Этим нежным вечером…

Это был первый вечер декабря. Осень только только начала отступать, а за окном уже все было белым бело. Молодой парень с серебристыми волосами сидел в уютной гостиной и просто смотрел в окно, но это выглядело так, словно он позировал, до того прекрасен был. В комнате не было света, лишь многочисленные огоньки свечей, что так ласкали взгляд. В его маленьких ладонях была большая кружка в виде Санта Клауса, в ней теплое какао, греющее не только руки, но и душу. Наверно, он просидел бы так всю ночь, но тихие шаги заставили его улыбнуться. Он не оборачивался, зачем? Итак знал, кто за спиной. — О чем задумался? — на плечи легли чужие, но такие же теплые ладони и стали разминать затекшие мышцы. — Как быстротечна наша жизнь. Мы все время куда-то спешим, торопимся, забывая об этом… почему мы не можем просто насладиться моментом? — блондин поднимает голову вверх, как бы спрашивая, и смотрит в черные глаза. Такой контраст… волосы черные, глаза черные, а душа такая светлая… и как ему только удалось встретить этого мужчину когда-то? Как удалось в пучине бренных дел не потерять с ним нить, их общую связь? — Ну ты же наслаждаешься. — Ну это только я… — Не-а — брюнет обходит небольшое кресло и садиться впритык, сразу согревая бок — Я с тобой, значит нас уже двое — он мягко улыбается и от такой улыбки хочется тоже засиять. Она нежна, как свечение огней и солнечна, как лучи первого зимнего солнышка. — Ты всегда со мной… — произносит парень с пребыванием, приближаясь лишь ближе. — Ты знаешь. — Я знаю… — и это тихое подтверждение их спокойных чувств. Их полной веры друг в другу. Их любви…

***

Он смотрит. Так тепло, так трогательно. Смотрит не просто в глаза — в душу. Не зря ведь говорят, что глаза это зеркало души, так оно и есть. Блондин смотрит в эти темные, глубокие зеницы и видит в них все. Каждое переживание, надежду и спокойствие… Они сидят слишком близко, чтобы казаться чужими, но слишком далеко, чтобы сердце перестало желать стать еще ближе. И парень не противится зову, строит обидчивые губки и залезает к мужчине на колени. — Слишком холодно, согрей меня — он ложиться на плечо, вдыхая такой родной аромат и прикрывает глаза. Мужчина пахнет вкусным одеколоном, мандариновым шлейфом и чем-то еще своим. Его природным ароматом, ставшим самым любимым. В тяжелые дни и ночи, пока они переживали грусть и холод, радость и тоску блондин чувствовал этот аромат и он успокаивал, приводил в чувства. Так и сейчас, после тяжелого дня он снова оказывается на его коленях. Снова ищет тепла не в батареях и пледе, а в крепких объятиях и теплом дыхании. — Мой маленький — мужчина гладит младшего по голове и шепчет что-то на самое ушко, от чего блондину внутри аж мурчать хочется — Посмотри на меня — парень слушается и поднимает свой взор. Так они и сидят, смотря друг на друга и разговаривая без единого слова. Все итак понятно…

***

Уже так поздно… солнце давным давно убежало освещать дорогу другим. Хотя сегодня его было итак мало. Зима дает о себе знать: утром серость, днем серость, в 4 часа дня уже темно. Но это как ни странно не портит настроение. В преддверии праздника вообще мало что портит настроение. И хотя сам по себе Новый год мало что вообще значит людям нужно раскрашивать итак серые будни. Поэтому они готовятся так заранее, поэтому наряжают весь город и отдельный уголок в своем сердце для этого праздника. А потом проходит ночь и чудо исполняется… остается лишь тазик оливье и красивая, но уже пустая внутри елка… Сейчас и он чувствует себя таким же пустым, лишенным былого тепла и красоты. А все потому что его вечный и родной пазл еще не дома. Сегодня он слишком заполнился, хотя это можно понять. В преддверии нового года и длительных выходных работники максимально нагружены, где бы не работали. Но это так раздражает! Парень решается ложиться, потому что сил ждать уже нет. Но вскоре понимает, что и это было не лучшей его идеей. Темнота освобождает все мысли и это… это не плохо, но и не хорошо. Он думает так много, что вскоре совсем начинает болеть голова. Он крутится с боку на бок и не может успокоиться. И тут врываются они! Мысли истинного тревожника! «А что, если что-то случилось? Если он попал в аварию по пути домой? Если упал в обморок от усталости? Или его обокрали?» Фантазии, домыслы и прочая бессмыслица поселяется в его голове так крепко, что от переизбытка эмоций он впадает все же в сон. Но тот, в который впадать совсем не хочется. Страшный, жутко тревожный, не комфортный. Он буквально чувствует как по лбу стекает капелька пота, а брови хмурятся. Он знает, что весь ужас ему снится, но не может выбраться. Ему делают больно, или ему просто страшно, он не понимает. Но дикий стресс выбивает почву из ног. А потом все стихает… парень чувствует спиной тепло и разум словно в один миг успокаивается. Потому что чувствует его. Резко распахнув ресницы парень оборачивается и не может сдержать слез. Он не знает сколько так провалялся и проспал, но на дворе явно уже глубокая ночь. Хотя это больше не имеет значение ведь он пришел… подошел тихо тихо, лег рядом и обнял со спины, согревая. Не тело — душу… — Тише, все хорошо — брюнет большой ладонью начинает гладить по голове, пока младший пытается привести чувства и мысли в порядок после ночного кошмара. — Почему так долго, дурак! Я столько тебя ждал! — он обидчиво дует губки и бьет своим маленьким кулачком по крепкому плечу. Знает, что не навредит, но злость так и хочет найти выход. — Прости, пришлось задержаться… почему ты так напуган? — кажется мужчина напуган не меньше парня. Лунный свет проходит через прозрачное стекло и освещает весь лик мужчины. Он в нем так прекрасен… черные глаза-бездны смотрят проницательно и с долей испуга, а губы немного приоткрыты. Блондин, не задумываясь, целует их и мужчина тут же прижимает его еще ближе. Еще и еще! Хотя казалось бы, куда сильнее… — Я не хочу засыпать без тебя! — произносит младший, наконец оторвавшись, и ложится мужчине на плечо. Тот подцепляет кончит одеяла и накрывает обоих почти с головой. Затем одной рукой прижимает парня сильнее к себе, а второй начинает рисовать неизведанные узоры на тонкой коже спины. — Прости меня, милый. Я больше так не буду — в его голосе слышна улыбка, но это ничего. Ведь эти слова именно то, что и нужно было услышать. Эти объятия именно те, в которых и должен засыпать он каждую ночь. Наконец парень засыпает, сладко посапывает и не видит больше никаких кошмаров. Пока художник по его телу постепенно успокаивается и тоже засыпает, обнимая любимого…

***

Столько мыслей у него давно не было. Говорят под конец года стоит подвести итог, именно это он и решился сделать себе. Ему 20… в следующем году он уже перейдет порог и станет называться взрослым, но почему-то это совсем не радует… наоборот, вводит в напряженное состояние печали. Больше нельзя будет сказать, что еще слишком мал, не получится сваливать ответственность на других, да и в целом придется реально стать взрослым… И это… страшно. Поэтому он и решился написать такое письмо. Письмо самому себе из будущего. Чтобы одним зимним вечером, да, именно перед Новым годом он сел и прочел то, что так гложет его сейчас. Он берет черную гелиевую ручку (его любимую), считая что она добавит эстетики письму, и начинает свою историю… Мне трудно. Да, сейчас мне очень трудно. Надеюсь тогда, когда я буду читать это письмо мне будет гораздо легче, но сейчас… я тону. Говорят: все, что как тебе казалось, топило тебя — на самом деле учило тебя плавать. Я надеюсь на это. Но сейчас мне кажется, что больше не пути назад, я спускаю лишь вниз на глубину и с каждым новым толчком топлю себя все ниже, быстрее. И вот мне хочется сделать вдох, но я понимаю, что тогда он станет последним… мне страшно. Страшно решится, потерять возможно последний шанс, но я понимаю, что без этого вдоха шанса у меня больше и не будет… Так сложно решится… черт, так сложно стать взрослым! Какого это? Принимать решения, отвечать за свои поступки, перестать дурачиться, а главное стать наконец сильным? Какого это, чувствовать себя сильным… так тяжело, но так хочется это наконец понять. Надеюсь, когда я прочту это письмо я не буду плакать, надеюсь тогда я уже стану сильным… А еще сейчас я чувствую себя таким одиноким… словно толпа вокруг лишь белый шум, словно я чужой среди своих и это тоже пугает. Потому что боюсь не освоиться, боюсь что меня перестанут и вовсе замечать. Я самый младший в группе, всем уже по 21 и они кажутся мне такими взрослыми. Я только поступил в универ, все завели тут же друзей, а я… я так не могу. Мне всегда было с этим тяжело. Кто-то даже нашел партнеров по жизни. Они ходят за ручку, помогают друг друга и знаешь, когда я смотрю на это во мне просыпается такая ярость! Сначала я не понимал почему, но теперь точно знаю. Это один из божьих грехов — зависть. Я чертовски им завидую. Мне хочется разрушить их счастье лишь потому что я не могу достичь того же. Надеюсь, когда я прочту это, то буду уже не один. Я ведь найду свою любовь, правда? Или так и останусь на дне, в полном одиночестве. Иногда я спрашиваю себя, а доживу ли я вообще до того самого дня, когда решусь прочесть это письмо? И мои ответы не сходятся. Потому что я не уверен. Больше ни в чем не уверен… Я не люблю заканчивать на плохой ноте, но сейчас моя жизнь не дает ничего хорошего. Поэтому прости. Надеюсь, когда я прочту это письмо я уже буду счастливым… Последнее слово тает под соленой жидкостью. Парень плачет, но лицо его не искажено разочарованием, наоборот. — Что случилось, малыш? — сзади, совсем бесшумно, подошел мужчина. Его мужчина. — Я счастлив. Я понял, что наконец-то счастлив… — ведь он и вправду добился всего. Теперь он с гордостью может посмотреть на себя из прошлого и уверено сказать: — Теперь я счастлив!

***

Он читает это письмо пока на глаза наворачиваются маленькие слезы. Такие же маленькие как снежинки за окном, что от тепла становятся просто водой. Они падают с такой скоростью, словно хотят затянуть в свой собственный танец, пускай и насильно. На улице ночь, темная беспросветная, но на душе почему-то так светло… словно и нет того лютого холода и снега. Словно зима это признак лишь счастья и веселья. Тот самый переход, когда все еще день, а потом раз и включаются все огни этого города. Они светят так ярко, что сначала не можешь привыкнуть и это так странно. Ты думал, что итак светло, но они показали, что может быть еще ярче. Прямо как люди в его жизни… Когда была ночь, кто-то зажигал огни. И этот кто-то сейчас так бесшумно заходит в комнату. Но не для него. Блондин всегда и везде его почувствует. Его аромат, походку и дыхание. Его невозможно не заметить… — Что это ты читаешь? — он спрашивает это так легко и непринужденно, но с явным интересом, словно снежок за окном. Сначала ты не замечаешь подвоха, а потом оказываешься полностью им поглощен…. — Да так. Письмо самому себе — но парень не дает интересу пропасть. Он бросает письмо в свечку с большим подсвечником и пламя быстро съедает всю его боль, накопившуюся временем. — Эй! Я хотел прочесть! — словно обиженный мальчик. Это так смешно. — Не стоит. Все давно в прошлом — младший встает и разворачивается лицом к мужчине. Они стоят почти вплотную и не собираются отступать. Это и не нужно — Ведь теперь у меня есть ты… — блондин обвивает талию мужчины и кладет свою голову на крепкое плечо. Тот лишь улыбается и прижимает хрупкое тело ближе. Толи пытаясь согреть, толи просто желая стать ближе. Еще ближе. Еще…