Error 911

— А вы всех своих подчинённых подвозите? — оказавшись на следующий день в роскошном автомобиле снова, ненавязчиво поинтересовалась Диана. Машина шла мягко и размеренно. В салоне играла приятная музыка, транслируемая какой-то не очень популярной радиостанцией. Было тепло. Оторвавшись от дороги, но сохраняя при этом полный контроль над ситуацией, Светлана посмотрела прямо в глаза Арбениной: — Нет, только избранных, — подмигнув и усмехнувшись, девушка оставила Диану в туннеле мыслей: то ли это была шутка и сарказм, то ли — странная истина. Не успев прийти к конкретному выводу, Арбенина была вырвана из глубин своего сознания резко переведённой темой разговора, — выучила меню? — Да, — прикрыв глаза и представив список блюд, Диана вспомнила, как нелегко было запомнить столько позиций за раз. Однако подойти к этому вопросу безответственно она не могла по определению — безответственность априори была вне её природы.  — В таком случае, уже сегодня сможешь принять несколько заказов самостоятельно, — одобрительно улыбнувшись, Светлана чуть сильнее сжала руль правой рукой и снова ушла в себя. Оставшаяся часть пути прошла в лёгкой, не гнетущей тишине. Ресторан, как и ожидалось, встретил рабочей суетой, приятным запахом дорогих блюд и вечерней атмосферой свиданий. — Никита, там на девятый столик красное полусладкое! — прочитала Диана в блокноте, получив свой первый самостоятельный заказ. Парень легко кивнул и тотчас поставил на барную стойку бутылку. — А штопор? — недоуменно спросила девушка. — Я помогу тебе открыть, — видимо ещё не доверяя Диане, Никита взял штопор и поспешил выйти из-за стойки, однако его остановила подбежавшая Маша. — Никита, шампанское на второй и побыстрей, — бросив агрессивный и презрительный взгляд на Арбенину, выпалила раздражённая Маша. — Вот этой лучше помоги, — смерив злобным взглядом девушку в ответ, Диана выхватила штопор из рук парня и поспешила удалиться. В целом, смена прошла хорошо. Несмотря на лёгкое недоверие и сложности, коллектив принял новую официантку. Конечно, некоторые моменты оставались особенно острыми, но иначе быть и не могло. — А ты молодец, быстро учишься, — возникшая из ниоткуда Светлана окликнула Арбенину. Оказывается, она какое-то время пристально и с интересом наблюдала за девушкой. — Я приняла сегодня пять заказов, — гордо сообщила Диана, сидя за барной стойкой и пересчитывая чаевые. — Умница. А теперь переодевайся, я жду тебя в машине, — слова начальницы звучали бескомпромиссно и твёрдо, а значит вновь доказывать, что это неловко и вовсе не обязательно, Диане было бессмысленно. Да и Светлана сразу же удалилась. Недолго простояв в ступоре, Арбенина всё-таки ушла в подсобку, чтобы сбросить форму и надеть свою одежду. Однако, не дойдя до помещения пары метров, девушка оказалась остановлена дерзким движением руки Маши, которая перекрыла ей дорогу: — Слушай, ты чё сюда пришла? Тут и без тебя официантов предостаточно. Если из-за тебя нас попрут, то… Не дожидаясь окончания змеиной тирады, Диана с силой скинула руку дерзкой и невоспитанной официантки, из-за чего та попятилась назад; плюнула грубое «отвали» и беспрепятственно вошла в подсобку. Не обращая внимание на громкое падение позади, Арбенина переоделась в косуху и кеды. Выходя, она заметила Машу, которая сидела на барном стуле и прижимала ко лбу лёд — вероятно, Диана оттолкнула её слишком сильно, чтобы та сумела устоять. «Заслужила» Бросив безразличный взгляд на корчащуюся от боли официантку, Арбенина покачала головой и уверенно вышла на улицу, где её ждала всё та же роскошная машина. Дорога домой пролетела быстро, особенно, если учесть, что девушки вели увлекательную беседу про автомобили. Эта тема удивительно объединяла обеих — тяга к классным тачкам не столь частое явление в женских кругах. Атмосфера настолько разрядилась, что Диану вскоре даже перестало смущать, что Светлана очень часто и откровенно засматривалась на неё. Или, может, ей всего-навсего так казалось? — Ну всё, приехали, — переведя рычаг правой рукой, проговорила Светлана, — отдыхай, но не забудь про винную карту. Ты молодец. — Спасибо вам, что подвезли, — смущённо улыбнулась Арбенина. — Давай договоримся: когда мы наедине, будем обращаться друг к другу «на ты». Диана неуверенно кивнула, после чего девушки попрощались. Приятное чувство, которое Арбенина пока не могла идентифицировать, резко заполнило душу. Ночь догорала бледной луной, попытками выучить винную карту и приятным ароматом парфюма, никак не выбивающегося из головы… Утром следующего дня, в воскресенье, мама разбудила Диану ни свет ни заря. Вернее, так считала одна лишь Арбенина: на деле время уже доходило до половины третьего. — Сходи в магазин, — недовольно бросила мать, глядя на заспанную дочь, — надо купить хлеб, молоко, масло и дальше по списку. Нормальные люди в такое время уже миллион дел переделывают, а ты… Лениво приоткрыв глаза, Диана тотчас получила в руки длинный список продуктов и очередной обиженный взгляд мамы. Вставать совершенно не хотелось, но ничего другого не оставалось. Попытка умыться и позавтракать, поход в магазин и киоск — всё это случилось быстро и в полусонном состоянии. Арбенина могла поклясться: её мозг всё ещё находился в отключке, а тело — в состоянии покоя. — Вот зачем нам пять килограммов муки?! Как будто мы из неё что-то стряпаем, — выругалась Диана, таща два тяжеленных пакета на пятый этаж. Наконец добравшись до квартиры, девушка резко открыла дверь, устало ввалилась вовнутрь и протянула пакеты матери: — Вот. Держи. Вопреки всем разумным ожиданиям, женщина встретила дочь истеричными криками и грозными обвинениями. Сперва Арбенина даже не смогла разобрать её слов, но потом, увидев в её руках собственную сумку и пачку сигарет, быстро догадалась. Не сумев придумать ничего лучше и совершенно не желая усугублять и без того натянутые отношения с матерью, Диана просто ушла. Да. Вот так вот просто. Ушла. Ночи, хоть и объятые лёгкой прохладой, всё ещё оставались тёплыми. Прогулки по городу, особенно в такое время суток, всегда успокаивали Арбенину. Питер — любовь. Над маршрутом долго заморачиваться не пришлось: сердце тянулось к тем местам, по которым когда-то, с десяток лет назад, совсем юная Диана прогуливалась вместе с родителями. В семье тогда царило спокойствие… Казалось бы, эти времена были только вчера, однако суровые реалии заставляли задать вопрос самой себе: а было ли всё это на самом деле? Настоящие ли эти воспоминания? Или травмированная фантазия сама нарисовала те тёплые картины домашнего уюта и умиротворения?… Ах, Питер… Ах, любовь…

***

— Надо будет как-нибудь повторить, — сидя на паре у грымзы и вспоминая всплывающие фрагменты прошлой тусовки, шептала радостная Жукова. Ее воспоминания о той ночи были смутные и неполные, однако всё-таки достаточно яркие. — Ага, — чуть было не клюнув носом в листок, безынициативно отреагировала Арбенина. Вчерашний день выдался слишком тяжёлым. Ссоры с мамой изнуряли: хотелось спрятаться, избавить себя от этого эмоционального груза. Прогулка в одиночестве помогла в одном аспекте, но всё усугубила в другом — ощущение разрухи, чувство нарастающего ужаса, мысли о плохих вещах… всё это начало одолевать. — Опять вы мешаете проводить мне лекцию! К декану с вещами, на выход, — резкий крик преподавателя вырвал Диану из потока мыслей. Женщина была вне себя от ярости, а одногруппники, тихо усмехаясь, старались сидеть тише воды и ниже травы. Не имея желания и сил оправдываться, Арбенина молча взяла полусмятый листочек и ручку, которую одолжила у одногруппника. Раздражённо вздохнув, девушка направилась к двери. — Она ещё и без вещей. Где всё? Где тетрадь? — ответа не последовало, — вы на неё только посмотрите, какое неуважение, — изумляясь и сдувая с лица пряди, преподавательница указала рукой на весьма скупой учебный наборчик своей подопечной, — а вы чего сидите? — всё никак не унимаясь, грымза обратилась к Лене, которая от стыда и страха раскраснелась. — Она тут не причём, — негромко, но уверенно заявила Диана, — это всё я. До смерти разволновавшаяся Жукова вызывала у Арбениной жалость. Она казалась такой невинной и непосредственной, простой и беззащитной… Хотелось вступиться за неё, облегчить ношу «хохотушки-веселушки, срывающей пары». — Какая благородная, — с иронией усмехнулась женщина, даже не пытаясь скрыть своего отвращения, — идите уже отсюда. И поживее! Длинные коридоры, бесконечные лестницы, непонятные лабиринты привели Диану в кабинет декана. Волнения не было. Лишь ощущение безнадёги, нежелания жить и абсолютного равнодушия. — Это уже не первая жалоба, Арбенина, — сердито проговорил мужчина в возрасте, поправляя галстук, — будьте уверены, ещё одно предупреждение, и вы вылетите из института, как пробка из бутылки. Безразлично покачав головой, Диана выдавила из себя что-то вроде извинения и согласия, после чего, спешно покинув кабинет декана, побрела на оставшиеся пары. По пути она зашла в туалет, чтобы умыться и совершить телефонный звонок. — Здравствуйте… — выдержав небольшую паузу, Арбенина посмотрела на себя в зеркало, — я сегодня не смогу выйти на смену. У меня в институте отработки до позднего вечера, — сообщив Светлане печальную новость, Диана поджала губы и крепко сжала кулак. Не хотелось подводить человека, но оказаться в списках на отчисление не хотелось еще больше. Получив короткое и холодное «хорошо», Арбенина положила трубку. Оставшиеся пары прошли без происшествий и без эмоций. В качестве основной тревоги встал вопрос о ночлеге: возвращаться домой, с учетом ссоры с матерью да еще и инцидента в институте, о котором ей уже доложили, было подобно смерти. Выходя из заведения в состоянии полного эмоционального краха и параллельно размышляя, куда податься, Диана, неожиданно для себя, приметила на парковке тот самый Порш. Вместе с ним на горизонте показалась и его хозяйка. — Плохой день? Тупой, стеклянный взгляд в ответ. — Садись, поехали, — мягко кивнула Светлана в сторону своего авто. — Куда? — сощурившись, спросила Арбенина. — Увидишь. Покорно сев в машину, Диана мысленно осознавала, что ничего хуже случиться уже не может. Наверное… Немного погодя, они молча доехали до какой-то трассы, где было абсолютно темно. Вокруг не было ни души: даже фуры не сверкали фарами. — В хуевые дни, — вжимая педаль газа в пол и сжимая обеими руками руль, разрушила молчание Светлана, — уйти от мыслей мне помогает скорость, — она закончила фразу тогда, когда её Порш набрал на спидометре сотню, — расслабься. Не поняв, как можно расслабится, когда тебе прижимает к сиденью, Диана судорожно смотрела то на спидометр, то на дорогу. Слова застряли комом в горле. Её жизнь была в руках другого человека… 100 км/ч Лес 150 км/ч Пустая трасса 200 км/ч Рёв мотора 250 км/ч Каайф 300 км/ч Наконец, добившись максимума и необходимого результата, Светлана резко дала по тормозам. Автомобиль, засвистев тормозами, с дрифтом вошел в поворот, после чего остановился. Ни сколько не медля, восторженная Диана выпрыгнула из машины и что есть мочи закричала: — Ухуууу! Как же это было круто, — эмоции зашкаливали подобно тому, как несколькими минутами ранее зашкаливала скорость на спидометре. Арбенина резко подлетела к «гонщице», в глазах которой искрилось пламя.. Не сумев совладать с собственными эмоциями, Светлана сделала шаг.. Затем ещё один. И ещё.. Подойдя вплотную к Диане, она притянула её к себе за воротник косухи и, совершенно не отдавая себе отчёт, будучи опьянённой адреналином, завлекла Арбенину в страстный поцелуй. Не ожидая такого поворота событий, Диана слегка замешкалась, но пылко ответила. Скорость разбудила в ней невероятную силу, о которой она не ведала прежде. Возможно, происходящее было большой ошибкой и действием мимолетных эмоций, но способность мыслить наперёд заблокировалась. Мягко отстранившись, Светлана взяла девушку за руку и повела за собой, к машине. Всю дорогу они переглядывались и целовались на каждом светофоре. Оказавшись у нужного дома, они, как подростки, у которых случилась первая любовь, взялись за руки и зашли в подъезд. Страстно вжимая друг друга в стенки лифта, оставляя рваные поцелуи, клеймящие нежностью тонких стонов, девушки добрались до какого-то этажа. Диане было плевать до какого. Дверь, поворот ключа… Словно оказавшись под действием алкоголя, Арбенина, прежде даже не подозревавшая, как на нее может влиять драйв, полностью отдала себя во власть Светланы. Всё случилось спонтанно, но так вовремя… Куда выведет кривая — большая загадка, но даже если никуда не выведет — эта ночь была нужна Диане… Утром Арбенина проснулась с умопомрачительным видом на город. Город, который был для нее ещё неизведан. Город, который был так пленителен и загадочен. Город, в котором она, кажется, останется надолго… — Вот твой кофе. Одевайся. Я подвезу тебя.