Duality

В этом мире, когда ты засыпаешь, ты просыпаешься в другом. Это была одна из многих причин, по которым она обожала сон. В реальности ее жизнь чаще напоминала кошмар наяву. Всё могло начаться как обычно, но затем события закручивались в такой немыслимый узел, что становилось по-настоящему страшно, и в итоге всё рассыпалось в прах. Будь ее воля, она бы вообще не открывала глаз, предпочитая фантазии, рожденные в собственной голове. Однако со временем грань между явью и сном начала стираться. Асуми уже с трудом понимала, где находится, и это превратилось в какой-то «кошмар наоборот». Знаете это чувство, когда просыпаешься после ужасного сна с облегчением, но лишь для того, чтобы осознать: ты угодил в новый кошмар? Ее единственное убежище было отравлено этой зыбкой границей. И почему это всегда были именно кошмары? Почему не добрые сны? Если бы она могла выбирать, она бы правила миром грез, а не продиралась сквозь дебри собственных страхов. Те, чьи предельные желания исполнялись в стране снов, мыслили слишком мелко — как бы иронично это ни звучало. Асуми казалось нелепым, что люди мечтают о свиданиях с объектами своей влюбленности, погружаясь в бесконечные фантазии и надежды. В большинстве случаев это было пустой тратой времени. А может, она просто была настолько безнадежно одинока, что никогда ни в кого не влюблялась… совсем. Впрочем, это не имело значения. Подобное ее не интересовало, ведь в жизни были цели куда масштабнее, верно? Ну, она была уверена, что хочет чего-то великого. Тягучее чувство в животе подсказывало: что-то определенно есть, но вот что именно… это прояснится позже. Даже собственное сознание хранило от нее секреты и нагло лгало. До чего же невыносимо. Наушники в ушах орали так, что музыку слышали прохожие — бабушка с дедушкой вечно ворчали на нее за это. Что ж, оглохнуть — не самая плохая перспектива, если это цена за возможность слушать любимые треки на такой громкости прямо сейчас. Очередной кошмар был страннее обычного, но на этот раз она точно не спала. Ноги упрямо несли ее по опасной тропе, откуда нет возврата, полной препятствий и испытаний. Она перемахивала через поваленные деревья, продиралась сквозь заросли, уворачиваясь от веток, которыми природа пыталась ее остановить. Она станет величайшей искательницей приключений… Резкий рывок за локоть вышвырнул ее обратно в реальность. Асуми судорожно выдохнула, споткнувшись. Наушники вылетели из ушей и повисли на проводе, тянувшемся к телефону в кармане. Она едва успела заметить промелькнувшую перед носом машину, прежде чем ее руку отпустили. Девочка перевела взгляд на того, кто не дал ей шагнуть прямо под колеса. Ее все еще испуганные изумрудные глаза встретились с яростным алым взором. Парень развернулся и пошел прочь, засунув руки в карманы. — Смотри куда прешь, ебанутая, — бросил он через плечо. Она только хлопнула ресницами, и он тоже скрылся за углом. Он что… только что спас ее и обложил матом меньше чем за минуту? Раздумья прервала копна темно-синих волос — того же оттенка, что и у нее самой, — показавшаяся там, где только что стоял блондин. — Асуми, ты опять витаешь в облаках? Ты же должна идти за мной. Асуми посмотрела на щербатый тротуар под ногами (те самые камни, через которые она только что «перепрыгивала»), а затем снова на дорогу. — Точно, — она перевела взгляд на старшего брата. — Прости. Они двинулись дальше. Ее маленькая фигурка тянулась за ним, словно тень. Девочка честно пыталась сосредоточиться — правда пыталась — но в такой тишине мысли невольно пускались в пляс. У нее всегда так было, странное дело. Саму ее это не беспокоило. Беспокоились обычно те, кто был рядом. Улицы Мусутафу были шумными, это ни для кого не секрет. Рев клаксонов бил по ушам, обрывки сотен разговоров заполняли каждый переулок. Вокруг столько всего происходило, но по привычке воображение поглощало все ее мысли без остатка. Она снова надела наушники. К тому времени, как она закончила переход через опасные металлические джунгли, они добрались до нового испытания. Тюремная роба пришлась ей как раз по фигуре; Асуми оглядела свою одежду, видя, как обычные цвета выцветают до ярко-оранжевого. А само здание с его баснословно дорогой архитектурой казалось не более чем скучной, унылой тюрьмой. О! А может, представить, что это древний храм с ловушками, где спрятаны сокровища?.. Хотя нет, вряд ли. Здесь не было ничего, что ей по-настоящему хотелось бы найти. Только когда они с братом разошлись в разные стороны, до нее дошло: она понятия не имеет, куда идти. Он ведь говорил ей номер класса, но… ну, она не особо слушала. Что ж, придется бродить, пока не найдется нужное место. Этим Асуми и занялась. Она нервно перебирала пальцами, пока над ней нависали величественные стены академии Юэй. Студенты один за другим исчезали за дверями кабинетов. Коридоры почти опустели — она всё-таки немного опоздала. Стены в ее глазах превращались в каменные глыбы, поросшие плющом, взмывая ввысь метров на шесть, точь-в-точь как в лабиринте. Конечно, на глаз она мерить не умела, но, наверное, именно так шесть метров и выглядят. Может быть… Юэй — лучшая геройская школа в Японии. Место, где взрастили множество топовых героев, включая самого Символа Мира — Всемогущего. Стать героем, спасать мир от злодеев с помощью своей причуды — предел мечтаний для большинства. Но у Асуми не было мечты. Никаких «высоких целей». Нет, это не про нее. Причуды вообще были лотереей, по крайней мере, так она себе это объясняла. Кому-то везло — они получали суперсилы, позволяющие защищать людей и бороться с преступностью. Другим доставались лишь внешние отличия: рога или радужная кожа. А у кого-то… не было ничего. У восьмидесяти процентов населения были причуды, и всё же горстка неудачников осталась совершенно обычными людьми в мире, где каждый второй способен на чудо. Ее никогда не заботила эта пропасть между людьми, и все эти речи о «мире во всем мире» она тоже не понимала. Она знала, каково это, до тех пор пока… Может, все эти убеждения были глупостью. Теперь она и сама не знала, что думать. Эти коридоры вторили ее состоянию, заставляя окончательно сбиться с пути. Добро и зло, сны и кошмары, любовь и ненависть… и где, черт возьми, этот выход? Господи, она бы всё отдала, лишь бы найти этот чертов кабинет. Ну и зачем она снова позволила загнать себя в этот лабиринт? Ей пообещали, что на выходе ее ждет всё, о чем она когда-либо мечтала — идеальная жизнь. И она, конечно, ухватилась за этот шанс, потому что ей и самой было чертовски любопытно узнать, чего же она хочет на самом деле. — Мисс Амаджики. Синеволосая девушка вздрогнула, услышав свое имя сквозь грохот музыки, и сорвала наушники. — А? — она огляделась, но пустой коридор был безмолвен. Неужели теперь ей еще и призраки мерещатся? — Потерялась? Асуми опустила взгляд. Нет, не призраки. Просто мужик на полу. Усталый человек с тяжелыми веками и копной нечесаных черных волос до плеч лежал прямо под ногами в желтом спальном мешке. На первый взгляд могло показаться, что какой-то в край измученный бродяга умудрился просочиться в самую престижную и охраняемую школу Японии, как бы невероятно это ни звучало. Но она знала этого человека. Бомжом он точно не был. А вот насчет «в край измученного» — это было попадание в точку. — Оу. Здравствуйте, Аизава, — пробормотала она, ставя музыку на паузу и запихивая плеер в карман. — Слушайте, а… — Асуми еще раз обвела взглядом пустой коридор и снова посмотрела на него. — Вы чего здесь делаете? — Готовлюсь к уроку. Тебе бы тоже не помешало, — вздохнул он дребезжащим от усталости голосом. Если лежание на полу в спальнике — это и есть подготовка к уроку, то, может, в этой школе всё не так уж и плохо… — Если честно, я вообще без понятия, где мой класс, — виновато призналась девушка. Он посмотрел на нее тяжелым, немигающим взглядом. — Значит, заблудилась, но каким-то чудом умудрилась встать прямо перед дверью. — Чего? — она задрала голову. Перед ней высилась дверь, раза в три-четыре выше ее самой, с огромной надписью «1-А». Наверное, брат упоминал об этом, когда она в очередной раз пропустила его слова мимо ушей. — Ой. Раз он здесь, а не внутри… значит ли это, что он ее учитель? Похоже, брата всё-таки стоило слушать. Такая информация явно входила в категорию жизненно важной. — Так и будешь стоять или дверь откроешь? — пробормотал Аизава своим обычным тоном — наполовину серьезным, наполовину сонным. — Да, точно, — Асуми потянулась к ручке и, не раздумывая, толкнула дверь. Обычно в первый учебный день первокурсники нервничают, ерзают от нетерпения, предвкушая знакомство с новыми людьми. Это должно быть волнительно, даже страшно. Но у нее не возникло и тени смущения — в ее жизни хватало страхов и посерьезнее. Однако едва она переступила порог, как в нос ударил густой, почти осязаемый запах чужого волнения. Асуми невольно затаила дыхание. И из-за чего весь сыр-бор? На первый взгляд, старшая школа ничем не отличалась от средней. Внезапно ее втянули в разговор: — Как думаешь, чем мы сегодня займемся, кроме вступительной части? Интересно, какие у нас учителя. Прямо не терпится со всеми познакомиться! — Если вы здесь только ради того, чтобы заводить друзей, можете собирать вещи прямо сейчас. Слова Аизавы заставили всех в классе обернуться — точнее, уставиться на пол. Внимание приковывал именно он, похожий на какую-то гигантскую желтую гусеницу. Асуми с интересом наблюдала за реакцией одноклассников. Бойкая девчушка, которая только что говорила, была невысокого роста, с каштановым каре и вечно пылающими щеками. Рядом стоял парень с копной непослушных зеленых волос. Он был лишь немногим выше самой Асуми — может, на пару сантиметров. Его огромные ярко-зеленые глаза подчеркивала россыпь веснушек. Чуть поодаль возвышался рослый, мускулистый парень. Темно-синие волосы уложены волосок к волоску, идеальный пробор справа. Прямоугольные очки лишь добавляли ему напускной строгости. Он стоял навытяжку, с совершенно каменным лицом. У всех троих было одно и то же выражение лица — абсолютное недоумение и шок при виде их предполагаемого учителя на полу. Повисла долгая пауза. Тишина затянулась, все застыли, словно безжизненные статуи в музее. По крайней мере, это было первое сравнение, пришедшее ей в голову. — Добро пожаловать на геройский факультет Юэй, — Аизава, то ли не заметив, то ли проигнорировав их ступор, расстегнул спальник ровно настолько, чтобы поднести к губам пакетик с яблочным пюре и выцедить его одним махом. Асуми неловко отошла в сторону, пока он выбирался из своего теплого кокона. — Вам понадобилось восемь секунд, чтобы заткнуться. Так дело не пойдет. Время дорого, — он выпрямился, явив миру свой помятый черный костюм и обмотанный вокруг шеи странный шарф. — Рациональные студенты это понимают. М-да, замечательное начало. Усталыми, покрасневшими глазами он обвел класс. — Приветствую. Я Шота Аизава. Ваш классный руководитель. По комнате пронесся дружный вздох изумления. — Так, не будем терять времени, — он полез в сумку и вытащил сине-белые костюмы. — Надевайте это и выходите на улицу. Асуми удивилась такой прямолинейности, но, как и все, пошла за формой. Она скользнула взглядом по рядам, ища свободное место. Одно нашлось впереди, с краю. Быстро проверив, не занято ли оно чьими-то вещами, она села и поставила сумку рядом. — Так, раздевалки в конце коридора. Советую поторопиться. Асуми бросила сумку на стул, подхватила форму и вместе со всеми поспешила прочь из кабинета.