«Не проси взаимности»

До выпуска из школы оставалось всего полгода — даже меньше. А Нил уже не вывозил. С каждым днём омеге становилось всё тяжелее переступать порог школы, делать вид, что всё в порядке, что он всё ещё держится. Тихим и спокойным Нила назвать было сложно — он умел доводить обидчиков словами, умел огрызаться, а иногда даже давать отпор. Но был один человек, которому было плевать на его дерзость, на оскорбления и попытки ударить. Омега против альфы редко выходит победителем. Утро в школе для Нила началось не с буфета и сладкой булочки. Оно началось с кладовки. Тесное помещение, заваленное ненужным хламом. Воздух затхлый, пыльный. Лампочка под потолком тускло моргала, будто тоже боялась смотреть на происходящее. Нил стоял на коленях. Не по своей воле. Над ним нависал альфа. Холодный взгляд, на губах — тень ухмылки, в которой читалось предвкушение. Запах. Чёртов альфий запах давил на грудь, скручивал нутро, заставлял тело предательски замирать, несмотря на ярость в голове. — Нил… — протянул Эндрю, будто пробуя имя на вкус. — Нил, Нил. Он усмехнулся. — Прошёл слушок, что ты до беспамятства влюблён в меня. Это правда? Нил замер. Он никому не говорил. Ни одной живой душе. Эти чувства были его личным проклятием — грязным, стыдным, тщательно спрятанным. И теперь его застали врасплох. — Любить того, кто меня бьёт, издевается и унижает? — голос Нила дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Я, по-твоему, себя не уважаю? Ты просто пользуешься тем, что сильнее. Интересно, будь ты омегой — позволял бы себе такое? Вряд ли. Ты бы боялся. Он нервно усмехнулся, собираясь сказать ещё что-то. Не успел. Удар пришёлся в живот — резкий, тяжёлый, со всей силы. Воздух выбило из лёгких мгновенно. Нил рухнул с колен, скрутившись на холодном полу. Боль была такой, что на миг он забыл, как дышать, и в голове мелькнула пугающая мысль: а если он не выйдет отсюда живым? Эндрю разозлился. Слова задели. — Врёшь ты отменно, — холодно произнёс он. Альфа присел рядом на корточки и грубо схватил Нила за лицо, сжав челюсти пальцами так, что стало больно. Он наклонил его голову, заставляя смотреть себе в глаза. Запах альфы накрыл волной — тяжёлый, агрессивный. В глазах Эндрю плескалась злость, настолько чистая и раздражённая, какой Нил никогда раньше не видел. — Послушай, Нил, — медленно сказал он. — У меня стало ещё больше поводов с тобой забавляться. Ты же меня любишь — значит, потерпишь. Но никогда, слышишь, никогда не жди от меня взаимности. Он усмехнулся. — Я тебя не ненавижу. В тебе всё меня бесит. Свободной рукой Эндрю толкнул рыжие кудри омеги, намотал прядь на палец, разглядывая её с холодным интересом. — Эти глаза… так и хочется вырвать, чтобы больше не смотрели на меня. А волосы… рыжие, да ещё и кудрявые. Он хмыкнул. — Такие уродливые. Как ты вообще живёшь с ними? На твоём месте я бы избавился от них. В тебе нет ничего стоящего. Разве что в борделе тебя бы оценили… но я бы не заплатил и цента за ночь с тобой. Нил лежал, покрытый холодным потом. Тело дрожало — уже не от страха, а от обиды. Эти слова били сильнее кулаков. Он правда так думает. Я для него настолько уродлив. Что-то внутри предательски хрустнуло и болезненно осыпалось. Его чувства растоптали в один миг. Но Нил не заплакал. Он с усилием заставил себя улыбнуться. Наигранно. Ярко. Своей фирменной улыбкой. Театрально положил руку на грудь. — Как же больно, — протянул он. — Прям не могу. Ну ты и выдал… Нил рассмеялся. — Кого вообще ебёт твоё недо мнение? Посмотри внимательнее — я красивый. Цвет волос у меня редкий, между прочим. А такие глаза, как у меня, носит не каждый встречный. Спасибо, повеселил. Он резко оттолкнул руку Эндрю от своего подбородка и с трудом поднялся. Живот горел адской болью. — Ты на сегодня закончил? — бросил он. — А то я бы хотел ещё что-нибудь перекусить. — Беги, поплачь, врунишка, — холодно сказал Эндрю ему в спину. — Про взаимность я не шутил. Одна мысль о том, что я тебя поцелую, вызывает только тошноту. Нил показал ему средний палец и спокойно дошёл до двери. А за ней сорвался с места, рванув по коридору, как загнанный зверь. Ему нужно было спрятаться. Куда угодно. Он врезался в Аарона. — Смотри, куда идёшь, идиотина, — рявкнул тот, но тут же замолчал. Взгляд скользнул по бледному лицу Нила. — Снова Эндрю? Нил отвернулся. — Тебя это ебать не должно. — Идём, — коротко сказал Аарон. Он крепко схватил Нила за запястье и потащил в мед кабинет. Там обычно никого не было. Особенно рано утром.