слова от ребëнка было поистине странно. – Но мне ужасно надоело, что крайними всë время выставляют нас, тех, кто работает в поле. Ваши клерки в очередной раз что-то там напутали с данными, зарылись в своих глупых бумажках, и внезапно оказывается, что моя команда всë это время гонялась не за эльфом, а за человеком. Причëм ни происхождение эльфа, ни происхождение человека всë ещë не установлены! Ещë и в бункере всë обставлено так, будто тут жили два существа, но второго и следа нет! Ну вот скажите, почему отсутствие информации в отделе учëта – моя вина?       – Отдел учëта уже получил свои выговоры, не сомневайтесь в этом. Организация не требует от вас ничего выходящего за рамки ваших обязанностей. Если вы не справляетесь, возможно, пришло время поискать вам замену. Всë-таки вы являетесь главой отдела по исполнению решений уже сколько?..       Ребëнок рассмеялся.       – Эта шутка никогда не устареет, Аса.       – Давайте заканчивать здесь. Я сделаю всë, что смогу, чтобы отчëт выглядел в вашу пользу, но не могу ничего обещать.       – Спасибо, Аса, – ребëнок вздохнул. – Органолептический метод ничего не выявил, обратимся к местной технологии.       Ребëнок немного исследовал бункер, опасно близко подойдя к укрытию Джонолошки, но, к счастью, всë обошлось. Обратившись к помощнику УТКЭР, ребëнок принялся что-то искать.       – Примитивные технологии этого века не дают никакой информации, – сдался ребëнок.       – Всë-таки примитивные? И меня смущают две лежанки здесь...       – Вот! Я же говорил! Говорил! Знаете, что мне сказали в отделе учëта? "В этом бункере было всего одно существо, и двое наших преследуемых, похоже, никак не связаны".       Женщина – Аса – и ребëнок снова сошлись.       – Это не моя область компетенций, но если бы спросили меня, я бы сказал, что кто-то, обладающий куда более продвинутым знанием, использовал местные технологии в качестве основы, базы для своих разработок.       – Не нравится мне эта зачистка, – призналась Аса. – Всегда что-то идëт не так, но в этой линии...       – Не так идëт всë, – согласно кивнул ребëнок. – Пойдëмте, я бы не хотел, чтобы кроме моего отдела и отдела учëта по голове настучали ещë и отделу контроля.       – Вы так галантны. Не забудьте выставить патруль из дронов, на случай, если беглец решит заявиться.       – Обязательно, учитывая опасность этого экземпляра, мы предпримем дополнительные действия.       Двое ушли.       Джонолошка тут же вынырнул из воды. Это было опасно. Его же чуть не поймали. Но это был... занимательный диалог. Выходит, Тадмавриэль знал что-то столь важное и секретное, что смог подготовиться к концу времени? И про какие такие "временные частицы" шла речь? Время же нематериально.       Выбравшись из бункера и поехав обратно в Блумколь, Джонолошка снова сознаниями разделился.       – Джон? Ты знаешь, про какие такие временные частицы шла речь? – спросил Лололошка.       – Не знаю, – хмуро ответил Джон. Ему явно доставляло неудовольствие чего-то не только не знать, но и даже не иметь понятия. – Мне всегда было известно только, что время нематериально.       – Ага, вот и мне тоже. Я думал, только старина Смотрящий материален...       – С другой стороны, если материален Смотрящий, то почему бы не быть материальным и времени в целом? – Задался вопросом Джон.       На том и закончили.       По возвращению в убежище Джонолошка решил снова поговорить с Лайей с надежде, что та уже остыла.       – Prunus!       – Снова ты! – Начала без нормального приветствия Лайя.       – Слушай, Лайя, я постоянно сталкиваюсь с ненавистью к мироходцам. Мы можем дискутировать об этом часами, но я пришëл не за этим. Мы можем поговорить нормально?       Лайя, похоже, была согласна. Джонолошка продолжил.       – Я вернулся в бункер, чтобы за–       – Ты что?! Лололошка! Зачем ты просишь моих советов, если совершенно их не слушаешь? Что я тебе сказала насчëт бункера, а?       – Не перебивай, пожалуйста. У меня кончился заряд у костюма, у меня не было другого выбора.       – По крайней мере, ты не попался Организации. Не попался же?       – Вот как раз об этом я и хотел поговорить. Подожди, не перебивай. Дай мне закончить. В бункере были два человека, я спрятался, они не заметили меня.       – Двое? Кто?       – Ребëнок с таким низким голосом, я его уже встречал, и женщина в костюме, похожа на обычного клерка.       – Понятно. Скорее всего, прямо перед твоим появлением там был полноценный обыск, – предположила Лайя. – Те, кого ты видел, – те самые уполномоченные. Только при них мог производиться обыск бункера. Наверняка они прислали Асу.       – Да! Женщину именно так и звали.       – Еë ненавидят все, как штурмовики, так и сиделки.       – Кто и кто?       Лайя вздохнула.       – В Организации есть два вида должностей: те, кто работают с документацией, сидящие в синклите, их неофициально называют сиделками, и те, кто работают непосредственно в линиях, разбираются с последствиями. Таких неофициально называют штурмовиками. Эта терминология запрещена, потому что у неë много негативных оттенков, но еë пользуются все, слишком удобная и слишком прилипшая. Неважно, кто ты, штурмовик, сиделка или кто-то посередине, никто не любит Асу с еë слащавым голоском, глупыми причëсками и зорким глазом. Она написала доносов на сотрудников больше, чем все остальные сотрудники вместе взятые.       – Мне показалось, что ребëнок с ней разговаривал очень даже приветливо.       – Потому что она ни разу не написала ни одного доноса на него. Да и вообще относится к нему не совсем как к коллеге.       – А как к сыну?       – Ты совсем ничего не понимаешь, да? – Засмеялась Лайя.       – Знаешь, я смог подслушать их разговор. Это то, о чëм я хотел поговорить.       – Ну?       – Они упомянули про то, что в бункере установлены фильтры временных частиц. Это как?       – Помнишь наш разговор про заразу? Эта твоя зараза – время.       – Что?! Это как вообще?       – У тебя очень поверхностное представление о времени, Лололошка.       – Ну и что это значит, Лайя? Почему я должен щипцами вытаскивать из тебя информацию? Не то чтобы я верил в возможность нормального диалога с Организацией, но у меня есть ощущение, что спроси я их, я мог бы получить нормальные ответы! – Обиделся Джонолошка. – Может, мне пойти и спросить у них?       – Ты издеваешься?       – Я просто хочу разобраться и выжить!       – Если хочешь выжить, то никогда, – слышишь? – никогда не суйся в Организацию! – Рассвирепела Лайя. – Они уничтожат тебя, не оставив ничего, кроме воспоминаний, если есть, кому вспоминать. И это будет самым гуманным для тебя исходом, – искренне растроилась она.       – В своей жизни я встречался со многими опасностями, – возразил Джонолошка. – Справился бы и тут.       – Хватит! – Топнула ногой Лайя. – Ты не понимаешь, что говоришь! Если хочешь выжить, мироходец, тебе придëтся научиться нести ответственность, как за слова, так и за действия.       Он не хотел еë обидеть, собирался было сказать Лололошка, но тут в дело вступил Джон, заступаясь за своего мироходца.       – Да я никогда в жизни не убегал от ответственности! – Утверждал Джон, перехватив контроль над Джонолошкой.       – Да, все вы, мироходцы, только говорить и горазды! Malus!       Лайя снова оборвала разговор, оставив Джонолошку одного наедине с гнетущим чувством.       Решив заняться делом, Джонолошка принялся структуризировать имеющуюся у него информацию на досках.       – Нам бы электронную доску сделать, – сказал Лололошке Джон.       – И правда. Так будет удобнее... Но сейчас не до этого. Ты подумал насчëт еë слов про время?       – Да, и это весьма логичный вариант, так что я ей верю, – ответил Джон.       – Логичный? Почему ты так решил? – спросил Лололошка. – Из-за того, что "конец времени"?       – Нет, не только поэтому. Когда я попал под действие заражения – получается, времени, – я прожил что-то до безумия мучительное, – напрягся сразу же Джон. – В одно мгновение всë было нормально, в следующее – я лежал в агонии на полу. За секунду времени я словно проживал асë прошлое, настоящее и будущее, если понятие секунды в этот момент всë ещë существовало.       – О, Джон... – грустно пробормотал Лололошка и послал успокаивающее тепло Искры соседу по телу.       – Эй, ты чего это, не грусти. – В который раз почувствовал себя неловко из-за Лололошки Джон. – Я теперь в порядке, это быстро закончилось. Лучше побеспокойся о нас: нам ещë чëрт-знает-сколько носить скафандр с антипроксом.       – И то верно, – Джонолошку передëрнуло.       В голову снова закрались мысли о Лайе. Какой смысл был ей помогать, если та практически не делилась информацией, а крупицы той приходилось вырывать с боем и очередной ссорой попутно? Сейчас всë выглядело так, будто проследив за той же Организацией получится раздобыть больше информации, чем в разговоре с ней. А хотя стоп, действительно...       – Нет, Лололошка, мы не будем этого делать, – сказал как отрезал Джон.       – Ну Джон, – проныл Лололошка. – Нам сейчас всë равно нечем заняться, а так хоть порискуем чуток...       – ... Ладно, будь по-твоему. Но только потому, что я не хочу рисковать разделением на части прямо посреди опасной среды.       – Ура! – Обрадовался снова полностью цельный Джонолошка и отправился в путь.       По приходу в бункер внутри никого не обнаружилось. Поставив костюм на зарядку, Джонолошка принялся ждать. Бункер казался нетронутым, словно никого в нëм и не было. Всë выглядело так, как они и оставляли. Что, интересно, за обыск такой, что ничего не тронуто. Это, скорее, осмотр. Или они специально это сделали? Но зачем, если они должны были знать, что он их видел? Да и вспоминая разговор тех людей, разве они не должны были знать про Джона? Неужели они не могли узнать о его присутствии?       Внезапно раздался звук открывающейся двери.       – Всë-таки вернулись...       Джонолошка тут же спрятался наверху. В бункер вошло существо, напоминающее чем-то робота, в одежде техника. Коротко оглядевшись, оно прошло дальше.       – М-да... Стандартное ПО, такое же, как и во многих других... – подошëл некто к помощнику УТКЭР. – И зачем ему столько? Уставился он на скафандры и прошествовал дальше. – Ага... Так просто не отодрать обшивку. Уязвимые места бы найти. Сколько де мутотени, – вздохнул он. – И зачем меня вообще сюда отправили.       – Это ещë кто... – прошептал Джонолошка. – В прошлый раз его тут не было. Что он тут вообще делает? Зачем ему моя обшивка? Ладно, надо проследить за ним... Выглядит он не особо опасно.       Джонолошка тихо последовал за техником глубже в бункер. Тут вдруг Лололошке пришла в голову мысль. Мгновенно запулив контроль Джона куда подальше, он наставил револьвер на существо.       – Разворачивайся. Медленно.       – Тебя не ликвидировали?! – Указал тот отвëрткой на Джонолошку.       Метким выстрелом Лололошка вышиб отвëртку из рук техника.       – Какого–!       – Нет. Даже не думай.       – Приятель, ты–       – Я хочу поговорить.       – Ага, оно и видно, – замахал руками техник. – Слушай, брат, я здесь по работе, сам понимаешь–       – Зачем ты здесь?       – Сказал же, я просто делаю свою работу... Ничего личного, приятель, но я–, – потянулся он к своему ящику с инструментами.       Джонолошка снова выстрелил.       – Твою мать, мужик!       Джонолошка наступал с револьвером наперевес, заставляя техника отходить вплоть до полного упора в стену.       – Мужик, ты поговорить хотел, да? Давай поговорим, я не против, давай поговорим!       – Кто ты и что здесь делаешь?       – Я изучаю материалы, из которых был сделан этот бункер.       – Почему ты их изучаешь?       – Потому что, э, потому что это моя... работа?..       – Для чего ты изучаешь мой бункер? – Продолжал допрос Лололошка.       – Потому что мне это поручили?..       – Хватит! Ты можешь нормально мне ответить?       Джон по-прежнему не вмешивался, похоже, заняв позицию наблюдателя вплоть до того, как дела примут совсем уж критичный оборот.       – Так я нормально и отвечаю! Что ещë я должен тебе сказать?       – Не знаю, что-нибудь более информативное?       – Слушай, приятель... Я не знаю, как тебе ответить!.. Меня о таком не инструктировали! Меня вообще не должно быть здесь! Я не должен работать в стëртых ветках! – Психовал техник.       – Каких ещë ветках? – Не понял Лололошка.       – Я просто подменяю коллегу, мужик! Давай, может, ты с ним разбираться будешь, не со мной?       – Чего?       – Я тебе клянусь, мне вообще скоро на пенсию!       – Что ты несëшь? Отвечай, где находится ваша Организация? Как туда попасть?       – Друг, ты уж извини, но я обязан доложить начальству, что–       – Не двигайся! И отвечай на мои вопросы! Сколько вас здесь?       – Мне за такое не платят! Ну зачем, зачем я согласился в эту смену?!       – Ты пережимаешь, Лололошка, – наконец отозвался мысленно недовольный Джон.       – ... Отведи меня в вашу Организацию, – Всë равно продолжил Лололошка. – К своему начальнику. Или пусть он сам сюда придëт! Без оружия! Вызови его!       – Хорошо-хорошо, отведу! Я отведу тебя в головной офис, а там делай, что хочешь! Только опусти свою пушку! Мнн только нужно кое-что отсюда взять, – указал он на кейс. – Чтобы мы могли совершить прыжок.       Лололошка решил довериться и совершить прыжок.       – С ума сошëл?! – Почти что шипел разъярëнный Джон в их голове. – Совершать неизвестно какие "прыжки", да ещë и без скафандра?!       Но Лололошка уже не слушал.       Техник подошëл к кейсу и что-то взял.       – Ты только это... давай там реально без пушек, ладно? Я не могу позволить, чтобы меня уволили, когда до пенсии рукой подать.       – Я–...       Всë залило белоснежным светом, и внезапно Джонолошка оказался в Пустоши.       Растерянный Джонолошка начал звать единственного знакомого здесь.       – Эй! Смотрящий! Пожалуйста...       Не просто же так тот являлся к нему так часто, да?       Тут на грани видимости и впрямь появился Смотрящий. Побежав за ним, Джонолошка молил, чтобы тот не исчез так же безмолвно, как и всегда.       – Старина, наконец-то! – Повеселел уставший от игры в догонялки Джонолошка. – Куда я влип на этот раз?       – Вы всë ещë привязаны ко мне.       – Что? Что это значит?       – Вам придëтся принять решение, которое вы уже принимали.       – Что? – Вконец растерялся Джонолошка. Подожди, я не понимаю!       Смотрящий не ответил. Лишь поднял руку и вышвырнул его из Пустоши.       – Что... – побледнел обессиливший Джонолошка. – Что это... было...       И потерял сознание прямо на полу.