Хогвартс читает "Дары смерти"

– Глава 1. ВОЗВЫШЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОРДА,– прочитала Гермиона. Тут же ее прервал визг министра и Амбридж. – Темный Лорд мертв!!! – хором крикнули они. Закатив глаза, Гермиона продолжила читать. Эти двое, появившись словно бы из ниоткуда, пару секунд простояли в нескольких шагах друг против друга на узкой, освещенной луной тропе. Стояли, не шевелясь, наставив друг другу в грудь волшебные палочки, а затем, когда каждый понял, кто перед ним, убрали палочки под мантии и торопливо двинулись в одном направлении. – Мы точно о Гарри читаем? – спросила Джинни. – Можно не прерывать меня? – выгнув бровь, спросила Герми. – Извини, – ответила рыжая. – Есть новости? — спросил тот, что был выше ростом. – Самые лучшие, — ответил Северус Снегг. – Снегг!!! – крикнул зал и все посмотрели на профессора. Тот с каменным лицом сидел за столом и не обращал внимания на взгляды, прикованные к нему. Сириус, в образе собаки, стал зло лаять на Снегга. – Поттер, угомони свою псину, – выплюнул Северус. – Давайте продолжим? – сказал директор. Все еще метая на Снегга злые взгляды, ученики продолжили слушать. Вдоль тропы слева шли низкие кусты дикой ежевики, а справа — высокая ухоженная живая изгородь. Длинные мантии мужчин колыхались, заплетаясь вокруг лодыжек. – Наше поместье, – прошептал Драко, но его услышали. – Я уж боялся, что опоздаю, — сказал Яксли, грубое лицо которого то освещалось светом луны, пробивавшимся между нависшими над тропой ветвями, то снова погружалось во тьму. – Дорога оказалась труднее, чем я ожидал. Впрочем, надеюсь, он будет доволен. Вы и вправду думаете, что прием нас ожидает хороший? Снегг кивнул, однако в подробности вдаваться не стал. Они повернули направо, на широкую подъездную дорожку, в которую уперлась тропа. Живая изгородь, повернувшая вместе с ними, вскоре оборвалась у высоких кованых ворот, преградивших двум мужчинам путь. Однако они не замедлили шага: оба молча подняли в подобии приветствия левые руки и прошли сквозь темный, словно обратившийся перед ними в дымку тумана металл. Теперь звуки их шагов заглушались тянувшимися по обеим сторонам дорожки густыми тисами. Справа послышалось какое-то шуршание. Яксли снова извлек из под мантии палочку, повел ею над головой своего спутника, но источником шума оказался всего лишь белый павлин, величаво вышагивавший по тисовой изгороди. – А он всегда умел недурно устраиваться, наш Люциус. Павлины… — фыркнул Яксли, пряча под мантию палочку. – Павлины! – прыснул Рон. Весь зал стал смеяться, а чета Малфоев делала вид, что ничего не слышит и не видит. В конце прямой дорожки вырос из темноты большой, красивый загородный дом с мерцавшим в ромбовидных окнах первого этажа светом. Где-то в темном парке журчал за тисовой изгородью фонтан. Гравий похрустывал под ногами Снегга и Яксли, торопливо шагавших к парадным дверям, которые при их приближении распахнулись будто сами собой. Почти весь каменный пол просторного, тускло освещенного и прекрасно убранного вестибюля покрывал толстый ковер. Снегг и Яксли пересекли его, провожаемые взглядами бледных людей, изображенных на висевших по стенам портретах. Двое мужчин на миг остановились,замявшись у тяжелой деревянной двери, ведущей в следующую комнату, затем Снегг повернул бронзовую ручку. Гостиную заполняли безмолвные люди, сидевшие вокруг длинного, пышно изукрашенного стола. Вся прочая мебель была бесцеремонно сдвинута к стенам. Освещало гостиную пламя, ревевшее в мраморном камине, над которым висело большое зеркало в резной золоченой оправе. Снегг и Яксли немного помедлили на пороге. Глаза их, постепенно привыкавшие к тусклому освещению, были прикованы к самой странной из особенностей этой комнаты: к безжизненному, судя по всему, человеческому телу, которое висело вниз головой над столом и медленно кружилось, словно на невидимой веревке, отражаясь и в зеркале, и в полированной поверхности стола. – Что у вас в доме творится? – прошептала миссис Уизли, смотря на Нарциссу Малфой. Ответом ей стала тишина. Никто из сидевших за столом на тело не смотрел, кроме бледного юноши, расположившегося почти прямо под ним. Похоже, он не мог удержаться от того, чтобы примерно раз в минуту не бросить на него взгляд. – Яксли, Снегг, — произнес высокий, звонкий голос того, кто сидел во главе стола. – Еще немного, и вы опоздали бы. Сказавший это сидел перед самым камином, отчего двум вошедшим в гостиную мужчинам было поначалу трудно различить что-либо, кроме общего его силуэта. Однако, по мере их приближения, лицо его выступало из мрака — голое, змееподобное, с узкими прорезями вместо ноздрей и блестящими красными глазами с вертикалями зрачков. Бледен он был до того, что казался светящимся, точно жемчуг. – Волан-де-морт!!! – воскликнул Гарри. – Тот-кого-нельзя-называть мертв!!! – вновь визгнула Амбридж. – Заткнитесь, Долорес!!! Вы уже всех достали! Не делайте себе хуже! – крикнула в ответ Минерва. – Северус, сюда! — приказал Волан-де-Морт, указывая на кресло справа от себя. – Яксли — рядом с Долоховым. Двое мужчин заняли названные им места. Большинство сидевших за столом провожали глазами Снегга — к нему первому и обратился Волан-де-Морт: – Итак? – Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера. За несколько секунд произошло много всего. Бродяга залаял, Гарри закричал, что он всегда подозревал Снегга, а сам профессор зелий чуть не утёк под стол маленькой, чёрной лужицей. Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заерзали — и все не отрывали глаз от Снегга и Волан-де-Морта. – В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт. Красные глаза его вглядывались в черные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под ее воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. – Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены… – Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снегг. – Интересно, что за источник? – спросил Колин. – Не отвлекай! – закричали на него со всех сторон. – Мой Лорд, — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снегга. Все повернулись к нему. – Я слышал иное, мой Лорд. Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнес ни слова, и Яксли продолжил: – Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не тронется с места до тридцатого - до вечера, который предшествует его семнадцатилетию. Снегг улыбнулся: — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддается этому заклятию. — Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли. — При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снегг. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным полно наших агентов. – В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнес сидевший неподалеку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола. Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он возвел взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья. – Орден не трогай!!! – крикнули члены ордена и Золотое трио. – Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы мракоборцев… Волан-де-Морт поднял большую белую ладонь, и Яксли смолк — ему осталось лишь с обидой смотреть, как его хозяин снова обращается к Снеггу: – Где они собираются спрятать мальчишку теперь? – В доме одного из членов Ордена, — ответил Снегг. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падет до следующей субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. Римус лишь на секунду отпустил поводок, но этого было достаточно; Сириус накинулся на Снегга и укусил его за ногу. Подбежав к ним, Гарри и Римус стали оттаскивать Бродягу от Северуса. – Бродяга, прекрати! – пробормотал Римус. Гарри встал на колени перед собакой. – Крестный, прекрати, не делай себе хуже. Помни, этого не случится, – прошептал он. Фыркнув, Сириус отпустил Снегга и гордо задрав нос и хвост, ушел чтобы сесть рядом с Герми. – Профессор, с вами все хорошо? – холодно спросил Гарри. – Да, – сквозь зубы прошипел Северус. Кивнув, Гарри и Римус вернулись на свои места и Бродяга положил голову на колени крестника. – Герм, продолжай.-попросил Гарри. – Ну-с, Яксли, — Волан-де-Морт взглянул вдоль стола красными глазами, в которых причудливо играл горевший в камине огонь, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы? Услышав это, работники министерства побледнели, а Фадж, проглотив ком в горле, попросил продолжать чтение. И снова все повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счет у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого. – Видимо, это важный человек в министерстве, – прошептал Рон. – Хорошее начало, — сказал Волан-де-Морт. — Однако Толстоватый — всего лишь один человек. Прежде, чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. — Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера. – Ну все, увольняюсь! Так спокойней будет, – заявил Фадж, вытерев пот со лба платком. – Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, — сказал Волан-де-Морт. — В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придется сделать это, когда он будет перебираться туда. — Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, — заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться хоть какой нибудь похвалы. — В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер трансгрессирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. — Он не сделает ни того, ни другого, — сказал Снегг. — Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. — Тем лучше, — сказал Волан-де-Морт. — Ему придется передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. — И, снова подняв взгляд к медленно вращавшемуся телу, он продолжил: — Я займусь мальчишкой лично. Во всем, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив скорее благодаря моим ошибкам, чем собственным победам. Теперь те, кто сидел вокруг стола, вглядывались в Волан-де-Морта со страхом, поскольку каждый опасался услышать обращенные именно к нему обвинения в том, что Гарри Поттер все еще жив. Однако Волан-де-Морт, казалось, разговаривал скорее с собой, чем с ними, по прежнему глядя на безжизненное тело, висевшее над столом. – Нам объяснят чье это тело или нет? – прошептала Луна. – Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьет Гарри Поттера. И я им стану. – Хрен тебе!!! Только прикоснись к нему, мы тебе голову оторвем! Гад ползучий! – в один голос крикнули Гермиона, семья Уизли, Невилл и Луна. Гарри улыбнулся. Он был счастлив, что у него такие друзья. При этих словах (и, похоже, в ответ на них) внезапно раздался вопль — страшный, протяжный крик страдания и боли. Многие из сидевших за столом испуганно уставились в пол, поскольку звук этот исходил из под их ног. — Хвост, – Хвост? Кто это? – спросила Амелия Боунс. – Питер Петтигрю, – прошипел Гарри. – Невозможно, Питер Петтигрю мертв! Его убил Сириус Блэк!!! – уверенно заявил Фадж. Тут книга вылетела из рук Гермионы и раскрылась в воздухе. Из нее стал доноситься мужской голос. – В виду того, что некоторые верят в виновность Блэка, я хочу кое-что вам показать, – сказала книга. В воздухе появился экран и стал показывать разговор Римуса, Сириуса и ребят в Визжащей хижине. Когда экран исчез, книга вновь заговорила. – Надеюсь, теперь никто не сомневается в невиновности Сириуса Блэка, – сказала она и вернулась в руки Гермионы. Весь зал сидел молча. Тут министр встал. – Мы сегодня же начнем поиски Питера Петтигрю. С Сириуса Блэка снимаются все обвинения, – сказал Фадж. В тот же миг Сириус спрыгнул с колен крестника и вернулся в человеческий облик, Гарри бросился в его объятия. – Он незарегистрированный анимаг! Арестовать немедленно!!! – визгнула Долорес. – Замолчите Долорес! Тех двенадцати лет, которые мистер Блэк провел в Азкабане, вполне достаточно! – громко сказал министр. – Продолжай, Гермиона, – попросил Сириус, садясь рядом с Гарри. – Хвост, — сказал Волан-де-Морт все так же негромко и задумчиво, по прежнему не отрывая взгляда от тела над столом, — разве я не говорил тебе, что наш пленник должен вести себя тихо? — Да, мой Лорд, — выдохнул маленький человечек, сидевший в середине стола, съежившись в своем кресле так, что оно казалось на первый взгляд пустующим. Он сполз на пол и торопливо выскочил из комнаты, оставив за собой странное серебристое свечение. – Трус! – прошипел Сириус. – Как я уже сказал, — продолжал Волан-де-Морт, обводя взглядом застывшие лица своих приспешников, — теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придется позаимствовать у одного из вас палочку. На всех лицах отразилось только одно — ужас, как будто он объявил, что хочет позаимствовать чью-то руку. — Добровольцы отсутствуют? — осведомился Волан-де-Морт. — Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка. – Отобрать палочку у Малфоя, – смеясь произнес Артур. – Правильно, волшебник без палочки как без руки, – заявил Невилл. Люциус Малфой поднял на него взгляд. Кожа Люциуса казалась в свете камина желтоватой, восковой, запавшие глаза его были обведены чернотой. Он хрипло переспросил: — Мой Лорд? — Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку. — Я… Малфой искоса взглянул на жену. Она, такая же бледная, как и муж, смотрела прямо перед собой, длинные светлые волосы свисали ей на спину. Ее тонкие пальцы на краткий миг сжали под столом запястье Люциуса. Ощутив это прикосновение, Малфой сунул руку под мантию, вытащил палочку и протянул ее Волан-де-Морту, который поднес палочку к своим красным глазам и внимательно осмотрел. — Из чего она? — Из вяза, мой Лорд, — прошептал Малфой. — А внутри? — Драконовая… сердечная жила дракона. — Хорошо, — произнес Волан-де-Морт. Он достал собственную палочку, сравнил их длины. Люциус Малфой произвел невольное движение — на долю секунды могло показаться, что он надеется получить от Волан-де-Морта его палочку в обмен на свою. Глаза Волан-де-Морта, заметившего это движение, злобно расширились. – Ой, что сейчас будет! – протянул зал. — Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку? За столом кто-то хихикнул. — Я вернул тебе свободу, Люциус. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус? – То есть свободу? Люциус что, сидел? – спросила Нарцисса. Никто не ответил. — Ничего, мой Лорд, совсем ничего! — Какая ложь, Люциус… Шипение, послышавшееся в негромком голосе Волан-де-Морта, казалось, продолжалось и после того, как его жесткий рот замер. Оно становилось все громче, и один или двое волшебников не сумели подавить охватившую их дрожь — что-то тяжелое заскользило по полу под столом. И вот в кресло Волан-де-Морта начала забираться огромная змея. Она поднималась и поднималась, представляясь бесконечной, пока наконец не улеглась Волан-де-Морту на плечи. Шея у нее была толщиной с бедро мужчины, глаза с вертикальными прорезями зрачков не мигали. Волан-де-Морт, не отрывая взгляда от Люциуса Малфоя, рассеянно погладил эту тварь длинными, тонкими пальцами. — Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти? — Разумеется, мой Лорд, — ответил Люциус Малфой. Рука, которой он отер пот со своей верхней губы, дрожала. — Мы жаждали этого — и жаждем сейчас. Замершая слева от него супруга кивнула, странно и натужно, и перевела взгляд с лица Волан-де-Морта на змею. Справа от Люциуса его сын, Драко, то и дело поглядывавший на висевшее над ним безжизненное тело, бросил на Волан-де-Морта быстрый взгляд и отвел его в сторону, боясь встретиться со своим господином глазами. Все посмотрели на Драко. Он был бледнее, чем обычно. – Так тем юношей был я, – прошептал Драко. Гермиона продолжила читать. — Мой Лорд, — произнесла сдавленным от охвативших ее чувств голосом смуглая женщина, которая сидела чуть дальше от Волан-де-Морта, — то, что вы здесь, в нашем родовом поместье, честь для нас. Большей радости быть просто не может. – Кто это? – спросила третьекурсница из Пуффендуя. – Беллатрикс, моя сумасшедшая кузина, – с отвращением признал Сириус. Она сидела рядом с сестрой, нисколько на нее не похожая, — ни темными волосами, ни тяжелыми веками, ни осанкой, ни манерами. Нарцисса сидела прямо и бесстрастно, между тем как Беллатриса склонялась над столом к Волан-де-Морту так, точно одних только слов было мало, чтобы выразить ее желание полнейшей близости к нему. — Большей радости, — повторил Волан-де-Морт, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрисы. — Из твоих уст, Беллатриса, такие слова значат немало. Лицо ее залила краска, глаза наполнились слезами счастья. — Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду! — Большей радости быть просто не может… Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье? Беллатриса, приоткрыв рот, уставилась на него в явном недоумении. — Я не понимаю, о чем вы говорите, мой Лорд. — Я говорю о твоей племяннице, Беллатриса. И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим. Все в шоке смотрели на упомянутых молодоженов, и тут понеслось! Сириус побежал поздравлять красных от смущения Римуса и Тонкс, а весь зал, кроме слизеринцев, конечно, скандировал «Горько!». Все, кто сидел за столом, глумливо загоготали. Многие склонились друг к другу, обмениваясь насмешливыми взглядами, некоторые застучали по столу кулаками. Огромная змея, раздраженная этим шумом, открыла пасть и сердито зашипела, однако Пожиратели смерти ее не услышали — до того обрадовало их унижение, которому подверглись Беллатриса и Малфои. Лицо Беллатрисы, совсем недавно светившееся от счастья, пошло уродливыми багровыми пятнами. — Она не племянница нам, мой Лорд! — воскликнула Беллатриса, перекрикивая веселый гам. — После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Ее отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж. – Не трожь Лунатика! Помешанная на Лорде тварь!!! – крикнул Сириус. — А что скажешь ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, и хотя голос его был тих, он легко перекрыл улюлюканье и глумливый гогот. — Ты как — будешь нянчиться с ее щенками? Веселый гомон усилился. Драко Малфой в ужасе взглянул на отца, уставившегося себе в колени, потом поймал взгляд матери. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив. — Довольно, — проронил, поглаживая рассерженную змею, Волан-де-Морт. — Довольно. И смех мгновенно стих. — Многие из древнейших наших семейных древес со временем заболевают, — сказал он. Беллатриса, затаив дыхание, умоляюще смотрела на него. — Вам придется подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева. — Да, мой Лорд, — прошептала Беллатриса, и глаза ее снова наполнились слезами благодарности. — При первой же возможности! — Ты ее получишь, — сказал Волан-де-Морт. — И в вашей семье, и во всем мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течет чистая кровь. – Псих!!! Если бы не было маглорожденных, то волшебники давно бы вымерли!!! – сказала Минерва. Волан-де-Морт поднял палочку Люциуса Малфоя, наставил на медленно вращавшуюся над столом фигуру, слегка повел ею. Фигура ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы. — Ты узнаешь нашу гостью, Северус? — осведомился Волан-де-Морт. Снегг поднял взгляд к перевернутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу, словно получив наконец разрешение проявить любопытство. Как только лицо несчастной повернулось к огню, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: — Северус! Помогите! — Да, разумеется, — произнес Снегг, едва лицо ее снова медленно отворотилось в сторону. — А ты, Драко? — спросил Волан-де-Морт, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи. Драко резко потряс головой. Теперь, когда женщина очнулась, он, казалось, не мог больше смотреть на нее. — Ну да, ты же не ходил на ее уроки, — сказал Волан-де-Морт. — К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Гермиона замолчала, а Чарити Бербидж залилась слезами и Минерва бросилась ее утешать.Через пол часа, когда профессор немного успокоилась, Герми продолжила. Вдоль стола пронесся шумок одобрительного понимания. Полная, сутуловатая женщина с заостренными зубами захихикала: — Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о маглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас… Один из Пожирателей смерти плюнул на пол. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снеггу: — Северус… пожалуйста… пожалуйста… — Молчать! — Волан-де-Морт снова взмахнул палочкой Малфоя, и Чарити умолкла, словно ей в рот засунули кляп. — Однако грязнить и развращать сознание детей чародеев профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвященную защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с маглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями… На этот раз никто не засмеялся, ибо в голосе Волан-де-Морта звучали безошибочно узнаваемые гнев и презрение. Чарити Бербидж в третий раз повернулась лицом к Снеггу. Из глаз её струились, стекая на волосы, слезы. Снегг безразлично смотрел на ее лицо, снова отворачивавшееся от него. — Авада Кедавра! Дрожащий голос Гермионы надорвался. Чарити вновь залилась слезами, ее утешали буквально всем залом и все, кроме слизеринцев, с ненавистью смотрели на Снегга. Когда Чарити вновь более-менее успокоилась, Гермиона дрожащим голосом продолжила чтение. Полыхнул зеленый свет, осветив каждый угол гостиной. Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко и вовсе упал на пол. — Кушать подано, Нагайна, — негромко произнес Волан-де-морт, и огромная змея соскользнула с его плеч на полированную поверхность стола.