Зарисовки

Они ехали в машине молча. Армин – в послеоргазменном расслабоне ничего не соображал толком, Эрвин – ну типичный серьезный Эрвин. В машине играла какая-то волна с неторопливым джазом. Армин ехал бы так вечно. В квартире Эрвин, выскользнув легко из ботинок, обнял Армина сзади, уткнувшись носом в макушку и простонал что-то невнятное. Армин откинул голову назад себя, чувствуя, как плавится от прикосновений, растекается тело, становясь податливым и мягким. Эрвин легонько подтолкнул спутника к спальне, к кровати и ловко снял с него рубашку. Армин сел на край кровати и потянул руки к краям футболки Эрвина. Футболка мигом улетела куда-то в глубь комнаты, а сам Армин оказался повален на кровать и утянут в неторопливый нежный поцелуй. Руки Армина параллельно пытались справиться с застежкой на джинсах, но Эрвин оказался более ловким, и еще через минуту, не разрывая поцелуя, он откинул и с себя и с Армина штаны, вторым уверенным жестом лишив Армина еще и белья. Он нежно поглаживал оживший член Армина. От избытка эмоций и чувств Армин застонал, разрывая поцелуй. Эрвин неторопливо облизал свои губы. -У тебя есть опыт? – спросил он. Армин на это удивленно поднял брови, пытаясь осознать смысл вопроса. – У тебя был уже кто-то? Тут наконец до Армина дошло, о чем вопрос. Он густо покраснел. Как же стыдно признаваться в чужой кровати, будучи уже обнаженным, в собственной невинности. -Не было? Ну же, Армин, поговори со мной. -Никого не было, – шепотом ответил он, отводя глаза куда угодно, лишь бы не смотреть в эти бездонно синие напротив. -Как бы ты хотел? Армин? Ты знаешь? Ты совсем ничего не знаешь? Эрвин был безудержно удивлен. Малыш Армин совсем-совсем не интересовался сексом? Или просто уплыл так сильно, что ничего не соображает? Ладно, надо быть просто с ним осторожнее, непривычно, но возможно. Предыдущие партнеры Эрвина... хм, предыдущий партнер Эрвина не отличался любовью к нежностям. Но ничего, это все можно преодолеть, все получится. Просто следить самому за двоих, раз уж один из них такой неопытный. Мысль молнией поражает Эрвина и бьет прямо в пах. Он будет первым. Он будет самым первым у этого соблазнительно молодого и красивого парня, моложе его лет на ...дцать, лень считать. Он буквально будет самым первым, о-о-о. Эрвин кусает нижнюю губу партнера, спускается поцелуями к шее, ниже, к ключицам, к груди, прикусывает соски, следит за тем, как Армин, лежа на спине, выгибается дугой и низко стонет, рот приоткрыт, глаза закатились, он шумно и глубоко дышит, явно не соображает, где он сейчас и что происходит. Он полностью во власти Эрвина. С ним можно делать, что угодно, он как пластилин – позволит сейчас все, на что способно его тело. Такое безусловное подчинение, доверие льстит безмерно. «Малыш полностью мой», – с удовольствием понимает Эрвин. Он кладет в раскрытый рот Армина указательный и средний палец левой руки. Армин с энтузиазмом кота начинает их сосать, облизывать, затягивает в рот – так и не скажешь, что малец чист и невинен, как первый снег. -Т-ш-ш, хватит, – Эрвин вытаскивает пальцы изо рта, но Армин пытается поймать их на лету, не преуспевает. Эрвин пытается толкнуться средним пальцем в тугое кольцо мышц парня, но не выходит. Слюны явно не достаточно, придется лезть к тумбочке, искать где-то там смазку, дай бог, если не засохла за эти годы. Приходится оставить Армина одного, тот глубоко вздыхает и, кажется, что за эти секунды возвращается в реальность. -Что, что ты?...– договорить Армину не удается, он проводит рукой по своим растрепанным светлым волосам и следит за копающимся в тумбочке Эрвином. -Ищу смазку, – голос даже не дрожит, звучит так, словно он в классе у доски и спокойно поясняет ученику вопрос. Да только вот они в кровати – и Армин полностью голый, а на Эрвине каким-то недоразумением остались боксеры, не скрывающие впрочем стояк. Армин снова вздыхает, как кит, садится и следит за чертыхающимся Эрвином. -Вот она, – с лицом победителя возвращается к нему Эрвин. В руках маленькая синяя баночка, которая знакома Армину по полкам в аптеке, а рядом с ней маленький синий квадратик. Армин шумно сглатывает, до него медленно доходит, к чему были вопросы Эрвина ранее. Но стеснение Армина только разогревает возбуждение его партнера. Он выдавливает густые капли на пальцы, чистой рукой укладывая Армина обратно на спину. -Все хорошо, скажи мне, если будет больно, подай любой знак. Я сразу же остановлюсь, – Армин кивает на это. Ложь, ложь, Эрвин точно знает, что это ложь. Он уже разогнался так, что его остановить не сможет и бульдозер. Он лижет широко шею Армина, пальцами поглаживая его вход между ног. Не понятно, нравится ли это его партнеру, но на самом деле уже и не важно. Важно, что средний палец уже погружен полностью, Армин вертится, как юла, но стонет и только пытается прижаться к Эрвину сильнее. -Еще, еще, пожалуйста, Эрвин, Эрвин, – самое осмысленное, что вылетает из его рта. Удачное совпадение, Эрвин и сам хочет еще. Еще один палец, еще толкающиеся по кровати ноги, разброшенные в разные стороны, стоны, полувнятные просьбы, полузакрытые глаза, трепещущие ресницы, и его имя, речитативом повторяемое столь приятным голосом. Эрвин терпеливо ласкает, прогоняет руки Армина от его же члена, потому что кончить второй раз можно только от члена внутри него, а не вот так на полпути. Еще палец, и еще. Когда пальцев становится четыре, а Армин уже открыто плачет то ли от нарастающего болезненного напряжения, то ли от желания сбросить возбуждение, Эрвин решает, что пора. Он с хлюпом вытаскивает пальцы, наблюдая, как выворачивается розочка мышц. Армин разочарованно стонет. -Нет-нет-нет, только не выходи, не бросай меня! Эрвин на это только хмыкает и разрывает упаковку презерватива. Снимает наконец-то трусы, освобождает член. -О-о-о, – слышит он стон, – это не влезет в меня никогда! Эрвин, давай не будем! Он огроменный! Как ты живешь с таким! Эрвин открыто и широко улыбается. Бальзам для его ушей слышать такое. Малыш, повтори еще разок, давай же. Эрвин спокойно раскатывает презерватив по члену. -Не надо, пожалуйста, – Армин пытается отодвинуться ногами от Эрвина, но его хватают быстро и ловко. -Будет больно – скажи, сразу же закончим, – снова дает ложные обещания Эрвин. -Х-х-хорошо, – снова ведется Армин. -Перевернись-ка. Армин живо оказывается в коленно-локтевой, охает от того, как быстро Эрвин начинает входить. -Мнгх, уже все? – трогательно высоким голосом интересуется. Нет, малыш, это только головка, терпи. Вместо ответа Эрвин гладит его спину, успокаивая, делает паузу на пару вдохов, затем продолжает входить. Армин пытается убежать, но куда там – его надежно держат за талию. -Мне остановиться? -Нет-нет-нет, – без остановки шепчет Армин. Конечно же. Твоя подростковая мечта трахает тебя так, как ты в самых смелых мечтах не представлял. Конечно же. Ты не остановишься. Эрвин продолжает свой медленный, поступательный, но верный путь. Армин под ним уже упал лицом в подушку, одеяло разворочено по всей кровати, простыня сбита, так отчаянно парень шевелится. Он не то плачет, не то хнычет, прячет лицо в руках, шумно стонет и отчаянно громко орет, по-другому и не скажешь, когда Эрвин таки заходит в него полностью, не удерживается и разводит ягодицы в разные стороны, желая посмотреть на красоту поближе. Эрвин выдыхает и делает паузу, наблюдая, как спина Армина успокаивается. -Весь дрожишь, – гладит его спину Эрвин. Как хочется увидеть сейчас эти заплаканные глазки, поцеловать красные щеки, пить с губ стоны. Но если парня сейчас перевернуть и войти – он точно сойдет с ума от избытка эмоций и вероятно, боли. Вместо этого Эрвин начинает неторопливо двигаться, Армин отвечает протяжным стоном. -Больно? -Д-ттт-а... Черт возьми, Эрвин снова останавливается. Такими темпами он кончит только к утру. Но если сейчас он будет давить – он просто порвет малыша или сведет с ума. Эрвин выдыхает. Выходит, не врал. Он его и правда отпустит. С чавкающим звуком нутро Армина отпускает член, Эрвин любуется на открывшуюся розочку дырки, нежную, красную, такую сладкую, что хочется ее облизать. Позже. У них будет еще время. Эрвин снимает и откидывает бесполезный презерватив. Армин шумно дышит. -Вернись, вернись, пожалуйста, без тебя так пусто, так пусто. -Сейчас, сейчас, иду-иду. Эрвин, скрывая разочарованный вдох, ложится на бок рядом с Армином, разворачивает, того словно игрушку, к себе лицом и крепко обнимает. Какой красивый – растрепанный, взвинченный, трется об него как дворовый щенок, даже не целует его – лижет везде, где достает, щедро, влажно. Эрвин ловит губы, целует властно, так, чтобы Армин точно запомнил, кто в их паре ведет, а кто – соглашается. Одновременно рукой шарит у паха, обхватывает оба члена разом и начинает бешено дрочить. Армин разрывает поцелуй и захлебывается в сладостном стоне-вслипе, снова слезки у глаз, взгляд – мутный, как будто со дна озера пытается смотреть, и повторяет его имя почти религиозно почтительным шепотом, не останавливаясь, прерываясь только на стоны. Взгляд самого Эрвина потемнел, его лицо становится жадным, он перешел все возможные красные линии и сейчас занят только одним – собственным желанием кончить. Движения становятся еще более быстрыми, резкими, требовательными. И вот молнией по телу проходит оргазм, спермы так много, что она долетает, кажется, до лица Армина, а Эрвин продолжает гладить, но уже медленно. Армин толкается в его руках, и Эрвин запоздало понимает, что парень-то не кончил. Эрвин гладит его член и за несколько секунд резкой дрочки доводит и того. Армин тонет в море ощущений, теряет не только понимание, где он, но и верх, низ и полностью ориентацию в пространстве на пару бесконечно долгих секунд. Оба загнанно дышат. Армин открывает глаза и встречается с довольным взглядом синих, словно море после шторма, глаз. Эрвин собирает сперму между их телами на руку и просит Армина открыть рот. Тот послушен, и слизывает смесь, которую ему заталкивает в глотку с каким-то странным удовольствием Эрвин. -Умничка, – хвалит его Эрвин. Армин проглатывает, не теряя зрительного контакта. Эрвин грязной рукой треплет его волосы и целомудренно касается губами лба. -В душ, живо, – командует он, с несвоевременной ностальгией вспоминая, как когда-то также говорили ему сразу после секса, выгоняя из кровати.