Случай с новой работой

Машина скользила по ночным улицам, унося вас в неизвестном направлении. Ты сидела, поглядывая то на город за окном, то на его руки на руле. Расслабленные, уверенные. Музыка в салоне была тихой, инструментальной, не мешающей думать.— А если мне не понравится твой секрет?»— рискнула ты пошутить, стараясь разрядить напряжение, что висело в воздухе сладкой, щекочущей дымкой. Он бросил на тебя быстрый взгляд, и уголок его губ дрогнул.— Тогда в следующий раз выбор за тобой. Но я постарался натйи место, достойное тебя, — ответил он, и в его голосе сквозь привычную ровность пробивалась нотка теплой уверенности. Он был уверен. И это тебя успокаивало. Через некоторое время он свернул в тихий переулок в историческом центре и остановился перед неброским, но изысканным фасадом. Вывеска была небольшой, свет приглушенным.— Пожалуйста, — он снова оказался рядом, чтобы открыть тебе дверцу, его рука мягко коснулась твоей спины, когда ты выходила. Внутри ресторан оказался уютноым пристанищем из темного дерева и мягкого света. Не было толп, громкой музыки, только тихий гул приглушенных разговоров и запах дорогих специй. Мужчина в костюме, что стоял сбоку, встречая гостей сразу узнал Нанами и с почтительным поклоном провел вас к столику у панорамного окна, откуда открывался захватывающий вид на ночную панораму города и тихую реку.— Вот он, мой секрет, — сказал Кенто, когда вы наконец-то сели за столик. — Здесь хорошая кухня. И... здесь тихо. Можно говорить. Или молчать.—Он смотрел на тебя через пламя свечи в центре стола. Его лицо, обычно такое строгое при офисном свете, казалось мягче, моложе. Отражение огоньков города танцевало в его очках.—Знаешь, — снова начал он, слегка вращая бокал с водой. — Я давно не делал ничего подобного. Не приглашал... просто так. Без повода. Без рабочего предлога. —Он признавался в этом легко, без стыда. Просто констатируя факт. И в этом признании была его собственная уязвимость, которую он теперь доверял тебе, будучи абсолютно трезвым и ясным.—Я рад, что ты согласилась, — добавил он тише, и его взгляд на секунду утонул в твоем, полный того самого немого вопроса и надежды, которые не нуждались в словах. Ты не могла отвести глаз от панорамы за окном. Огни города мерцали, как рассыпанные драгоценности, отражаясь в темной воде реки. Место было... идеальным. Утонченным, приватным, дышащим спокойствием и вкусом. Но больше всего тебя восхищал не вид, а его поступок. Он не просто заказал столик — он выбрал место, где царит тишина, где можно слышать друг друга. Он думал об этом. Продумал все до мелочей.—Кенто, это... невероятно, — выдохнула ты, поворачиваясь к нему. Свеча освещала его лицо теплым светом, и ты видела, как его взгляд смягчается. Я рад, что тебе нравится, — сказал он, и его рука, лежавшая на столе, медленно, почти нерешительно, накрыла твою. Его прикосновение было теплым, твердым и невероятно бережным. — И я очень рад, что мы... встретились. Именно так. Несмотря на... нет, пожалуй, благодаря тому нелепому началу. Ты почувствовала, как по щекам разливается румянец, но на этот раз это было приятное, согревающее тепло.—Ты всегда так тщательно всё планируешь? Даже свидания? — пошутила ты. Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнули веселые искорки.—Только самое важное, — ответил он просто, и его пальцы слегка сжали твои. В этот момент подошел официант с меню. Ты открыла тяжелую кожаную папку и... растерялась. Названия блюд звучали как поэма на неизвестном языке. Ты украдкой посмотрела на Кенто, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Он, кажется, понял это с полувзгляда.—Позволь мне — тихо сказал он. А после твоего кивка он обратился к официанту, его голос стал тише, увереннее. Он заказал, не смотря в меню, явно зная, что стоит попробовать. Он упомянул твои возможные предпочтения ввиде мяса/рыбы, выбрал идеальное вино, чтобы подчеркнуть вкус. Это была забота... Желание избавить тебя от лишнего стресса и подарить только удовольствие. Ужин прошел в легкой, непринужденной беседе. Он рассказывал забавные случаи из своей рабочей практики, ты делилась историями из университета. Смех звучал все чаще. Его комплименты были ненавязчивыми и искренними: «Твое чувство юмора — редкая находка», или «Мне нравится, как ты это видишь», — говорил он, обсуждая какую-то тему.А потом принесли десерт. Это была не просто сладость. Это было произведение искусства: хрустящий шоколадный шар, который официант аккуратно полил теплым карамельным соусом. Шар раскрылся, как цветок, обнажив внутри тающее ванильное мороженое, ягоды и хрустящую крошку. Ты не удержалась и ахнула, а потом, попробовав первую ложку, закрыла глаза от наслаждения.—Это... божественно, — прошептала ты, открыв глаза. Он не ел свой десерт. Он смотрел на тебя. Смотрел с таким выражением мягкой, безудержной нежности, что у тебя перехватило дыхание. В его взгляде было восхищение, тепло и что-то еще... что-то глубокое и обещающее.— твоя наслаждение и восторг— лучший десерт, который я мог бы заказать», — сказал он тихо, и его нога под столом слегка коснулась твоей. Когда последняя ложка десерта была съедена, а в бокалах остались лишь капли вина, тихая, мелодичная джазовая композиция сменилась на что-то чуть более ритмичное, но все такое же томное и подходящее для медленного танца. Кенто откинулся на спинку стула, наблюдая за тобой, а потом его взгляд скользнул в сторону небольшого свободного пространства недалеко от панорамного окна.—Не хочешь потанцевать? – спросил он, и в его голосе снова зазвучала та самая, игривая нотка. – обещаю, что буду джентльменом.—Ты засмеялась, кивнув. Он поднялся, обойдя стол, и протянул тебе руку. Его ладонь была теплой и надежной. Кенто привел тебя на крошечный импровизированный паркет, и его рука легла на твою талию с уверенностью, лишенной всякой навязчивости. Другая бережно держала твою руку. Вы начали медленно двигаться в такт музыке, почти на месте. Ты чувствовала тепло его тела через тонкую ткань платья и пиджака, слышала его ровное дыхание.—Знаешь, – тихо произнес он, его губы почти касались твоей щеки, – когда-то я считал, что самые важные решения принимаются за рабочим столом. Сейчас я понимаю, что ошибался. Ты подняла на него глаза, утопая в его серьезном, но невероятно мягком взгляде. Он казался таким близким. Таким своим...—А где же они принимаются? – прошептала ты. Вот в таких моментах, – ответил он, и его рука на твоей талии слегка притянула тебя ближе. – Когда тихо, красиво и рядом тот, кто заставляет забыть обо всех таблицах и отчетах. —Твое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Музыка, его слова, его близость – все слилось в один ослепительный, волнующий момент. Импульс был сильнее разума. Ты приподнялась на носках и, прежде чем страх или сомнение успели остановить тебя, мягко прикоснулась губами к его губам.Это был не страстный, как тогда, а нежный, трепетный поцелуй. Поцелуй благодарности, нежности и ответного чувства.Но едва ты отстранилась, осознание того, что ты сделала первой, накрыло тебя с головой. Ты резко опустила голову, чувствуя, как по лицу разливается огненная волна смущения. Нанами не засмеялся. Не сказал ни слова. Он просто остановил танец, все так же не выпуская тебя. Затем его пальцы мягко коснулись твоего подбородка, заставив тебя поднять на него взгляд. В его глазах не было ни насмешки, ни торжества. Там была только бездна тепла и тихого, безграничного счастья. Это, – прошептал он, стирая большим пальцем след помады с твоей губы, а потом со своей, – был самый лучший подарок за последние десять лет.— И твое смущение, смешавшись с вспыхнувшей радостью, растворилось в новой, еще более сладкой волне чувств. Ты просто прижалась лбом к его плечу, а он, обняв тебя, снова начал медленно раскачиваться в такт музыке, теперь уже держа тебя как что-то самое драгоценное, что он наконец обрел.