Судьбу нельзя изменить ведь так?

15 ноября, суббота. Время: 8:58. Звонок над дверью магазина «Уголок» прозвенел резко. Эд вошел внутрь, сжимая тёплый пакет. Утром магазин, как всегда был пустым и тихим до звона в ушах. У полки с бытовой химией, склонившись, стоял Оливер в чёрном худи с рисунком дракона на спине. Он разглядывал кусок мыла.Увидев друга, Эд резко отвернулся к молочному холодильнику, делая вид, что что-то ищет. — Эдвард? Это ты? — услышал он голос почти за спиной. Оливер подошёл, держа в руках два куска мыла. Его взгляд скользнул по Эду, прилипнув к пакету. — Чего так рано? — в его голосе было ленивое, но настойчивое любопытство. — Дела, — бросил Эд, уставившись в полку. — А это что? — Оливер кивнул на пакет. — Опять твоя вредная еда? Двойной чизбургер и всё такое? — Спагетти. — Спагетти? — Оливер фыркнул, и его правая бровь поднялась вверх. — Ты? В субботу утром? — Он покачал головой. — Не верю. Оливер развернулся и пошёл к кассе. Эд, хватая первый попавшийся плавленый сыр, пошёл следом. У кассы Оливер, не глядя на Эда, оплатил покупку. Развернув упаковку, он достал мыло и, отломив кусочек, начал его жевать. Уходя, произнёс, не оборачиваясь: — Заходи сегодня в гости. Дверь захлопнулась с одиноким звонком. Эти простые слова прозвучали странно и неловко. Эд, избегая взгляда кассира, подошёл к ленте, ставя на неё сыр. — Всё? — спросил кассир, скользнув взглядом по сыру. — Всё. — С вас тридцать семь рублей. Картой или наличными? — Картой. Эд достал из кармана кошелёк, нашёл карту и приложил её к терминалу. Короткий *писк*. Он сунул сыр в пакет и вышел. На улице Эд замер, глядя вслед чёрной худи, растворяющейся в толпе. Внутри него всё сжалось. Затем ноги сами понесли его вперёд — сначала быстрым шагом, потом почти бегом. Дома, с отдышкой, он положил сырок на стол и долго стоял, глядя в окно. Потом вздохнул, развернул пакет, достал спагетти и сунул их в микроволновку "Не теряй чувство юмора", — попытался мысленно подбодрить себя эд, прокручивая слова Санса, но слова рассыпались. Вместо них в голове стучало одно: теперь его изменения увидел оливер.