Извинения

Из радиобашни доносились крики. Люцифер и Аластор снова ссорились. Какой это раз за неделю? Шестой или седьмой? А может, вообще десятый. Но сколько бы они ни кричали друг на друга, всё обычно заканчивалось договоренностями. Трещин в их отношениях не было, но в этот раз всё пошло по-другому. — О! Конечно! Я ужасный правитель! Давай, говори что хочешь, олень! — Я не говорил ничего подобного. Хотя, знаешь, может быть, так оно и есть! Разрешил истребление, пропал куда-то на несколько лет, в Аду никакого прогресса! Ты ничего не делаешь. Может, твоё место уже пора занять кому-то другому? — Это я пропал? А сам-то? Уходил два раза в те моменты, когда Чарли нуждалась в тебе! Может быть, я и плохой правитель, но точно не хуже, чем ты в роли хозяина отеля. С каждым словом Люцифера Аластор злился всё сильнее. Он сохранял спокойствие, издавая громкие радиопомехи, но всё же не выдержал. Схватив первый попавшийся под руку предмет, он швырнул его в Люцифера. Тот успел увернуться, и предмет вдребезги разбился о стену. Только разглядев среди осколков нарисованные белые волосы, Аластор понял, что именно он бросил. Подарок Люцифера, который тот, как он сам рассказывал, делал со всей душой. Оба замерли, глядя на осколки. Сжав кулаки, Люцифер выбежал из башни. — Люцифер! Люцифер, подожди! Но тот не слушал. Аластор полоснул его по самому сердцу осколком от подставки. Рана кровоточила не в силах остановиться, а боль никак не утихала. Люцифер вложил в этот подарок душу. Он переступил через себя, чтобы вручить его. Ему было так обидно, что он заперся в комнате и ни с кем не разговаривал. "С той ссоры прошло уже два дня, а он всё не выходит", — думал Аластор. Все эти два дня каждое утро и каждый вечер Аластор стоял напротив двери Люцифера, так и не решаясь постучать. Но однажды утром он всё же застал короля в гостиной. Под глазами у того залегли синяки, вид был усталый и помятый. Складывалось ощущение, что он не спал и не ел неделю. — Доброе утро, мой король. Люцифер даже не посмотрел на грешника. Он молча продолжил заваривать себе кофе. — Может, вам помочь? — Аластор хотел извиниться, но гордость мешала ему. Поэтому он попытался выразить сожаление хотя бы через действия. Люцифер всё так же молчал. Доделав кофе, он забрал чашку и ушёл обратно в комнату. "Неужели это настолько его ранило?" Аластор хотел пойти за ним, но сдержал порыв. Приготовив кофе и себе, он ушёл к себе в башню. Днём ситуация повторилась. Люцифер снова не обращал на грешника никакого внимания. На протяжении нескольких дней он просто игнорировал Аластора. Фразы "Доброе утро" и "Как дела?" он пропускал мимо ушей. На все предложения помощи просто уходил в комнату, прекрасно понимая, что именно Радио-демон хочет этим выразить. Но король стоял на своём. Он хотел, чтобы Аластор пришёл к нему с прямыми извинениями. Чтобы тот переступил через себя так же, как когда-то Люцифер, даря подставку. Люцифер знал, что Аластор не менее горд, чем он сам, и поэтому ждал этого момента с особым упорством. Прогуливаясь по Городу Каннибалов, Аластор ломал голову, как подступиться к Люциферу. Он придумывал разные варианты, но понимал, что успехом они не увенчаются. Если он хочет вернуть их отношения, нужно отплатить тем же, чем платил Люцифер, когда чувствовал вину: переступить через гордость. Глубоко вдохнув, Аластор сорвал цветы с какой-то клумбы и направился к отелю. "Люцифер, прости, это тебе... Нет, так не пойдёт. Люцифер, я виноват. Извини... Нет! Всё не то". Пока он подбирал слова, сам не заметил, как оказался у двери короля. Он постучал. Дверь открылась. Протянув цветы, Аластор начал: — Люцифер, прости меня, пожалуйста. Я повёл себя как мудак. Наговорил лишнего, разбил твой подарок... Но я правда не хотел! Держи, это... это тебе. — Воу. Я не думал, что ты и правда придёшь извиняться. Думал, гордость и репутация тебе важнее какой-то там любви. — Заткнись. Ты знаешь, я люблю тебя. И никакие ссоры этого не изменят. Пошли ко мне, покажу кое-что. Аластор взял короля за руку и повёл к себе. Зайдя в комнату, Люцифер увидел криво прибитую к стене полочку, а на ней — бережно склеенную подставку. — Теперь это картина. Буду любоваться ею каждую минуту, пока тебя не будет рядом. — Ты... Ты склеил её... В порыве счастья Люцифер набросился на Аластора с объятиями и поцелуями. Тот не был против: ему слишком не хватало внимания любимого человека. С того дня они старались меньше ссориться. Поначалу получалось плохо, но прогресс был заметен. Вскоре Чарли узнала об их отношениях и была искренне рада. Если у них возникали какие-то конфликты, она помогала их решать. Не навязывалась, но в нужный момент всегда была рядом. Отношения наладились и стали только крепче. Они были пропитаны заботой и лаской. Маленькие ссоры всё ещё случались, но они быстро заканчивались поцелуями и объятиями. И сколько бы они ни ссорились, одно было известно обоим: ни одна размолвка не разрушит их союз. Они любили друг друга, любят сейчас и будут любить вечно.