Прощай. Переломный момент

В огромной, залитой мягким светом комнате, где высокие потолки терялись в тени, а стены были украшены старинными гобеленами, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь мелодичным, но хрупким звуком скрипки. Лидия, юная и хрупкая, стояла посреди этого простора, её тонкие пальцы сжимали смычок, скользящий по струнам, извлекая чистые, ровные ноты. Но за этой внешней безупречностью скрывалась дрожь, пронизывающая её тело. Страх, холодный и липкий, сковывал её движения, заставляя руку, держащую смычок, подрагивать. Её отец, высокий и статный мужчина с суровым лицом, медленно обходил её, его шаги были почти неслышны на толстом ковре. Его взгляд, острый и проницательный, не отрывался от дочери, словно он пытался прочесть в каждом её движении, в каждом вздохе, малейшее проявление неповиновения. Музыка, которую она играла, несомненно, нравилась Густаву – в ней была та самая чистота и точность, которую он требовал. Но эта музыка была лишь фоном для его нарастающей ярости, ярости, вызванной серьёзным проступком Лид. Внезапно, когда мелодия достигла своего апогея, отец остановился прямо за её спиной. Его голос, обычно ровный и властный, взорвался громким, почти звериным криком, прозвучавшим так близко, что Лидия вздрогнула всем телом: —Руку! Её сердце забилось как пойманная птица. Страх усилился, но инстинкт подчинения, выработанный годами, взял верх. Несмотря на дрожь, она вытянула руку, ту самую, что держала смычок. Раздался резкий, свистящий звук. Линейка, тяжелая и деревянная, с силой обрушилась на её запястье. Боль была острой, пронзительной, но Лидия не издала ни звука, лишь стиснула зубы. Отец не остановился. Ещё один удар, и ещё один. Пара ран, тонких и красных, проступили на нежной коже. Струйки крови, тёмные и блестящие в свете лампы, медленно потекли вниз по её руке, смешиваясь с потом. Лидия всхлипнула, тихий, сдавленный звук, который, казалось, утонул в огромном пространстве комнаты. Скрипка выпала из её ослабевших пальцев, упав на ковёр с глухим стуком. —Что, Лидия, не нравится? А не стоило помогать этому ничтожеству. Теперь ты ответишь за все, что сотворил он. А сейчас быстро к себе в комнату! Еще одно ничтожество. *** Глэм резко поднялся на кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. То, что он сейчас видел, было… Это был просто сон? Или что вообще? Он выставил руки перед собой, осматривая их. На них не было новых следов, только старые, да и те скрытые под бинтом. Значит, всё же сон. Только вместо него там была Лидия. Лидия. Блондин повернул голову и заметил Чеса, сидящего за столом. В руке у парня был карандаш, и он изредка что-то записывал на лежащий перед ним листок. Под нос он что-то напевал, и эта мелодия была очень похожа на ту, что играла его сестра во сне. — Чес? Что это за мелодия? Шатен вздрогнул и обернулся к другу, после чего выдохнул. — Твою ж мать! Глэм! Зачем так пугать? Мелодия как мелодия, ничего обычного. Чего подскочил-то? — Я? Э… Ну, во-первых, прости, что напугал. А во-вторых… Мне приснился сон, где Лид играла похожую музыку… — Да ну? Ну, наверное, что-то подсознательное. Я начал напевать, а она у тебя во сне заиграла. — Н-наверное… — тихо произнёс Глэм и принял сидячее положение. Но голова моментально заболела, отдаваясь в висках. Блондин поморщился и обхватил голову руками. — Боже, моя голова… — А, это, наверное, из-за алкоголя. Всё же первый в твоей жизни, хе-хе. — Чес улыбнулся и, встав с места, подошёл к другу, протягивая стакан с водой и таблетку. — Спасибо. Глэм залпом осушил стакан, а таблетка почти сразу начала действовать, и мысли с новыми силами стали появляться в голове парня. — Так. Вернёмся к вчерашнему разговору. Нам надо спасти Лидию любым способом, понимаешь? Я… Я боюсь, что отец может что-то сделать с ней из-за меня. — Глэм… Мы это уже обсуждали. Ты пойми меня правильно: я же не против! Но как? Прийти к ним домой и просто её забрать? Или заставить сбежать? Да этот больной придурок её же не выпустит из дома! — Да, но… — Глэм задумался, отведя взгляд в сторону. Он машинально стал осматривать и так уже знакомую комнату. Разбросанные вещи, книги. Листы бумаги, ручки. Ручка. Бумага. Письмо? — Письмо! — вскрикнул Глэм и вскочил на ноги. Голову снова кольнуло где-то в висках, но он уже не обратил на это внимание. — Мы напишем ей письмо! Предложим помощь и встретиться! Может, это хоть как-то поможет?? — Встретиться? А отец? — Отец? Черт… Ну… Может, она уже что-то придумает? — Ну, не знаю. А что, если от этого у неё будет ещё больше проблем? — Но мы должны попробовать. — Строго ответил блондин и, подняв с пола листок, подошёл к столу и взял ручку. — Я напишу о том, что у нас послезавтра концерт, и пусть она приходит на него для разговора, а там уже решим. — Хорошо, но единственная поправочка: концерт у нас сегодня. — Что? Но ведь ты говорил… — Глэм, ты проспал три дня на моей кровати. — Три дня?! — вскрикнул парень и отшатнулся от стола, с изумлением глядя на Чеса. Тот улыбнулся и кивнул. — Да. Видимо, твой недосып, побег и небольшое количество алкоголя виноваты в этом. Наложилось друг на друга, и всё, три дня сна в кармане. — Боже… Ладно… Значит, пишу, что сегодня…

***

— Лидия, Вам пришло письмо, — сказал Рофд, протягивая девушке конверт. Лидия взяла его дрожащими руками. Конверт был простой, без каких-либо опознавательных знаков, кроме её имени, написанного знакомым, но каким-то чужим почерком. Она медленно вскрыла его, сердце забилось быстрее от предчувствия. Внутри лежал сложенный лист бумаги. «Лидия, Надеюсь, это письмо дойдет до тебя. Я знаю, что ты в опасности, и я очень беспокоюсь. Мы с Чесом хотим помочь тебе. У нас сегодня вечером концерт, и мы хотели бы встретиться с тобой там после выступления. Пожалуйста, если сможешь, приходи. Мы сможем поговорить и, возможно, придумать план. Я боюсь за тебя, и я не могу просто сидеть сложа руки. Твой "друг", Глэм» Себастьян. Он помнил о ней. Он хотел помочь. Слезы навернулись на глаза Лидии, но она быстро их смахнула. Отец был рядом, он мог заметить. Она спрятала письмо в карман платья, стараясь сохранить спокойствие. Концерт. Сегодня. Это был шанс. Шанс, который она не могла упустить. Она посмотрела на Рофда, который с любопытством наблюдал за ней. — Что это было? — спросил он, его голос был слишком громким в тишине комнаты. — Ничего, — ответила Лидия, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Просто… старый друг. Рофд прищурился, но ничего не сказал. Лидия знала, что ей нужно действовать быстро. Она должна была найти способ выбраться из дома, не вызывая подозрений. Концерт был её единственной надеждой. Она должна была рискнуть.

***

Вечером, когда отец ушел на очередную встречу, Лидия начала готовиться. Она надела самое простое платье, которое только могла найти, и собрала небольшую сумку с самым необходимым: немного денег, которые ей удалось накопить. Лидия застегнула молнию сумки и осторожно вышла в коридор. В доме царила гробовая тишина. Ладно, отца не было дома, а мама? Дворецкий? Ладно. Это было даже на руку. Она закрыла за собой дверь и медленно пошла по коридору к лестнице. Спустившись вниз, Лидия подошла к входной двери — и вот она, свобода. Может, отец забыл её запереть? Или что-то ещё... Сейчас девушка думала об этом в последнюю очередь. Она дернула за ручку — и вся надежда рассыпалась. Дверь была заперта. — Лидия, вы куда собрались? — раздался за спиной строгий и пронзительный голос. Лидия резко обернулась и увидела Рофда, дворецкого. — Я... я хотела прогуляться, но дверь оказалась закрыта. — Конечно, — ответил он, — ваш отец приказал мне это сделать. А для чего вам сумка на прогулке? — Я взяла с собой только самое необходимое! Без чего каждая уважающая себя девушка не может выйти из дома. Так я могу выйти? — Нет. — Но почему?! С каких пор мне что-либо запрещено? — С тех пор, как ваш брат покинул этот дом и больше не является членом семьи Швагенвагенсов. А ваш отец, перед уходом, строго-настрого запретил вам его покидать, разве не так? Блондинка промолчала и, развернувшись, пошла обратно. Но проходя мимо дворецкого, он остановил её: — Позвольте вашу сумку, юная леди. Лидия кинула на Рофда холодный и ненавидящий взгляд, после чего протянула сумку и уже намного быстрее направилась к себе. — Чёрт, чёрт! Как же мне выйти? — причитала девушка, ходя по комнате взад и вперёд. Взгляд упал на окно. Подойдя и повернув ручку, Лидия на секунду улыбнулась. Она поддалась и окно распахнулось, издав тихий скрип. Отец не подумал о том, что у неё хватит смелости уйти таким способом, а зря. В отличие от комнаты брата, её окно находилось на первом этаже, и выбраться из него не составило особых усилий, даже в платье. Прикрыв ставню, девушка быстро выбежала на улицу и побежала прочь от дома, направляясь к клубу. Адрес Глэм не указал, но Лидия знала, что в их городе есть только один единственный клуб.

***

Внутри было шумно и многолюдно, музыка гремела так, что казалось, стены дрожат. Концерт группы «ЧёЗаУродыНаСцене» прошёл идеально, и как обычно началось афтерпати. Но Глэм, по обыкновению, не веселился. Он с тревогой осматривался, ища в толпе знакомое лицо. Чес, видя переживания друга, вздохнул и подошёл к нему: — Глэм, она вряд ли придёт. Я же говорил... — Нет, у неё есть ещё время. Я верю в неё, — ответил парень, не прекращая осматриваться. — Ладно, чувак. Я сейчас отойду, а потом вернусь и попытаюсь её найти, хорошо? — Хорошо, — кивнул Глэм. Чес направился к туалету, который находился недалеко от выхода. В этот момент в соседнюю дверь вошла блондинка с длинными волосами и голубыми глазами. Парень бы не обратил на неё внимания, если бы не её поразительное сходство с Глэмом. Девушка же, не заметив Чеса, прошла дальше, но тут же её остановил охранник. Чес понял, что это та, кого ждёт Глэм, и метнулся к ним, забыв о своих делах в уборной. — Эй, дружище! Эта девушка ко мне! Не парься и пропусти её! — сказал он охраннику. Охранник окинул Чеса серьёзным взглядом и отпустил руку Лидии. — Эй, отойди от меня! — вскрикнула та и оттолкнула Чеса. Чес отшатнулся, удивлённый резкой реакцией Лидии, но не стал спорить. Он лишь бросил на неё обеспокоенный взгляд и отошёл в сторону, чтобы не мешать. Лидия, глубоко вздохнув, быстро прошла мимо охранника и направилась вглубь клуба, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

***

— Лидия, ты пришла! Глэм улыбнулся, обхватив сестру за плечи, но та слегка отстранилась. — Давай сразу к делу, так как у меня не так много времени. Рофд знает о том, что я хотела уйти, а отца пока нет дома. — Постой, я думал, что ты не вернёшься туда… — Себастьян, что с тобой случилось за эти несколько дней? Сам подумай, как бы я ушла оттуда так? Без вещей? Денег? — Меня зовут Глэм, — привычно повторил парень, сверкнув глазами, но девушка проигнорировала его слова. — Мне всё равно. Отец в бешенстве! И если бы вы и хотели меня спасти, то у вас бы не получилось. — Значит, я был прав? Тебе действительно грозит опасность. Последнюю фразу парень произнес утвердительно, нежели вопросительно, и сестра кивнула, соглашаясь с ним. — Конечно, потому что ты ушёл. Это неправильно, и мы прямо сейчас вернёмся домой. — Нет. Я туда не вернусь. — Себ… Глэм. Ты сейчас это серьёзно? Ты готов променять наше наследие на вот это? На него? — Лидия обвела зал руками и указала на Чеса, стоящего в стороне. — Что это вообще за бомж? — Это мой друг Чес, а не бомж. — Ну и друзья у тебя, Себастьян! Это ненормально, и ты обязан вернуться домой! — Нет. Отец сам сказал, что я могу не возвращаться, и ты туда тоже не вернёшься. — Это ещё почему? Блондинка скрестила руки на груди, и они оба замолчали. Лид ожидала ответа от брата, а тот с укором и непониманием смотрел на неё. Неужели она действительно не понимает, что от этого тирана надо бежать куда подальше и как можно быстрее? Не дай бог он начнёт практиковать свои методы воспитания на ней! Тогда будет уже поздно что-либо менять… Но как это объяснить сестре? Глэм не знал, и от этого становилось хуже. Чес, стоящий в стороне, увидел эту неловкую паузу между братом и сестрой и решил вмешаться. Шатен в два шага преодолел расстояние между ними и приветливо заулыбался: — Хей, ребята! Ли-дия, если я правильно понимаю, да? Ну, если ты не знала, то твой братец переживал за тебя всё это время и хочет тебя спасти. Ваш отец просто конченый псих, вот и всё. — А тебя вообще не спрашивают, ясно? Не тебе за нас решать. Лидия вскинула голову, оглядывая парней. Такую дерзость Чес уже был не намерен терпеть и уже более строго сказал: — Слушай ты! Если это касается моего друга, то это уже моё дело, ясно? А ты просто дура, раз не понимаешь очевидного! Шатен схватил Глэма за руку и задрал рукав. Парень попытался вырваться, но хватка друга была железной. Глазам девушки предстало запястье брата… Всё в ранах и мелких ссадинах, которые, к слову, уже не кровили. Спасибо Чесу. — Вот! Вот, смотри! Это сделал ваш придурочный отец! Вали от него, дура! — выкрикнул Чес, и это привело девушку в чувства. Она сделала пару шагов назад, после чего развернулась и побежала прочь из клуба. — Лидия! Глэм рванул вперёд, но Чес всё ещё держал его за руку и не отпустил: — Нет. Если не тупая, то вернётся, и уже насовсем. Не иди за ней. Глэм в шоке посмотрел на друга, затем вслед сестре и вздохнул. — Буду надеяться, что ты прав, Чес…

***

Занеся вторую ногу в комнату, Лидия быстро захлопнула ставни и выдохнула. Успела. Сердце колотилось где-то в горле, а ладони вспотели. Она обернулась в сторону двери – та была закрыта так же, как и перед её уходом. Значит, ни отец, ни Рофд не проверяли её. А вернулся ли вообще отец? Стоило сходить и проверить это. Блондинка поправила подол своего легкого летнего платья, привычно вскинув голову, вышла из комнаты.

***

В доме царила непривычная тишина, густая и давящая. Каждый шаг по скрипучему паркету отдавался эхом, заставляя Лидию вздрагивать. Она осматривалась, словно ожидая увидеть кого-то за каждым углом, и прошла по коридору, направляясь в зал. Там, у окна, стоял отец. Значит, вернулся. Скрип двери, когда Лидия вошла, заставил его обернуться. Когда он увидел дочь, на его лице появилась улыбка. Но… что-то в ней было не так. Лидия почувствовала это мгновенно – холодный отблеск в глазах, напряжение в уголках губ. А затем он произнес, и его голос, твёрдый и властный, сейчас прозвучал ещё более резко, словно удар хлыста: — Ну что, Лидия. Как прогулялась до этого нечтожества? Сердце девушки упало в пятки.