Тень желания

POV: Вивьен Кабинет 208 был слишком маленьким для одного человека. Стол, два стула, полки с книгами, которые я ещё не успела разобрать до конца, и окно, из которого вечно дуло. Я сидела за столом, перечитывая syllabus в сотый раз, хотя знала его наизусть. Это был мой способ успокоиться: повторять правила, границы, рамки. Двадцать шесть лет. Новая жизнь. Новый город. Никто здесь не знает, кем я была раньше. Я закрыла глаза на секунду. Запах старой бумаги, кофе из термоса, лёгкий сквозняк. Всё под контролем. Но вчерашний семинар всё ещё стоял перед глазами. Финн Вулфард. Он сидел в третьем ряду, чуть ссутулившись, кудри падали на лоб, тёмные глаза смотрели внимательно, но с лёгкой насмешкой. Когда я сделала замечание про сигареты — он не отвёл взгляд. Не покраснел, не отвёл глаза в пол. Просто посмотрел прямо и ответил спокойно, как будто мы уже на равных. Это раздражало. Потому что я почувствовала укол. Тот самый, старый, знакомый. Как будто кто-то тронул струну, которую я давно запретила себе трогать. Я встала, подошла к окну, приоткрыла форточку. Достала сигарету из пачки, спрятанной в нижнем ящике стола. Закурила быстро, нервно, выдыхая дым в щель. Никто не увидит. Никто не должен. Прошлое иногда возвращалось именно так — запахом табака, вкусом чужой кожи на губах, ощущением, что ты вот-вот потеряешь контроль. Я думала, что победила это. Терапия, книги, медитации, дисциплина. Я стала «хорошей девочкой». Преподавателем. Взрослой. Но этот мальчишка… Девятнадцать лет. Студент. С девушкой — я видела их в коридоре после пары. Она обняла его, он обнял её в ответ. Нормальная пара. Нормальная жизнь. Я затушила сигарету о край подоконника, бросила окурок в мусорку. Руки чуть дрожали. Нет. Нельзя. Он студент. Это линия, которую я не перейду. Никогда. Я вернулась за стол, открыла папку с первыми работами. На верхнем листе — его имя. Финн Вулфард. Почерк размашистый, уверенный, буквы чуть наклонены вправо. Как будто он пишет быстро, не задумываясь. Я пробежала глазами по тексту. Чётко. Логично. Слишком хорошо для третьего курса. Я отложила лист. Сердце стучало чуть быстрее обычного. В дверь постучали. Я вздрогнула. Посмотрела на часы — 15:07. Среда. Приёмные часы. — Войдите. Дверь открылась медленно. Финн. Он стоял в проёме, рюкзак на одном плече, толстовка всё та же — чёрная, чуть помятая. Кудри растрёпаны, как будто он только что провёл по ним рукой. — Добрый день, мисс Росси. Вы говорили… про курсовую. Я кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Заходите. Садитесь. Он вошёл, закрыл дверь за собой. В маленьком кабинете сразу стало теснее. Запах табака — слабый, но отчётливый — дошёл до меня вместе с ним. Он сел напротив. Положил руки на стол. Пальцы длинные, с лёгкими следами никотина на указательном и среднем. Я сглотнула. — Итак, — начала я, открывая блокнот. — Какую тему вы хотите взять? Он посмотрел мне прямо в глаза. — Я думал… про этику в цифровой журналистике. Как личные границы журналиста стираются в соцсетях. Где заканчивается профессионализм и начинается… одержимость. Я замерла на секунду. Одержимость. Слово повисло между нами. — Интересная тема, — ответила я спокойно. — Но сложная. Много подводных камней. Вы уверены, что хотите именно это? Он чуть улыбнулся — уголком рта, почти незаметно. — Да. Я люблю сложные темы. Я отвела взгляд первой. Открыла ноутбук, сделала вид, что ищу что-то в файлах. — Хорошо. Тогда начнём с источников. Я дам вам несколько книг и статей. И… — я посмотрела на него снова, — постарайтесь не курить перед семинарами. Это действительно влияет. Он усмехнулся — тихо, почти про себя. — Я постараюсь. Но иногда… запах помогает думать. Я почувствовала, как тепло поднимается к щекам. — Запах табака? — Или просто… определённый запах, — ответил он, глядя мне в глаза. — Иногда он цепляет сильнее, чем кофе. Тишина. Я поняла, что он имеет в виду. И он понял, что я поняла. Я встала резко. — На этом пока всё. Возьмите список литературы. — Я протянула ему лист, стараясь, чтобы наши пальцы не коснулись. Он взял. Медленно. Пальцы скользнули по бумаге рядом с моими. — Спасибо, мисс Росси. Он встал, повернулся к двери. Уже на пороге обернулся. — Увидимся на следующей паре. — Увидимся, Вулфард. Дверь закрылась. Я осталась одна. Сердце колотилось так, будто я пробежала километр. Я подошла к окну, снова закурила. Запах табака смешался с его запахом — тем, что остался в кабинете. И я поняла одну вещь. Мне не удалось спрятаться. Не от него. И, кажется, не от себя.