Без слов — чувствую

Дождливое утро давило на виски так, будто тучи специально нависли именно над этим окном. Проснуться не получалось, да и зачем? В студии ждала гора не сведённых треков, сроки жрали нервы, а вдохновение, кажется, сбежало вместе с последней нормальной ночью сна. Глухая вибрация раздалась с прикроватной тумбочки — телефон, заранее переведённый в беззвучный режим, настойчиво напоминал о себе. Мин только закатил глаза, не шевелясь. «Да знаю я, знаю… трек нужен сегодня. Но зачем же с самого утра по кастрюле долбить?» — раздражённо пронеслось в голове, смешиваясь с шумом дождя за окном. Звукорежиссёр лениво поднимает телефон и слегка удивляется. Принимает вызов. — Дарова, — раздаётся с другой стороны, громко, будто собеседник специально решил разбудить весь дом. — Чё случилось? — бурчит Юнги, даже не стараясь скрыть недовольства. — А чё ты такой резкий? — смеётся приятель. — Хотел предложить пивка ляснуть вечером. — Ты чё травишь? Мы в час ночи только разошлись, — недоумевает он. Мин, конечно, не против посидеть с другом, прекрасно знает, что у того дома сейчас творится полный хаос: тёща, ремонт, посуда, ребёнок на сносях. Но бухать каждый вечер — это уже перебор. — Не только… — друг на секунду замолкает, а потом добавляет с ехидой. — А уже нихера себе сколько не виделись. Всё, давай, вечером заеду. Раз уж обстоятельства сложились так, что Юнги снова собирается бухать сегодня — откладывать проекты на завтра уже никак нельзя. Он это понимает слишком хорошо. Через «не могу» он поднимается с кровати, и в висках тут же простреливает так резко, что раздражение всплывает моментально. Ну да, сам виноват. Нахрюкался вчера — будь готов к последствиям. Таблетка обезболивающего становится его единственным спасением. Прохладный душ немного приводит в чувство, будто смывает остатки ночных разговоров и шум в голове. Почти появляются силы работать. Осталось найти желание, но это уже сложнее. Мессенджеры пестрят сообщениями: заказчики, как сговорились, спрашивают о прогрессе, кто-то скидывает капслуком, кто-то жалуется, что дедлайны «горит-горит-горит». Никого не волнует, что он не спал нормально уже третьи сутки. Все хотят всё и сразу. Юнги собирает в комок всю вежливость, какая только у него осталась, и отвечает: «Треки будут готовы либо сегодня вечером, либо завтра.» И да — это самое адекватное, что он может обещать. Он вздыхает, сжимает мышку, и всё-таки принимается за работу. Усердно. В ускоренном режиме. Каждый час — перерыв на очередную кружку кофе. Каждые пятнадцать минут — закрывание глаз, чтобы те отдохнули от едкого света монитора, а уши от одного и того же текста. В работе время действительно летит быстрее, наверное, это единственный плюс. К семи вечера он доводит до идеала два трека. К счастью, заказчику все понравилось и он перевел остаток договорной суммы. Юнги наконец-то позволяет себе выдохнуть настоящим облегчением, глубоким, освобождающим. «Мне нужны выходные…» — устало думает он, закрывая проект. «И лучше вообще куда-то свалить… хоть на день. Развеяться.» Он проводит рукой по лицу, чувствуя, как усталость уходит лишь наполовину. Но всё же вечер впереди, и если уж он решил пить сегодня, значит, стоит оставить немного сил хотя бы на это. Дружище долго себя ждать не заставил. Стоило Юнги открыть дверь, как тот уже проскользнул внутрь, будто жил здесь последние десять лет. Скинул обувь прямо у порога и уверенной походкой направился в зал к столу, к телеку, к священному мужскому вечеру. — Не понял, — возмутился он, разворачиваясь к Юнги. — А чё бокалы ещё не на столе? — Заебал, — выдохнул Мин, едва успев закрыть дверь. — Один хер, как у себя дома. Пойди возьми. Я только проект закончил, дай хоть дух перевести. — Щас всё устроим, — пообещал друг и исчез на кухне. Через минуту он вернулся уже при полном параде: с бокалами, чипсами, копчёностями, менажницей и видом человека, который прекрасно знает, как правильно проводить вечера. Включил футбол на телеке даже не глядя, что за команды. Да и какая разница? Мужики под футбол пьют пиво. Это даже не правило — это инстинкт. — Давай, братан, я слушаю, — сказал Мин, усаживаясь рядом на диван подхватывая бокал с пивом. И понеслось. Друг начал длинную тираду о тёще — о том, как устал от бесконечных придирок, как мозг плавится от её комментариев по поводу ремонта, мебели, ещё не родившегося ребенка и всего, что только можно представить. Но, к счастью, жена у него золотая, понимающая, мягкая, даже несмотря на беременность и скачущие гормоны. Сама отпускает мужа «на пивко», понимая, что ему тоже нужно отдыхать от домашнего цирка. Юнги слушал внимательно. И если быть честным, это было куда интереснее, чем повторяющийся текст трека у него в наушниках, или бесконечные биты, которые целый день долбили ему по мозгу. Пару литров спустя язык начал заплетаться у обоих, и тогда молодой отец решил завести тему, ради которой он и накрыл такой стол. — Юнги, ты мне как брат, да? — вопросительно смотрел брюнет. — Та-ак… — протянул Юнги, прищурившись. — Намджун, я ж тебя знаю как облупленного. Ещё утром было ясно, что ты не просто так звонишь. — Та, ты так гыркнул утром, я сразу понял, что без пива не пойдёт. — Ну-ну, я тебя внимательно слушаю. — Помнишь брата моего? — Это который родной или один из твоих собутыльников? — перебил Юнги. — Э, я че алкаш по-твоему? — Возмутился Ким. — Родной. Я фотки с рыбалки тебе показывал. — Было такое, да… — В общем, он решил расширять клиентскую базу. Рыбинск город маленький, по-думал перебраться, я ему пообещал, что пока квартиру и студию не снимет, может пожить у нас. А тут эта тёща… Хрен её домой отправишь. Сказала, пока сын не родится — никуда не уедет. А я знаю, что и после никуда она не потеряется. — Ближе к делу, Джун, — поторапливает друга Юнги. — Короче, если ты против, я всё пойму. Но спрошу на всякий, пустишь его на пару дней? Некрасиво получается просто, наобещал всякого, а тут вдруг, откуда не возьмись, появилась — в рот ебись, тёща… — Ну, если пару дней — не против, но при условии, что он мне не будет мешать. — Я знал, что ты в беде не бросишь. Поэтому ты мне самый близкий кентуха, — улыбается Джун и жмёт руку Юнги. — Когда хоть ждать бродягу? — Та, в конце месяца собирался. Сегодня какое число? — С утра, вроде, девятнадцатое было. — Значит, утром просплюсь, наберу его, договоримся. Спасибо, братан. Бокалы продолжали опустошаться один за другим, футбол затянул, а под рыбку с пивом даже мультики смотреть интересно, о чём может идти речь. Юнги расслабился и впервые за день почувствовал, что может выдохнуть. Осталось завтра довести до конца два трека — и к черту на выходные. Он подумал, что даже поможет Тэхёну найти студию и квартиру. Уже давно не выходил дальше магазина в соседнем доме, так что небольшое отвлечение самое то. За неделю Мин успел записать ещё один трек какому-то самопровозглашённому реперу. Ну и дермище он зачитал, конечно, но что поделать, за его повышенный прайс — грех судить. Хотя цена действительно соответствует качеству. За 4 года деятельности ни одного плохого отзыва, работает с несколькими популярными исполнителями, иногда пускает и дебильную попсу, но для портфолио — какой-никакой показатель. И вот история повторяется: дождь, плохая погода давит на виски, и снова звонок. И снова Намджун. Юнги настолько заработался, что и забыл о госте. — Алё-малё, — Ким старший, как всегда, в своём репертуаре. — У аппарата, — заспанным голосом отвечает Юнги. Сегодня должен был быть его первый выходной за последние два месяца, но выспаться ему явно не дадут. — Слышу я, у какого ты аппарата. Небось, морду в подушку до сих пор давишь. — Я бы давил её и дальше, — бурчит Юнги, — но ты, как обычно, не вовремя. — Э… я не понял. Ты забыл, что сегодня принимаешь гостей? — Мать твою… — опомнился Мин. — Мать не трожь, тещу — пожалуйста. — Через сколько ждать? — Та вот я уже на вокзале, с минуты на минуту приедет, и мы сразу к тебе. — Принял, давай, — Юнги сбрасывает вызов и с нехотением поднимается. В квартире скопился беспорядок: кружки из-под кофе, тарелки с крошками от бутербродов, банки энергетиков и заветрившиеся чипсы ещё с девятнадцатого числа. Гостеприимный мигом привёл себя в порядок и в ускоренном режиме навёл поверхностный порядок. Запыхавшись, уселся отдохнуть и разобрать мессенджеры с запросами на звукозапись. Но не прошло и минуты, как раздался стук в дверь. Мин уже трижды пожалел, что согласился на это. Только появилась возможность спокойно спать, а тут гостей принимать. Что ж, дверь сама себя не откроет. — Приветствую, — на пороге стоял Ким младший. Юнги и не подумал бы, что это молодой тату-мастер. Выглядит прилично, аккуратно одет, отличное телосложение. Полностью обломал все стереотипы о современных мастерах. — Здравствуй, Тэхён. Проходи, — вежливо сказал Юнги и отошёл в сторону, пропуская гостя внутрь. Временный сожитель без стеснения прошёл в квартиру, затаскивая один из своих чемоданов. Юнги помог со вторым. Велел младшему осваиваться, а сам остался у двери, подслушивая разговор Намджуна с, по всей видимости, тёщей. Опять какая-то катастрофа… — Чё там опять? — интересуется Мин. — Бля, братан, спасибо большое за помощь, но я поехал, у Амельки схватки начались, — торопливо сказал брюнет, судорожно нажимая кнопку лифта, который за это время уже успел спуститься вниз. — Я понял, давай, папаша, беги, — добродушно похлопал Юнги друга по плечу в знак поддержки и вернулся к себе в квартиру. К тому времени Тэхён уже нашёл ванную комнату и приводил себя в порядок после долгой и утомительной поездки. Слыша, как журчит вода по раковине, Мин аккуратно постучал в дверь, чтобы поинтересоваться, нужно ли предоставить гостю полотенце. На что получил короткий отказ. Тэхён смахнулся, мол, всё необходимое при себе. Тогда старший ретировался на кухню, дабы приготовить чай и бутерброды для гостя, наверняка тот голодный после дороги. Парни были косвенно знакомы через Намджуна. Ким младший всего на год младше Юнги, и Мин в свою очередь, уже знал о его странностях, что делало знакомство одновременно интересным и предсказуемым. В проёме кухни появился Тэхён, на его лице читалась усталость от длительной поездки — уставший взгляд, опущенные накачанные плечи. Юнги любезно пригласил его к столу и извинился, что из еды у него только бутерброды, но пообещал вечером что-нибудь приготовить. На что Тэхён возразил и велел не париться на этот счёт, поскольку он внезапный гость — готовка будет на его совести. Юнги лишь склонил голову в знак благодарности и согласия. Взял свой кофе и составил младшему компанию за столом. Они немного побеседовали, Тэхён рассказал о своих планах на ближайшее будущее, а Мин поддержал его и сказал, что тот может обращаться к нему за помощью — чем сможет, тем поможет. — Я сегодня выступаю в клубе, если есть желание — можешь пойти со мной, — вдруг сменил тему Юнги. — Это в качестве кого ты выступаешь? — удивлённо поднял бровь Тэхён. — В качестве соло-исполнителя, — без пафоса, просто факт. — Я думал, ты только других записываешь… — Последние годы так и есть. Обо мне узнали, когда мне было восемнадцать-девятнадцать, — со вздохом произнёс Мин. — Тогда очень часто звали выступать, я был почти на каждой тусовке. А сейчас раз в месяц соглашаюсь выступить в этом клубе, чисто самому развеяться. — Юнги… я удивлён, — с улыбкой сказал парень. — Конечно, я пойду! К скольки мне нужно быть готовым? — он судорожно замешкался, будто был уже на низком старте бежать собираться. — Иди отдыхай, успеешь ещё собраться. Поедем туда к восьми. Старший проводил гостя в его временные покои и оставил отдыхать, а сам направился в свою комнату-студию, где было оборудовано и спальное место. Там он принялся отвечать клиентам, желающим записаться. Юнги всё же решил поберечь своё здоровье и дал себе пару выходных, поэтому всех, кто нуждался в записи треков, он переносил уже на следующую неделю. Ближе к пяти вечера он зашёл к Тэхёну и предупредил, что собирается пойти в свою студию звукозаписи, чтобы немного размяться. На что тот тут же напросился пойти вместе с ним, а Юнги и не был против. По натуре он флегматичен, добр и отзывчив, и ему совсем не проблематично было взять временного соседа с собой. Помещение студии было арендовано в том же жилом комплексе, где проживал сам звукорежиссёр. Пройдя пару домов, они вошли в офисное помещение на первом этаже. Оно было разделено на три студийные зоны: справа находился вход в тату-студию, прямо по коридору — танцевальная студия, а слева располагалось место силы Юнги. Он спокойно достал из сумки связку ключей, на которой теснились и ключи от квартиры, и от студии. Они вошли внутрь, Тэхён с восторгом осматривал относительно просторное помещение: справа от входа стоял чёрный диван, на который Мин бросил свою сумку, чуть поодаль расположился рабочий стол с двумя мониторами, встроенным синтезатором и множеством аппаратуры, названия которой Ким в жизни никогда не слышал и уж тем более не представлял, как этим пользоваться. Перед столом стояли два офисных кресла, на одно из них уселся хозяин и начал настраивать оборудование. А прямо за столом располагалось огромное стекло, за которым скрывались микрофон и необходимые музыкальные инструменты. Слева на стене висели музыкальные пластинки и несколько видов гитар, как понял Тэхён: классическая, акустическая, электрогитара и бас-гитара. Он оказался прав, Юнги даже похлопал ему за такие познания. Тэхён прошёлся вдоль стены и заглянул в кабину, где создаются шедевры. Мин, скорее в шутку, предложил записать младшего, на что тот лишь с самодовольной улыбкой надел наушники и подошёл к микрофону. Сделал несколько лёгких ударов по нему, будто проверяя контакт, и громко крикнул старшему: — Пиши! Юнги усмехнулся и начал запись. На стекле перед кабиной показался слабый отблеск красного индикатора «REC», и Ким, заметив его, понял, что запись пошла. — Тун-тун, тун-тун-тун, — создает себе бит младший. – С берега-а видны только буйки.. Юнги тут же изменился в лице. Сначала он пребывал в лёгком удивлении: голос парня оказался бархатным и в то же время нежным, проникающим — таким, что сразу цепляет внимание. Спустя несколько секунд на губах Мина расползлась довольная улыбка. Его профессиональный слух подсказывал, что Ким нигде не обучался вокалу, просто пользуется тем певчим голосом, который даровала ему природа. Но даже так, этот голос мог бы звучать в композициях по-настоящему хорошо. — Твоё каждое ля-я, каждое ми-и. У всех в голове кругами и репидами. Каждая соль и до-о доносится эхом со всех городов. В твоём каждом рэ-э — столько французского. В каждом баррэ-э — столько французского. Но основная тема с вокзала Курского-о… Тэхён снимает наушники, вешает их обратно на микрофон и показательно кланяется. Юнги подыгрывает этому жесту аплодируя и выкрикивая заветное «браво!». Младший выходит из кабины и садится в кресло рядом. — Теперь твоя очередь, маэстро, — давольно лыбится младший в ожидании блестящего исполнения старшего. — Я хочу чтобы мои авторские песни ты услышал в соответствующей обстановке, а сейчас будешь довольствоваться каверами, — Юнги самодовольно подключил к колонкам инструментал и дал свои наушники младшему, чтобы тот лучше слышал его исполнение. Юнги устроился перед микрофоном, поправил наушники и сделал глубокий вдох. В студии стояла тёплая полутьма, мерцали огоньки аппаратуры, и всё казалось будто замерло в ожидании. Первые аккорды “Do I Wanna Know?” мягко разлились по комнате, и Юнги не задумываясь подстроил голос под фирменный ритм музыки. Его тембр ложился на мелодию удивительно естественно — низкий, спокойный, чуть хрипловатый, словно созданный для такого настроения. Он пел не для записи, не для публики — просто для себя, позволяя песне течь через него, как будто распутывая давно забытые мысли. Юнги полностью растворился в музыке, следуя за каждым падением ритма, каждым протяжным «Do I wanna know…». В этот момент студия была его маленьким миром, и мир слушал его. Мелодия постепенно заканчивалась, а с ней и исполнение музыканта. Мин вышел обратно к своему слушателю, на лице которого читался невероятный восторг. — Это было потрясающе. Лучше оригинала, — аплодировал Ким. — Спасибо, — слегка улыбнулся и кивнул в знак благодарности исполнитель. Около часа парни пробыли в студии. Юнги исполнил ещё несколько песен и даже зачитал рэп. Причём это был текст знаменитого Эминема, от чего Тэхён пришёл в полный восторг, всё-таки это один из его любимых исполнителей. После они решили зайти в кафе, чтобы поужинать. Завязался небольшой спор о том, кто будет платить за стол, но Ким стоял на своём до последнего, и Юнги всё-таки сдался. К семи вечера сожители вернулись в квартиру и принялись собираться. У старшего это заняло от силы минут пятнадцать: укладка «на скорую руку» и его любимый стиль total black — чёрные джинсы, футболка и сверху бомбер, ведь питерские вечера нынче прохладные. У его соседа дела обстояли не так гладко. В двух чемоданах он пытался найти что-то подходящее для вечера, а когда образ наконец был подобран, понял, что всё это ещё необходимо выгладить. Юнги любезно указал, что гладильная доска и утюг находятся в гардеробной слева от входа, и Ким резво направился туда. К счастью, клуб находился в том же районе, где проживал Мин, потому что к такси они спустились только в семь сорок. — Я думал, мы на твоей поедем, — внезапно заявил Тэхён. — Я трезвым не выступаю, — спокойно ответил Юнги и открыл для младшего дверь машины. Сам же обошёл сзади и сел рядом. До клуба они доехали очень быстро. Зайдя внутрь, Тэхён на секунду засомневался, точно ли это клуб, а не арена для концертов. Помещение оказалось огромным, с широким залом, множеством столиков для посетителей и большой сценой. Но чуть позже он всё же убедился, что ошибся — по краям от сцены расположились металлические пилоны, у которых сексуально танцевали девушки. Сверху тянулись балконы, за которыми скрывались VIP-комнаты для приватных танцев. Юнги поинтересовался у парня, что тот предпочитает из выпивки, и усадив его за столик, отправился к бару. Себе он взял по традиции бокал пива, а младшему — лёгкий коктейль. На баре к нему с приветствием подошёл управляющий, который по совместительству был его приятелем, и сообщил, что исполнителя планируют объявить через двадцать минут. Юнги кивнул в знак понимания, забрал коктейль и, вернувшись к столику, предупредил Тэхёна. После чего он ушёл за кулисы, чтобы вместе с диджеем настроить плейлист на сегодняшний вечер. Диджей поднялся над пультом, взял микрофон и, поймав момент тишины, протянул в зал глубоким, раскатистым голосом: — Дамы и господа, приготовьтесь. На сцене — единственный и неповторимый… Agu-ust D! Зал взорвался аплодисментами, и световые лучи скрестились в одной точке. Некоторые из присутствующих знали Юнги и даже были его фанатами. Мин вышел из-за кулис под свист поклонников. Спокойно, даже чуть лениво — в своей фирменной манере. В одной руке он держал микрофон, в другой — уже наполовину пустой бокал пива. Он сделал глоток, словно проверяя настрой, и кивнул диджею. Музыка рванула, и час выступления начался. Юнги будто преобразился, стоило включиться битам, как его движения становились уверенными, ритмичными, а голос ложился в мелодию так точно, что зал буквально тянуло вперёд. Тэхён сидел в начале зала, практически не моргая. Он был в восторге от того, насколько мощно Юнги смотрится на сцене. Не выдержав, он сбегал к бару и взял себе ещё один коктейль — на этот раз посильнее. Алкоголь быстро ударил в голову, и то ли от музыки, то ли от освещения, то ли от того, кого он видел перед собой, внутри стало слишком легко. В этот момент к нему подошли две девушки — красивые, уверенные, минимум спиртного в крови. Смеясь, они взяли его за руки и потащили на танцпол. Тэхён сначала сопротивлялся, но потом сдался, чувствуя, как тело само поддаётся ритму. И тут заиграла песня. Та самая. Тэхён знал её — слушал ещё давным-давно, в наушниках, по пути на учёбу, не подозревая, чья она на самом деле. Но услышать её вживую, да ещё в исполнении Юнги… он замер. — Да ну нахуй… — прошептал он, не веря своим ушам. Юнги стоял на сцене и исполнял каждую строчку именно так, как звучит в оригинале. Почти хищно уверенно. Почти интимно. Почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. У Тэхёна будто сорвало тормоза. Он вырвался из танца, поднял руки вверх и, перекрикивая музыку, выкрикнул на весь зал: — Юнги, выходи за меня замуж! Громкоголосые смехи раздались вокруг, кто-то даже свистнул. Юнги же остановился буквально на полслове, опустил микрофон и рассмеялся — искренне, растерянно, с лёгким наклоном головы. Он опустошил уже третий за вечер бокал с пивом, хмыкнул, но отвечать не стал, просто снова приблизил микрофон к губам и продолжил петь, хотя улыбка ещё долго не сходила с его лица. Музыка стихла, и Юнги задержал дыхание всего на секунду, ожидая финальный трек. Он сделал последний глоток пива, поставил бокал на пол возле колонки и поднял взгляд на зал. Заиграла более мягкая, атмосферная мелодия — не такая громкая, не такая дерзкая, но невероятно проникновенная. Юнги закрыл глаза на первые несколько секунд, будто снова проживая то, о чём собирался спеть. И когда он начал, зал замер. Его голос стал ниже, теплее, будто срывался в местах, где внутри было особенно больно. Тэхён смотрел не отрываясь. Ему казалось, что сцена светится только от присутствия Юнги. Как будто других людей в клубе вообще не существовало. Когда последние ноты растворились в динамиках, Юнги сделал небольшой поклон, провёл рукой по волосам и легко, но уверенно сказал: — Спасибо за вечер. Это был Agust D. Доброй ночи. Зал взорвался аплодисментами — куда громче, чем в момент его выхода. Юнги спустился со сцены, и едва он сделал пару шагов, его окружили люди. Несколько парней подошли пожать руку — кто-то с уважением, кто-то с фанатским блеском в глазах. Одна девушка, краснея, протянула салфетку и ручку с просьбой автографа. Юнги кивнул, не без усталой улыбки, быстро расписался, пожелал ей хорошего вечера и наконец добрался до Тэхёна. — Пойдём? — спросил он, чуть наклонив голову. В голосе слышалась лёгкая хрипотца после часа выступления. Тэхён энергично кивнул, всё ещё под впечатлением, всё ещё немного под градусом. Но едва они вышли из клуба, их телефоны одновременно завибрировали. Юнги открыл сообщение первым, глаза заметно смягчились. Тэхён тоже взглянул на своё уведомление: «Братан, он родился. 3.600 кг.» Тэхён вскинул брови, расплылся в широкой улыбке и, даже не думая, нажал кнопку видеозвонка. — Давай, давай, ты тоже влезай в кадр! — потянул он Юнги ближе. Тот подчинился, чуть наклонившись, чтобы их обоих было видно. Через пару секунд на экране появился Намджун. Растрёпанный, уставший, но невероятно счастливый. Сзади слышались тихие звуки больничной палаты. — Поздравляю, папаша! — почти одновременно сказали Юнги и Тэхён. — Спасибо, родные, — послышалось с того конца телефона. — Горжусь тобой, Джун. Правда, — добавил Юнги. А Тэхён, всё ещё сияя, махал в камеру так энергично, будто боялся, что его эмоций будет недостаточно через экран. И в этот момент им обоим стало ясно, вечер был сумасшедшим, но по-настоящему особенным. И он только начинался. Намджун быстро попрощался с парнями, когда послышался голос медсестры с разрешением навестить жену, и побежал к любимой. Юнги был искренне рад за друга, зная как сильно он хотел сына, улыбка не сразу ушла с его лица. В домашнюю обстановку возвращаться не хотелось, адреналин все еще бушевал и он предложил прогуляться по набережной, на что Тэхён с радостью согласился. — Почему ты не сказал, что «D-DAY» это твоя песня? — внезапно, будучи еще под восторгом, спросил Ким. — Не припоминаю, чтоб ты спрашивал, — с ехидной улыбкой отвечает Мин. — Это песня моих студенческих годов, ты хоть можешь себе представить, как я её заслушивался? — эмоционально выдает младший. — Рад, что тебе по душе моё творчество. — Я правда в восторге, твои песни это что-то с чем-то — Может пива домой возьмём? — перевёл тему Мин. За годы своих выступлений он наслушался столько похвалы, что уже не знает как на неё реагировать. — Ничего не могу возразить, — улыбается Ким и делает пару шагов вперёд разворачиваясь лицом к Юнги. Любуется. — Смотри не ёбнись, восторженный, — по доброму обращается Юнги. Сожители неспешно шли вдоль набережной. Вечер опустил мягкий сумрак, а огни города отражались в воде, переливаясь золотыми и синими пятнами. Воздух был свежий, с лёгким запахом воды и вечернего города. Они смеялись над глупыми шутками, Тэхен указывал на странные фигуры облаков, а Юнги рассказывал какую-то забавную историю с работы. Иногда они замедляли шаг, слушали плеск волн и наблюдали, как редкие лодки скользят по воде, оставляя за собой едва заметные волны. Было ощущение, что мир вокруг замедлился, а они могли просто быть здесь и сейчас, никуда не торопясь. Когда холодок стал заметен, они решили возвращаться домой. Заходя в магазин по пути, взяли три литра пива — маленький ритуал для комфортного вечера. Дома они уселись на диван, разлили пиво по бокалам и стали неспешно пить, делясь мыслями, смехом и молчанием. На телевизоре по традиции футбол, но в этот раз без Намджуна, которому всё равно кто играет, каждый раз болеет как за своих. В какой-то момент у парней разговор зашёл в тупик и повисла тишина, чего Тэхён совсем не любит. — Давай сыграем в было, не было? — предлагает гость. — Это типо, если было пьешь и наоборот? — уточняет Юнги. — Ес… Делаем? — получив кивок согласия, Ким берёт инициативу на себя. — Я начну. Я никогда не писал музыку. — Ты меня споить собрался? — улыбается Мин и подносит бокал к губам. — Я никогда не предлагал парню выйти за меня замуж. — Сука… — Тэхён игриво улыбается и делает два глотка. — Я в моменте охуел, — признается певец, а Тэхёну даже ни капли не стыдно, по крайне мере по нему этого не видно. — Я никогда не трахал парня, — Тэхён пьёт, Юнги замирает, у него немного не укладывается информация в голове. — Я решил убедить тебя, что про «замуж» не шутка. Тэхён смеется. Ему не стыдно, он никогда не корил себя за это. Было и было. — Если я спрошу, как так вышло, это будет выглядеть слишком неэтично? — Мин никогда с такими людьми не сталкивался, но ему всегда было интересно, что у них в голове творится. — Нормально, для тебя я полностью открыт. Я бил татухи парню, он мне на первом же сеансе признался, что гей, были неоднозначные намёки, а потом как-то спелись, позвал на тусовку. В какой-то момент начал приставать ко мне, ну я его и нагнул. — Охуеть… — Юнги с шокированным видом отворачивается, нервный смешок, хотя скорее насмех. Ему не противно, не мерзко, всё окей, просто неожиданно признать тот факт, что такое в действительности может происходить. — Я продолжу. Меня никогда не ебал мужик. Юнги не пьёт, Тэхён тоже. Они выжидающе смотрят друг на друга, после чего Ким расплывается в презрительной улыбке. — Это ты сейчас проверить решил насколько я заднеприводный? — интересуется младший. — Типо того… Ладно, не прокатило. — Даже не осудишь меня? — вопросительно и с легким недопониманием смотрит младший. — Да мне насрать, кто там с кем долбится, честно говоря. — А чтобы ты сделал в такой ситуации? — с интересом спрашивает Ким, опираясь локтем о спинку дивана, поправляет свои волосы. — Я не был в твоей ситуации, не могу сказать. — Хочешь устрою? — всё еще улыбается тот. — Я понял, тебе больше не наливаем, — Юнги опустошает свой бокал и относит на кухню, по возвращению добавляет, — я пошёл ебало в подушку давить, твоё постельное в шкафу на полке, разберёшься? — Не переживай, разберусь. Доброй ночи, — желает сосед допивая своё пиво. — Добро, тебе так же, — брюнет исчезает в своей квартирной студии, а Ким принимается хозяйничать. Тэхён скрылся за дверью своей комнаты и на секунду прислонился к ней лбом. Голова чуть кружилась — не так, чтобы терять контроль, просто лёгкое, тёплое опьянение, которое делало мысли громче, чем хотелось бы. Он провёл ладонью по волосам, глубоко вдохнул и, найдя в себе силы, подошёл к чемоданам. Молния тихо заскользила, он начал доставать вещи одну за другой, аккуратно раскладывая их по комнате. Ритмичные движения успокаивали, но внутри всё равно бурлило. С каждой сложенной футболкой, с каждым развешанным худи он возвращался к этому разговору… к тому, о чём проболтался. Он не собирался о таком рассказывать, тем более лучшему другу своего брата. Но алкоголь сыграл злую шутку, ввёл его в заблуждение и внушил, что эта увлекательная история поможет наладить им тёплые отношения. Тэхён аккуратно расправил простыню на кровати, пригладил руками уголки. «И что теперь?» — пронеслось в голове. Он сел на край матраса, чувствуя, как напряглось тело. Реакция Юнги была слишком неоднозначной, если бы Ким знал его чуть больше, возможно, он смог бы расшифровать эмоции и пробраться сквозь них к истинным мыслям старшего. Но, увы, такой привилегии у него нет. Пока что. Он снова поднялся, будто не мог усидеть на месте, и продолжил раскладывать последние вещи. По окончанию, он обессилено опустился на кровать, переплетя пальцы. Сердце стучало ровнее, чем в голове звучали мысли. В комнате стало тихо, чересчур тихо. Тэхён закрыл глаза ненадолго, позволив себе почувствовать весь этот ком горящих вопросов. Он хотел верить, что Юнги останется тем же — спокойным, прямым, принимающим. Минутами позже Киму надоело бороться с кипишем мыслей в своей голове, и он принял решение огородиться от них, погрузившись в сон. Будь, что будет. Тэхён проснулся рано — так рано, как привык ещё много лет назад. Тело само подняло его с кровати, будто внутренний будильник включился безошибочно. В комнате было прохладно и тихо, и эта тишина напомнила ему, что утро — его самое спокойное время. Несмотря на лёгкую головную боль и плохую координацию с бодуна, он всё равно переоделся в спортивную одежду и, стараясь не шуметь, вышел на пробежку. После свежего воздуха, от открытого окна в комнате, коридор казался слишком тёплым. Тэхён выбежал на улицу, делая первые мягкие шаги, пока мышцы просыпались. Только дистанция и лёгкий прохладный ветер. Он старался не думать о вчерашнем загоне, всё же ему ближе принцип быть самим собой. Настроив себя в такие убеждения, он спокойно двинулся в забег. Привычная дистанция в 10 километров, спокойный темп и полная свобода. Пробежка успокаивала — ритм дыхания, ровные удары кроссовок по асфальту, отсутствие лишних мыслей. Ким нырнул в свою нирвану и растворился на ближайший час. Возвращаясь обратно, он зашёл в маленькую кофейню на углу. Купил два бумажных стаканчика кофе — один с крепким американо для Юнги, второй — для себя, и пару тёплых круасcанов. Ким шагнул в дом тихо, почти бесшумно. В гостиной царила всё та же утренняя тишина. По тому, как дверь в комнату Юнги не шелохнулась, было понятно, что тот ещё спит. И Тэхён только облегчённо улыбнулся. Он по наслышке знал, как Юнги редко позволяет себе нормальный отдых, поэтому даже не подумал о том, чтобы его будить. Ким аккуратно поставил всё на стол, кофе поближе к краю, чтобы Юнги точно заметил, круассаны — рядом, под салфеткой, чтобы не остыли слишком быстро. Тэхён оттягивал пересечение с соседом, поэтому решил не дожидаться его пробуждения и снова покинул квартиру. Через пять минут он уже был в тату-салоне, что расположился напротив студии Юнги. Он заглянул внутрь, поздоровался и спросил, не сдаётся ли у них рабочее место под мастера. Ему ответили вежливо, но отрицательно. Все места заняты. Но при этом добавили, что знают студию в соседнем районе, где как раз есть место в аренду. Тэхён тут же попросил адрес, сохранил его в телефоне и, поблагодарив, вышел. На улице было всё то же раннее спокойное утро. Тэхён вызвал такси и направился к новой студии с надеждами на хорошее расположение и приятное помещение. Ким остановился у входа в тату-студию и на секунду задержал взгляд на вывеске. Нужный адрес, студия лаконичная, без лишнего пафоса, но с характером. Он толкнул дверь, и колокольчик тихо звякнул, впуская его внутрь. — Здравствуйте, — сразу же раздался мягкий голос. За стойкой администратора сидела девушка с аккуратной укладкой и доброжелательной улыбкой. Она окинула Тэхёна быстрым, но ненавязчивым взглядом. Без любопытства, скорее с профессиональным интересом. — Вы по записи? — уточнила она. Тэхен отрицательно кивнул. — Нет. Мне сказали, у вас есть свободное место под аренду. — Всё верно, место сдаётся, проходите, я покажу. Она вышла из-за стойки и провела его вглубь студии. Пространство оказалось светлым: большие окна, чистые стены, запах антисептика, смешанный с лёгким ароматом кофе. Отдельное рабочее место было огорожено — достаточно уединённое, но не отрезанное от общей атмосферы. Удобное кресло, раковина, хорошее освещение, всё, как он и представлял. Тэхен медленно осмотрелся, провёл рукой по столешнице, мысленно уже расставляя инструменты. Здесь было спокойно. Правильно. — Если будут вопросы по условиям, — сказала администратор, — хозяин салона всегда на связи. Вот его номер. Она протянула визитку. Тэхен взял её, ещё раз окинул помещение взглядом и улыбнулся краем губ. — Мне нравится. Спасибо. Выйдя на улицу, он вдохнул тёплый воздух и, не откладывая, набрал номер. Гудки тянулись недолго. — Алло? — Здравствуйте, меня зовут Тэхён. Я только что был в студии, смотрел место под аренду. Разговор получился простым и деловым. Условия совпали с его ожиданиями, сроки тоже. Несколько уточнений, короткая пауза, и наконец: — Тогда договорились, — прозвучало в трубке. — Жду вас завтра для оформления. Тэхен убрал телефон в карман и посмотрел на здание ещё раз. Он чувствовал редкое спокойствие, то самое ощущение, когда понимаешь, всё складывается именно так, как хотел. На радостях Тэхён позабыл о своём ночном позоре. По пути к дому Юнги, он набрал брата, поделился хорошими новостями, некая часть проблем разрешила. Осталось только найти клиентов и снять квартиру, желательно, по близости. Уже поднимаясь в лифте на нужный этаж Ким опомнился. Юнги наверняка уже проснулся, есть вероятность, что он ушёл в студию, а может и нет. Может, он сидит попивает заботливо оставленный кофе. И, при таком раскладе, Тэхёну придётся смотреть своими бесстыжими глазами в его холодный, отстранённый взгляд. Хотя, что в этом такого? Ким хозяин своей жизни, ему не о чем переживать, это был его осознанный выбор, и только ему решать как относиться к этому. Подобрав сопли, Тэхён надел маску невозмутимости и гордо зашёл в квартиру Мина. Юнги лежал на диване и играл в телефон. Ким коротко поздоровался и решил под шумок скрыться в своей комнате, но, услышав знакомую озвучку, остановился возле дивана, на котором расположился старший. Слегка наклонился, равняясь головой с Мином, и заглянул в телефон. — Ты в моблу играешь? — С удивлением, едва не вскрикнув, поинтересовался гость. — Та, так ото, захожу иногда побаловаться, — Юнги опустил телефон, после вражеского убийства и поднял взгляд на Кима. — Хочешь со мной? На каких линиях играешь? — Я? Э-э, да на любой могу, в принципе. Но в рейтинге голд и мид, — кажется, Юнги не соврал, отношение действительно не изменилось. Значит, всё хорошо? — Ну ща, доиграю, — Мин снова уставился в телефон, после того, как услышал звук воскрешения. — Ты где, кстати, был? — Ездил смотреть своё будущее рабочее место, — удаляясь в свою комнату переодеться, ответил младший. — Завтра подпишу договор аренды, меня всё устроило. — Хера ты шустрый, вот так и засыпай. Однажды проснусь, а ты уже в квартиру переехал, — посмеивается сам с себя Юнги. — Не, я тебя как кошку, первым в квартиру запущу. — Добро. Тэхён развалился на диване, закинув ногу на подлокотник, и запустил Mobile Legends. Экран привычно вспыхнул заставкой. Парни быстро обменялись ID и создали лобби. Пик пошёл быстро. Тэхён на линии золота — Грейнджер. Юнги в лесу — Тамуз. — Щас, я четвёртый возьму и приду, не лезь без меня, — спокойно сказал Юнги. — Знаю, — ответил Тэхён, сжав челюсть. — Меня под вышкой давят. С первых минут стало ясно — лёгкой катки не будет. Вражеский роум постоянно появлялся на золоте, вынуждая Тэхёна играть на грани: шаг вперёд — выстрел, шаг назад — уклон. Пальцы скользили по экрану быстро и точно, каждое попадание на вес золота. — Ганг будет сегодня? — Тихо, но напряжённо. — Ща, пару сек. В лесу Юнги уже разогнался — кровь, огонь, постоянное давление. Он врывался резко, без лишних движений, забирая объекты и не оставляя врагам времени на реакцию. Ганг на золоте случился внезапно. Тамуз вылетел из кустов, ульта и хаос. Тэхён мгновенно прожал навыки Грейнджера, пули легли точно в цель. — Минус, — выдохнул он. — Ещё один, — добавил Юнги, дожимая под вышкой. Но игра не отпускала. Каждая черепаха — файт. Каждый Лорд — риск. Ошибка могла стоить всего. На поздней стадии счёт был почти равный, таймер тянулся мучительно медленно. — Если сейчас проебём файт — всё, — сказал Тэхён. — Не проебём, — коротко ответил Юнги. Финальная схватка вспыхнула у лорда. Экран дрожал от эффектов, здоровье таяло, ульты летели одна за другой. Тэхён держал дистанцию до последнего, считая патроны, дыша через раз. Юнги стоял впереди — горящий, неубиваемый, принимающий на себя весь удар. От обеих тим осталось по одному игроку. Лес и опыт. Тамуз против Чонга. — Юнги, не лезь. — Я его нагну. — «Антихил для лохов», не твоя ли цитата? Силёнок не хватит. — Я щас и тебя нагну, проверим мои силы, — усмехнулся Мин. — Купил я антихил, не ссы. Тэхён опустил телефон и усмехнулся, сердце заколотилось. Он прекрасно понимал, что это было сказано исключительно в рамках игры, в сравнительной форме. Но ему понравилось. Он в целом любитель подобного юмора. Юнги устало выдохнул и откинулся назад. На экранах появилась блаженная надпись «Victory». — Базару Джексон, это было красиво, — Ким тянется за рукопожатием. — Ещё каточку? — Давай.