Белый плен

Лора. Всю дорогу домой моё сердце билось так, словно я пробежала марафон. Щёки пылали, а воспоминания о его пронзительном взгляде вызывали возбуждение. Рассказав Элизабет обо всём, что произошло, я увидела, как её глаза стали огромными, а потом она прищурилась и сказала то, о чём я догадывалась, но боялась признать: — Он тебя хочет, — уверенно и с игривой ноткой в голосе заявила она. — Я бы и сама его трахнула, — призналась я, улыбаясь. — Моя девочка повзрослела, — сказала она, и мы рассмеялись. На следующее утро я отправилась пораньше и возле лифта встретила Годжо. Он был одет в бордовый костюм-тройку и держал в одной руке сумку с ноутбуком, в другой — телефон. Я быстро поздоровалась, он кивнул в ответ и снова уткнулся в экран. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, но одна прядь выбилась и лежала на лбу, отчего он казался одновременно строгим и… соблазнительным. Зайдя в лифт, мы встали рядом, почти касаясь друг друга плечами. Толпа набивалась всё плотнее, и в итоге меня прижало к нему так, что я чувствовала ткань его пиджака через тонкую водолазку. Наконец двери закрылись. Годжо опустил руку с телефоном и убрал её в карман, случайно толкнув меня локтём. Я потеряла равновесие и почувствовала, как его рука легла мне на талию, притягивая ещё ближе. Моя водолазка слегка приподнялась, и я ощутила тепло его большой ладони прямо на коже. А потом… он начал медленно водить большим пальцем, едва заметно, но этого хватило, чтобы всё моё тело покрылось мурашками. Я возмущённо взглянула на него, но он лишь усмехнулся. Однако он ошибался, если думал, что я отступлю. Я провела рукой по задней поверхности его ноги, поднялась выше, ощутила твёрдые мышцы под тканью брюк, а затем, скользнув под пиджак, задрала рубашку сзади. Резко вцепившись ногтями в кожу у лопаток, я провела по спине — не царапину, но явный, дерзкий след. На его лице мелькнула гримаса, но он лишь сильнее прижал меня к себе. Когда лифт опустел, мы остались одни. Я резко отпрянула, но он сделал шаг вперёд и поправил мне водолазку, его пальцы намеренно задержались на талии. — Лучше носи рубашку. Или свитер, — тихо сказал он. — Не вам решать. Захочу — голая буду, — выпалила я, сама не веря своей дерзости. — Хотел бы я это увидеть, — усмехнулся он, облокотившись о стену лифта и скрестив руки на груди. От этого движения пиджак натянулся, подчеркнув рельеф. — Соблюдайте субординацию, — смущённо пробормотала я, отводя взгляд к цифрам над дверью. — Сама же меня пометила, — парировал он, явно намекая на спину. — Ты не крольчонок. Ты — котёнок. — Вы мне уже и кличку дали? — возмутилась я. — Конечно. Или хочешь, чтобы я называл тебя иначе? — его улыбка стала шире. Я не успела ответить — двери открылись, и перед нами возникла Кейтлин. — Сэр Сатору? — просияла она, словно увидела кинозвезду. — Кейтлин Дженнер. Как работа? — спросил он абсолютно естественно, будто только что не разыгрывалась лифтовая битва. — Отлично! — она смущённо убрала прядь волос за ухо. — Лора, зайди в мой кабинет и подожди. Мне нужно поговорить с мисс Кейтлин, — приказал он, и они направились в комнату отдыха. Я молча прошла в кабинет, нервно перебирая в голове детали предстоящего совещания. Поздоровавшись с ребятами из открытого пространства, я закрылась за тяжёлой дверью. В кабинете пахло деревом и чем-то сладким, возможно, ванилью. На столе стояла коробка с документами, похожая на архивную. Возле монитора — фотография: на ней Годжо и подросток лет пятнадцати, чем-то похожий на него. Я села на диван и уткнулась в телефон. Листая соцсети, нашла Кейтлин, а в её подписках — Годжо. Его аккаунт оказался… обычным. Фото с друзьями, природа, иногда дурашливые кадры, где он ведёт себя как большой ребёнок. Я невольно улыбнулась и нажала «подписаться». Закрыв вкладки, я откинулась на спинку дивана, и перед глазами снова поплыли воспоминания: его рука на моей талии, царапины на его спине, его усмешка… — Боже, прекрати думать об этом, — прошептала я себе. В этот момент телефон вибрировал. Годжо: Наконец-то подписалась. Я: Могу и отписаться. Годжо: Тогда не увидишь сюрприза вечером. — Чёрт, меня дёрнуло это сделать, — проворчала я. Годжо: Котёнок, может, купишь мне мазь для спины? От твоих коготков. ╥﹏╥ Я: Это вам наказание. Годжо: Хорошо, моя госпожа. — Боже… — я закрыла лицо ладонями, чувствуя, как горит всё: щёки, уши, даже кончики пальцев. Спустя время Годжо зашёл в кабинет, и мы направились в переговорную. Там шло обсуждение концепции новой игры. Я старательно конспектировала и помогала готовить презентацию для Сатору — он, как оказалось, блестяще держал аудиторию, когда это было нужно. После совещания все стали расходиться. Я собрала свои вещи и подошла к Годжо, который разговаривал с мужчиной средних лет.