Сборник : Fengqing | 风情 - Нежные шрамы / Анатомия одиночества

— Ты вообще обезумел? Ради чего ты туда пошел? И что бы ты делал, если бы мы не подоспели? Как бы ты, черт возьми, выбрался? — Голос Му Цина, редко повышавшийся beyond нервного срыва, теперь звенел, сорванный на крик, а в словах, отточенных как лезвие, звенела отчаянная брань. Пока Се Лянь вместе с невозмутимым Хуа Чэном апаретно разжигали костер, доставая из рюкзака спальное одеяло, Му Цин с бешеной концентрацией стаскивал с Фэн Синя промокшую насквозь одежду. Тот лишь безмятежно улыбался, наблюдая, как пальцы Му Цина, предательски дрожа, возятся с застежками на походных штанах. — Да я просто поскользнулся, бревно мокрое, вот и всё. Я бы сам перебрался, — спокойно, словно констатируя погодный факт, произнес Фэн Синь, снимая с себя липкую, тяжелую футболку. — Оно меньше прошлого! К тому же висит над самой бездной, кусок ты собачий! — Му Цин почти вырвал одеяло из рук молчавшего Хуа Чэна и с резким движением укутал в него Фэн Синя, после чего грубо подтолкнул его к костру. — Садись. Тебе нужно согреться, — уже мягче произнес Се Лянь, протягивая Фэн Синю пару сухих носков. Тот молча кивнул в знак благодарности. — Черт… — Му Цин с силой выдернул из старого пня топор, который воткнул туда ранее. Напряжение витало в воздухе, густое и осязаемое, как болотный туман. Все они были на пределе, даже если старались этого не показывать. Целый день они блуждали по коварным болотистым тропам, а предыдущую ночь провели в лесу, под неусыпным «присмотром» стаи волков, бродившей на краю их лагеря. И всё из-за досадной оплошности — карта и компас остались в машине. — Что будем делать? Каков план? — Му Цин присел рядом с Фэн Синем на корточки и протянул ему почти пустой термос с чаем. Се Лянь переглянулся с Хуа Чэном и на мгновение замялся. — С одной стороны, осталось совсем немного: перебраться на тот берег и пройти полем. Но с другой… — его взгляд скользнул по Фэн Синю, закутанному в одеяло, и по мокрой одежде, разложенной у костра для просушки. Затем он посмотрел на свои собственные сапоги, потрескавшиеся в нескольких местах. Хуа Чэн и Му Цин, пусть и избежали купания в ледяной воде, заплатили за это бессонной ночью, проведенной в дозоре. Именно их умение ориентироваться на местности не раз выручало двух менее удачливых спутников, помогая обходить самые гибельные топи. — Гэгэ, я поддержу любое твое решение. Но ты уверен, что мы сможем дойти? — тихо спросил Хуа Чэн, кладя руку на плечо Се Ляня. — Не переживай обо мне, промочить штаны — не самое страшное приключение, — Фэн Синь вставил свою реплику с ухмылкой и тут же получил смачный подзатыльник. Следом на его голову Му Цин натянул собственную шапку. И сколько бы Фэн Синь ни ворчал и ни шипел, это был неоспоримый, грубый, но искренний жест заботы. — И зачем ты полез на это дурацкое бревно? Яйца, что ли, стали, не тонут? — выдохнул Му Цин, и в его голосе уже не было ярости, лишь бездонная усталость. Наконец-то его отпустила та дикая, слепая паника, что вцепилась в горло в тот миг, когда он увидел, как Фэн Синь в своей нелепо-яркой зеленой куртке теряет равновесие и срывается в темную воду. Хуже всего было видеть, как он, всплыв, беспомочно скользит руками по склизким веткам того же поваленного дерева, не в силах ухватиться. В тот момент Му Цин, сбросив с плеч рюкзак и сжимая в кулаке топорище, уже бежал вперед, цепляясь за ствол, в сапоги хлюпала ледяная вода, а он кричал Фэн Синю, чтобы тот хватался за обух. К счастью, ему хватило сил вытащить этого безумного пса, и теперь тот сидит, греется у огня и глупо улыбается. — Ну, мы же почти дошли. Видимо, от этого во мне проснулся азарт, и я, недолго думая, решил, что быстрее будет перебраться по бревну. Как-то не подумал, что кора может быть скользкой… В общем, поскользнулся, — с той же неизменной улыбкой признался Фэн Синь. — Раз мы дошли досюда, то если двигаться строго по азимуту, выйдем к машине часа за два, — взяв инициативу, произнес Хуа Чэн. — Так что я предлагаю, как только вещи подсохнут, двигаться на выход. Эта старая деревня никуда не денется. А рисковать еще кем-то не хочется. Думаю, ночных визитеров и этого происшествия нам вполне хватит. К тому же у гэгэ сапоги порвались, провизия на исходе… Так что… Хуа Чэн рассудил здраво. Идти дальше значило в итоге возвращаться тем же путем, снова перебираясь по тому самому проклятому дереву, и никто не мог гарантировать, что на этот раз всё обойдется. Решение было принято единогласно — выбираться из леса и возвращаться домой. Костёр трещал, отгоняя остатки ночного холода и страха, а впереди был долгий, но верный путь к спасению.