Аврора

Первый день в колледже начался с ощущения, что всё происходит чуть быстрее, чем Лиам успевал зафиксировать. Коридоры уже были полны людей — кто-то шёл с кофе, кто-то с распечатанным расписанием, кто-то с таким лицом, будто познал всю суть своего бремени на ближайшие пару лет. Воздух пах бумагой, свежей выпечкой из кафетерия и лёгким напряжением. Лиам держал телефон в руке, сверяясь с картой кампуса, но толку от этого было мало — Гринвуд словно нарочно путал маршруты. Лестницы вели не туда, двери оказывались служебными, а корпуса с одинаковыми фасадами сбивали с толку. — Ты опять свернул не туда, — спокойно заметила Аврора, остановившись и оглянувшись на него. — Я шёл интуитивно, — пробормотал Лиам. — В этом месте интуиция — плохой советчик, — фыркнула она и развернулась, уверенно направляясь в другую сторону. Мик плёлся следом, зевая так широко, будто собирался проглотить весь коридор. — Первый день, а я уже устал от образования, — пожаловался он. — Кто вообще придумал начинать учиться с утра? Это же жёстко. — Ты сам выбрал колледж, — напомнила ему Картер. — Я выбирал свободу, вечеринки и красивую жизнь, — возразил он. — А это, — он кивнул на аудиторию впереди, — какая-то подстава. Лиам усмехнулся, но внутри чувствовал другое: напряжённое ожидание, страх и кучу всего остального, которое резко навалилось на него, словно айсберг. Аудитория оказалась большой. Свет падал из высоких окон, делая помещение почти торжественным. Люди рассаживались парами, переговаривались, кто-то уже открыл ноутбук, кто-то нервно листал тетрадь. Лиам сел чуть сбоку, инстинктивно выбирая место, где можно было не привлекать внимания. Аврора устроилась рядом, закинув ногу на ногу, Мик плюхнулся за парту позади них, растянувшись так, будто лекция была диваном. Рядом с ним уже сидел какой-то паренёк, имя которого Лиам не знал. — Если я усну, — прошептал Ривз, — пни меня. — Я сделаю вид, что не заметила, — ответила Аврора, подмигнув. В этот же момент дверь в аудиторию широко открылась. Все сразу же притихли, устремляя взгляды на преподавателя. — Конспектов не будет, — сразу сказал он. — И презентаций тоже. По аудитории прокатился одобрительный гул. Мужчина присел на край преподавательского стола и осмотрелся. Он молча всматривался в каждое лицо сидящее напротив него и по-странному улыбался. — Меня зовут Мэттью Хейл. Я ваш преподаватель современной литературы. С некоторыми мы уже знакомы, с остальными же познакомимся прямо сейчас. — Он откашлялся, а затем встал. — Я ненавижу, когда студенты молчат, и обожаю, когда спорят. Так что перебивать можно. Иногда даже нужно. Кто-то с задних рядов поднял руку: — А если спорить с вами? — Особенно если со мной, — усмехнулся Хейл. — Ваше имя и фамилия? — Челси Смитт, сэр. — Приятно познакомиться, Челси. Он подошёл к доске, и написал на ней два слова: пустота и осмысленность. Затем обвёл их пожирнее мелом, будто нарочно подчёркивая расстояние между ними, и повернулся к аудитории. — Вот между этим, — он кивнул на доску, — вы и будете болтаться весь семестр. Иногда — каждый день. Иногда — всю жизнь. В аудитории стало тише. — Скажите, — продолжил Хейл, — что для вас страшнее: пустота или осмысленность? — Пустота, — ответили сразу с нескольких мест. — Логично, — кивнул он. — А теперь честно: кто из вас хоть раз выбирал пустоту осмысленно? Повисла пауза. Кто-то нервно усмехнулся. — Ну, типа… — протянул парень у прохода. — Когда всё слишком сложно, проще ничего не чувствовать. — Отлично, — оживился Хейл. — Поздравляю, вы только что описали половину современной прозы. Несколько человек засмеялись. Лиам поймал себя на том, что улыбается краем губ. — Осмысленность для сильных. — Резко раздалось сзади, отчего Лиам и Аврора синхронно повернулись. Мик всё так же сидел расстянувшись на стуле. В аудитории пробежал лёгкий шёпот. Кто-то видимо узнал его, кто-то просто отметил уверенность, с которой он стал в центре внимания. — Осмысленность для сильных, — повторил Мик уже громче. — Остальные выбирают пустоту, потому что она не требует решений. — Ай, — преподаватель широко расплылся в улыбке, подходя к нему почти вплотную. — Знакомьтесь, ребята, это мой любимый и лучший ученик второго курса. Только с ним у меня были такие серьёзные дебаты, что пару раз я всерьёз задумывался, не пора ли мне сменить профессию. По аудитории прокатился смешок. Мик склонил голову набок, будто принимая комплимент, но в его улыбке было больше иронии, чем гордости. — Он врёт, — лениво отозвался Мик. — Я просто не умею вовремя затыкаться. — Вот именно, — тут же подхватил Хейл. — Это редкий и крайне полезный навык. Он повернулся к доске, постучал мелом по написанным словам. — Пустота и осмысленность. Когда Мик был на первом курсе, он умудрился доказать мне, что пустота — это тоже форма выбора. Не лучшая, но честная. И, поверьте, спорили мы тогда не один час. Кто-то с задних рядов тихо присвистнул. Несколько человек бросили на Мика уже совсем другие взгляды — не оценивающие, а заинтересованные. Лиам поймал себя на том, что теперь и он смотрит на Мика уже иначе. Не как на шумного парня с костра, не как на того, кто всегда шутит и тянет внимание на себя, а как на человека, которого здесь знают и к кому прислушиваются. Аврора, сидевшая рядом, чуть склонилась к Лиаму и негромко сказала: — Не ведись. Он этим гордится больше, чем показывает. — Я слышу, — тут же отозвался Мик. — И да, я горжусь. Немного. — Много, — спокойно поправила она. Хейл хлопнул в ладони, возвращая внимание аудитории. — Ладно, оставим семейные разборки, — сказал он с усмешкой. — Сейчас вы должны мне написать текст. Неважно какой — будь то рассказ, повесть, анекдот, и далее по списку. Тема та же, что и сейчас. Мне нужно слышать ваши мысли, ваши чувства, ваши страхи. Подойдите к этому серьёзно, потому что если вы облажаетесь, — Хейл сделал паузу и обвёл аудиторию рукой, — это будет видно сразу. Все молча слушали его, постепенно записывая что-то в тетрадь, Лиам же просто не сводил с преподавателя взгляд. — Я не ставлю двойки за слабый стиль или кривые метафоры, — продолжил он уже спокойнее. — Я ставлю их за враньё. В первую очередь — себе. Кто-то нервно хмыкнул, кто-то выпрямился на стуле. — Так что не пытайтесь быть умнее, чем вы есть, — добавил Мэттью. — пишите так, как думаете. Или так, как боитесь думать. Вуд украдкой посмотрел на Аврору. Она слушала внимательно, подбородок был чуть приподнят, взгляд сосредоточенный, она прикусила нижнюю губу, и опустила глаза, быстро выводя что-то в тетради, будто боялась потерять мысль. Он опустил взгляд на чистую страницу тетради и замер. Рука зависла над бумагой, будто от первого слова зависело что-то большее, чем просто задание. Сзади Мик шумно выдохнул, но Лиам почти не услышал этого. В этот момент аудитория словно сузилась до нескольких вещей: скрипа ручки Авроры, собственного дыхания и пустого листа перед ним. Писать так, как боишься думать, — отозвалось в голове. Лиам медленно взял ручку и начал писать. « Пустота и осмысленность. Я не подавляю пустоту, но и не отворачиваюсь от неё. Для меня она живёт фоном, к которому привыкаешь быстро. Иногда она словно даёт передышку, даёт почувствовать настоящего себя, без ожиданий и упрёков со стороны. В пустоте не нужно соответствовать. Не нужно быть сильным, умным или нужным. Там можно просто быть. Или не быть вовсе, она принимает тебя таким, какой ты есть. Осмысленность приходит иначе. Она требует участия, заставляет чувствовать острее, чем хотелось бы. В ней больше риска, чем комфорта, и больше правды, чем безопасности. Я не уверен, что выбрал бы осмысленность. Я пытался тянутся к ней, но постоянно отступал, потому что знал, что за ней приходит ответственность, а меня, к сожалению ответственности никто не учил. Наверное, я существую где-то между этими двумя состояниями. И надеюсь, что когда-нибудь смогу выбрать правильно.» Он перечитал написанное и не стал ничего вычёркивать. Текст был неровным, местами слишком корявым и нелогичным, но живым. И впервые за долгое время Лиам почувствовал не стыд за свои мысли, а странное облегчение, будто он перестал убегать хотя бы на одну страницу от самого себя. Он отложил ручку и откинулся на спинку стула, медленно выдыхая. Лекция закончилась почти незаметно. Вуд понял это, когда со всех сторон заскрипели стулья и зашуршали тетради. Он медленно встал, перекинул рюкзак через плечо и положил тетрадь на преподавательский стол. Хейл как раз что-то быстро писал в своём блокноте и поднял взгляд не сразу. Когда заметил Лиама, на секунду задержал на нём внимание, будто пытаясь запомнить лицо. — Спасибо, — сказал он просто, кивнув на тетрадь. — Хорошего дня. — И вам. — Кивнул в ответ Вуд, выходя из аудитории. В коридоре было шумно и тесно. Поток студентов разливался в разные стороны, заставляя Лиама распихивать их, чтобы пройти к шкафчику. Его догнали быстро. — Эй, писатель, — раздалось сзади. — Как тебе первый вынос мозга от старика Хейла? Мик возник рядом, бодрый, словно лекция только подзарядила его. Аврора шла чуть позади, поправляя ремень сумки. — Блять, и не говори. — Устало засмеялся Вуд, поворачиваясь к ним. — Меня как будто наружу вывернули. — О-о, это только начало конца, Хейл у нас любит в душонку залезть и покопаться в ней хорошенько. — Оскалился Ривз, опираясь плечом о соседний шкафчик. Лиам хмыкнул, открывая шкафчик. В коридоре кто-то громко смеялся, кто-то спорил о расписании, кто-то уже куда-то бежал, но этот шум больше не резал по нервам — скорее служил фоном. — Отличный подход, — пробормотал он. — Вытащить всё наружу и сказать: «Ну, удачи с этим». — Именно, — кивнула Аврора. — А теперь представь, что он будет делать так весь семестр. — Спасибо, я уже боюсь, — честно ответил Лиам и захлопнул дверцу. — Я уже проголодался, и клянусь, если сейчас не поем, разнесу всё к чертям. — Зевнул Мик, поглаживая живот. — С учётом твоего состояния, — заметила Аврора, — это будет не метафора. Мик обиженно фыркнул, почесал шею и пожал плечами. — Я просто честен со своими потребностями. Организм требует топлива, и я найду его, чего бы мне это не стоило. Тем более мой мелкий засранец по-любому уже уплетает в кафетерии за обе щёки. — И правильно делает, — откликнулся Лиам, — после такой ночи, еда — это почти терапия. — Ого, слышала, Рори? — Мик прищурился, ткнув большим пальцем в сторону Лиама. — Ещё чуть-чуть — и он нас предаст. Будет вставать пораньше, есть кашу и говорить, что «день надо начинать правильно». — Ну прям драма-а. — Протянула Картер, подмигивая Лиаму. — Не говори ему так, для него это как ножом по сердцу. — Вот именно, — подхватил Мик, театрально прижав ладонь к груди. — Я вообще-то человек тонкой душевной организации. Мне нельзя напоминать о каше до полудня. Лиам фыркнул, качнув головой. — Спокойно, — сказал он. — Максимум, на что я способен утром, — это кофе и не умереть до обеда. Аврора усмехнулась, бросив на него быстрый, оценивающий взгляд. — Вот! — воскликнул Мик. — А теперь наша задача проста: спасти наши организмы от голодной смерти! Вперёд, команда! Он радостно подпрыгнул и рванул вперёд, врезаясь в поток студентов и распихивая всех на своём пути с таким энтузиазмом, будто участвовал не в походе в кафетерий, а в героическом спасении человечества. — Извините, чрезвычайная ситуация! — Донеслось от него где-то впереди. Аврора и Лиам переглянулись. — Он когда-нибудь ходит спокойно? — спросил Лиам, уже зная ответ. — Не-а, это же Мик. Они двинулись следом, не торопясь. В коридоре становилось просторнее, шум постепенно сменялся гулом голосов из кафетерия, и запах еды накрывал почти сразу. Вуд вдохнул глубже, и желудок тут же отозвался тихим, но настойчивым урчанием. Они вышли в просторный зал кафетерия. Свет здесь был ярче, чем в коридорах, окна занимали почти всю стену, а длинные столы уже были наполовину заняты. Звенели подносы, ложки, тарелки будто бы сливаясь в общую обеденную симфонию. Лиам на мгновение замедлился, осматриваясь. Люди сидели как попало: кто-то закинув ноги на соседний стул, кто-то, наоборот, слишком прямо, будто всё ещё находился на экзамене. Компания из четырёх человек у окна смеялась так громко, что на них косились с соседних столов. За дальним столиком девушка читала, подперев подбородок рукой, будто вокруг ничего не существовало. Мика они нашли быстро. Он уже сидел за столом, развалившись с видом человека, который выиграл битву за выживание. Перед ним стоял поднос, заставленный едой так, будто он кормил не только себя, но и ближайшее окружение. Рядом с ним сидела девушка, а напротив — парень, Лиам помнил что он знакомился с ними ещё в тот вечер, но имена совсем вылетели из головы. — Приве-ет, Ро! — Девушка вскочила со своего места, обнимая Картер. — И тебе, Лиам! Вуд кивнул и немного смутился, что совсем забыл её имя. — Я — Сэм. — Улыбнулась она, словно поняла суть его заминки, — а это Джордж. Сэм указала на парня сидевшего напротив Мика, и тот тут же коротко поднял руку в приветствии, не отрываясь от своего подноса. — Йо, — добавил он с набитым ртом, — извините, я просто очень голодный. Ривз хмыкнул, тоже набивая рот едой: — Он фсегда такой. Не обращай фнимания. Садитесь есть луфше, мы с Сэм и фам еды принесли. Аврора приподняла бровь, бросив взгляд на заставленный поднос. — «Еды», — повторила она. — Ты уверен, что это не запас на случай зомби-апокалипсиса? — Возможно, — проглотив наконец еду, ответил Мик и вытер губы тыльной стороной ладони. — Но чего только в жизни не бывает. Я, например, готов ко всему. — Даже к нашествию голодных первокурсников? — хмыкнул Джордж, наконец отрываясь от подноса. — Особенно к ним, — серьёзно кивнул он. — Они самые опасные. Лиам усмехнулся, сел и потянулся за вилкой. Он поймал себя на мысли, что впервые за долгое время ест не в тишине и не на бегу. И это почему-то казалось важнее самого обеда.