pathetic

      об контроле и перфекционизме. он считал секунды, ступеньки и количество звёзд на небе. подсчет калорий занял первое место в его списке, он жаждет контроля. вставая утром на весы, надеется увидеть идеальное число, без граммов. чаще всего этого не происходит. он срывается, нанося себе увечья.             безвольный. руки шведа белые и шершавые, от количества больших и маленьких шрамов. зарубцевавшись, они стали походить на подкожных личинок. казалось, он чувствовал их шевеление, то, как они пожирают его, он разлагался. во время своего психоза, он пересчитывал их. и считал новые. их количество стремительно росло с каждым пережитым днём. сегодня порезов стало больше ровно на восемнадцать. почему? столько лишних грамм он увидел на весах. мерзость. после этого, пер не ел оставшийся день. лёжа в кровати, сверлил потолок своим взглядом, представляя, что вот-вот он обрушится на него.

***

      – чёртов педик, тебе вообще не стоило рождаться. - плевок на кафельный пол туалета. – заломайте ему руки, чтоб не брыкался. сейчас покажем этому гомику единственное его предназначение. один из трёх стоявших парней схватил его за руки, заломав их за спину. пер опустился на колени. второй парень следом присел, в его глазах читалось желание унижать. он схватил шведа за блондинистые волосы, оттягивая назад.       – сегодня ты будешь моей сучкой. - после этих слов, глаза, полные ненависти прошлись по его лицу. голова с длинными и чёрными, как смоль волосами, наклонилась к нему. укус. тварь прокусила его губу и теперь жадно облизывалась, смакуя гниющую кровь. та, каплями собиралась у подбородка и следом капала на одежду. во рту привкус металла и горечи. чернь пустила корни в его рот, проходясь по месту укуса, толкаясь в него языком. без сожалений, без контроля. третий парень же снимал всё на дерьмовый кнопочный телефон, усмехаясь. ёбаные животные. руки ржаво-коричневого парня, державшего его, отпустили. только лишь чтобы стянуть с него верхнюю одежду и снова схватить за волосы. наматывая их на кулак, он потянул мертвеца на себя. голая спина неприятно коснулась шипованной кожанки. ржавчина прошлась по его шее с острой болью, кожа треснула в месте прикосновения, оголяя нервы. парень переместил руки на его живот, обхватив, прижимаясь сзади вставшим членом. пелле знал, ему не убежать. не скрыться. он выбрал отключить мозг, уходя в бессознательное состояние. и пусть мир рушится без его участия. дьявол снял свой патронаж, расстёгивая ширинку перед лицом шведа, гадко улыбаясь.       – давай развлечёмся, сученыш. дальше - непроглядная тьма. пер нашёл себя, лежащим на грязном полу туалета. израненным и заблудившимся. в ушах звенело, кадры происходившего мелькали перед глазами, в теле ощущалась дрожь. швед и сам бы предпочёл никогда не рождаться.

***

      о попытках быть. на стеклянных глазах образовалась влажная пелена. он возвращался к этим воспоминаниям раз за разом, продумывая разные исходы событий. смахнув её, пер поднялся с кровати. надев тёмный свитер, он вышел покурить на балкон. те парни, впервые он увидел их в музыкальном магазине. они откровенно пялились и подшучивали над пелле, хихикая как гиены. а затем они скрылись за лестницей, ведущей куда-то вниз. вторая их встреча закончилась актом разрушения личности.       пелле не мог смотреть на себя, не видя взгляды тех похотливых животных в стороне. тени их присутствия отзывались дрожью в теле и галлюцинаниями. его снова зажимают, грязный язык ведёт дорожку от копчика вверх по спине, кусая плечо. мерзкие руки блуждают по телу, расстегивая ширинку, с жгучим холодом касаются плоти. публичное распятие. нескончаемый кошмар, следы которого он уже не сможет стереть.       докурив, он потушил бычок об оголённый участок руки. чтобы отвлечься. уйдя с балкона, пер последовал в ванную. он желает избавиться от ощущения липких от пота рук, оттягивающих его за волосы. взяв ножницы и схватив пучок волос, он срезал их. к чёрту. очередной психоз. мертвец резкими, необдуманными движениями срезал волосы. волосяные клочки падали на пол, марая его чернью. бензиновые глаза с отвращением смотрели на него в отражении. три пары чужих глаз глядели на него с торжеством и злорадством. от пелле осталось только выжженное ржаное поле.       ножницы упали на кафель тихим звуком. руки опустились. в зеркале он увидел тень некогда бывшего себя. с искрящимися глазами, желающим творить искусство и заряжающей улыбкой. громкий звон в ушах вернул его в реальность. в мешках под его глазами могли бы ночевать коты. в голове тикающая бомба, готовая взорваться в любой миг. блондинистые волосы расстрёпаны, хаотично торчат во все стороны, некоторые пряди длиннее, чем остальные. он развернулся, оставляя чернь на полу разрастаться дальше.       мертвец не спит. закрывая глаза, он слышит шёпот демонов, пожирающих его изнутри. чувствует личинок, копошащихся в его внутренностях. он лежит и мысленно закапывает себя в яму. его убили, забыв похоронить. швед стал призраком самого себя, отсчитывающим секунды до последнего вздоха. сил есть не было, вставать в принципе не хотелось, казалось, кровать окутала его своими склизкими щупальцами без шанса выбраться.

***

      о солнечных днях. конец девятого класса, все выдохнули с началом летних каникул.       – смотри, огромный мухомор! - радостный всклик, обращённый к пелле.       – и правда, сядь рядом. сфотографирую на память. - швед легко улыбнулся парню с темными волосами по плечи. щёлк. вспышка. старенький фотоаппарат зафиксировал момент цветущей жизни на плёнку. эйстейн отряхнулся, поднимаясь.       – идём? - риторический вопрос, парень протянул пелле руку. швед ухватился, ведомый ошетом куда-то вглубь соснового леса.       лес рос за их домами, они жили в небольшом городке на окраинах страны. маленькое захолустье для ценителей жизни вдали. парни здесь родились и выросли рука об руку, с детства связанные красной нитью. ранее, эйстейн ввалился в нему домой с желанием вытянуть пелле на улицу, ведь, цитата: „неужели хочешь так всё лето просидеть в четырех стенах, не прочувствовав его на полную? давай, мы идём гулять, это не обсуждается.“ шведу не оставалось ничего, кроме как согласиться на очередную авантюру его друга. на самом деле, они часто выбирались в этот лес, уже изучив каждое дерево. это было их безопасное место, они могли часами блуждать здесь, обсуждая всё на свете.       эйстейн вёл его между сосен, крепко держа за руку, рассказывая какую то глупую шутку об улитке, у которой дом горит. пелле чувствовал тепло. не столько от прикосновения, сколько от магии самого момента.       – куда мы идём? - вопрос не жаждущий ответа, он был рад просто быть здесь и сейчас.       – прогуливался тут недавно, нашёл одно чудесное место, хочу, чтобы ты тоже увидел. - ошет посмотрел на него с улыбкой на губах. – мы почти дошли, пер.       перед глазами выросли густые заросли, обойдя их, швед с широко раскрытыми глазами стал рассматривать место, куда ошет его привёл. всё время здесь находилось озеро, широкое и наверняка глубиной около пяти метров. на поверхности плавали коричнево-белые утки, за одной из них плыли четверо маленьких комочков, безустанно крякающих. по периметру озера растут кусты и тянутся сосны. пер заприметил небольшую лужайку с цветущими дикими ромашками и одуванчиками. птицы пролетали над ними, чирикая, в воде отражалось небо с облаками. лучи солнца, преломляясь падали на лицо ошета, заставляя того щуриться. всё здесь кричало о цветущей жизни. он был очарован.       – здесь прекрасно. - на выдохе проговорил пер. он сделал пару снимков озера и уток. эйстейна тоже не забыл, парень улыбался, смотря в объектив. в его глазах пелле увидел искры взрывающихся звёзд и перехватил дыхание.       они остались здесь. швед, взяв друга за руку, потащил его на лужайку с цветами. мальчики собирали одуванчики, пелле захотел сплести венок. после, сделав пару снимков эйстейна с венком на голове, они легли в кучу цветов. в моменте жизнь кажется прекрасной. парни лежали, сплетя руки, ошет прикрыл глаза. швед же наблюдал за плывущими над ними облаками. и, втихую, за профилем лежащего рядом друга. ошет чувствовал его взгляд. знал, о чём думает пелле.       распахнув глаза, он повернулся к нему лицом. подняв левую руку, он лёгким касанием прошёлся по блондинистым волосам шведа. красивый. ладонь замерла на его щеке, поглаживая большим пальцем. пелле, казалось, забыл как дышать. в ушах зазвенело, по телу прошёлся электрический заряд.       – такой красивый. - тихо проговорил эйстейн. он приподнялся на локте, наклоняясь к пелле. второй поддался на встречу. губы ошета накрыли его. легко, по-детски, без пошлости. пелле накрыл его щёку своей ладонью, отвечая на поцелуй. рука перебралась на волосы, зарываясь в них, ища спасения. кажется, мир вокруг перестал существовать для них двоих, в данный момент они предпочли раствориться друг в друге.       – скоро стемнеет. пойдем домой? - оторвавшись, спросил оллин.       – идём. - тихий ответ. пер заметил румянец на его щеках.       щёлк. ещё один снимок в галерею памятных моментов.

***

      пер очнулся. снова слишком глубоко погрузился в воспоминания. в груди зияла дыра, оставшаяся после переезда из их крохотного мирка. он должен был уехать. не смог смотреть на человека разрушающего своё тело и разум наркотиками и небезопасным сексом за дозу. не смог спасти ошета из той пучины ужаса. жизнь его поглотила, переварила в себе и изрыгнула оставшиеся кости. швед хотел бы забыть, но прошлое ходит за ним по пятам.       решение, о котором он заведомо знал.       в шкафу оллин хранит дробовик. памятный, от эйстейна. фотоаппарат сломался, в алкогольном угаре ошет разлил на него пиво. проявленные фотографии остались, как напоминание. ты разрушил его жизнь, оставив гнить в том прожённом городе. швед гадко ухмыльнулся, отвечая демону в голове. достав ружье, пер захватил с собой полу-пустую пачку сигарет и шатаясь, сел на пол, оперевшись об кровать. закурил, проверяя наличие патронов. один. фортуна ему усмехается. тени шепчут: „давай же, уёбок. твоё место в аду. убей себя“.       это место, где он не чувствовал себя нужным. жизнь втоптала его в землю, смешивая с дерьмом и этот исход был предугадан. он знал всё с самого начала. в его душе теплилась мысль о скором уходе. отбросив тлеющий бычок в сторону, мертвец направил дуло к подбородку.       „встретимся на той стороне, евронимус“.       в тишине комнаты раздался оглушающий выстрел. ошмётки кожи, крови, мозгов и костей черепа разлетелись по кровати. голова запрокинулась назад. за окном кружила стая ворон, прощаясь.       после себя мертвец оставил только разлагающееся тело и пару фотографий, где в нём ещё цвело желание быть.