«Наруто спасает мир, Нацука — терпит и осуждает»

Наступило утро. Дом опустел — все разбежались по своим делам с первыми лучами солнца. Лишь Нацука не спешила: её команде повезло больше, чем команде Какаши, и тренировка начиналась не в шесть, а в восемь. Час она провела, лениво наблюдая, как солнечные зайчики ползут по стене, и лишь потом поднялась. Умылась, оделась. На кухне в холодильнике её ждали аккуратно завернутые бутерброды — работа чьих-то заботливых, вероятно, Наруто и Саске. Улыбнулась краем губ, разогрела, неспешно позавтракала, помыла за собой посуду и вышла, щёлкнув замком. Дорога была привычной: скользящий бег по крышам, обход самых шумных улиц, и вот она уже на полигоне 17. Хироци Хьюго и Сай уже ждали. —Йо, — кивнула она, не повышая голоса. —Доброе утро, — тихо отозвался Хьюго, недвижимо стоя в тени дерева с полуприкрытыми глазами. Сай в ответ просто улыбнулся своей ровной,как линия горизонта, улыбкой и махнул рукой. Нацука плюхнулась на землю под деревом, устало прислонившись к стволу. Вздохнула. Одно только слово «тренировка» вызывало у неё глухое внутреннее отторжение. «Вот что я ненавижу. Неужели нельзя просто посмотреть, на что мы способны? Нет, обязательно нужны эти «командные упражнения». Командная работа… мда. Я с семи лет бегаю, кидаю кунаи и тяну на себе вес собственного тела плюс ещё сверху — и всё это ради выносливости. А в прошлой жизни я и близко так не пахала. Максимум — бег от соседских собак или от мамы, если опаздывала на пару. Настоящий городской человек. Современный. Социальный. С гаджетами, кофе и хронической прокрастинацией. А теперь, пожалуйста: «беги, прыгай, махай, страдай». Понятно, почему в фэнтезийных мирах все только и делают, что мечами машут и фаерболы кидают. Без интернета и правда делать нечего — только драконы и остаются. А тут? Самые главные монстры — это Наруто и Саске. Эти двое вообще когда-нибудь устают? То дерутся, то соревнуются, и меня вечно втягивают. Вот и приходится вкалывать, чтобы не выглядеть мешком с картошкой на фоне этих двух аниме-спортсменов. Интересно, что Изуми-сенсей сегодня придумает? А этим хоть бы хны, сидят сами по себе, даже не парятся.» Её раздумья прервал ровный голос Хироци: —Сенсей пришла, — произнёс он так же спокойно, как если бы сообщал о том, что скоро дождь. Нацука нехотя поднялась, отряхнула штаны и оглянулась. Тренировочная арена была залита утренним солнцем. Полная тишина. Ни единого движения, лишь едва слышный шелест листвы над головой. — Начали, — без всяких предисловий произнесла Изуми, отходя в сторону и давая им понять, что сегодняшний день будет долгим. «Изуми-сенсей сказала, что будет дружеский спарринг. И вот я стою с Хироци. Надеюсь ли на победу? Не знаю. Ладно, просто сделаю всё, что в моих силах.» Изуми и Сай наблюдали с края поля, готовые стать свидетелями их первого настоящего испытания. Резкий хлопок — и по краям арены мгновенно выстроились пять теневых клонов Нацуки полукругом. Сама же она растворилась в воздухе, укрывшись в густой тени деревьев. Хироци не сдвинулся с места. Его взгляд медленно скользнул по клонам, но он не атаковал. Вместо этого он слегка склонил голову, вслушиваясь в малейшие вибрации вокруг. Клоны ринулись вперёд. Двое пошли в ближний бой с кунаями, а трое остальных осыпали его веером сюрикенов. Он двигался с пугающей чёткостью. Первому клону — короткий удар в солнечное сплетение, и тот исчез. Второму — точечный выпад в основание шеи. Ещё один клон споткнулся и рассеялся, дезориентированный резкой вибрацией воздуха — Хироци использовал микрозвук. Последний исчез сам, так и не добравшись до цели. Поле снова опустело. Наступила тишина. С очередным хлопком на поле появилась новая Нацука. Она с разгона метнула сюрикен и тут же пошла на сближение. Удар — он парирован. Второй, выше — блок. Третий, ниже — уклон. Клон исчез. И в этот миг — движение сзади. Настоящая Нацука. Прыжок, удар ногой в бок. Хироци успел подставить блок, развернувшись к ней. Следуют ещё два быстрых удара, заставляя его отступить. Нацука не преследует. Она выпрямляется и плавно достаёт три сенбона, иглы которых холодно поблёскивают на солнце. Хироци замирает. Он прислушивается. Слабое колебание воздуха. Искажение чакры в наконечниках. Его зрачки резко сужаются. — Бякуган! Его взгляд обостряется до сверхчеловеческого уровня. Он ясно видит — в иглах заключена чакра. Он делает резкий уклон в сторону, но не идеально. Одна игла вонзается ему в предплечье. Он замирает, глядя на руку. Ждёт. Чувствует что-то, но ничего не происходит. Уголок губ Нацуки ползёт вверх. Она бросает кунай — чисто чтобы отвлечь. В тот же миг с хлопком возникает ещё один клон. Оба замирают. Сама Нацука не двигается. Хироци осторожно приближается к клону. Наносит удар. Второй. Третий. И тут он ощущает это: его руки начинают предательски дрожать. Мышцы теряют тонус, движения становятся вязкими и медленными. Он пытается сконцентрироваться, но равновесие изменяет ему. Он опускается на одно колено, тяжело дыша. — Хватит. Бой окончен, — твёрдо произносит Изуми, выходя на арену. Хироци отступает, опираясь на колено. Клон Нацуки исчезает. Настоящая Нацука делает шаг вперёд, слегка склонив голову. Ни звука, ни лишнего движения. Изуми подходит ближе, её взгляд строг и оценивающ: —Что ты сделала? — Это яд, — спокойно отвечает Нацука. — Не волнуйтесь. Игла была жёлтая — всего лишь паралич. Каждое его движение заставляло яд проникать глубже. Пусть просто посидит пару минут без движения — всё пройдёт. Хироци прищуривается, всё ещё сидя на земле: —Жёлтая?.. Значит, есть и другие? — Есть, — коротко кивает Нацука. — Красная, синяя и жёлтая. Красная — опасная, повреждает внутренности. Синяя — вырубает. Сознание есть, а тело не слушается. А жёлтая — просто паралич. Безболезненный. — Сколько у тебя их? — уточняет Изуми. — Красной — мало. Жёлтой — много. Синей — немного, — чётко, по-военному, отчитывается Нацука. Хироци, всё ещё сидя, тихо произносит: —Ты использовала это в моём же стиле… выждала, пока я начну двигаться, чтобы яд проник глубже. Похоже на моё собственное мышление. — Именно так, — кратко подтверждает Нацука. Изуми окидывает обоих пронзительным взглядом и делает короткий, шумный вдох: —Урок усвоен. Вы оба учитесь читать тактику друг друга. Это хорошо. Но в следующий раз — без ядов, ясно? Нацука молча кивает. Хироци медленно, хоть и пошатываясь, поднимается на ноги. — Перерыв, — объявляет Изуми, и напряжение на площадке наконец спадает. Под деревом, в тени, Хироци всё ещё сидел, прислонившись к стволу. Его прищуренные глаза были сосредоточены на собственной руке, пальцы которой понемногу начинали шевелиться, будто пробуждаясь от сна. Рядом, на траве, расположилась Нацука. Её пальцы бесшумно двигались в воздухе, словно она вела незримые расчёты или разучивала новый комплекс тюлени. Их уединение нарушили шаги на арене. Сай и Изуми заняли позиции. — Супацу: Чодзю Гига, — произнёс Сай своим ровным, лишённым колебаний голосом, и его кисть запорхала по свитку. Два стремительных тигра, рождённые чернилами, соскочили с бумаги. Они ринулись в атаку с разных сторон, пытаясь зажать Изуми в клещи. Но она не активировала Шаринган. Ни единого лишнего движения. Лёгкий шаг в сторону, резкий разворот, и удар кулаком — первый тигр рассыпался кляксой. Второй, пытавшийся атаковать с фланга, получил локтем в голову и исчез, даже не успев коснуться её. — Ты не следишь за углами атаки, Сай, — её голос был ровным, как поверхность озера. — Один рисунок был лишним. Со стороны прозвучал спокойный голос Изумы: —Анализируй. Не рисуй вслепую. Сай не сдался. Несколько быстрых мазков — и в небо взмыла птица, чисто отвлекающий манёвр. В тот же миг, у самой земли, выскользнула тёмная, чернильная змея, целясь в ноги Изуми для захвата. И вот тогда глаза Изуми вспыхнули алым. Шаринган активировался мгновенно. Она увидела клубок чакры в теле змеи ещё до того, как та успела приблизиться. Прыжок, перекат — и она уже вплотную к Саю. Её рука рванулась вперёд и мягко, но неотвратимо коснулась его плеча. Казалось бы, лёгкое прикосновение, но оно несло в себе такую уверенную силу, что Сай непроизвольно отшатнулся. — Если хочешь использовать захват, — сказала она, и в её голосе зазвенела сталь, — создавай возможность. Не надейся на оплошность противника. Сай снова взялся за кисть, выводя очертания стаи птиц. Но вдруг контуры поплыли. Бумага под его пальцами задрожала, а перья на рисунке зашептали, словно от поднявшегося ветра. Он моргнул. Видение исчезло. — …Гэндзюцу? — тихо выдохнул он, и в его ровном голосе впервые прозвучало удивление. — Точно… Она ведь Учиха. — Выходи из него, — послышался голос Изумы. — Сосредоточься. Сай слегка прикусил губу, на мгновение опустив взгляд. Через пару секунд он снова поднял голову — взгляд был ясным, иллюзия рассеялась. Он резко опустился на колено, и его кисть заплясала, рождая сразу два творения: массивный щит, похожий на каменную плиту, и за ним — летучую мышь с кожистыми крыльями. Мышь взвилась в воздух, а Сай пробормотал: —Сейчас... Клон прямо за ней. Но Изуми уже читала его замысел. Она ринулась вперёд, её удар разнёс щит в клочья бумаги. И в этот самый миг за её спиной материализовался клон Сая. Он попытался обойти её сбоку, слиться с тенью — но она была уже начеку. Мгновенный разворот. Её рука замерла в сантиметре от его горла. Не касаясь, но ясно давая понять: шаг — и поражение. — Медленно, — констатировала она. — Мысль верная, но исполнение запаздывает. На арене воцарилась тишина. — Сай, — Изума подошёл ближе, — у тебя хорошие задатки для поддержки и тактических манёвров. Но ты не выдерживаешь давления. Учись работать, когда противник дышит тебе в спину. Твои звери сильны, но они не спасут тебя, если ты потеряешь хладнокровие. Изуми спокойно кивнула, её алый взгляд погас: —Ты был близок. Очень близок. Сай выдохнул. Уголки его губ дрогнули впервые за весь бой. —Спасибо, сенсей. Я нарисую... что-нибудь более эффективное. Изуми в ответ не улыбнулась, но суровость в её взгляде смягчилась. Хироци, наблюдавший с дистанции, тихо пробормотал: —И этот... не так прост. Нацука не отреагировала. Она уже мысленно разбирала бой на составляющие: момент применения иллюзии, траекторию змеи, микродвижения мышц Изуми перед ударом. Она изучала это не как зритель, а как ученик, видящий в чужих приёмах потенциальное оружие для себя.