Подполковник Волков: Кукольник

— Волч, ну дай отгул на остаток дня, а, — с широкой и совершенно невинной улыбкой попросил Дракон, когда они вышли из здания суда и закурили у ступеней. — Это с какой радости? — Олег приподнял бровь, внимательно смотря на майора. — Я своему бесенку свидание обещал сразу же, как мы дело закроем, — Вадик сказал это как само собой разумеющееся, и Волков даже подавился дымом от такой святой простоты. — Дракон, ты уже в край охерел что ли? — прокашлявшись, возмущенно произнес подполковник, пристально смотря на своего подчиненного. — До конца дня не потерпит что ли? — Не потерпит, Волч. Ты же знаешь, как я эту форму ненавижу, — Вадим с крайне виноватым видом развел руками. — Ну а когда еще мой золотой меня при параде увидит? К тому же у меня столько часов переработок накопилось, что уж полдня я точно заслужил. Ну, Волч, побудь другом, а не начальником в виде исключения. Волков тяжело вздохнул, качая головой. В целом, с некоторыми доводами Дракона было очень сложно поспорить. Переработки им никто даже не собирался оплачивать. Повезет, если к квартальной премии добавят хоть немного. А они всем отделом действительно периодически до ночи сидели в отделе и корпели над очередными уликами или искали следы преступника. Да и что может случиться, если отпустить Вадима на полдня? Самое сложное дело они уже закрыли, уж как-нибудь до следующего дня и без майора смогут обойтись. Толковых людей хватает. Еще и Дима мягко коснулся его руки и посмотрел точно таким же обворожительно просящим взглядом самого настоящего котенка. — Ладно, вали к своему бесенку. Но учти, это первый и последний раз, Дракон. Даже не пытайся провернуть это еще раз, — постарался как можно строже сказать Олег. Впрочем, рука Димы на его руке очень сильно сбивала попытки принять образ очень сурового начальника. — Волч, ты лучший, — с довольной ухмылкой произнес Вадим и не постеснялся обнять Олега. — До завтра, Димка, — он махнул рукой и поспешил к своей машине, на ходу доставая ключи. — Похоже, у них правда все очень серьезно, — задумчиво произнес Дубин, смотря Вадику вслед. — Во всяком случае, он, кажется, очень счастлив. — Надеюсь, — Олег повел плечами и выбросил бычок в урну. — Ну а ты чего? Тебя тоже отпустить домой? Все же только с больничного, — Волков внимательно посмотрел на Диму. — Ну вот еще, — Дима забавно надул губы, и Волков, просто не сдержавшись, потрепал его по волосам. — Я с тобой в участок. — Ты точно нормально себя чувствуешь? У тебя сегодня был не самый легкий день, — не мог не уточнить подполковник, направляясь с Дубиным к машине. — Точно-точно, — охотно подтвердил Дима, усаживаясь на переднее сидение и сразу пристегиваясь. Когда они отъехали от здания суда, Дубин немного задумчиво помолчал. После того, как его с трудом откачали, в больнице он провел больше месяца. За это время Олег и Вадим по его наводке успели накопать на Грома столько материалов, что отвертеться майору уже бы ни при каких условиях не удалось. Подкинул еще и Гречкин. В попытках максимально скостить себе срок, раз уж разыграть карту невменяемости не вышло, он на допросах, по словам Дракона, пел соловьем. Рассказывал и про девушек, и про дела его семьи с наркотиками, и про то, как Игорь был связан с тем, что все их дела очень быстро заканчивались тупиками и переходили в разряд висяков. И особенно подробно про то, как Гром непосредственно участвовал в его убийствах, помогая обставить все так, чтобы никакие следы на Гречкина не вывели. Срок этой мрази, конечно, за активное сотрудничество со следствием скостили, но Олег с Вадимом собирались посвятить столько времени, сколько понадобится, чтобы накопать на него что-нибудь еще и продлить его заключение на как можно дольше. С тем, что этого звереныша ни при каких условиях не стоит выпускать в общество, был полностью согласен даже вполне себе добродушный Дима Дубин, пока еще не слишком потерявший веру во вторые шансы. Но только не в этом случае. Для всех было очевидно, что если выпустить Кирилла и даже установить за ним самое пристальное круглосуточное наблюдение, он все равно найдет как извернуться и совершить еще что-нибудь ужасное. — Олег, можно у тебя кое-что спросить? — наконец, негромко произнес Дубин. — Точнее, у меня два вопроса. — Что угодно, котенок, — постарался как можно спокойнее ответить Волков, впрочем, чувствуя, что вопросы будут не из серии «что мы будем есть на ужин». — Почему ты тогда не убил Кирилла? Я много об этом думал, но так и не смог понять, — Дубин тихо вздохнул, переводя взгляд на Олега, внимательно следящего за дорогой. — А ты бы убил? — Волков коротко взглянул на Диму и вновь обратил все свое внимание на дорогу. — Не знаю, — Дима потер переносицу. Не то чтобы он сам не задавал себе этот вопрос, но так и не смог прийти к однозначному выводу. Эмоции, кипящие у него внутри, так и кричали о том, что Гречкина стоило пристрелить как бешеную псину, чтобы он больше никогда и никому не причинил вреда. Но если отвлечься от эмоций, Дубин прекрасно понимал, что так просто нельзя. Что, убив Кирилла, он бы просто опустился до его уровня и стал бы точно таким же убийцей. — Наверное, не смог бы. Хотя понимаю, что меня вряд ли бы кто-то осудил, если бы я это сделал. — Вот тебе и ответ, Дим, — Волков вздохнул и на светофоре торопливо закурил, приоткрывая окно. — Я просто поставил себя на твое место. Когда я нашел тебя, у меня первым порывом было пустить пулю ему прямо в голову. Но я знаю, что ты бы так никогда не сделал. Но если бы с тобой… Тогда оформил бы ему попытку побега, скрывать не буду. — Понятно, — Дубин задумчиво кивнул. Честность Олега он, конечно, оценил. Но пока не смог понять для себя, как относится к тому факту, что Волков буквально прямым текстом сказал, что убил бы за него. — А с Громом что случилось? — после небольшой паузы озвучил он второй вопрос. Когда Дима несколькими часами ранее давал свидетельские показания в зале суда, он буквально не мог отвести взгляд от Игоря. Не то чтобы Дубину было его очень уж сильно жалко, но выглядел Гром просто ужасно. Не надо было быть судмедэкспертом, чтобы понять, что совсем недавно майор подвергся просто зверскому избиению. Помимо следов на лице, которые просто невозможно было скрыть, Игорь двигался и постоянно ерзал так, что было несложно догадаться, сколько следов побоев скрывается под его одеждой. И почему-то Дима нисколько не сомневался, что Олег приложил к этому свою руку. — Ошибка вышла, — Волков с равнодушным видом повел плечами. — Его перед судом не в тот изолятор доставили. Оказалось, он попал к тем, кого ранее сам в этот же изолятор и упек. Ребята с ним церемониться не стали и очень явно продемонстрировали все, что думают о доблестном майоре. — Так уж и ошибка? — Дима невесело ухмыльнулся, качая головой. — Дим, я не он, — негромко произнес Олег, коротко взглянув на Дубина. — Но он это заслужил. И это не значит, что так будет с каждым преступником. Просто я не могу быть полностью объективным, когда дело касается тебя, нравится тебе это или нет. И не могу быть спокойным и здравомыслящим, когда дело касается Грома. Он получил то, на что нарывался. Тогда в СИЗО и сегодня в суде. На этом я ставлю точку в своих взаимоотношениях с ним, и мне плевать, что там будет с ним дальше. Мне хватает того, что ничего хорошего его уже точно не ждет. — Спасибо за честность, — задумчиво произнес Дубин и вновь тихо вздохнул. — Я не могу осуждать тебя за это, я все понимаю. Просто… Это не значит, что я это одобряю. Какой бы мразью он ни был. Но я правда очень рад, что для тебя теперь с Громом все кончено. — Ты не представляешь, как я рад, — Олег усмехнулся, припарковавшись у участка. — Ладно, пойдем сначала ко мне в кабинет. Отметим твое первое закрытое дело. Дима слегка улыбнулся и кивнул, после чего вышел из машины вместе с Волковым. Для себя он принял решение просто отпустить всю эту ситуацию и жить дальше. Всего сделанного уже никак не вернуть назад, так что толку от того, что Дубин будет бесконечно прогонять у себя в голове все произошедшее, было бесконечно мало. Да, он ни в коей мере не мог согласиться с тем, что Олег сделал. К тому же еще и сделал отчасти из-за него. Но даже не то чтобы сильно глубоко в душе Дима прекрасно понимал его мотивы. И, должно быть, будь он на месте Волкова, то не сомневаясь поступил бы точно так же. Как ни печально Диме было это признавать, правосудия не всегда достаточно, чтобы какой-нибудь ублюдок в полной мере ответил за то, что он сделал. — Будешь виски? — мягко спросил Олег, когда они вместе прошли в кабинет подполковника. — Буду, только немного, — чуть смущенно откликнулся Дима. — Я и не собирался тебя напоить, котенок, — Волков улыбнулся ему и полез в шкаф, где, очевидно стояло все подаренное и наградное. Потратив некоторое время на изучение содержимого, Олег выудил еще не початую бутылку и два стакана. Поставив все на стол, Волков открыл виски и плеснул понемногу в оба стакана. — Давай-ка за тебя, Дим, — произнес Олег, протягивая Дубину стакан. — Почему за меня? — даже слегка покраснев, поинтересовался Дима, беря бокал. — Потому что ты внес огромный вклад в это дело. Скорее всего, без тебя мы бы еще очень долго топтались на одном месте. И даже не вздумай спорить — это приказ старшего по званию, — Волков лукаво смотрел на Дубина. — Есть, товарищ подполковник, — Дима хмыкнул и, стукнув стаканом о стакан Олега, сделал небольшой глоток. На удивление ему даже не захотелось скривиться. — Вкусный. — Плохого бы тебе не налил, — с улыбкой Олег встал у своего стола и оперся поясницей о деревянную поверхность. — Олег Давидович, — мурлыкающим тоном произнес Дима, подходя ближе. Волков чуть приподнял бровь, с интересом смотря на Дубина. — А после практики я могу остаться работать под Вашим руководством, мм? — Котенок, — Олег тихо рассмеялся и погладил Дубина по щеке. — Я тебя никому не отдам. Во всех смыслах, — Волков чуть улыбнулся, наблюдая за чуть заалевшими щеками Димы. — Кстати, знаешь, что? — Дима сделал еще пару небольших глотков и поставил стакан на стол. — Тебе вообще-то очень сильно идет форма. — Да что ты? — Олег тоже отставил свой бокал, затем чуть сжал пальцами подбородок Димы и, подавшись чуть вперед, нежно поцеловал его в губы. — Что еще хорошего скажешь, котенок? — Что очень соскучился и хочу тебя, — наверное, совсем недавно Дубин бы не поверил, что может вот так просто сказать эти слова, глядя в лицо своему начальнику на его рабочем месте. Но, в конце концов, разве они тоже не заслужили «свидание» по случаю закрытого дела? — Ого. Ты умеешь удивлять, котенок, — Волков снова коснулся губами губ Димы. — Хочешь побыть сверху? — Хочу, — охотно ответил Дубин, чувствуя, что заводится от одних только мыслей о том, чтобы трахнуть Олега. Не дав Волкову сказать что-нибудь еще, Дима уверенно встал вплотную к нему и поцеловал в губы, сразу же скользнув языком в рот. Привкус виски добавлял поцелую особой пикантности, и от всего происходящего Дима довольно быстро начал распаляться. Кажется, они даже не закрыли дверь? Впрочем, Дубину сейчас стало на это откровенно наплевать. Ему хотелось только одного, и он не собирался отвлекаться на всякие мелочи. К тому же, если бы это смущало Волкова, он мог бы сам об этом сказать. Почувствовав, что одних поцелуев им обоим уже явно недостаточно, Дубин стал поспешно избавляться от одежды подполковника, даже не стараясь действовать хоть сколько-нибудь аккуратно. — Тебе же нравится эта форма, котенок, — усмехнулся Волков, в свою очередь тоже принимаясь за одежду Димы. — Ты без нее нравишься мне еще больше, — не растерявшись ответил Дубин. Он слегка двинул бедрами, вжимаясь пахом в бедро Олега и, услышав судорожный вздох, с довольной ухмылкой продолжил стаскивать с Волкова одежду, небрежно скидывая ее на пол. Олег и так обычно очень сильно заводил его. И Дима бы покривил душой, сказав, что в больнице в частной палате между ними ни разу не было ничего, разве что невинные поцелуи. Но сейчас, когда Олег был таким покорным, податливым, так прижимался к Дубину, он поймал себя на том, что так стремительно еще никогда не возбуждался просто до предела. Когда они оба, наконец, сбросили с себя всю одежду, Дима властно развернул Волкова спиной к себе и резко нажал ладонью между его лопаток, заставляя лечь грудью на стол. Не переставая потираться членом о бедро Олега, Дима склонился и стал покрывать влажными чувственными поцелуями чуть подрагивающую спину. — Дима, — проскулил Олег, весь ерзая на столе. Одновременно он пытался потереться о Диму бедрами и выгибаться под поцелуями, лишь бы Дубин не переставал так приятно его ласкать. — Что такое, Волче? — Дима хмыкнул и, подавшись сильно вперед, запустил пальцы в волосы Олега. Потянув на себя и заставляя откинуть голову назад, Дима стал медленно облизывать ухо Волкова, слегка покачивая бедрами, чтобы Олег очень хорошо чувствовал его возбуждение. — Я хочу тебя. Пожалуйста, котенок, не мучай, — выдохнул Волков, не в силах перестать жалобно скулить. — Ну как тебе отказать, когда ты так просишь, Волч? — Дима усмехнулся. Отпустив Олега, он влез в верхний ящик стола подполковника, выуживая смазку. Возможно, Диме очень сильно хотелось еще немного потомить Волкова, но он и сам был уже на пределе. Так что решил игры оставить на более удобное время и место. Дима выдавил смазку себе в ладонь и, сперва растерев ее между ягодиц Олега, толкнул в него два пальца, сразу же принимаясь тщательно разрабатывать. Тихие полустоны-полувсхлипы Волкова явно свидетельствовали о том, что Дима делает все правильно. Снова склонившись и начать целовать спину Олега, Дима добавил третий палец и чуть ускорил движения рукой, чтобы растянуть любовника как следует. Как бы ему самому ни хотелось побыстрее перейти к большему, он уж точно не позволил бы себе сделать Волкову больно. — Ты готов? — хрипловато спросил Дима, чувствуя, что уже без всякого сопротивления в довольно быстром темпе глубоко проталкивает три пальца. — Да, — выдохнул Олег, в очередной раз шумно судорожно вздохнув. Дима убрал пальцы, и Волков шире расставил ноги, устраиваясь на столе поудобнее. Дубин тщательно смазал свой член и не отказал себе в удовольствии полюбоваться таким раскрытым сейчас перед ним Олегом. Но, решив больше не медлить, он пристроился между бедер Волкова, и плавно осторожно ввел свой член сразу на всю длину, придержав у основания. Олег застонал так сладко, вытягиваясь на столе, что Диме потребовалось несколько глубоких размеренных вдохов, чтобы не сорваться и не начать вбиваться в любовника вот так сразу. Дубин ласково огладил отставленные ягодицы, слегка шлепнул и начал плавно двигаться, почти полностью выходя и снова чувственно проталкиваясь до самого основания и замирая так на несколько мгновений. — Котенок, быстрее, прошу тебя, — Олег нетерпеливо покрутил бедрами, стараясь посильнее насадиться на член. — Все для тебя, Волч, — хмыкнул Дима, шлепая уже куда чувствительнее. Сжав пальцами бедра Олега, Дима стал довольно резко толкаться внутрь, с наслаждением вслушиваясь в протяжные стоны, которые Волков даже не пытался сдерживать. Олег начал сжиматься на его члене, и горячая теснота внутри подстегивала только сильнее. Хотелось толкаться внутрь с еще большей силой, в чем Дубин себе совершенно не отказывал. Скулеж Олега явно свидетельствовал о том, что ему все более чем нравится. Иногда Дима сильнее сжимал пальцы на подрагивающих бедрах и дергал Олега на себя, практически натягивая на свой член. Чувствуя, что Волков начал слегка напрягаться под ним, Дима протиснул ладонь под низ его живота и, обхватив в ладони член, стал быстро ласкать, ничуть не сбавляя темпа своих движений. — Котенок! — Олег даже не пытался продержаться подольше. Хватило нескольких движений кистью по его члену, и он выплеснулся в ладонь Диме с развратным пошлым стоном. — Хороший волчик, — хрипло прошептал Дубин, вновь возвращая ладони на бедра Олега. С особенным удовольствием еще несколько раз с силой толкнувшись в сжимающегося любовника, Дима кончил, тоже даже не думая сдерживать громкий стон. Выждав некоторое время, просто чтобы хоть чуть-чуть перевести дыхание, Дима аккуратно вышел и помог Олегу подняться и сесть на стол. Он встал между ног Волкова и нежно поцеловал его в губы, обвивая руками его шею. Олег с не меньшей лаской заскользил ладонями по его влажной спине и ответил на поцелуй, стараясь как можно ближе вжаться в Диму. — Ты полон сюрпризов, котенок, — прошептал Олег, прерывая поцелуй. Дима лишь смущенно улыбнулся и снова поцеловал Олега, совершенно не желая сейчас что-то отвечать.