«Аарон влюбился в парня своего брата»

Нил проснулся в незнакомом для себя месте. Это была обычная квартира, но он оказался в ней впервые. Мрак ночи поглощал всё вокруг, и в голове Нила царила полная неразбериха. Его тело болело, как будто после жестокой драки. Он с трудом открыл глаза, но картинка в их поле была размыта. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится. Нил попытался встать с кровати, но сразу ощутил боль в теле. Тело словно было разорвано на куски. Ногти царапали простыню, но ему удалось подняться. В темноте он с трудом отыскал ванную комнату. Включив свет, он остановился перед зеркалом. То, что он увидел, вызвало у него шок. На его шее красовался чёткий след от удушья — глубокий и болезненный. Несколько ярких засосов на шее, ключице и груди свидетельствовали о насилии. Он даже не знал, что думать, и не мог вспомнить, что с ним случилось. Состояние было вялым, как будто его выжали, а его разум будто заполонили чёрные пробелы, не позволяющие понять, что происходило. Он был абсолютно растерян и напуган. В голове мелькали мысли, но они не складывались в логическую цепочку. Нил не мог вспомнить, как попал сюда, кто его мог так поранить, почему всё болит. Сигнал тревоги заставил его быстро одеться и выйти из квартиры. На улице была тёмная ночь. Он остановился на лавочке у подъезда, ощущая тяжесть в груди. В руках он держал свой телефон, и, как ожидалось, на экране пестрели сообщения и пропущенные звонки от Эндрю. Сжав зубы, он набрал номер, неуверенно прислушиваясь к гудкам. Звонок перешёл в соединение, и через мгновение в трубке раздался знакомый, встревоженный голос Эндрю. — Нил… Нил, ты где? — его голос был полон страха, не просто волнения, а настоящей паники. Нил замолчал, не зная, что сказать. В его голове царил хаос, и ни одна мысль не выстраивалась в чёткую картину. Что ему говорить? Как объяснить происходящее, если он сам не знал, что с ним случилось? Эндрю продолжал говорить, но Нил уже не слышал его слов. Тело дрожало, а внутри что-то сжимало его сердце. — Дрю, прости… — Нил попытался начать говорить, но Эндрю не дал ему закончить. — Нил, просто скажи, где ты! Я приеду, прошу тебя, я волнуюсь! Где ты? Нил, глядя на номер подъезда, ощутил, как его горло сжалось. С трудом, почти хриплым голосом, он произнёс адрес. После этого, не ожидая ответа, он отключил звонок и опустил телефон. Он опустился на лавочку, скрюченный от боли, прижал колени к груди и обнял их руками. Всё его тело трясло. Мысли метались, питаясь страхом, и не находили выхода. В этот момент ему казалось, что весь мир против него. Всё происходящее — словно чуждая реальность, где он оказался в центре чего-то тёмного и необъяснимого. Не прошло и двадцати минут, как Эндрю наконец подъехал. Нил предположил, что Эндрю, наверное, мчался на бешеных скоростях, и эта мысль заставила его тревожиться о безопасности любимого. Каждый момент в пути для Эндрю был опасностью, а Нил, несмотря на собственную боль и растерянность, не мог избавиться от ощущения, что его тревога может быть не менее важной. Эндрю быстро подошёл к Нилу. Он видел, как тот дрожит, как будто весь мир вдруг обрушился на него. Сердце Эндрю сжалось от боли, но он не осмелился сразу же обнять Нила — слишком много всего стояло между ними, слишком тяжело было воспринимать это состояние своего человека. — Нил… — Эндрю присел рядом, его рука осторожно коснулась руки Нила, как будто он боялся, что его прикосновение может причинить боль. — Могу я тебя обнять? Голос Эндрю дрогнул, в нём была не только тревога, но и тонкая беспокойность, словно он боялся нарушить какое-то невидимое хрупкое пространство, где Нил всё ещё находился. Нил чуть заметно кивнул, едва заметив в этом движении всю свою уязвимость. Рядом с Эндрю, рядом с этим человеком, Нил чувствовал себя в безопасности. Здесь, в его объятиях, он был дома. Когда руки Эндрю обвили его тело, Нил не смог сдержаться. Он заплакал, прижимая Эндрю к себе так крепко, как только мог, словно пытаясь зацепиться за его тепло, за свет, который исходил от этого человека. Его душа, полная страха и боли, искала утешение, и только в этом человеке она могла его найти. Эндрю осторожно, но с безмерной любовью обнимал его в ответ. Он знал, что Нил нуждается в этом, и не пытался торопить события, не задавал лишних вопросов. Он был здесь, рядом, чтобы поддержать, помочь, быть для Нила опорой. Но он не мог не чувствовать, как его собственное сердце сжимается от боли и тревоги за того, кого он любил. Всё происходящее было для него мучительным, особенно теперь, когда он видел, что Нил снова страдает. Минуты тянулись, и только спустя какое-то время, когда слёзы Нила стали чуть реже, он, всё ещё обнимая Эндрю, прохрипел: — Дрю, я... я… прости... Я ничего не помню, абсолютно ничего… Мне очень жаль, прошу… Эндрю, не оставляй меня. Клянусь, я больше никогда не допущу этого... — слова прерывались рыданиями, голос был едва слышен, а тело Нила всё ещё сотрясалось от волнения и страха. Он ощущал каждую клеточку своего тела, наполненную болью, и каждый звук, каждый выдох, казался тяжёлым и мучительным. Для Эндрю каждое его слово было, как раскалённый нож, вонзающийся в сердце. Он снова крепче прижал Нила к себе, словно хотел защитить его не только от внешнего мира, но и от того, что творилось в его собственном теле и душе. — Нил, не говори глупости, — прошептал Эндрю, его голос дрожал, но звучал с убеждением. — Ты не виноват. Я тебя не оставлю, не переживай. Как я буду без своего Рыжего чуда? — Эндрю попытался сделать свой голос лёгким, шутливым, но даже его попытки скрыть внутренний стресс не могли полностью скрыть тревогу, сжимающую его изнутри. Он держал Нила крепко, чувствуя, как его тело всё ещё напряжено, как боль и переживания, которые тот пережил, проникают и в его собственное сердце. Эндрю убедил Нила сесть в машину, и, несмотря на все сопротивления, он всё-таки последовал за ним. По дороге в общежитие Эндрю не мог успокоиться, его сердце сжималось, наблюдая за тем, как Нил молчал и страдал. Каждый взгляд, каждое движение Нила причиняли ему боль. Он не знал, как лучше поступить, но понимал одно — он не оставит его, не покинет, несмотря на всё, что происходило. Нил сидел тихо, его тело всё ещё сотрясалось от пережитого, но в какой-то момент он укутался в куртку Эндрю, чувствуя, как её тепло помогает ему немного успокоиться. Он прижался к ней, и хотя боль не уходила, хотя мысли путались и не складывались в чёткую картину, рядом с Эндрю ему стало чуточку легче. Он смотрел в окно, наблюдая за тем, как мимо проносятся огоньки ночного города, но мысли его были далеки от всего этого. Он ушёл в себя, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но чем больше он пытался понять, тем более запутанным становился весь этот кошмар.