Сборник : Fengqing | 风情 - Нежные шрамы / Анатомия одиночества

«Сейчас я открою глаза, и всё будет хорошо. Непременно будет. У меня всё хорошо... На счёт три — и всё наладится...» Тихий шепот, больше походивший на бред, затерялся в гнетущей тишине комнаты. Даже если бы хаос, царивший вокруг, был делом рук не его, а того самого, любимого человека, это ничуть не опровергало бы очевидного: сжавшаяся в углу фигура была воплощением глубокого душевного нездоровья. Эти навязчивые заверения, что всё в порядке, лишь сильнее подтверждали жуткую истину — его рассудок медленно, но верно сползал в темную, бездонную пропасть. На счет «три» он открыл глаза. Перед ним предстала знакомая, приевшаяся картина разрушенной спальни: клочья разорванной одежды, осколки фотографий в разбитых рамах, исковерканные чертежи, присыпанные хрустальным бисером от настольной лампы. Ничего нового. Всё как всегда. Попытка подняться с пола отозвалась резким головокружением. Рука инстинктивно потянулась к виску, и пальцы нащупали что-то влажное и липкое. Он с расфокусированным, пустым вниманием уставился на свою ладонь, залитую алым. Кровь. Не обращая внимания на осколки, усеявшие ковер, он побрел к выходу. Босые ступни с хрустом вдавливали в себя острые края стекла, но он не чувствовал боли. Абсолютно. Душевная агония, пронзившая всё его естество, была настолько всепоглощающей, что заглушала любые физические страдания. Оставляя на полу прерывистый след багровых отпечатков, Му Цин добрел до ванной. Механически, почти бездумно, он сгреб свою порванную одежду и швырнул ее в корзину для белья. Когда на нем не осталось ни клочка ткани, его пустой взгляд медленно, нехотя скользнул к зеркалу. Когда-то он с такой гордостью хвастался Фэн Синю, что нашел для их общего гнездышка идеальную тумбу — просторную, с огромным, ясным зеркалом. А теперь... Теперь ему не хотелось видеть собственное отражение. Фиолетово-багровые подтеки синяков на бледной коже, алая дорожка, стекающая от виска, потухший, ничего не выражающий взгляд. Даже волосы, когда-то шелковистые и собранные в высокий хвост, поблекли, утратив свой живой блеск, походя на паклю. Если бы он мог знать три года назад, к чему приведет их брак, он, наверное, лишь закатил бы глаза и надменно отказал. Хотя, если быть честным с собой, он бы снова не устоял перед той теплой, глуповатой улыбкой Фэн Синя. Он пал бы, как падал всегда. Му Цин не винил супруга в том, что тот нашел ему замену. Нашел того, кто сможет подарить ему настоящую, полноценную семью. В конце концов, его новая любовь не так давно родила ему сына, в то время как сам Му Цин лишь мешался под ногами, раздражая одним своим существованием. Даже зная об изменах, Му Цин хранил молчание. Никогда. Ни словом. Ни намеком. Ирония судьбы была поистине изощренной: именно сегодня Фэн Синь вручил ему документы на развод. В этот самый день, три года назад, они стали мужьями. В тот день Му Цин, тщательно скрывая это за маской равнодушия, был безмерно счастлив. Его любимый, неловкий щенок, должен был связать свою жизнь только с ним одним. Они даже совершили обряд в храме, вознесли обеты перед лицом высших сил... И что в итоге? Пустым взглядом Му Цин скользил по своему израненному телу, видя в нем лишь отражение искалеченной души. Возможно, ему не следовало вообще появляться на жизненном пути Фэн Синя и Се Ляня. Своим существованием он лишь всё испортил, стал чужеродным, лишним элементом в их судьбах. Словно автомат, он осторожно открыл выдвижной ящик под раковиной и достал оттуда запечатанную упаковку с лезвиями. Он даже не мог припомнить, зачем они их купили. Когда-то. В другую жизнь. Взяв одно, холодное и тонкое, он перелез через бортик и включил воду. Теплые струи дождя начали наполнять ванну. Удобнее устроившись на ее холодном дне, он уставился в потолок, в глазах у него стояла абсолютная пустота. Интересно, простит ли его Се Лянь, если он вот так, столь глупо и малодушно, всё закончит? Хотя, это уже не имело значения. Обручальное кольцо, снятое с безымянного пальца, покоилось на полочке у раковины. Разорванные документы на развод остались там, в углу, где он всего несколько минут назад пытался убедить себя, что всё будет хорошо. Даже если Се Лянь не сможет его простить, так он хотя бы перестанет быть помехой. Он просто... освободит всем дорогу. Сделает их жизни проще.