Сборник : Fengqing | 风情 - Нежные шрамы / Анатомия одиночества

Море ненавидело его. Оно не сверкало для него лазурной бирюзой и не шептало ласковыми прибоями. Для Му Цина бескрайняя водная гладь была лишь холодной, бездушной пучиной, манящей своим безмолвием. Стоило бросить взгляд на линию горизонта, где небо тонуло в свинцовых водах, как его охватывало одно-единственное, неудержимое желание — шагнуть навстречу и позволить этой вечности поглотить себя без остатка, похоронив под слоями ила и песка. Даже сейчас, ощущая ледяные языки волн, лижущие его щиколотки, он думал не о том, что впереди, а о том, что осталось позади. О человеке, чей образ выжигал изнутри. Том, кто, скорее всего, уже и не вспоминал о нем. Полгода назад именно он, Фэн Синь, повернулся и ушел по этому самому пляжу, оставив Му Цина одного на раскаленном песке. Он же собственными руками утопил их общее счастье на самом дне этого моря. Так что теперь ничто не держало Му Цина на этом берегу. Сделав несколько неуверенных шагов вглубь, он обернулся, чтобы бросить прощальный взгляд на уснувший город. Очертания домов, редкие огни в окнах, похожие на затухающие угольки, желтоватый свет фонарей, растягивающий длинные тени… Оттуда его точно никто не увидит. Под утро на песке найдут его промокший плащ и потрепанную сумку. Он заранее снял блокировку с телефона и оставил открытую заметку — посмертное письмо, крик души в бездушную пустоту. Он только надеялся, что его прочтут те, кому оно предназначалось. На всякий случай он настроил пару сообщений с отложенной отправкой. Вряд ли, получив их, адресаты сразу поймут, что его больше нет. Вода поднялась уже до бедер, обжигая кожу ледяным холодом, когда его пронзила внезапная, абсурдная мысль: «Черт, я же забыл покормить рыбок». Горькая улыбка тронула его губы. Жаль, конечно, наивных созданий. Будем надеяться, что в ближайшие дни кто-то догадается забрать их, иначе они обречены. Вода достигла груди, и странное умиротворение наконец окутало его. Мысли, мучившие его все эти месяцы, разом смолкли, уступив место оглушающей тишине. Он знал, что стоит сделать еще пару шагов — и под ногами внезапно обрывается дно. Нужно лишь поймать момент и уйти под воду вместе с откатывающей волной, без борьбы. — Прости, — прошептал он в никуда. — Я не хотел, чтобы все так закончилось. Я знаю, мы расстались из-за моего скверного характера, из-за того, что я не умел говорить и доносить то, что было на душе. Прости, что не написал раньше, что не решился начать этот разговор… Знаешь, А-Синь, я люблю тебя. Если ты не против… давай встретимся сегодня в восемь утра на нашем месте? Я буду ждать… Надеюсь, ты придешь. Сообщение отправлено в 06:41. На экране телефона, оставленного на сложенном плаще, в 07:28 появились роковые слова: «Сообщение прочитано». К тому времени пляж уже оцепили лентой. Фэн Синь, с трудом переводя дыхание, подошел к одному из полицейских, стараясь не смотреть на небольшую кучу чужих вещей под непромокаемым брезентом. — Что здесь произошло? — его голос прозвучал хрипло. Ему объяснили: полтора часа назад поступил звонок, нашли вещи и предсмертную записку. Что-то ледяное и тяжелое сдавило ему горло, а мир на мгновение уплыл из-под ног. Сотрудник отогнул край брезента. И первое, что увидел Фэн Синь, — был смешной брелок в виде вязаного котика, болтавшийся на молнии рюкзака. Тот самый брелок, что он сам, смеясь, купил на совместной поездке в другую провинцию, на каком-то шумном фестивале, который теперь казался раем, потерянным навсегда. Не прошло и минуты с того момента, как леденящая душу правда впилась в него острыми когтями, как к группе стражей порядка подошел человек в водолазном костюме, с которого стекала морская вода. Его слова прозвучали как приговор, навсегда хоронящий последнюю надежду: «Тело… нашли. Бездыханное. Подняли со дна».