Let me get Burned

Внезапная трель будильника совершенно вероломно нарушила такой блаженный сон. В первую минуту Фламбе совершенно искренне хотел просто вырубить свой телефон, наплевав абсолютно на всё, включая работу, и продолжить спать как ни в чём не бывало. Но понимание того, что даже самый сладкий сон не сможет компенсировать зарплату, которой у него определённо не будет, если он начнёт просто прогуливать свои смены, заставил всё таки открыть глаза. Соблазн поспать ещё хотя бы десять минут был очень велик, но Чед знал, что если продолжит валяться в кровати, то точно не успеет собраться вовремя, так что преодолевая вялость во всём теле, он всё таки нехотя приподнялся с кровати. - Блять... - четырёх часов сна было явно недостаточно для того, чтобы не чувствовать себя живым трупом рано утром. Едва пошевелившись, Фламбе почувствовал чужую руку, обнимающую его поперёк груди, а после к нему вернулось и ощущение скользкой влажности под своей ладонью - это была пластиковая клеёнка, на которой уже успело собраться довольно много воды с той стороны кровати, где рядом с ним мирно посапывала ходячая катастрофа, по имени Водобой. Мимолётное раздражение, вызванное этим бардаком на его простынях винного цвета, потухло при виде того, с каким видом парень лежал на подушке, уткнувшись лицом прямо в его волосы. Светлые ресницы едва заметно трепетали, а рассеянные солнечные лучи, просачивающиеся сквозь жалюзи, придавали ему вид странника, случайно уснувшего посреди поля из диких цветов - именно такие ассоциации вызывало это безмятежное выражение лица. Отогнав от себя глупое наваждение, Чед нахмурился, поднявшись так, чтобы убрать с постели шевелюру, при этом не вырвав себе клок волос. - Давай вставай уже, чтоб тебя, - недовольный бубнёж донёсся до слуха Германа, он чего тот медленно раскрыл пронзительно светлые глаза.   - Ох... Д-доброе утро. - от этой лучезарной улыбки Фламбе каждый раз становилось не по себе. Это чувство можно было сравнить с неловкостью, как когда ловишь чьё то приветливое выражение на улице, а потом понимаешь, что оно предназначалось вовсе не тебе, а кому-то, стоящему за твоей спиной. Отвернувшись, Чед поднялся с кровати, лениво потягиваясь всем телом, при этом совершенно не смущаясь своей наготы. В обычное время он всегда спал обнажённым, и не собирался изменять своему комфорту только из-за присутствия этого мокрого недоразумения в его квартире. - Поднимай тощий зад, если не хочешь опоздать на работу. - бросил он через плечо прежде чем направиться в ванную. Умывание холодной водой не особо сильно помогло взбодриться, так что единственной надеждой на спасение для Фламбе была заветная чашка кофе. В такие моменты он действительно искренне сожалел о том, что в сутках было всего двадцать четыре часа, в которые нужно было успевать вписывать график работы пять на два и свою жизнь, которая на самом деле была безумно далека от работы в чертовом SDN. Как бы не был силён его гнев на каждого, кто по трагичному стечению обстоятельств оказался на его пути, в той или иной степени способствуя началу его злодейской карьеры, а после и поимке с дальнейшим заключением в тюрьму, на самом деле Чед прекрасно знал, что винить в своём дерьмовом положение он мог только самого себя. Вернее, свой очень хуёвый вкус в людях. Звук мокрых шагов, шлёпающих по керамической плитке, заставил Фламбе отвести взгляд от своего отражения, взглянув на подошедшего со спины Водобоя. Его бегающий взгляд, опушенный куда-то в пол, явно говорил о том, что тому было что-то нужно. - Ты так и будешь стоять, и дышать мне в спину, как осёл? - недовольно уточнил Чед. Водобой неловко отступил от него на шаг назад, всё так же не поднимая глаз и промямлив что-то вроде: - Не мог бы ты... Выйти на пару минут... - Только не говори, что тебе приспичило посрать. - раздражённо поинтересовался Фламбе, резко обернувшись. Смерив долговязую фигуру придирчивым взглядом, он громко усмехнулся, поняв, в чем именно была проблема всё это время. - П-прости, я просто хотел...Ну знаешь, я сам смогу, просто дай мне немного... - стыдливо поспешил оправдаться Герман, прикрывая руками свой стояк, который ничуть не помогали скрыть насквозь промокшие боксеры. Ладно, после такого Фламбе даже не хотелось злиться, поскольку ситуация казалась ему слишком комичной. - Тебе не кажется, что выгонять меня из собственной ванной это перебор, сучка? - Чед приподнял бровь, наслаждаясь тем, как знакомый румянец начинает покрывать лицо и веснушчатые плечи яркими алыми пятнами. - Н-но я же не могу сказать тебе, ну то есть заставить помочь. - не смотря на растерянность в его глазах, выражение лица Германа явно говорило о том, что больше всего в этот момент он жаждал именно этого - ощутить на себе чужое прикосновение. - Ты серьёзно? - рассмеялся Фламбе. - Тебе реально проще молча подрочить в туалете, как образцовому девственнику, чем собрать свои яйца в кулак? Брови Германа изумлённо поползли вверх, когда Чед прижался к нему всем своим телом. Не смотря на его волнение, искушение было столь сильным, что проигнорировать этот недвусмысленный намёк просто не представлялось возможным. Стоило им соприкоснуться друг с другом так до невозможного близко, как небольшое пространство ванной комнаты наполнилось густым паром, словно кто-то врубил кран с кипятком на полную мощность. Плавясь под этим жарким, настойчивым поцелуем, в котором Фламбе буквально трахал его рот своим языком, Водобой опустил свои ладони на рельефные плечи, медленно скользя вниз, вдоль спины и выразительной талии. Чед не знал, что приносило ему больше удовольствия - то, как Герман стонал прямо в его губы, или его сильная хватка на своих бёдрах. На самом деле мало кому из его любовников удавалось оставить на нем столь приятные следы, в виде синяков от жёстких пальцев и алеющих укусов на шее. Должно быть, дело было в способностях - люди со сверх-силами от природы обладали особой выносливостью, так что даже в обычной уличной драке могли легко одержать победу над неудачниками без сил. - Предлагаю совместить приятное с полезным, - оторвавшись от разомлевших губ, Фламбе бросил взгляд в сторону ванны, в ответ на что Водобой согласно кивнул. Если бы всего месяц назад кто-то сказал Чеду о том, что он когда-нибудь будет стоять на коленях перед водной сучкой, самозабвенно отсасывая его член, пока длинные пальцы путались в тёмных волосах, притягивая всё ближе с каждым глубоким толчком, так, чтобы кончик носа упирался в самую блядскую дорожку редких рыжих волос, он бы точно поджарил этого придурка. Ведь такого точно не могло бы случиться ни при каких обстоятельствах, по крайней мере так Фламбе думал ровно до того злополучного вечера, когда они вместе со всей остальной командой завалились в первый попавшийся бар сразу после победы над Пологом. - Ебать... - привалившись к стенке, Фламбе тяжело вдыхал свежий воздух, казавшийся настоящим спасением после удушливой вони разлитой выпивки, смешанной с чужим перегаром. Не то чтобы он совсем не умел пить, просто порой в моменты особо сильного куража Чеду плохо удавалось следить за количеством выпитых шотов, тем более когда в его руках то и дело оказывались новые бокалы с коктейлем, которые он периодически путал, успевая отхлебнуть и у Призмы, и у Малеволы. Должно быть со стороны он выглядел как выброшенная на берег рыба, тяжело хватая ртом воздух и прикрыв глаза, чтобы унять подступающий к горлу мерзкий ком. - Хе-ей, ты в порядке? - едва услышав рядом с собой этот дрожащий, вечно заикающийся голос, Фламбе тут же почувствовал привычное раздражение. Зачем этот сопляк вообще пошёл за ним? Сверкнув на стоящего в метре от него Водобоя горящими злобой глазами, Фламбе уже собирался послать его в своей привычной манере, но как только он собрался было открыть рот, долго сдерживаемый спазм вновь напомнил о себе, заставив выгнуться вперёд, и лишь каким-то чудом не потерять равновесие. Его тошнило достаточно долго, чтобы успеть ощутить мягкую, но уверенную хватку на плечах, и то как чья-то рука заботливо держала его волосы. Когда Фламбе отпустило, он окончательно понял, насколько сильно опозорился прямо сейчас, да ещё перед кем? Перед ебучим уборщиком, который теперь, по какой-то нелепой причине, был частью их команды мечты. - Тебе надо умыться... Давай п-помогу дойти до туалета. - это было явно не то, что ожидал услышать Чед после столь позорного зрелища. Будь он на месте Водобоя, то точно не упустил бы шанса отпустить пару шуточек над кем-то, кого только что выворачивало наизнанку. Но этот парень, похоже, действительно бы тем самым воспитанным пай-мальчиком, которому и в голову не могло прийти смеяться даже над таким говнюком, как Фламбе.   Вместо внятного ответа Чед смог только промычать что-то нечленораздельное. - Прости, если... Если что не так, п-просто ты так внезапно пропал. Я решил проверить, вдруг что-то случилось, или кто-то напал на тебя... Мы же всё таки только что победили тех парней, так что, наверное, стоит быть на стороже... Фламбе пропустил весь этот трёп мимо ушей, всё ещё держась за Водобоя и инстинктивно трогая свои влажные после чужих мокрых касаний волосы, надеясь на то, что ему хотя бы удалось не запачкаться.   - Ах, да-а, твои волосы! Кажется, всё в порядке, мне совсем не сложно было их подержать, тем более они такие красивые... - едва осознав, что именно он сказал, Водобой тут же осёкся, молясь всем богам, чтобы Фламбе не услышал эту часть его диалога, но взгляд янтарных глаз, блуждающих по его фигуре, и вполне недвусмысленная улыбка, явно говорили об обратном, от чего по бледному лицу начало струиться ещё больше влаги, как бывало всякий раз, когда он сильно нервничал. - Правда? - протянул Фламбе, приподнимая одну бровь. - А что ещё во мне красивого, сучка? - Ну, эм-м... - Водобой совершенно растерялся, не зная, что ответить, но решив всё таки сконцентрироваться на более животрепещущей проблеме. - Тебе, наверное, действительно нужно умыться и отдохнуть. Я мог бы... Мог бы проводить тебя домой, если ты, конечно, не против. Каким-то образом им удалось добраться до апартаментов Чеда, что заняло гораздо больше времени, чем если бы он просто долетел до дома. Но в таком состоянии подниматься в воздух было слишком опасно, иначе это грозило обернуться как минимум несколькими пожарами. На самом деле в тот самый момент, когда Фламбе потянулся к Водобою за поцелуем, у него в мыслях вовсе не было ничего такого - простой спортивный интерес, граничащий с любопытством. Ему хотелось посмотреть на то, как этот молокосос покраснеет до кончиков ушей, начав лепетать что-то совсем невнятное и безуспешно пытаясь отстраниться, упираясь спиной в стену коридора. Ровно так всё и было после первого поцелуя, но вот после пятого или шестого это уже перестало быть похожим на привычные дурацкие издёвки, в чём Фламбе признался самому себе только когда схватил Водобоя за ворот его костюма, буквально ввалившись в гостиную с ним в обнимку. Если бы не неожиданно сильная хватка чужих рук, успевших поймать его прежде чем, Чед упал прямо на пол, уже во второй раз за вечер теряя равновесие, катастрофы в виде шишки на затылке было бы не избежать. - А ты очень даже ничего так, для дрища, - Фламбе игриво повёл бровями, радуясь тому, что оказался в горизонтальном положение, пускай даже лёжа на ковре. В тот миг весь его мир сузился до одной единственной точки, в виде раскрасневшегося лица Водобоя, нависающего над ним. - Г-герм, - поправил Водобой. На миг его лицо стало неожиданно серьёзным, от чего Фламбе почувствовал прилив жара, пронзившего его как раскалённая игла. - Ах, да, - протянул Фламбе, усмехнувшись. - Это ведь твоё дурацкое имя? Хотя, тебе реально идёт, подходит придурку вроде тебя. Его смех прервался громкими стонами, как только Герм без всякого предупреждения прикусил чувствительную кожу на ключице, спускаясь всё ниже, пока мокрые ладони настойчиво стягивали край v-образного выреза огнеупорного костюма. Чувствовать такую необычную прохладу на своей коже было так невероятно приятно, что Чед на пару мгновений прикрыл глаза, буквально растворяясь в этом ощущение, сравнимом с дуновением долгожданного летнего бриза. - У тебя такие холодные руки, - на выдохе произнёс он, встречаясь с взглядом серо-голубыми глазами, сверкающими как водная гладь в свете ослепительного солнца. - Ничего, я согрею. От этих более чем приятных воспоминаний Фламбе почувствовал себя до невозможного близко к желанному краю. Быстро толкаясь в свою руку, он слишком поздно почувствовал нарастающее давление в собственном горле. Когда дело касалось Водобоя, и его способностей, не стоило забывать о том, что он всегда был ужасно мокрым, так что в их самый первый раз Чед буквально оказался на грани удушья, едва не захлебнувшись чрезмерным количеством жидкого семени. Тяжело закашлявшись, он поднялся с колен, только теперь начиная ощущать тёплые струи горячего душа, под которым они вдвоём всё это время стояли. Когда с водными процедурами было покончено, Герман по обыкновению занялся уборкой в спальне, пока Фламбе, одетый в чёрный шёлковый халат и  глубоко погружённый в свои мысли, наблюдал за тем, как свеже-сваренный кофе наполнял его чашку. Как бы не противно ему было признавать, но за все те недели, пока  длилась их странная связь, он успел привыкнуть к этой утренней рутине: подъём, секс и совместный завтрак. Водобой, в отличие от него самого, совершенно не мог пить крепкий кофе, даже разбавленный молоком со сливками, так что после того, как Чеду пришлось несколько раз лицезреть эти голодные глаза, он всё же сжалился и купил пачку зелёного чая, который в обычной жизни терпеть не мог. - Я полил кактус! - бодрый голос Германа заставил Фламбе вздрогнуть. От столь сурового взгляда, брошенного в его сторону, Водобой сразу стушевался, пытаясь оправдаться. - П-просто он кажется совсем высох... Я знаю, что.... Что их не нужно поливать слишком часто, как и суккуленты, так что я постарался не переборщить. Ах, да, кактус. В то самое утро после их первой бурной ночи, Фламбе проснулся с таким диким сушняком, которого не испытывал со времён выпускного в старших классах, который к тому так же примешалось ощущение ноющей истомы во всём теле. Как бы сильно ему тогда не хотелось списать всё на попойку и перенапряжение после битвы с «Красным Кольцом», валяющаяся мокрым комом на полу одежда вместе с насквозь промокшим матрасом и простынями послужили самым точным доказательством того, что всё произошедшее ночью вовсе не было плодом его больной фантазии. Ещё никогда в жизни ему не приходилось испытывать настолько уничижительной ненависти к себе, от которой хотелось буквально провалиться сквозь землю, или же улететь как можно дальше из собственного дома, лишь бы никогда больше не встречаться с назойливой сучкой, так сладко дремлющей в его постели. Но самым раздражающим было то, каким непринужденно-расслабленным был Герман; не то чтобы он перестал быть заикающимся чмошником, но для него всё произошедшее ощущалось как будто бы так же захватывающе, как их грандиозное сражение, или его самая первая смена после повышения от уборщика до полноценного члена команды. Наверное, такие эмоции можно было сравнить с восторгом ребёнка, впервые оказавшегося на американских горках. Тогда же Водобой заметил одиноко стоящий на пустом подоконнике кактус, несмело поинтересовавшись о том, откуда у него взялось это чудо, ведь Чед явно не выглядел как заядлый любитель каких либо растений. Вся его квартира в принципе напоминала оплот образцового минимализма, в котором не было места никаким лишним безделушкам. - Это подарок от племянницы. - ответил Фламбе, про себя подумав что-то вроде «он действительно совсем как ребёнок», наблюдая за тем, как Водобой осторожно касается кончиками пальцев жёстких иголок. В любом случае, даже спустя бесчисленное количество проведённых вместе ночей, Чед отказывался называть это вышедший из под контроля социальный эксперимент отношениями. Даже если бы у него не было стойкой неприязни к самой идеи о том, чтобы связать с кем-то свою жизнь дольше, чем на пару приятных часов, он бы совершенно точно не стал встречаться именно с этим парнем - таким жалким, вечно мямлящим, с глупой улыбкой, от которой где-то в груди неизменно теплело, стоило их взглядам случайно пересечься. Но Фламбе определённо бы солгал, сказав что ему не нравилось то, как этот скромник самозабвенно трахал его до потери пульса, давая возможность забыться до беспамятства в этих безумно-желанных ласках.    - О-очень вкусно. Как и всегда. - Водобой каждый раз так восхищался самой обычной яичницей и бейглем со сливочным сыром, что Фламбе невольно закатывал глаза. Казалось, что у этого парня действительно очень низкие стандарты,  ну или он просто любил ему льстить. - Что поделать, Мокрая Салфетка, раз уж я так хорош абсолютно во всём, за что берусь. - пожал плечами Чед, с наигранно-непринуждённым видом отпивая свой кофе. - Будь то завтрак, или твой член.   Эта пикантная фраза заставила Германа поперхнуться чаем. Именно такой реакции и ожидал Чед, расплывшись в коварной усмешке, продолжая свои игривые поддразнивания: - Хм, или ты хочешь сказать, что это не так, сучка? Тебе не нравится наши милые свидания? - последнее было сказано особо-приторным тоном, чтобы подчеркнуть ироничность этих слов, ведь их встречи были невероятно далеки от какой-либо романтики. Единственным, что их связывало, был секс. - Нет! - тут же запротестовал Герман, очевидно приняв его слова слишком буквально. - М-мне очень приятно проводить с тобой время... На самом деле мне, наверное, никогда не было так хорошо... Н-ни с кем. Внезапное признание заставило Фламбе на миг смутиться, поразившись тому, как неожиданно серьёзно это прозвучало. Но его лицо оставалось всё таким же преисполненным самодовольной улыбкой, пока в глазах горел тот самый озорной огонёк, от которого Водобой не мог отвести взгляда. - Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень забавный? - поднявшись со своего места, Чед оказался прямо напротив Водобоя, смотря на него сверху вниз всё с тем же лукавым выражением. - Такой милый влюблённый мальчик. Именно поэтому ты мне нравишься. - Я т-тебе нравлюсь? - в этот момент Герман буквально просиял от счастья, всё ещё до конца не веря в то, что столь очевидный факт может быть правдой, от чего Фламбе вновь не смог сдержать смеха.   - Как будто я бы позволил прикоснуться к себе какому-нибудь придурку, типа Боби-Бобинсона. - не смотря на его приподнятое настроение, в этот раз его улыбка была лишена привычной едкой злобы, так что Герм, пользуясь моментом, вытянул руку вперёд, играясь с длинными тёмными волосами и вдыхая аромат дорогого бальзама, так, будто это самый приятный запах во всём мире.    Как ни странно, но Фламбе совершенно не хотелось нарушать этот миг нежного спокойствия своими привычными шутками, так что вместо этого он просто склонился ниже, запечатлев на губах Водобоя лёгкий поцелуй - такой же мимолётный и непринуждённый, как столь приятный момент. - М-может ты сегодня подбросишь меня на машине? - с робкой надеждой спросил Водобой, от чего Фламбе вымученно вздохнул, закатив глаза. - Это вряд ли. Ты же помнишь правило - никаких нежностей на работе, я не хочу чтобы кто-нибудь из этих придурков был в курсе. Герман понимающе кивнул, хотя по его глазам можно было отчётливо увидеть толику разочарования столь резким отказам. Под «нежностями» Фламбе подразумевал не только публичное проявление чувств, но и вообще какое либо общение друг с другом, так что по сути, на работе между ними совершенно ничего не изменилось. - Поторапливайся, если не хочешь отчитываться перед Меха-сучкой за опоздание. - выкрикнул Фламбе уже из коридора, пока Водобой продолжал сидеть за кухонным столом, сверля взглядом свою пустую чашку.

***

- Так, у меня здесь ограбление недалеко от центральной улицы. - устало продекларировал Роберт, выводя на монитор картинку с камеры неподалёку от места происшествия. - Эти парни разносят ювелирный магазин. Водобой, это совсем рядом с тобой. - Оу, х-хорошо. - мигом отозвался Герман, уже спеша по указанным координатам. - Отлично, Фламбе тебя подстрахует. - после этого заявления диспетчера послышался недовольный стон огненного героя. - Ну нет, не ставь меня в пару с этим водомесом! Я что, по-твоему, похож на ебучую няньку? - Единственная нянька здесь, это я, особенно когда приходятся уговаривать тебя поработать. - в голосе Роберта отчётливо слышалась усмешка, от чего вся остальная команда шумно отозвалась в канале связи, посмеиваясь. - Реально, ты и так целый день страдаешь хернёй, так что тащи свою жопу на вызов. - согласно подытожила Призма, в ответ на что Фламбе пробурчал что-то недовольное в своей привычной манере. Спустя всего пару минут он оказался на месте. Водобой уже был там, наблюдая из-за припаркованного минивэна за суетой, царившей в магазине - весь тротуар был усыпан стеклом от разбитых витрин, а кое где валялись золотые цепочки и прочий дорогой хлам, который бандиты оборонили по пути до своей тачки. - К-кажется они все вооружены. - Герман спешно перевёл взгляд на Фламбе, который даже не пытался быть скрытным. - Я поджарю этих уёбков быстрее, чем они успеют выстрелить. - уже собираясь было ринуться вперёд, Чед вдруг почувствовал крепкую хватку на своём запястье. Его яростный взгляд встретился с полными мольбы глазами. - Б-будь осторожен. - это волнение в и без того дрожащем голосе заставило Фламбе ощутить внезапный укол в груди, словно кто-то резко вогнал под самые рёбра иголку. Как бы ему хотелось верить эту пронзительную искренность, чтобы хоть раз суметь по-настоящему отдаться этому чувству простого счастья... Но нет. Эта рана всё ещё была такой свежей, что при мысли о том, чтобы снова открыться кому-то, Фламбе сковывал такой парализующий холод, будто он, разом лишившись всех своих сил, оказался посреди ледяной метели. - По-твоему я, блять, похож на ссыкливую сучку? - отдёрнув руку, Чед презрительно фыркнул, переведя свой непоколебимый взгляд в сторону разгромленного магазина. Уверенно шагнув вперёд, он буквально физически ощущал, как Водобой не отводил от него глаз, уже готовый ринуться вперёд, чтобы прикрыть его. Но в одно мгновение что-то изменилось - все звуки вокруг исчезли. Больше не было слышно ни хруста осколков под ногами, ни тяжёлого дыхания Водобоя, ни шума в раскуроченном магазине. Ощущение гнетущей тишины было таким же оглушительным, как прогремевший средь бела дня выстрел. Внезапно залитая солнцем улица превратилась в статичную картинку, принося Фламбе до боли знакомое ощущение подступающей паники. Отказываясь верить в реальность происходящего, он резко обернулся, в надежде встретиться со знакомым взглядом, но, как и ожидалось, не увидел совершенно никого, кроме собственного отражения в широких окнах минивэна. Даже тени грабителей, снующих туда-сюда среди разрухи ювелирного, будто растворились, оставив после себя всё ту же пустоту. - Сука, - отчаянно прошептал огненный герой. - Чтоб тебя... Тихий смех, эхом отдающийся со всех сторон, заполнил собой окружающий вакуум, заставил Фламбе вздрогнуть. Нет, нет, это же не мог быть он... - Скучал по мне, Чед? - последним, что он ожидал услышать, был этот самый голос, который нельзя было забыть, как бы сильно не хотелось. - Уйди нахер из моей головы! - закричал Фламбе, что есть мочи, тут же почувствовав, как в висках резануло острой болью, а уже через мгновение на его затылок обрушился удар, от которого в глазах на пару секунд потемнело. Но как только пелена оглушившей его агонии немного спала, Чед понял, что оказался на земле, привалившись спиной к дверце автомобиля. Чем отчётливее начинало проясняться сознание, тем громче до него, словно сквозь пелену сна, доносился голос Германа. - Чед! - перекинув руку Фламбе через своё плечо, Водобой помог ему подняться на ноги, с напряжением всматриваясь в незнакомца, шагнувшего навстречу к ним двоим прямиком из темноты дверного проёма. На самом деле Герм не знал, что и думать - если бы этот неизвестный был одним из грабителей, то уже наверняка попытался бы напасть, но вместо этого он просто стоял на месте, сверля Фламбе каким-то странным, пронзительным взглядом, казавшимся совершенно привычным выражением на его по-армейски суровом лице. Весь его вид действительно напоминал заправского военного, с коротко стриженными платиновыми волосами, аккуратной бородкой и чёрным облегающим комбинезоном.   Фламбе едва мог стоять на ногах не столько из-за боли, сколько от шока, вызванного этой встречей. - Диего, - прорычал он с неподдельной ненавистью, от чего даже Водобою на миг стало не по себе. - Что ты здесь делаешь? - Всего лишь помогаю героям выполнять свою работу. - мужчина заискивающе улыбнулся им обоим, а после ненадолго вернулся в магазин, только для того чтобы буквально за шиворот выволочь на тротуар пару связанных грабителей. «Что здесь вообще происходит?» - пронеслось в голове Германа, когда он вновь спешно перевёл взгляд на Фламбе, на плечах которого уже начинало разгораться необузданное пламя.