ЧЕЛОВЕК-ПАУК И ГЕРОИ ПО НАЙМУ

ЧЕЛОВЕК-ПАУК И ГЕРОИ ПО НАЙМУ

Глава вторая

Часть первая

«Я слишком упрям, чтобы понять, когда нужно сдаться!»

Манхэттен, Нью-Йорк

Съемная квартира Питера Паркера

Суббота, 3 апреля 2027 года

Время: 08:30

      Громкий звон будильника — резкий, словно сирена — внезапно разорвал тишину.       Питер Паркер, выжатый бессонной ночью, в которой было слишком много погонь, слишком много драк и слишком мало передышек, глухо простонал и уткнулся лицом в подушку, надеясь хотя бы на секунду спрятаться от мира. В висках стучало, тело ныло так, будто по нему проехался грузовик, а единственная мысль крутилась упрямо и однообразно: «ещё пять минут».       Не открывая глаз, он на ощупь протянул руку к прикроватной тумбочке. Пальцы привычно нашли холодный пластиковый корпус электронного будильника, соскользнули по его ребру, разыскивая спасительную кнопку. Ещё мгновение — лёгкое, ленивое нажатие, и тишина вернётся в эту маленькую квартиру вместе с иллюзией нормального утра.       Он нажал.       Вместо щелчка выключателя раздался сухой, неприятный хруст — словно ломалось не просто дешёвое устройство, а последняя тонкая ниточка спокойствия.       — Мать твою... — пробормотал Питер, наконец приоткрыв один глаз.       Под его ладонью остались жалкие останки будильника — треснувший пластик, перекошенный экран и кнопка, которая больше ничего не выключала. Третье устройство за последние два месяца. Бывало, что по утрам контроль над силой давался особенно плохо: мозг ещё спал, а руки уже жили своей жизнью — уверенно, привычно и слишком сильно.       Питер с усилием заставил себя сесть на край кровати и потер лицо ладонями, будто мог стереть с кожи усталость. Мышцы ныли, а в левом плече тянуло знакомой болью — напоминанием о неудачном приземлении на пожарную лестницу. В двадцать лет его тело уже начинало вести счёт всем ушибам и растяжениям, накопленным за годы работы в красно-синем костюме.       Душ помог лишь наполовину. Горячая вода смыла липкую усталость с кожи, но не из костей. Питер стоял под струями дольше, чем нужно, прислонившись лбом к прохладной плитке, и пытался собрать мысли в кучу. Впереди была суббота — день, который большинство его ровесников проводили в кафе, на прогулках, на свиданиях, где угодно, лишь бы не думать о счетах и преступниках. У него же всё было расписано проще и жёстче: работа, потом патруль. И, если повезёт, несколько часов сна между ними.       Он вытерся, подошёл к раковине и взял зубную щётку. Стоило лишь сжать её чуть сильнее обычного — и пластик сухо треснул, ломаясь пополам.       Питер замер, глядя на две половинки в руке, и тяжело выдохнул.       Похоже, утро решило продолжить разговор на повышенных тонах.       — Серьёзно? — обратился он к своему отражению в зеркале.       Отражение смотрело на него с лёгким укором: взъерошенные каштановые волосы, тёмные круги под глазами, небритая щетина. Не самый презентабельный вид для известного супергероя.       Завтрак оказался таким же скромным, как и всё остальное в его жизни. Питер открыл холодильник и обнаружил там привычный набор холостяка с ограниченным бюджетом: полпачки хлеба, остатки молока, сомнительной свежести яблоко и банку арахисового масла, которая верно служила ему уже третий месяц.       Тосты подгорели, так как Питер отвлёкся на новостную сводку в Twitter, где в очередной раз обсуждали деятельность борцов с преступностью.       Он задержал взгляд на одном хештеге, словно на занозе. Линчеватели. Слово, которое прилепили ко всем, кто действовал без полицейского удостоверения. Ко всем, кто не уложился в удобные рамки.       В ленте была привычная мешанина из теорий заговора, размытых фотографий и яростных споров.       @NYC_WatchDog: «Карателю пора угомониться! Вчера Бруклинский мост выглядел как зона боевых действий. Где полиция?! #Vigilantes #Punisher»       @MoonKnightSightings: «ПОДТВЕРЖДЕНО: Лунный рыцарь был замечен возле Центрального парка в 02:30 ночи. Видео во вложении (качество отстой, но это точно он) #MoonKnight #Vigilantes»       @Ghost: «Кто-нибудь ещё слышал рёв мотоцикла в Квинс? Свидетели говорят о горящем черепе... #Vigilantes»       Питер прокручивал ленту дальше, отмечая про себя, как мало упоминаний о Человеке-пауке. Хорошо это или плохо — он не знал. С одной стороны, меньше внимания означало меньше проблем. С другой... иногда казалось, что его работа проходит незамеченной на фоне более «зрелищных» коллег.       Парень допил молоко и отправился собираться на работу. Рабочая форма была простой: потёртые джинсы, чистая футболка и толстовка с капюшоном — достаточно неприметно для курьера (развозящего еду), достаточно удобно для быстрого переодевания в костюм, если возникнет необходимость.       Рюкзак он собирал по отработанной схеме: запасная одежда, аптечка, энергетические батончики, костюм Человека-паука в потайном отделении и веб-шутеры. Всё компактно, всё под рукой.       Заперев дверь на два замка — в этом районе лишняя предосторожность не помешает — Питер спустился по скрипучей лестнице на улицу.

***

Западная 47-я улица, Манхэттен

Время: 09:25

      Питер шагал по тротуару, лавируя между пешеходами. Паучье чутьё дремало — никаких угроз поблизости, обычное субботнее утро в большом городе. Он позволил себе расслабиться, наслаждаясь редким моментом покоя.       Работа ждала его в курьерской службе.       QuickStep Delivery ютилась в небольшом офисе на первом этаже старого кирпичного дома. Курьеры компании возили по городу еду и посылки. Ничего интересного, но зато эта работа давала Питеру мобильность и гибкий график, который легко совмещался со «второй работой».       Питер как раз думал о предстоящей смене, когда воздух разрезал резкий звук — звон разбитого стекла и крики.       Из маленького продуктового магазина Chen’s Market вылетел мужчина в тёмной куртке и бейсболке. В правой руке он держал чёрный пистолет. Судя по компактности и знакомому силуэту это был, скорее всего, Glock 19. В левой руке — мятый бумажный пакет, наверняка набитый деньгами.       — Кто-нибудь! Остановите вора! — надрывался пожилой азиат в фартуке, выбегая следом.       Прохожие шарахнулись в стороны. Кто-то судорожно потянулся за телефоном, кто-то застыл, будто не веря увиденному. Грабитель метался взглядом по улице, размахивая оружием и лихорадочно выбирая путь отхода.       Паучье чутьё сработало мгновенно — знакомые мурашки пробежали по коже. Питер рефлекторно потянулся к рюкзаку... и остановился. Переодевание съест драгоценное время, а преступник уже бежал к переулку. Ещё миг — и он растворится в городском лабиринте.       «Быстро и эффектно», — решил Питер, оглядываясь в поисках того, что можно превратить в нелетальное оружие.       Рядом стояла мусорная урна, и из неё торчало горлышко стеклянной бутылки. Питер подошёл мусорке и одним движением ловко вытащил находку. Heineken, 0,33 — подходящий вес, удобный размер. Почти идеальный вариант.       Грабитель был уже в тридцати метрах от него, двигаясь быстро к углу здания. Питер начал быстро рассчитывать траекторию. Нужно было целиться точно и совершить бросок таким образом, чтобы вырубить преступника.       Супергерой сделал замах и метнул бутылку.       Стекло просвистело в воздухе, описав идеальную дугу. Бутылка ударила грабителя точно в затылок с глухим звуком. Мужчина мгновенно потерял сознание. Пистолет выпал из ослабевших пальцев и со звоном покатился по асфальту. Сам грабитель рухнул лицом вниз, раскинув руки.       — Охренеть! — вырвалось у кого-то из толпы. — Вы это видели?!       — Кто бросил бутылку?       — Да откуда она вообще взялась?!       Питер уже отходил от урны, старательно изображая такого же ошарашенного очевидца, как и все вокруг. Он достал телефон и, набирая 911, заговорил нарочито громко — так, чтобы слышали ближайшие:       — Алло, полиция? Перекрёсток сорок седьмой и Восьмой авеню. Тут грабитель без сознания. Кажется, кто-то его вырубил, — он сделал паузу, прислушиваясь к диспетчеру. — Да, оружие при нём было... Сейчас пистолет на асфальте. Он не опасен.       Владелец магазина, мистер Чен, подскочил к лежащему мужчине и, озираясь, осторожно подобрал свои деньги. Он благодарил небеса вперемешку на английском и китайском, будто боялся, что чудо передумает и исчезнет.       — Невероятно... невероятно! — повторял он, прижимая купюры к груди. — Кто-то там наверху за нами присматривает!       Через пять минут подъехали патрульные. Двое офицеров — молодая темнокожая женщина с собранными в хвост волосами и седеющий мужчина с отчётливым ирландским акцентом — быстро взяли ситуацию под контроль: один оттеснил любопытных, другой настороженно смотрел на оружие и лежащего.       — Так, — обратилась офицер к свидетелям, — кто видел, что произошло?       — Он выбежал из магазина! — затараторил мистер Чен, размахивая руками. — И тут — бац! Что-то прилетело и вырубило его!       — Бутылка, — вставил парень в спортивном костюме. — Стеклянная. Прямо в голову.       — Кто бросил? — спросил второй полицейский, медленно оглядывая собравшихся.       Толпа зашевелилась, люди переглядывались, пожимали плечами. Питер стоял чуть в стороне, с выражением вежливого любопытства на лице.       — Не знаю, — сказала пожилая женщина с маленькой собачкой на поводке. — Всё случилось так быстро... я даже понять не успела.       Полицейские переглянулись. Офицер с ирландским акцентом наклонился к грабителю, проверил пульс, затем достал из кармана носовой платок и поднял пистолет, аккуратно придерживая за ствол.       — Glock 19, серийный номер спилен. Типичный уличный ствол, — пробормотал он, передавая оружие напарнице.       Офицер с ирландским акцентом поднял глаза от пистолета и окинул толпу быстрым, цепким взглядом.       — Ладно, слушайте сюда, — сказал он спокойно, но так, что голоса вокруг сразу притихли. — Все на пару шагов назад. И никто не трогает ничего на земле.       Его напарница — на бейдже которого указано «OFFICER HARRIS» — уже держала пистолет в пакете для улик и коротко говорила в рацию:       — Центральная, у нас тут один грабитель. Он без сознания, возможная ЧМТ. Оружие изъято. Нужны медики.       Питер стоял чуть в стороне, у витрины соседнего магазина. Он старался держать лицо «случайного свидетеля» — без лишнего интереса, без нервной суеты. Сердце билось ровно, паучье чутьё спало.       Паркер ещё несколько секунд постоял у витрины, будто и правда пытался осмыслить случившееся. В отражении стекла мелькали обрывки сцены: полицейские, плотное кольцо зевак, мистер Чен, прижимающий к груди пакет с деньгами так, словно это был спасательный круг. Ничего из этого не требовало его участия — по крайней мере, не в той роли, в которой он привык появляться на улицах НьюЙорка.       Он заставил себя дышать ровно. Не ускорять шаг. Не оглядываться слишком часто. Самое подозрительное для полицейских — это не тот, кто торчит рядом, а тот, кто внезапно «вспоминает» о срочных делах и уходит, как будто за ним гонятся.       — Молодой человек! — окликнула его офицер Харрис, заметив, что он стоит чуть в стороне.       Питер повернулся не сразу.       — Да? — ответил он спокойно, даже чуть растерянно, как полагается случайному свидетелю.       Харрис оглядела его с профессиональной внимательностью, но без давления. В её голосе не было ни подозрения, ни раздражения — только привычная рабочая чёткость:       — Вы видели кто бросил бутылку?       Питер слегка пожал плечами, позволяя лицу изобразить ту самую смесь удивления и смущения, которую в такие минуты испытывают люди, не привыкшие к насилию в двух метрах от себя.       — Я стоял... вот тут, у витрины. Услышал крики, повернулся — и он уже падал, — Питер кивнул в сторону лежащего грабителя. — Всё произошло очень быстро. Я только успел увидеть, что чтото прилетело со стороны... — он неопределённо махнул рукой, показывая направление, где стояла урна. — Но кто именно бросил — не знаю. Честно.

***

Межштатная автомагистраль I78, восточное направление (16 миль до Нижнего Манхэттена)

Время: 13:05

      Дорога, связывающая Нью-Джерси с Манхэттеном, гудела полуденным трафиком. Семейные минивэны и такси, нервно перебегающие из ряда в ряд, — привычный поток, который ежедневно вливается в сердце Нью-Йорка.       Но в этом будничном хаосе выделялась колонна: пять крупнотоннажных грузовых автомобилей Ford F-MAX, рассчитанных на перевозку особо ценных и опасных грузов. На прицепах гордо расположилась аббревиатура DODC.       Колонну сопровождали четыре Lenco BearCat G3 — бронированные машины, используемые спецподразделениями. Два BearCat ехали впереди, два замыкали колонну.       Внутри первого Ford F-MAX сидел Рэй Донован, ветеран Департамента с двенадцатилетним стажем. Его крупные руки уверенно лежали на руле, а взгляд постоянно перемещался между дорогой и зеркалами заднего вида. Рядом с ним находился Кевин Харрис, второй сотрудник организации. Он держал на коленях планшет.       Внезапно рация в кабине ожила с характерным потрескиванием:       — «Альфа-7-1», это «Медведь-1». Впереди дорожные работы, сужение до двух полос. Сохраняйте дистанцию и будьте готовы к изменению скоростного режима. Приём.       — Принято, «Медведь-1», — ответил Харрис. — Снижаем скорость с 50 до 40 миль в час.       — Сообщи нашим, — сказал Рэй, посмотрев на товарища.       — Само собой.       Харрис переключился на внутреннюю частоту конвоя.       — «Альфа-7-2», «Альфа-7-3», «Альфа-7-4» и «Альфа-7-5», это «Альфа-7-1». Впереди дорожные работы, снижаем скорость до 40 миль в час. Сохраняем интервал в 20 метров. Подтвердите готовность.       Ответы поступили один за другим:       — «Альфа-7-2» готов.       — «Альфа-7-3» готов.       — «Альфа-7-4» готов.       — «Альфа-7-5» готов.       Донован сбросил скорость, мягко вписываясь в поток машин. Впереди тянулись оранжевые конусы, мигали предупреждающие огни, у обочины стояла техника. Рабочие в ярких жилетах размахивали флажками, без лишней суеты направляя транспорт в правую полосу.       — Не нравится мне всё это, — Донован сжал руль крепче.       — Что конкретно?       — Ремонтные работы... Да и этот маршрут мне изначально не нравился. Если начнётся движуха — отступать некуда. Окажемся в ловушке.       Харрис повернул голову и посмотрел в боковое зеркало. Позади тянулась вереница обычных автомобилей — седаны, кроссоверы, пара минивэнов. Ничего настораживающего.       — Паранойя, Рэй. Обыкновенный ремонт дороги.       — Возможно. А возможно, кто-то очень умный решил устроить нам идеальную засаду.       Прошло пять минут.       Колонна ползла вдоль участка дорожных работ, зажатая между бетонными блоками (барьерами) и металлическими отбойниками. Ремонт растянулся на добрый кусок трассы: асфальт был вспорот ковшами экскаваторов, в воздухе стояла пыль, а рабочие в касках и жилетах сновали между техникой, размахивали флажками и перекрикивались, направляя поток.       Движение сжалось до двух полос. Гражданские машины нервно притирались друг к другу, то и дело сигналили, пытаясь вырвать лишний метр. Воздух густел от запаха раскалённого битума и выхлопа.       Рэй Донован провёл рукавом по влажному лбу, не отрывая взгляда от дороги. Инстинкты, отточенные годами службы в армии, зудели под кожей: это место было бутылочным горлышком — идеальным, чтобы устроить засаду. Узкий коридор, предсказуемая скорость, отсутствие манёвра.       Кевин же, сидевший рядом, выглядел куда спокойнее. Он лениво жевал жвачку и листал страницы электронного файла.       — Сколько ещё этого дерьма? — проворчал он, кивнув на бесконечные оранжевые конусы.       — GPS говорит, ещё полмили, — ответил Харрис, не поднимая глаз. — Потом снова четыре полосы.       Донован только хмыкнул — и в тот же миг над дорогой прорезался низкий, нарастающий гул. Звук, который он узнал мгновенно, как возвращение старого кошмара: рёв турбин боевого вертолёта.       Он напрягся всем телом.       — Что за... — начал Харрис, поднимая голову.       В следующий миг мир перевернулся с ног на голову.       Ракета, выпущенная из Boeing AH-64 Apache, ударила в передний Lenco BearCat G3 с оглушительным грохотом. Взрыв был ослепительным: оранжево-красный шар пламени разорвал бронированную машину, швырнув обломки в воздух. Куски металла, резины и стекла полетели во все стороны, как шрапнель, врезаясь в асфальт и ближайшие автомобили. Гражданские машины вокруг заскрипели тормозами, водители в панике давили на клаксоны, а один минивэн врезался в отбойник.       — Блядь! — заорал Донован, инстинктивно вдавив в пол педаль тормоза. — Засада! Харрис, вызывай подкрепление!       Харрис схватил рацию. Его руки дрожали, но голос оставался твёрдым:       — Диспетчерская! Это «Альфа-7-1»! Атака на конвой! Передний «Медведь» уничтожен ракетой! Повторяю: ракетный удар по эскорту! Запрашиваю подкрепление и воздушную поддержку!       Но ответ не пришёл — эфир заполнился помехами, а затем статическим шумом... Кто-то глушил сигналы.       Тем временем хаос усилился. Протаранив барьеры, словно стая волков, вырвались шесть MRAP Oshkosh M-ATV. Три заблокировали путь впереди, ещё три отрезали отступление сзади. На каждой машине был установлен пулемёт M2 Browning калибра 12,7 мм.       — Боже... мы в ловушке... — только и смог выдавить из себя Харрис.       Пулемёты открыли огонь одновременно. Бронебойные патроны M903 SLAP прошивали броню BearCat'ов, словно консервные банки.       Оставшийся передний BearCat попытался маневрировать, но было поздно — шквал бронебойных пуль вгрызся в корпус, превращая машину в решето. Броня трещала и деформировалась, стекла лопались, как мыльные пузыри, а экипаж — двенадцать агентов DODC — корчились в агонии. Кровь заполнила салон.       Сзади сцена повторилась. Два замыкающих BearCat оказались в окружении трёх MRAP, став их целями. Пулемёты безостановочно стреляли, пробивая шины, двигатели и кабины машин. Один BearCat взорвался, когда пуля попала в топливный бак, разбрасывая по дороге пламя и обломки. Другой, изрешечённый, как швейцарский сыр, столкнулся с ближайшим грузовиком. Экипаж был мёртв — пули пронзили их насквозь, оставив на сиденьях и полу только кровавые следы.       Задние двери нескольких Oshkosh M-ATV распахнулись почти одновременно. Из бронированных машин один за другим вышли люди в чёрной тактической экипировке.       Лиц не было видно: баллистические маски с тёмными визорами превращали каждого в безымянную тень. На головах — шлемы FAST, на теле — бронежилеты Crye Precision с керамическими плитами. По поясам тянулись разгрузочные системы: запасные магазины, гранаты, аптечки — всё на своих местах, всё под рукой.       В руках — HK416 с глушителями и коллиматорными прицелами.       Они шли короткими, выверенными шагами, соблюдая дистанцию и прикрывая друг друга. Он шли синхронно. Отработанно. Без суеты и лишних жестов.       Это были не случайные наёмники и не охрана для устрашения. Это было подразделение, которое привыкло заходить туда, откуда другие не возвращаются.       Один из них поднял руку.       Жест был коротким, резким — и все замерли, будто их выключили одной командой.       Он скомандовал.:       — Группы «Браво» и «Чарли» — на вас зачистка! «Дельта» — периметр! У нас три минуты до прибытия воздушной поддержки!       Бойцы рассредоточились с военной точностью. Часть заняла позиции вокруг конвоя, прикрывая товарищей, другие направились к грузовикам.       В кабине первого грузовика Донован судорожно потянулся к своему пистолету — Glock 19.       — Кевин, у тебя есть оружие?!       — Да! — Харрис прижимался к двери. Его лицо было бледным.       — Отлично. Сейчас оно пригодится...       Но разговор оборвали автоматные очереди. Бронебойные M995 калибра 5,56 мм начали методично прошивать кабины грузовиков. Пули без труда брали усиленное стекло и металлические панели, превращая весь этот «защитный пакет» в бесполезный хлам.       Первыми легли водители головной машины. Удары пришли внезапно и точно: мокрые хлопки попаданий, резкая судорога тел, мгновенно оборвавшийся крик. Вой двигателя смешался с лязгом, хрипами и паническим матом, который тут же захлебнулся.       И в тот же миг небо словно присело ниже.       Сначала — едва заметная тень, как облако, которого не было. Потом воздух наполнился низким, вибрирующим гулом. Над автострадой появились пять массивных летательных аппаратов — медленно, уверенно, как металлические левиафаны.       Матовочёрный композит их корпусов не блестел. Конструкция выглядела утилитарной и угрожающей одновременно: широкий, приплюснутый корпус, по периметру — множество турбин, работающих в унисон.       Снизу зияли раскрытые грузовые отсеки — люки распахнули заранее.       Из грузовых отсеков начали опускаться тросы: толстые металлические кабели, тяжёлые даже на вид. На концах покачивались устройства размером с автомобильное колесо, излучающие холодное синеватое свечение. Магнитные захваты.       Командир террористов поднёс рацию к губам — коротко, без эмоций:       — «Ворон-1», это «Наземная группа». Цели обездвижены. Приступаем ко второму этапу.       Ответ пришёл сразу же, пробиваясь сквозь треск помех. Голос звучал механически, будто из другого мира:       — Принято, «Наземная группа». Начинаем захват.       Несколько бойцов рванули к опускающимся тросам. Подхватив захваты, они направили их к крышам грузовиков — быстро, с отработанной точностью. В момент соприкосновения устройства ожили: низкое жужжание разлилось по воздуху, будто включился гигантский трансформатор. Металл дрогнул. Корпуса машин задрожали, подчиняясь мощному магнитному полю.       — Захват-один установлен!       — Захват-два установлен!       — Захват-три установлен!       Отчёты сыпались почти одновременно — без лишних слов. За считанные минуты все пять грузовиков оказались «пойманы». Синее свечение усилилось, стало ярче, плотнее — и машины, словно потеряв вес, медленно оторвались от асфальта и поднялись вверх.       Сначала — на сантиметр. Потом — на целый десяток. С каждой секундой грузовики всё больше отдалялись от дороги.       Автострада оставалась внизу: хаос, горящие обломки BearCat’ов, визг сирен, крики и мечущиеся гражданские — всё это стремительно уменьшалось.       Командир оглядел площадку одним быстрым взглядом и скомандовал:       — Операция завершена. Отход. Покинуть территорию.       Бойцы не медлили. Они растворялись в дыму и шуме, пока над трассой, на дрожащих тросах, поднимался их груз — как подтверждение того, что самое важное уже сделано.

***

Белый дом, Вашингтон

Время: 14:45

      Чёрный Cadillac Escalade мягко затормозил у северного входа в Белый дом. Сэм Уилсон вышел, машинально пригладил тёмно-синий пиджак и поднял взгляд на знакомый фасад. Даже после нескольких визитов это место не переставало давить масштабом: слишком много истории — и слишком много ответственности — сосредоточено за этими окнами.       Сегодня он выглядел просто, но безупречно: тёмные джинсы, белая рубашка без галстука, аккуратный пиджак. Никаких красно-бело-синих акцентов, никаких намёков на звёздно-полосатый щит. Сейчас он был не символом и не героем из заголовков. Просто Сэм Уилсон — ветеран ВВС и консультант по вопросам национальной безопасности.       Охранники Секретной службы узнали его сразу. Один из агентов едва заметно кивнул — не по-дружески, но с тем профессиональным уважением, которое не нуждается в словах. Сэм ответил тем же и протянул удостоверение. Дальше всё шло по знакомому сценарию: сканер, металлодетектор, быстрый осмотр. Для человека его уровня эти проверки были скорее формальностью, чем реальной мерой предосторожности.       — Мистер Уилсон, — ровно произнёс агент у входа. — Добро пожаловать.       Внутри Белого дома коридоры жили привычным ритмом: суббота приглушала суету, но не останавливала работу. Сотрудники проходили мимо быстрыми шагами, переговаривались вполголоса, держали в руках папки и планшеты.       Навстречу шла молодая девушка-стажёр с кипой документов. Увидев Сэма, она невольно сбавила шаг. В её взгляде мелькнуло восхищение, смешанное с осторожным любопытством. Новый Капитан Америка всё ещё оставался для многих чем-то непривычным — особенно для тех, кто вырос на легенде о Стиве Роджерсе.       Сэм заметил это краем глаза и одарил её улыбкой. И тут из глубины коридора раздался знакомый голос:       — Сэм! — окликнули его.       К нему направлялась Мария Васкес — заместитель руководителя аппарата Белого дома. Темнокожая женщина лет сорока, с коротко остриженными тёмными волосами и внимательными карими глазами, которые, казалось, замечали больше, чем говорили вслух. Она была одной из немногих в администрации, кто обращался к нему по имени — без титулов и лишней осторожности.       — Мария, — Сэм протянул руку, и она крепко пожала её. — Как ты? Как семья?       — Живы и здоровы, — сказала она и выдохнула, словно этим словом подводила итог целой неделе. — Дети не отлипают от телефонов, в муж... старается не обижаться, когда я в субботу в Белом доме.       Она чуть наклонила голову, оценивая Сэма быстрым, профессиональным взглядом.       — А твои? Сара как? Как дети?       Сэм улыбнулся краем губ — не той улыбкой, которую показывают камерам, а настоящей, человеческой.       — Ну, сейчас у неё дела идут лучше, чем два-три года назад. Бизнес — всё ещё качает, но уже не штормит так, как раньше. Эй-Джей возомнил себя капитаном семейной лодки. Касс — главный во всём, что только можно. У них там своя администрация, — он пожал плечами. — Честнее, чем у нас.       Мария тихо усмехнулась, но смех тут же растворился в коридорной тишине. Она махнула рукой, приглашая идти рядом.

***

      Они двигались по коридору. Белый дом в выходной выглядел иначе: меньше суеты, но больше напряжения, как у корабля в открытом море — когда внешне спокойно, а в машинном отделении жарко. На стенах — портреты президентов.       — Если тебе интересно, — Мария понизила голос, — персонал до сих пор привыкает. Знаешь, после всего, что произошло с капитаном Роджерсом... многие не знают, как себя вести. Ты же понимаешь — для них Капитан Америка был почти мифической фигурой.       — А теперь это просто чёрный мужик, который умеет летать, — Сэм пожал плечами. — Я понимаю их смущение. Сам порой не верю, что теперь такова моя жизнь.       — Но ты справляешься, — в голосе Марии прозвучала искренняя поддержка. — Видела репортажи о твоей работе в Восточной Европе. Конгресс впечатлён, хотя некоторые сенаторы никогда в этом не признаются.       Они поднялись по лестнице на второй этаж. Здесь коридоры были шире, потолки выше, а каждая деталь интерьера напоминала о весе принимаемых здесь решений.       — Президент нервничает? — спросил Сэм.       — Не больше обычного, — Мария остановилась перед дверью Овального кабинета. — Хотя ситуация с линчевателями действительно его беспокоит. Общественное мнение разделилось, Конгресс требует действий, а мы до сих пор не знаем, как правильно реагировать.       — Понимаю, — Сэм поправил манжеты рубашки. — Готов выслушать и помочь, чем смогу.       Мария постучала в дверь и, дождавшись разрешения войти, открыла её.       — Мистер президент, прибыл Сэм Уилсон.       Овальный кабинет встретил Сэма неожиданно тёплой, почти домашней тишиной. Солнечный свет лился сквозь высокие окна, ложился на массивный дубовый стол и цеплялся бликами за ткань американского флага в углу. За столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти — Джеймс Картер, сорок седьмой президент Соединённых Штатов. Завидев гостя, он поднялся и вышел навстречу новому Капитану Америка.       Картер был полной противоположностью своему предшественнику. Там, где Росс привык действовать по-военному — прямо, жёстко, без полутонов, — новый президент полагался на дипломатический опыт и взвешенные решения. Бывший губернатор Колорадо, он пришёл к власти на волне общего запроса на «возвращение к нормальности» после хаоса, который Красный Халк устроил в этих самых стенах.       — Сэм, — президент протянул руку. — Спасибо, что приехал. Понимаю, суббота — не лучший день для рабочих встреч.       — Мистер президент, в вопросах национальной безопасности выходных не бывает, — Сэм крепко пожал ладонь. — Как вы? Семья успела освоиться в Белом доме?       — Медленно, но верно, — Картер улыбнулся, и в уголках глаз обозначились морщинки. — Сара до сих пор ворчит из-за протоколов. Говорит, агенты Секретной службы пугают её студентов, когда она читает онлайн лекции по истории искусств.       — Понимаю, — кивнул Сэм. — Мне самому потребовалось время, чтобы привыкнуть к постоянному вниманию.       Он окинул кабинет взглядом и задержался на деталях: обновлённая мебель и новые оконные рамы.       — Вижу, вы кое-что изменили в интерьере.       — Пришлось, — Картер проследил за его взглядом. — После... инцидента с Россом тут многое пришлось чинить. Я решил не просто восстановить, а обновить. Символично, знаешь ли.       Президент прошёл к зоне с диванами — неформальной части кабинета, предназначенной скорее для доверительных разговоров. Он жестом пригласил Сэма сесть.       — Кофе? — спросил он, устраиваясь поудобнее. — Или предпочитаешь что-то покрепче?       — Кофе будет в самый раз, — Сэм сел напротив. — Хотя по вашему тону начинаю думать, что в конце может понадобиться и что-то покрепче.       Картер нажал кнопку на пульте. Спустя несколько секунд вошёл помощник с подносом. Кабинет наполнился ароматом свежезаваренного кофе — густым, бодрящим, как обещание ясной головы.       — Как ты оцениваешь обстановку в стране? — спросил президент, размешивая сахар. — После всего, что произошло... люди всё ещё пытаются осознать, что их прошлый президент превратился в монстра и разнёс половину Вашингтона.       — Превратился в Халка, — спокойно поправил Сэм. — Красного Халка. И, если честно, люди оказались крепче, чем я ожидал. Да, доверие к власти пошатнулось. Но ваш рейтинг растёт. Спокойный, взвешенный подход работает.       — Превратился в Халка, — спокойно поправил Сэм. — Красного Халка.       Картер кивнул так, будто уточнение было не просто терминологией — а попыткой поставить рамки вокруг ужаса, придать ему форму и размер.       — Да. В Халка, — повторил он уже тише. — И люди увидели это не в отчётах, не в утечке из Пентагона. Они увидели это в прямом эфире. Мои советники до сих пор спорят, что было хуже: разрушения или осознание, что «система» не просто дала сбой — она сама стала угрозой.       Сэм взял чашку, почувствовал тепло в ладонях. Кофе пах привычно, почти успокаивающе — и от этого контраст с темой разговора резал сильнее.       — У людей короткая память, — сказал он. — Но страх запоминается надолго. Особенно если он связан с чем-то знакомым. С президентом. С Белым домом. С флагом...       — С флагом, — повторил президент и посмотрел на ткань у окна, как будто видел её впервые. — В этом и проблема. Символы теперь не объединяют автоматически. Нынче они спорные...       В его голосе была только усталость.       — Но я вызвал тебя не для того, чтобы жаловаться на жизнь, — Картер наклонился вперёд, и его лицо стало серьёзным. — У нас проблема, Сэм. Серьёзная проблема.       Сэм поставил чашку и сосредоточился.       — Что-то связанное с линчевателями?       — Нет. Хотя эта тема тоже требует обсуждения, — Картер потёр переносицу. — Речь пойдёт об Острове Целестиала. Ты в курсе последних событий там?       — В общих чертах, — Сэм кивнул. — А что... что-то случилось?       — Да, — президент поднялся и направился к сейфу, утопленному в стену.       Картер набрал код, дверца щёлкнула. Он достал тонкий планшет и вернулся к дивану.       — Наши спутники зафиксировали необычную активность в водах вокруг острова, — он говорил ровно, но в паузах чувствовалась напряжённость. — Корабли неизвестного происхождения. Не американские. Не российские. Не китайские.       Он протянул планшет Сэму.       На экране — спутниковые снимки: зернистые, чёрно-белые, но достаточно чёткие. В водах вокруг массивного острова, образованного останками Тиамута, виднелись силуэты судов неизвестного происхождения.       — Сколько их? — Сэм увеличил изображение двумя пальцами.       — По последним данным — семь. Возможно, больше. Они появляются и исчезают, — ответил Картер. — Похоже, у них имеется неизвестная технология маскировки.       — ВМС пытались связаться?       — Пытались, но остались без ответа. А когда наш эсминец подошёл на пять морских миль... корабли просто пропали.       Сэм поднял взгляд.       — «Пропали»? В каком смысле?       — Исчезли с радаров. Полностью. Как будто их там никогда не было, — Картер чуть сжал челюсть.       Сэм пролистнул снимки. На каждом — те же тени, но при увеличении становилось ясно: это не привычные корпуса.       Корабли выглядели чужеродно даже по меркам секретных разработок: вытянутые, слишком «чистые» по геометрии, без характерных надстроек и палубной оснастки. Контуры местами словно размывались, будто сами снимки не успевали «зацепиться» за объект. Вокруг нескольких силуэтов тянулись едва заметные светлые ореолы — как след помех или теплового искажения.       Сэм задержал палец на одном кадре.       — Есть версии, кто это?       Картер не ответил сразу.       — Несколько, — Картер откинулся в кресле. — Пентагон считает, что это может быть секретная программа одной из держав. Китай или Россия вполне могли разработать новые технологии для сил своих ВМФ. ЦРУ склоняется к версии о частной военной корпорации — возможно, наёмники, работающие на кого-то из богатеев.       — А что думаете вы?       Президент помолчал, глядя в окно на лужайку перед Белым домом.       — Я думаю, что после Локи, Альтрона, Таноса, пробуждения Целестиала и секретного вторжения Скруллов — мы больше не можем исключать самые невероятные варианты, — ответил он Сэму.       — И вы хотите, чтобы я отправился туда и разведал обстановку?       — И не только, — Картер покачал головой. — Но проблема в том, что официально мы не можем действовать. Остров находится в международных водах, и любое военное вмешательство может спровоцировать дипломатический кризис. Китай уже заявил, что рассматривает район как зону своих стратегических интересов. Россия тоже не дремлет.       Сэм понимающе кивнул. Политика была сложнее, чем просто «найти плохих парней и остановить их».       Картер продолжил:       — Если мы отправим военных или разведчиков под прикрытием — это может стать casus belli. Но если там действительно что-то опасное...       Он не договорил. Всё и так было понятно.       — Мистер президент, я всё понимаю, — Сэм наклонился вперёд. — Что я должен сделать?       Картер не ответил сразу — не из-за паузы ради драматического эффекта. Он словно взвешивал каждое слово, как человек, который уже слишком хорошо знает цену неправильно подобранной формулировки.       — Я хочу, чтобы ты помог нам разобраться с этим, — наконец сказал он и кивнул в сторону планшета. — И я хочу, чтобы это было сделано тихо. Без авианосных групп, без пресс-релизов, без того, чтобы Конгресс превратил это в шоу.       Сэм чуть наклонил голову.       — «Тихо» и «Остров Целестиала» в одном предложении звучит как плохая шутка.       Картер коротко усмехнулся — устало, без радости.       — И всё же, военная операция — вызовет международный скандал. Но один человек, действующий неофициально, — продолжил президент, — не создаст повода для войны. Он создаёт возможность отрицать, что мы вообще что-то знали.       Сэм не сразу ответил. Он смотрел на планшет, на серые силуэты.       — Вы хотите, чтобы я стал вашим «мы ничего не знали», — подытожил он.       Картер не отвёл взгляда.       — Не хочется признават это. Но, да.       — Что ж... Я готов, господин президент. Каков план?

***

Восточный Гарлем, Манхэттен

Суббота, 3 апреля 2027 года

Время: 15:00

      Питер припарковал свой потрёпанный велосипед у входа в многоэтажное здание на 125-й улице и проверил адрес на экране телефона. Квартира 4B, заказ на сумму $47.80 — китайская еда из «Golden Dragon».       — Четвёртый этаж, — пробормотал он, толкая тяжёлую входную дверь. — Конечно же, лифт не работает.       Табличка «OUT OF ORDER» висела на дверях лифта уже так долго, что края пожелтели от времени. Питер вздохнул и направился к лестнице, перешагивая через спящего в углу бездомного и обходя лужу неопределённого происхождения.       Подъём на четвёртый этаж занял бы у обычного курьера минуты три, учитывая необходимость передохнуть. Питер преодолел расстояние за тридцать секунд, даже не запыхавшись. Сверхспособности имели свои преимущества в этой работе, хотя приходилось постоянно следить за тем, чтобы не выглядеть подозрительно.       Квартира 4B оказалась в конце коридора. Питер постучал в дверь — три коротких стука.       — Кто там? — донёсся женский голос с лёгким испанским акцентом.       — Доставка из «Golden Dragon». Заказ на имя Мария Родригес.       Замки щёлкнули — сначала один, затем второй, потом третий. Дверь приоткрылась на длину цепочки, и в щели показался карий глаз.       — Покажите сумку, — попросила женщина.       Питер приподнял термосумку так, чтобы логотип курьерской службы оказался на виду.       Дверь распахнулась. На пороге стояла Мария Родригес — женщина лет сорока пяти, в домашнем халате и тапочках. За её плечом виднелась небольшая, но ухоженная квартира.       — Сколько с меня? — спросила она, вытаскивая из кармана халата смятые купюры.       — Сорок семь долларов восемьдесят центов, — ответил Питер и протянул пакет с едой.       Мария быстро пересчитала деньги и, не раздумывая, положила сверху пятёрку.       — Спасибо за быструю доставку. В прошлый раз парень тащился целый час.       — Всегда пожалуйста, — коротко сказал Питер.       Он уже повернулся к лестнице, когда услышал её оклик:       — Эй, парень! Поосторожнее на улицах. Сегодня возле школы крутятся какие-то странные типы. Соседка видела.       Питер остановился и кивнул.       — Спасибо за предупреждение.       

***

      Следующий заказ ждал его в Мидтауне — офисное здание на 34-й улице. Питер крутил педали, лавируя между автомобилями в плотном потоке. Его велосипед — старый Trek с облупившейся краской — не выглядел как что-то ценное.       Спустя некоторое время Питер добрался до нужного адреса и вошёл в офисное здание. Его сразу окутал прохладный воздух из кондиционеров; под ногами блеснул мраморный пол. За стойкой ресепшена сидела женщина средних лет. Заметив курьера, она отложила журнал и подняла на него внимательный взгляд.       — Доставка для мистера Хартвелла. Компания «Hartwell», — сказал Питер.       Женщина коротко кивнула, уже возвращаясь в привычный деловой ритм.       — Двенадцатый этаж. Лифты справа.       — Спасибо.       Лифт мягко поднял его наверх, и через минуту Питер стоял перед стеклянной дверью с золотыми буквами, которые складывались в название фирмы. Внутри царила узнаваемая атмосфера юридической компании: приглушённые голоса, шелест документов, терпкий аромат кофе и хорошо уловимый запах дорого парфюма.       За стойкой администратора сидела молодая блондинка в строгом костюме. Она улыбнулась, тем самым поприветствовала курьера.       — Доставка для мистера Хартвелла, — объявил Питер.       — О, отлично! — оживилась она. — Он уже спрашивал про заказ. Кабинет в конце коридора, дверь открыта.       Питер пошёл по коридору, минуя стеклянные перегородки и полуприкрытые двери кабинетов. За ними адвокаты в дорогих костюмах работали за ноутбуками, говорили по телефону вполголоса, быстро листали папки, ставили подписи. Здесь всё звучало так, будто каждая минута стоила денег.       У самой дальней двери — действительно приоткрытой — наружу вырывался мощный мужской голос:       — ...нет, Джеральд, я сказал к понедельнику, а не к среде! У нас дедлайн!       Питер постучал и, не дожидаясь ответа, осторожно заглянул внутрь.       За столом сидел мужчина лет пятидесяти: рубашка расстёгнута на одну пуговицу больше, чем позволял бы дресс-код, галстук ослаблен, на лице — усталость человека, который привык командовать и не привык ждать. Он оторвался от ноутбука, взглянул на Питера и коротко махнул рукой, приглашая войти.       — Джеральд, я перезвоню, — сказал он и отложил телефон в сторону. — Наконец-то! Я уже думал, что умру от голода.       — Извините за задержку, сэр. Пробки, — соврал Питер, ставя пакет на стол.       — Да ладно, парень. В субботу работать — это уже подвиг, — Хартвелл достал бумажник. — Сколько?       — Тридцать два доллара, сэр.       Адвокат протянул ему две двадцатки.       — Сдачи не нужно. Купишь себе что-нибудь.       — Спасибо, сэр. Это очень щедро.

***

      

Брайант-парк, Манхэттен

Время: 16:15

      Питер удобно устроился на деревянной скамейке в тени клёна, наслаждаясь перерывом. Брайант-парк в субботний день был полон жизни: туристы фотографировались у фонтана, дети гоняли мяч по траве, пары прогуливались по аллеям. Обычная, мирная картина, которая позволяла ему на мгновение забыть о двойной жизни.       В руках у него был аппетитный хот-дог с горчицей и жареным луком. Питер откусил кусок, закрыл глаза и попытался просто существовать в моменте. Никаких преступников, никаких погонь, никаких моральных дилемм.       — Мам, смотри! — детский голос заставил его открыть глаза.       Мальчик, которому на вид было лет семь, показывал матери что-то на экране планшета. Питер невольно прислушался.       — Это Человек-паук! Он может ползать по стенам и стрелять паутиной!       — Да, дорогой, — ответила женщина, больше интересуясь своим телефоном. — Очень интересно.       — А ещё он спасает людей! Папа говорит, что он настоящий герой!       Питер почувствовал тепло в груди. Вот ради чего он надевал костюм и защищал город — ради таких детей, которые всё ещё верили в героев. Ради матерей, которые могли спокойно гулять с детьми в парке, не опасаясь за их безопасность.       Доев хот-дог, он достал телефон и открыл приложение для курьеров. На экране высветился список доступных заказов — цветные точки на карте города, каждая из которых представляла чью-то потребность в быстрой доставке.       «Заказ #4471 — Ресторан Mama Mia's, Литл-Итали. Сумма: $63.40. Тип оплаты: Оплата онлайн. Расстояние: 3,2 мили»       Неплохо. Питер принял заказ, поднялся со скамейки, убирая телефон в карман, и сел на велосипед.       День выдался на удивление спокойным — ни одной экстренной ситуации. Может быть, преступники тоже решили взять выходной?       Питер крутил педали по 6-й авеню, когда услышал характерный вой сирен. Сначала одна, потом вторая, третья... Он обернулся и увидел группу полицейских машин, мчащихся в противоположном направлении.       Три Ford Police Interceptor и два Chevrolet Tahoe неслись по встречной полосе. За ними следовала машина скорой помощи.       Паучье чутьё вздрогнуло... Что-то произошло. Что-то серьёзное.       Питер притормозил у обочины, наблюдая, как кортеж исчезает за поворотом. В голове началась знакомая борьба — работа против долга, Питер Паркер против Человека-паука. У него был заказ, клиент ждал свою еду.       Ещё две полицейские машины пронеслись мимо, и паучье чутьё болезненно обострилось.       — Чёрт с ним... — пробормотал Питер, резко разворачивая велосипед.       На ходу он открыл приложение и быстро набрал: «Экстренная ситуация. Вынужден отказаться от заказа. Извините». Парень отправил сообщение и не стал ждать ответа.       Ближайший переулок был недалеко. Промежуток между старыми кирпичными домами, где вечный запах сырости и мусора, а также пара мусорных контейнеров. Питер свернул туда и сразу сбросил скорость, оглядываясь через плечо.       Переулок действительно оказался пуст... если не считать бездомного кота, который настороженно следил за ним из-за мусорного бака.       — Не подглядывай, приятель, — бросил Питер, спрыгивая с велосипеда.       Руки работали быстрее мысли. Он расстегнул рюкзак и вытащил свёрнутый костюм. Красно-синяя ткань легла на ладони привычным весом — знакомая, почти успокаивающая. Питер одним движением стянул толстовку и футболку, натянул верхнюю часть костюма, разгладил ткань на груди и плечах. Затем — низ: несколько секунд, и повседневная одежда исчезла, уступив место другой реальности.       Веб-шутеры уже были на запястьях — он носил их постоянно. Оставалось лишь надеть маску.       Питер запихнул гражданскую одежду в рюкзак. Рюкзак запихнул в термосумку. Термосумку сунул его за мусорный контейнер — туда, где никто не станет шарить без особой причины. Велосипед пристегнул к водосточной трубе. Не бог весть какая защита от воришек, но лучше, чем бросить так.       Маску натянул последней — привычным жестом, как ставят точку в конце предложения.       — Наконец-то я на своём месте, — пробормотал он и, щёлкнув запястьями, проверил веб-шутеры.       Питер поднял взгляд. Пятиэтажка справа подходила идеально: достаточно высокая для первого рывка и достаточно близкая, чтобы не промахнуться. Он выстрелил паутиной — белая нить шлёпнула по карнизу — и рванул вперёд.       Человек-паук взмыл в воздух, и город развернулся под ним во всём своём величии: прямоугольные крыш, ленты улиц, островки зелени парков. Машины внизу казались игрушечными, а их крыши мигали бликами, когда он пролетал над перекрёстками.       Следующий выстрел — новый зацеп. Тело само поймало маятниковый ритм: рывок, дуга, ускорение. Он цеплялся за антенны, водонапорные башни, выступы старых фасадов — за всё, что выдерживало вес и инерцию. Ветер резал по щекам даже сквозь маску, и в этом было что-то почти успокаивающее: движение, высота, точные решения за доли секунды.       Впереди вспыхивали синие и красные огни. Питер скорректировал траекторию и добавил скорости, перескакивая с одной линии зацепа на другую.       На углу Мэдисон-авеню он ошибся.       Паутина вцепилась в рекламный щит. Тот жалобно затрещал, прогибаясь под нагрузкой. Питер мгновенно среагировал: второй выстрел — в стеклянный фасад соседнего здания. Нить прилипла, натянулась, направила супергероя по новой дуге, и он ушёл вперёд, не теряя темпа.       Щит, что остался позади, не выдержал. С грохотом сорвался вниз и рухнул на тротуар.       Но Питер уже летел дальше — туда, где мигалки становились ярче с каждым взмахом.       — Извините! — крикнул он в никуда, зная, что его не услышат.       Чем ближе он подбирался к цели, тем выше вздымались здания. Старые кирпичные дома один за другим отступали, уступая место холодному блеску стекла и стали — небоскрёбам Мидтауна. Человек-паук стремительно пронёсся в коридоре между двумя башнями, и на долю секунды его силуэт вспыхнул отражением в зеркальных окнах.       Впереди возникло знакомое здание — небоскрёб Horizon Labs. Его фасад переливался на солнце, будто ничего не происходило, но у самого основания царил настоящий ад. Полицейские машины выстроились полукольцом, оцепив периметр. Офицеры SWAT в полной экипировке занимали позиции за дверями патрульных автомобилей и временными барьерами, держа на прицеле главный вход. Чуть в стороне, с включёнными маячками, ждали кареты скорой помощи — готовые работать в любую секунду.       Питер выпустил последнюю нить паутины, описал длинную дугу в воздухе и приземлился на тротуар в нескольких метрах от полицейского кордона. Несколько офицеров обернулись на звук его приземления, руки инстинктивно потянулись к кобурам, но, узнав красно-синий костюм, расслабились.       — Человек-паук! — окликнул его знакомый голос.       Капитан Джордж Стейси отделился от группы старших офицеров, с которыми обсуждал план операции. Мужчина лет пятидесяти, с усталыми глазами. Он выглядел так, будто не спал последние сутки. На нём была стандартная форма NYPD, но без фуражки — волосы растрёпаны, словно он не раз проводил по ним рукой.       — Капитан Стейси, — кивнул Питер, подходя ближе. — Что тут происходит?       Капитан Стейси бросил взгляд на здание Horizon Labs, затем вернулся к Человеку-пауку.       — Примерно час назад группа вооружённых людей захватила тридцать второй этаж, — его голос был хрипловатым. — Лаборатория передовых разработок. Точное количество террористов неизвестно — свидетели называют самые разные цифры.       — Заложники? — спросил Питер, чувствуя, как сжимается желудок.       — По нашим данным, на этаже находилось около двадцати сотрудников, — капитан Стейси достал из кармана небольшой блокнот и пролистал несколько страниц. — Связь с ними прервалась в 15:47.       Питер взглянул на здание. Окна на тридцать втором этаже были закрыты — либо жалюзи опущены, либо что-то ещё.       — Требования выдвигали?       — Пока нет, — капитан Стейси убрал блокнот и потёр переносицу. — Это нас и беспокоит. Обычно террористы сразу заявляют о своих целях и выдвигают требования. А эти марзи молчат.       — Пытались связаться?       — Не выходят на связь.       Питер почесал затылок и продолжил разговор:       — Скорее всего они пришли за чем-то конкретным, — предположил Питер. — Horizon Labs — один из мастодонтов в области передовых технологий.       — Именно об этом я и думаю, — согласился капитан. — SWAT готовится к штурму, но это тридцать второй этаж. Лестничные клетки наверняка заблокированы, а лифты отключены. А если они начнут убивать заложников...       Капитан Стейси не договорил, но Питер всё понял. В таких ситуациях каждая минута была на вес золота.       — Я могу добраться туда быстрее ваших ребят, — предложил Человек-паук. — Разведаю обстановку, нейтрализую угрозу и спасу заложников. А ваши люди меня подстрахуют, если что.       Капитан Стейси пристально посмотрел на Питера. Супергерой знал, что тот не слишком доверял, так называемым, линчевателям. Но отказываться от помощи в такой ситуации было бы неразумно.       — Хорошо, — наконец-то произнёс капитан Стейси. — Будь осторожен. Самое главное — спасти заложников.       — Ясно, — кивнул Питер.       Питер отошёл в сторону на несколько шагов, оценивая фасад здания. Стеклянная поверхность небоскрёба отражала облака и соседние здания. Тридцать второй этаж... Не самый высокий подъём в его практике, но определённо один из самых ответственных.       Человек-Паук мощно оттолкнулся от земли, одним прыжком преодолев первые пять этажей. Он зацепился за гладкий стеклянный фасад, после чего начал стремительный подъём.       На тридцатом этаже Питер замедлил темп. Паучье чутье начало слабо пульсировать — верный сигнал о надвигающейся опасности.

***

Тем временем в Horizon Labs

      На тридцать втором этаже царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гудением высокотехнологичного оборудования и приглушёнными голосами террористов.       Шестеро бойцов в чёрной тактической экипировке заняли позиции по периметру лаборатории. Профессионалы — это было видно по каждому движению. Бронежилеты Crye Precision, увешанные подсумками (с магазинами) и рациями Motorola XTS5000. Шлемы Ops-Core FAST с откинутыми приборами ночного видения PVS-31 — сейчас они не требовались. Полнолицевые маски с голосовыми модуляторами превращали людей в безликие тени.       Автоматы HK416 с глушителями и оптикой, пистолеты Glock 19X в набедренных кобурах, набор гранат на разгрузке. Дорогое вооружение. Кто-то очень хотел, чтобы эта операция прошла безупречно.       У дальней стены, на холодном полу, сидели семнадцать заложников — сотрудники лаборатории, связанные пластиковыми стяжками. На их лицах застыла одна и та же гримаса: страх, смешанный с непониманием. Ещё час назад это был обычный рабочий день.       Но истинная цель операции находилась в другой части помещения.       На этом этаже было то, ради чего была организована данная операция — сверхзащищённое хранилище Horizon Labs. Массивная конструкция высотой в три метра напоминала банковский сейф, но была значительно более совершенной. Стены толщиной в полметра были изготовлены из вибраниума — металла, способного поглощать кинетическую энергию и практически неразрушимого обычными средствами.       Дверь хранилища представляла собой инженерный шедевр: двухметровый диск из того же вибраниума, оснащённый тремя независимыми системами блокировки. Поверхность двери была абсолютно гладкой, без видимых швов или слабых мест.       В центре лаборатории сидел седьмой член группы. Его глаза не отрывались от экрана ноутбука (модернизированный Panasonic Toughbook CF-33). Он активно что-то печатал.       — Сколько ещё? — рявкнул командир группы, голос которого искажался модулятором до неузнаваемости.       — Терпение, Альфа, — ответил хакер. — Эта система отличается от всех, что я встречал раньше.       — В смысле?       Хакер указал на экран, где отображалась схема системы безопасности хранилища.       — Тут три уровня защиты. Первый уровень — биометрическая аутентификация. Сканирование радужки, а ещё нужны отпечатки пальцев.       Хакер переключился на вторую схему, где в реальном времени анализировались сетевые пакеты.       — Второй уровень — RSA4096 с OAEP на SHA3256. Без соответствующего закрытого ключа мы туда не пролезем.       — Говори по-человечески, — проворчал один из террористов.       — По-человечески? — хакер наконец оторвался от экрана и посмотрел на него. — Horizon Labs не шутили, когда проектировали защиту. Но у каждой системы есть слабые места...       Хакер вернулся к работе, продолжая взлом.       — Третий уровень — временная блокировка. Стандартная защита от взлома.       — Надеюсь, что ты это предусмотрел, — процедил Альфа.       — Само собой, — хакер подключил к ноутбуку небольшое устройство размером с кредитную карту. — Поэтому я принёс это. Квантовый дешифратор. Экспериментальная разработка.       Один из заложников — мужчина в белом лабораторном халате с бейджем, на котором было указано «доктор Эндрю Карсон», — медленно поднял голову.       — Вы не понимаете, с чем имеете дело, — произнёс он хриплым от страха голосом. — Содержимое хранилища...       Удар прикладом по лицу оборвал учёного на полуслове. Доктор Карсон упал на бок, а из рассечённой брови потекла кровь.       — Ещё одно слово, и следующий удар будет последним, — предупредил террорист, вернувшись на позицию.       Хакер бросил короткий взгляд на учёного, затем снова погрузился в работу.       — Есть! — воскликнул он через несколько минут. — Первый уровень пройден.       

***

      Человек-паук достиг тридцать второго этажа. Окна здесь были затемнены изнутри, однако его улучшенное зрение позволило разглядеть неясные силуэты.       Питер медленно спустился на два этажа вниз, внимательно изучая фасад здания. Его взгляд зацепился за приоткрытое окно на тридцатом этаже. Кто-то из сотрудников забыл его закрыть?       Человек-паук бесшумно проник в здание через окно, оказавшись в пустом офисе. Запах кофе, разбросанные документы на столах, чья-то забытая кружка с надписью «World's Okayest Employee».       Он двигался к двери офиса, каждый шаг просчитывая заранее. Паучье чутьё работало как радар, предупреждая о малейших изменениях в окружающей среде. Питер приоткрыл дверь и выглянул в коридор.       Пусто. Длинный коридор тянулся в обе стороны, освещённый холодным светом люминесцентных ламп. Аварийные указатели светились зелёным — единственные яркие пятна в этой стерильной обстановке.       Человек-паук бесшумно выскользнул в коридор и устремился к лестничной клетке. Дверь оказалась заперта — пустяковая преграда для него. Лёгким движением Питер взломал замок и проскользнул внутрь.       Лестничная клетка встретила его непритязательным убранством: грубые бетонные ступени, холодные металлические перила, терпкий запах свежей краски, ещё не успевшей выветриться. Питер начал подъём, прижимаясь к стенам, двигаясь с кошачьей грацией — ни единого лишнего звука, лишь едва уловимое шуршание ткани.       На площадке тридцать первого этажа он замер. Сверху доносились приглушённые голоса — террористы выставили охрану.       — ...говорю тебе, это дерьмовый план, — прозвучал первый голос с непонятным акцентом, явно не местным. В нём сквозила нервозность.       — Хорош трындеть, — оборвал его второй, хриплый голос. — План работает. Наш хакер почти закончил.       — А что потом? — не унимался первый. — Мы просто уйдём, а заложники потом всё сольют копам?       — Ты идиот? — хриплый голос сочился ядом. — Кто сольёт? Трупы?       Питер застыл. Слово «трупы» ударило по его сознанию, отозвавшись ледяной волной в груди. Семнадцать невинных людей... Их жизни висели на волоске.       Внезапно тишину разорвал резкий голос из рации:       — Браво-два, как там обстановка?       — Всё спокойно, — отозвался один из охранников наверху.       — Альфа сообщил, что хранилище скоро будет взломано. Потом начнём зачистку.       — Принял!       Время истекало. У семнадцати человек оставались считанные минуты.       Питер закрыл глаза, сделал глубокий, размеренный вдох, позволяя холодному спокойствию проникнуть в каждую клеточку тела. Когда он вновь распахнул веки, в них горел несокрушимый огонь решимости.       — Погнали, — прошептал он, и эти два слова прозвучали как клятва.

***

Тем временем на улице (рядом с Horizon Labs)

      — ...лифты, как и ожидалось, мертвы. Значит, остаются лестницы и крыша. Это наша единственная надежда, — говорил Капитан Стейси.       — Капитан Стейси! — окликнул его голос из-за спины.       Мужчина обернулся и увидел двух офицеров, протискивающихся сквозь плотное кольцо патрульных.       Впереди шёл сержант Марк Рамирес из сапёрной группы — коренастый сорокалетний мужчина с коротко остриженными волосами и лицом, исчерченным шрамами. На нём был тяжёлый защитный костюм EOD; на креплениях и в подсумках поблёскивали инструменты — мультиметр, детектор взрывчатки, набор щупов. С пояса свисали перчатки, готовые к делу так же, как и он сам.       Следом шла лейтенант Эрика Холт из SWAT — высокая, атлетичная, с тёмными волосами, стянутыми в тугой хвост. Взгляд у неё был спокойный и жёсткий: взгляд человека, который слишком часто видел, чем заканчиваются ошибки. Тактическая форма была покрыта пылью, а в руках она держала карабин M4 с коллиматорным прицелом.       — Рамирес. Холт, — капитан Стейси коротко кивнул и жестом подозвал их ближе. Он опёрся о капот фургона и скрестил руки на груди. — Докладывайте. Что по альтернативным вариантам?       Рамирес вышел вперёд первым. Тыльной стороной ладони он смахнул пот со лба — движение машинальное, отработанное, будто и усталость у него была по расписанию. Заговорил он ровно, с едва заметным техасским акцентом:       — Сэр, мы запустили дрон и осмотрели лестничные проймы. У меня плохие новости.       — Какие?       — Лестничные пролёты с десятого по двадцатый этаж заминированы. Взрывные устройства неизвестного типа. Мы обнаружили минимум восемнадцать штук на разных этажах. Отдаленно похожи на C-4 или Semtex, но я пока не могу дать точного ответа. Если спецназ попытается провести операцию без нашей поддержки, это может обернуться серьёзными потерями...       Капитан Стейси нахмурился, и перед его мысленным взором мгновенно развернулась мрачная картина: лестница, разлетающаяся на куски в огненном вихре, обломки, погребающие под собой его людей. Он сжал челюсти, прогоняя навязчивое видение.       — Мать их... — процедил он сквозь зубы. — Сколько времени потребуется на разминирование?       Рамирес медленно покачал головой, и в его взгляде читалась нескрываемая тревога.       — Минимум час, сэр. Но нужно сперва разобраться, с чем мы имеем дело.       Капитан Стейси молча кивнул, переваривая услышанное. Затем резко повернулся к Холт. Она стояла прямо, словно стальная струна, но в глубине её глаз мелькнула тень раздражения — та самая, что всегда появлялась у бойцов спецназа, когда тщательно выстроенные планы рассыпались в прах.       — А что с крышей? — спросил он, стараясь сохранить хладнокровие. — Мы ведь рассматривали вариант десантирования с вертолётов.       Холт глубоко вздохнула, машинально поправив ремень карабина. Её голос звучал ровно, с едва уловимым бруклинским акцентом, — холодно и расчётливо, словно у хирурга, перечисляющего возможные осложнения перед операцией.       — Крыша под контролем террористов, капитан. Наша разведгруппа обнаружила двоих часовых. У них M134 и полный боекомплект за спиной. С вертолётов не зайти: зона слишком открытая. Они превратят нас в фарш ещё на подлёте.       Она сделала короткую паузу, словно взвешивая каждое слово.       — Можно попробовать отвлечь их чем-то серьёзным, но даже в этом случае потери будут... неприемлемыми.       Капитан Стейси потёр виски, чувствуя, как головная боль накатывает волной. Вдали завыла ещё одна сирена, эхом отражаясь от стен зданий. Тем временем толпа зевак, находившаяся за оцеплением, начала перешептываться, снимая все происходящее на телефоны.       — Ладно. Значит, ни снизу, ни сверху. Остаётся рассчитывать на Человека-паука... — он замолчал, глядя на здание, которое теперь казалось неприступной крепостью. — Передайте всем: держим позиции, ждём обновлений. И молитесь, чтобы этот парень в костюме не облажался.       «Теперь всё в твоих руках, пацан» — подумал Капитан Стейси.       

***

      — Готово! Второй уровень пройден. Активирую обход временной блокировки, — хакер торжествующе поднял руки.       Дверь хранилища издала низкий гудящий звук. На её поверхности загорелся зелёный индикатор, сигнализируя о готовности к открытию.       — Понеслось... — хакер нажал несколько клавиш.       В этот момент свет в лаборатории мигнул, а затем погас. Аварийное освещение включилось через секунду, окрасив помещение в тревожный красный цвет.       — Что за хрень? — Альфа повернулся к хакеру. — Что происходит?       — Не знаю! — тот лихорадочно стучал по клавиатуре. — Система безопасности активировала какой-то протокол! Я теряю доступ!       В следующее мгновение сработала пожарная сигнализация. Спринклеры на потолке ожили, заливая помещение водой.       — Всем быть начеку! — крикнул лидер.       Террористы инстинктивно сгруппировались.       — Браво, займи западную стену! — командовал Альфа, чей искажённый голос с трудом пробивался сквозь вой сигнализации. — Чарли и Дельта — к лестнице! Остальные — круговая оборона!       На счастье хакера ноутбук был разработан для работы в экстремальных условиях и, конечно же, имел защиту от воды.       — Мне нужно ещё пять минут! Всего пять минут!       — Принял, — процедил Альфа, переводя оружие в режим одиночного огня.       Заложники жались друг к другу, некоторые всхлипывали от ужаса.       Потолочная плитка над террористом с позывным «Браво» вдруг пошла трещиной.       Он машинально задрал голову — и в ту же секунду сверху рухнула красно-синяя тень. Человек-паук обрушился на него всем весом; колено с сухим хрустом врезалось в грудь противника. Автомат отлетел в сторону, Браво захлебнулся воздухом и осел на пол, проваливаясь в темноту.       — Контакт! — рявкнул Альфа, разворачиваясь на звук.       Но Питера там уже не было.       С резким щелчком паутина ударила в потолок, и супергерой взмыл вверх. Очередь прошила то место, где он стоял мгновение назад; пули, визжа, впились в бетон.       Человек-паук обрушился на «Чарли» и «Дельту». Удар левой ногой в солнечное сплетение Чарли — того сложило пополам и швырнуло через лабораторию, как выброшенную куклу. Правой рукой Питер вколотил кулак в челюсть Дельты — удар был настолько тяжёлым, что хруст кости пробился даже сквозь вой сигнализации.       — Блядь! Какого хрена... — Альфа попытался поймать его в прицел, но супергерой двигался слишком быстро.       Питер одновременно выпустил две нити паутины. Первая нить схватила HK416 «Эхо», а вторая — его ногу. Паркер дёрнул руками и «Эхо» сорвало с места: он покатился по мокрому полу, а оружие улетело в сторону.       Оставались «Альфа», «Фокстрот» и хакер. Но когда Питер развернулся к ним, произошло нечто неожиданное.       Фокстрот отбросил свой HK416 в сторону. Движение было настолько уверенным и расчётливым, что Человек-паук на мгновение замешкался. Террорист медленно поднял руки, но не в знак капитуляции — он принял боевую стойку.       — Ты сейчас серьёзно? — Питер не мог поверить в происходящее.       Фокстрот не ответил. Вместо этого он сделал несколько шагов вперёд — движения плавные, контролируемые, выверенные годами тренировок.       Человек-паук пожал плечами и ринулся в атаку. Правый кулак, способный пробить бетонную стену, устремился к голове противника. Удар был нанесён с такой скоростью, что обычный человек даже не успел бы моргнуть.       Но Фокстрот увидел.       Более того — он среагировал.       Террорист отклонился влево, одновременно поднимая предплечье. Блок был выполнен идеально: он не только отвёл удар в сторону, но и использовал инерцию супергероя против него самого. Питер, не ожидавший сопротивления, пролетел мимо цели, теряя равновесие.       — Что за...       Он развернулся на носках. За маской глаза расширились от удивления.       Атака последовала мгновенно — серия из четырёх ударов, каждый из которых мог отправить обычного человека в реанимацию. Левый хук в печень. Правый апперкот. Удар локтем. Завершающий джеб в лицо.       Фокстрот отразил их все.       Его движения казались почти ленивыми. Он не контратаковал — только защищался, но делал это с такой естественностью, словно играл с ребёнком. Предплечья террориста встречали удары точно в нужных точках, гася силу и перенаправляя энергию в пустоту.       — Кто ты такой? — прошипел Человек-паук, отскакивая назад.       Паучье чутьё молчало. Это было неправильно — обычно оно кричало о малейшей опасности, а сейчас... тишина. Словно этот человек вообще не представлял угрозы. Но как тогда объяснить его способности?       Питер сменил тактику. Выстрелил паутиной в ноги противника, намереваясь сковать движения. Фокстрот просто перепрыгнул через липкую нить — акробатический трюк, достойный цирка.       — Суперсолдат? — пробормотал Питер, не сводя глаз с противника.       Альфа тем временем пытался совершить чёткий выстрел, но его товарищ и Человек-паук двигались слишком быстро, постоянно меняя позиции. Риск попасть в Фокстрота был слишком велик.       Человек-паук атаковал в третий раз, на этот раз используя всю свою сверхчеловеческую скорость. Удары сыпались как град — правый хук, левый хук, снова правый хук, затем удар коленом, потом удар локтем, и в конце правый апперкот. Каждый удар был смертельным. Каждый удар мог бы перевернуть легковой автомобиль... Но каждый удар был отражён.       Фокстрот двигался с невероятной грацией. Непрерывные движения, которые сводили атаки Питера на нет. Его техника была безупречной, словно он знал, как двигается Человека-паука.       — Это невозможно, — выдохнул Питер, отступая на несколько шагов.       Его дыхание участилось — не от усталости, а от шока. За всю свою карьеру супергероя он встречал сильных противников, но этот... этот был другим. Не сильнее, не быстрее — просто... лучше.       Фокстрот наконец-то заговорил. Его голос был спокойным:       — Надеюсь, это не всё, на что ты способен.       Питер почувствовал, как по спине пробежал холод. Кем бы ни был этот человек, он определённо не обычный наёмник. Суперсолдат? Это было единственным логичным объяснением.       Альфа воспользовался тем, что Человек-паук был в замешательстве. Его палец плавно нажал на спусковой крючок — одиночный выстрел, точно рассчитанный. Но пуля просвистела в нескольких сантиметрах от головы Человека-паука.       Питер среагировал мгновенно, его паучье чутьё наконец ожило. Он подпрыгнул вверх, выпустив паутину к потолку, и повис вниз головой. Капли воды из спринклеров стекали с его костюма.       — Отличная реакция, — произнёс Фокстрот, и в следующую секунду произошло невозможное.       Террорист поджал ноги, прыгнул вверх и сгруппировался в воздухе, сделав сальто. Но самое шокирующее произошло позже: подошвы его ботинок коснулись бетонного потолка и прилипли к нему, будто так и было задумано.       Фокстрот повис вниз головой неподалёку от Человека-паука; их лица оказались почти на одном уровне.       — Какого... хрена... — Питер выдавил из себя слова, не сразу узнавая собственный голос. — Ты... как ты...       — Что такое? Осознал, что больше не уникальный? — Фокстрот едва заметно наклонил голову, смакуя его растерянность.       Питер лихорадочно пытался сложить картину в голове. Кто-то ещё обладал его способностями? Это было невозможно. Укус радиоактивного паука был единичным случаем, уникальной мутацией.       — Кто ты? — хрипло спросил он. — Откуда у тебя...       — Вопросы потом, — оборвал Фокстрот.       Фокстрот атаковал первым.       Удар был молниеносным — правый хук, нацеленный точно в висок. Питер едва успел среагировать, отклонив голову назад. Кулак противника прошёл в нескольких сантиметрах от маски, рассекая воздух со свистом.       Человек-паук ответил левым джебом, но Фокстрот уклонился с той же лёгкостью. Их тела двигались в странном, почти гипнотическом танце — вниз головой, на потолке.       Питер попытался создать дистанцию, но террорист не дал. Серия ударов руками — левой, правой, левой. Каждый точный, каждый смертельный. Человек-паук блокировал первые два, но третий прошёл сквозь защиту и врезался в рёбра.       — Чёрт! — выдохнул Питер, чувствуя, как боль пронзила грудную клетку.       Он оттолкнулся от потолка, пытаясь спикировать вниз, но Фокстрот последовал за ним. Террорист сорвался с потолка в тот же момент, его тело развернулось в воздухе с акробатической точностью.       Они столкнулись в середине падения.       Удар Питера встретился с блоком Фокстрота. Звук был глухим, тяжёлым — кость о кость, сила о силу.       Питер приземлился первым — мягко, как кошка. Фокстрот приземлился через секунду — на ноги, в низкой стойке, руки готовы к атаке.       — Не устал кулаками махать? — произнёс Фокстрот, медленно выпрямляясь.       — Я могу делать это весь день, — огрызнулся Питер.       Он рванул вперёд, используя всю свою сверхчеловеческую скорость. Расстояние между ними сократилось за долю секунды. Правый апперкот в челюсть — Фокстрот отклонился. Левый джеб в солнечное сплетение — блок предплечьем. Удар коленом в живот — террорист развернулся боком, пропуская атаку мимо себя.       Каждое движение Фокстрота было экономным. Никакой лишней энергии, никаких широких замахов. Только точность. Только эффективность.       Фокстрот перешёл в контратаку.       Удар ладонью в грудь — Питер отлетел назад, проскользив по мокрому полу. Он едва успел остановиться, зацепившись пальцами за трещину в бетоне. Фокстрот уже был рядом.       Низкий sweep kick — нога террориста прочертила дугу, целясь в голени Человека-паука. Питер подпрыгнул, избегая удара, и тут же выстрелил паутиной в лицо противника.       Фокстрот наклонил голову и паутина пролетела мимо. Он сделал шаг вперёд, его правая рука взметнулась вверх. Удар ребром ладони.       Питер поймал руку противника на полпути, его пальцы сжались вокруг запястья Фокстрота. На мгновение они замерли.       — Кто тебя тренировал? — прошипел Питер сквозь зубы.       — Лучшие, — ответил Фокстрот, и в его голосе проскользнула усмешка.       Террорист дёрнул руку вниз, используя захват Питера против него самого. Одновременно с этим его левая нога взметнулась вверх — удар в челюсть снизу. Питер отпустил запястье и отклонился назад, но удар всё равно задел его, заставив голову дёрнуться.       Звёзды вспыхнули перед глазами супергероя. Питер пошатнулся, на секунду потеряв ориентацию.       Фокстрот не стал ждать. Новая серия ударов обрушилась на Человека-паука — мощный хук в рёбра, локоть в голову и удар ногой в колено. Каждый удар был нацелен в уязвимые точки, в места, где даже сверхчеловеческая прочность не спасала от боли.       Питер попытался защищаться, но его блоки были слишком медленными. Слишком неточными. Фокстрот разбирал его защиту, как опытный механик разбирает двигатель — методично, без спешки, зная каждую деталь.       Финальный удар — прямой удар ногой — врезался в солнечное сплетение Человека-паука. Воздух вырвался из лёгких супергероя с болезненным хрипом. Питер согнулся пополам, его колени подогнулись.       Он рухнул на четвереньки, тяжело дыша. Вода из спринклеров стекала с его костюма, смешиваясь с потом под маской. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах.       — Вставай, — произнёс Фокстрот, стоя над ним. — Бой не окончен!       Питер медленно поднял голову. Сквозь красный свет аварийного освещения он видел силуэт противника — спокойный, уверенный, контролирующий ситуацию.       «Он прав» — подумал Питер.       «Я сдерживаюсь. Боюсь убить его...»       Но что, если у него нет выбора? Что, если единственный способ спасти заложников — перестать сдерживаться?       — Ты прав! Бой не окончен! — прохрипел Питер, поднимаясь на ноги.       Он атаковал снова, но на этот раз без сдержанности. Удар правой рукой — не в челюсть, а в грудь, с достаточной силой, чтобы пробить бронежилет. Фокстрот блокировал атаку, но его отбросило назад на десять метров.       — Вот так-то лучше, — произнёс террорист, но в его голосе не было ни капли страха. После этого он быстро встал на ноги.       Питер не дал ему возможности контратаковать. Выстрел паутиной — не в лицо, а в ноги. Фокстрот попытался увернуться, но липкая нить обвила его правую лодыжку. Питер дёрнул рукой, сбивая противника с ног.       Фокстрот снова упал на спину, но тут же перекатился в сторону. Его рука метнулась к поясу, выхватывая нож — чёрный Ka-Bar (USMС Mark II).       Одно быстрое движение — паутина была разрезана.       — Серьёзно? — выдохнул Питер. — Нож?       — Как сказал классик, «стволы — для лохов, нож — выбор мастеров», — ответил Фокстрот, поднимаясь на ноги.       — Я тоже люблю фильм «Карты, деньги, два ствола».

Тем временем

      — Готово! Хранилище открыто!       Массивная дверь из вибраниума медленно и бесшумно открылась. За ней открылся вид, который заставил бы любого учёного позавидовать, а любого преступника — облизнуться.       Альфа опустил автомат и направился к входу в хранилище.       — Чёрт возьми... — выдохнул он, переступая порог.

Продолжение следует...