Белый плен

Утром этого дня. Годжо Сатору. Проснувшись, я увидел, что на моей руке спит Лора, хмуря брови, словно во сне с кем-то спорила. Убрав прядь волос с её лица, я заметил, как она улыбнулась. Смотреть, как мой крольчонок спит у меня на руке, заставляло сердце трепетать, а на душе становилось тепло и спокойно. Я хотел защищать её и любить вечно — каждую частичку её души и тела. Она стала самым ценным, что у меня есть. Странно, но я влюбился в неё с первого взгляда в том баре, когда она сидела с подругой и смеялась. Я даже не помню, что говорил мне друг — просто смотрел на неё. А когда она пошла в туалет, я заметил пьяного типа, который спорил с приятелем, что «достанет» её. Поэтому я пошёл за ней. И когда она упала в мои руки, а наши взгляды встретились, я понял: это она. Я попросил охрану вывести того урода, а потом мой друг случайно познакомился с её подругой. В тот момент я был счастлив, будто получил миллиардное наследство. Она смущалась, избегала моего взгляда, а потом снова упала ко мне в объятия. Моя прекрасная Лора. Запах её кожи и вкус губ навсегда останутся в памяти. Я сделаю всё, чтобы уничтожить любого, кто посмеет причинить ей вред. И то, как он ухаживает за мной, словно я самая драгоценная вещь в его жизни. — Если ты мой сон, можно я не буду просыпаться? — прошептала я, поглаживая его волосы. — Это не сон. Я никогда тебя не покину, — ответил он с улыбкой и поцеловал ладонь, которой я его касалась. Я не смогла сдержаться и поцеловала его в губы, потом в лоб. Наклонилась над ним и принялась осыпать поцелуями каждый сантиметр его лица. Он лишь улыбался и говорил, что ему щекотно, но я не слушала. Тогда он перевернул меня на спину и навис сверху. — Непослушный крольчонок, — прошептал он. Теперь уже он осыпал поцелуями меня, спускаясь к груди, где виднелись следы его страсти прошлой ночи. Я застонала от удовольствия, а он продолжал играть с моей грудью. — Стой, ммм… сейчас слишком светло, — проговорила я, стесняясь своего тела. — Разве это плохо, крольчонок? — спросил он, не понимая. — Я стесняюсь, — ответила я, пытаясь прикрыться руками. Он улыбнулся, схватил мои запястья и зафиксировал их одной рукой над головой, продолжая ласкать соски другой. Раздвинув мне ноги, он стал тереться членом о влажную кожу. Я чувствовала, как завожусь всё сильнее. В горле пересохло, и стоны сами рвались наружу. — Сатору… — простонала я, желая большего. — Повтори моё имя, — прошептал Годжо. — Сатору… войди… в меня, — выдохнула я, поднимая бёдра в мольбе. — Хорошо, крольчонок, — согласился он и медленно вошёл. Отпустив мои руки, он двигался плавно, дразня меня, потом ускорялся с каждым толчком, приближая к экстазу. Его кожа покрылась румянцем, а тело, словно у греческого бога, дополняло ангельскую внешность — будто он спустился с небес прямо в мои объятия. Держа меня за талию, он пристально смотрел на меня, и казалось, он хочет меня съесть. — Ты так сжимаешься, когда я смотрю на тебя, — усмехнулся он. Я закрыла глаза ладонями. — Не прячься, милая. Я хочу смотреть на тебя, — сказал он, приближаясь. Я опустила руки, прикрывая рот и нос, но он лишь начал целовать мои веки, потом отодвинул ладони и поцеловал в губы. Его поцелуй и движения стали грубее, напористее. У меня перехватило дыхание, стон вырвался наружу. Он входил всё сильнее, глубже, и я почувствовала, как начинаю кончать, сжимаясь внутри. Сатору тоже застонал, его лицо исказилось от наслаждения. Я притянула его к себе и поцеловала, чувствуя, как горячая сперма заполняет меня. Он взял меня на руки и отнёс в ванную. Пока я приводила себя в порядок, он заказал завтрак в номер и разговаривал по телефону. Быстро ополоснувшись, я надела халат, почистила зубы и вышла в гостиную. Он стоял у окна, разговаривая по телефону, в чёрных брюках и с обнажённым торсом. Волосы сияли на солнце. Я улыбнулась, сфотографировала его, потом на цыпочках подошла и обняла. Он ответил объятием, не прерывая разговор. Закончив звонок, он поднял моё лицо и поцеловал. — Пойдём завтракать, — сказал, отрываясь от губ. Я кивнула, и он снова взял меня на руки, усадив за стол. Мы ели и болтали о разном. Он рассказывал, где бывал и что пробовал, а я с улыбкой слушала. Поцеловав её в губы, я почувствовал, как она улыбнулась во сне и обняла меня крепче. — Впервые за долгое время я так хорошо спала, — прошептала она сонным голосом и открыла глаза. — Милая, я тебя вымотал? — игриво спросил я. Она лишь усмехнулась. — Рядом с тобой мне не снятся кошмары. — Значит, я твой герой? — Мой герой, — твёрдо сказала она и поцеловала меня. — Мне это нравится, — прошептал я, отвечая на поцелуй. Лора. Проснувшись от его поцелуя, я поняла, что утро может быть таким прекрасным. Его голубые глаза, цвета неба, светились под лучами солнца. Белые, как снег, ресницы и такие же волосы были растрёпаны, но от этого он казался ещё прекраснее. Мне не верилось, что такой мужчина мог влюбиться в меня. У меня даже кожа не идеальна — шрамы от прыщей, оставшиеся после гастрита, и веснушки, которые мне казались грязью, а не изюминкой. Рядом с ним я чувствовала себя посредственностью. Но когда он смотрел на меня с такой нежностью, я ощущала себя самой красивой женщиной на свете. И то, как он ухаживает за мной, словно я самая драгоценная вещь в его жизни. — Если ты мой сон, можно я не буду просыпаться? — прошептала я, поглаживая его волосы. — Это не сон. Я никогда тебя не покину, — ответил он с улыбкой и поцеловал ладонь, которой я его касалась. Я не смогла сдержаться и поцеловала его в губы, потом в лоб. Наклонилась над ним и принялась осыпать поцелуями каждый сантиметр его лица. Он лишь улыбался и говорил, что ему щекотно, но я не слушала. Тогда он перевернул меня на спину и навис сверху. — Непослушный крольчонок, — прошептал он. Теперь уже он осыпал поцелуями меня, спускаясь к груди, где виднелись следы его страсти прошлой ночи. Я застонала от удовольствия, а он продолжал играть с моей грудью. — Стой, ммм… сейчас слишком светло, — проговорила я, стесняясь своего тела. — Разве это плохо, крольчонок? — спросил он, не понимая. — Я стесняюсь, — ответила я, пытаясь прикрыться руками. Он улыбнулся, схватил мои запястья и зафиксировал их одной рукой над головой, продолжая ласкать соски другой. Раздвинув мне ноги, он стал тереться членом о влажную кожу. Я чувствовала, как завожусь всё сильнее. В горле пересохло, и стоны сами рвались наружу. — Сатору… — простонала я, желая большего. — Повтори моё имя, — прошептал Годжо. — Сатору… войди… в меня, — выдохнула я, поднимая бёдра в мольбе. — Хорошо, крольчонок, — согласился он и медленно вошёл. Отпустив мои руки, он двигался плавно, дразня меня, потом ускорялся с каждым толчком, приближая к экстазу. Его кожа покрылась румянцем, а тело, словно у греческого бога, дополняло ангельскую внешность — будто он спустился с небес прямо в мои объятия. Держа меня за талию, он пристально смотрел на меня, и казалось, он хочет меня съесть. — Ты так сжимаешься, когда я смотрю на тебя, — усмехнулся он. Я закрыла глаза ладонями. — Не прячься, милая. Я хочу смотреть на тебя, — сказал он, приближаясь. Я опустила руки, прикрывая рот и нос, но он лишь начал целовать мои веки, потом отодвинул ладони и поцеловал в губы. Его поцелуй и движения стали грубее, напористее. У меня перехватило дыхание, стон вырвался наружу. Он входил всё сильнее, глубже, и я почувствовала, как начинаю кончать, сжимаясь внутри. Сатору тоже застонал, его лицо исказилось от наслаждения. Я притянула его к себе и поцеловала, чувствуя, как горячая сперма заполняет меня. Он взял меня на руки и отнёс в ванную. Пока я приводила себя в порядок, он заказал завтрак в номер и разговаривал по телефону. Быстро ополоснувшись, я надела халат, почистила зубы и вышла в гостиную. Он стоял у окна, разговаривая по телефону, в чёрных брюках и с обнажённым торсом. Волосы сияли на солнце. Я улыбнулась, сфотографировала его, потом на цыпочках подошла и обняла. Он ответил объятием, не прерывая разговор. Закончив звонок, он поднял моё лицо и поцеловал. — Пойдём завтракать, — сказал, отрываясь от губ. Я кивнула, и он снова взял меня на руки, усадив за стол. Мы ели и болтали о разном. Он рассказывал, где бывал и что пробовал, а я с улыбкой слушала.