Storie di marionette

Uno

Когда кто-то из них заболевал, это всегда означало что-то плохое. Выход одного артиста из пьесы, переброс его нагрузки на других, невозможность помочь другу, который умирает от температуры уже второй час, потому что Карабасу плевать на людей, ему нужны куклы, на всё согласные и идеальные. А кукла не может болеть, она может только сломаться. И ему нет дела до поломанных кукол. Так что даже после того, как они сбежали вместе с Буратино, старые привычки вздрагивать каждый раз, когда кто-то из них чихал, остались. Особенно плохо стало, когда Мальвина всё-таки подхватила простуду. Всё началось до банального просто: Артемон играл с Симоном и Мартином на улице, пока Арлекин всеми силами пытался убиться на своём моноколесе, попутно привлекая внимание всех детей в округе, когда к ним выскочил до ужаса напуганный Пьеро. Уже через минуту все трое стояли около потрёпанной кровати сеньора Карло, на которой почти безжизненно спала Мальвина. Если бы не редкие вздохи и капли холодного пота, стекающие по её лбу, парни бы подумали, что перед ними настоящая фарфоровая кукла: настолько бледной она казалась. Арлекин быстро приседает около девушки, прикладывая ладонь к разгорячённому лбу, Пьеро тут же подбегает к нему с небольшим тазиком прохладной воды, в котором уже намокает марля, а Артемон оказывается у двери, оставляя четвероногих друзей стоять на стрёме. Ведь как бы сильно Буратино не убеждал их, как бы сильно не уговаривал и как бы сильно не расхваливал сеньора Карло, они всё ещё ему не доверяли. Даже если он казался хорошим человеком, даже если он ни разу не повышал на них голос, даже если он им правда нравился. От старых привычек так быстро не избавиться. А они привыкли, что никто не будет им помогать. — Насколько всё плохо? — спрашивает Артемон, замечая, как подруга кривится в болезненной гримасе. Он запускает руку в её синие волосы, стараясь не тянуть за них слишком сильно. — Хуже, чем в прошлый раз, — сухо говорит Арлекин. Это плохо. В прошлый раз Пьеро пролежал без сознания почти два дня и им пришлось буквально умолять Карабаса пойти к лекарю, потому что они были уверены, что потеряют своего друга. А если сейчас всё ещё хуже... — Нам нужны лекарства, — выражает общую мысль Пьеро, привычно-нервно потирая руки. — Не надо, — слышится тихий голос, и они втроём поворачиваются на постель, где Мальвина лишь слегка приоткрывает глаза, — Всё... нормально. — Ты в своём..?! — начинает кричать Арлекин, но Артемон с Пьеро быстро шикают на него, так что он виновато закусывает губу, продолжая уже тише, — Ты в своём уме? Хочешь умереть здесь? — Не драматизируй, — несмотря на слабость в теле, у девушки хватает сил, чтобы закатить глаза. Она тут же прерывается на кашель, который перерастает в мелкую судорогу. Парни осторожно придерживают подругу, чтобы та не ударилась головой об изголовье кровати. — Fidanzata, — снова гладит Мальвину по голове Артемон, как только припадок прекращается, — Тебе нужна помощь. Нормальная помощь. — Нет, мне нужны вы, — почти хнычет девушка. Она нащупывает ближайшие к ней ладони — Пьеро и Арлекина — и начинает медленно сжимать их, — Больше никто. — А что вы делаете? — звонкий голос Буратино раздаётся где-то позади. Труппа оборачивается и первым делом встречается глазами с сеньором Карло, который держит в руках свежеиспечённый хлеб. Около него стоит Буратино со связкой красных яблок. Симон и Мартин довольно кружатся вокруг их деревянного друга. Два предателя. — Ничего! — в унисон говорят парни, вставая так, чтобы закрыть собственными телами Мальвину. — Сеньор Карло! Буратино! — нервно улыбается Арлекин, — Мы, эм, не думали, что вы вернётесь так скоро. — Мы взяли яблоки на всех! — весело щебечит Буратино, слегка покачивая связкой в руках. Одно яблоко падает прямо на пол и он быстро поднимает его, улыбаясь. — У вас всё хорошо? — спрашивает Карло, поправляя очки на носу. Он ставит покупки на стол, немного взволнованно подглядывая на выглядывающую макушку девушки. — Да, всё прекрасно, сеньор, — поддакивает Артемон, когда Арлекин толкает его локтём. Пьеро, поддерживая их историю, кивает с натянутой улыбкой. — Мальвина, ты в порядке? — взволнованно интересуется деревянный мальчик, подходя прямо к кровати, — Почему ты спишь? Сейчас же не ночь. — Всё хорошо, Буратино, — слабо улыбается она, — Я просто... немного устала. Вот и всё. — Можно мне посмотреть? — вдруг спрашивает сеньор Карло, так же оказываясь рядом с постелью. Труппа нервно переглядываются между собой. — Нет, не нужно... — Мы сами можем разобраться с этим! — Да, не утруждайтесь! — Сеньор, всё нормально! — Мальвина, — удивляется Карло, поднося руку ко лбу девочки, — Да ты же горишь! — Нет, нет, сеньор, — кривится девушка, приподнимаясь на локтях, — Всё в порядке, мне просто нужно немного отдохнуть. — Буратино, — оборачивается к сыну мужчина, не слушая оправданий, — Иди завари чай, ребята, в шкафчиках есть мёд и немного лекарств, несите всё сюда. Буратино серьёзно отдаёт честь, отправляясь на миссию по наполнению чайника, подростки же, в свою очередь, моргают пару раз, но без лишних вопросов начинают рыскать по ящикам. — Сеньор, в этом правда нет нужды... — пытается переубедить Мальвина, но Карло лишь с улыбкой опускает ладонь на её голову. — Позволь мне позаботиться о тебе, costoso, — говорит он, приглаживая выпавшие из общей синей копны волоски. Через десять минут в ладони девушки опускается кружка с горячим напитком, который отдаёт медовым запахом и микстурой от кашля. Ещё через десять домой возвращаются Алиса и Базилио, недовольные тем, что их не позвали сразу же, как стало известно о состоянии девушки. Алиса даёт Арлекину пару золотых, быстро отправляя его в ближайшую лавку лекаря, а остальных выпинывает на улицу, аргументируя это тем, что «ослабленному женскому организму нужен отдых от вашего заражённого бактериями мужского присутствия». Весь оставшийся день женщина проводит около Мальвины, постоянно подливая ей в кружку сладкого чая и делясь любовными историями. В какой-то момент слышится стук и Мальвина поворачивается, чтобы увидеть в окне троих парней с Буратино на плечах, которые пытаются передать ей несколько бумажных бабочек. За это же они и получают нагоняй от Алисы. Уже вечером, укрытая всеми одеялами, что есть в доме, она смотрит на своих друзей, которые старательно вымывают полы под строгим взглядом Алисы и сочувствующими улыбками сеньора Карло и Базилио, и думает, что сегодняшняя болезнь — самая лучшая, что была у неё за всю жизнь.

Due

На них всегда странно смотрят. Учесть артиста — выглядеть настолько эпатажно, насколько возможно. И им это нравится. Нравится, как детвора восторженно открывает рты при виде цветных костюмов, нравится, как зрители благоговейно охают с очередного трюка, нравится, как радость разливается по венам при звуке аплодисментов. Однако за пределами сцены они — уродцы, которые не могут и шагу ступить без осуждающего взгляда или подклолки со стороны очередного пьяницы. В это раз они остановились в небольшом городке, который был где-то в середине их гастрольного листа, и уже успели с размахом отставить два успешных выступления. Кажется, Карабас был нестолько доволен, что сошёл с ума, потому что разрешил им четверым прогуляться по местному рынку (со своими собственными деньгами, конечно же. Даже если Барабас лишится рассудка, он всё равно будет чахнуть над каждой копейкой). Но подросткам достаточно и этого, чтобы в ту же секунду выбежать из деревянной повозки в сторону забитых людьми улочек. Спустя пару часов они все немного разминулись, потому что Арлекин с Пьеро захотели поучаствовать в споре с местными уличными шулерами, а Артемон и Мальвина не были идиотами. Поэтому сейчас Арлекин, немного униженный и без гроша в кармане, стоит на главной площади и ждёт своих друзей. Даже если все, кроме Мальвины, пришли уже как двадцать минут назад. Неожиданно за его спиной слышится звонкий хлопок. — Попробуй ещё раз указать мне, что делать, мерзкое чучело, — кричит явно нетрезвый мужчина, вытирая ладонь о собственную рубашку, на которой теперь красуется пятно белой краски. Прямо на тротуаре перед ним сидит Пьеро: грим на его щеке стёрся, открывая красную от пощёчины кожу. Артемон же, в свою очередь, почти по-собачьи скалится, стоя прямо перед мужчиной. — Какого чёрта здесь происходит? — подбегает к ним Арлекин, поднимая парня с каменной плитки. Пьеро слегка мотает головой, намекая, чтобы он не обращал на ситуацию внимания. — Думаю вам следует извиниться перед моим другом, сеньор, — рычит Артемон, хмуро смотря на мужчину, который лишь усмехается над его словами. — Эй, ты, — переводит он взгляд на Арлекина, — Скажи-ка вашей шавке, чтобы закрыла пасть. — Я тебе сейчас этой пастью... — Эй, следите-ка за языком, — предупреждает его Арлекин, вставая перед пьяницей в попытке отгородить его от друзей. — Бродячие уроды, — с ненавистью выплёвывает мужчина, — Только и знаете, как разводить народ на деньги в своих цветастых костюмчиках. — Грустно, что детишки радуются «бродячим уродам», и прячутся под стол, когда злой папка возвращается после барделя? — ухмыляется Арлекин, искренне наслаждаясь, когда глаза мужчины наливаются красным. — Лучше помалкивай, пока я и тебе не врезал. — Как своей жёнушке после бутылки? — парень успевает пригнуться как раз в момент, когда чужой кулак пролетает рядом с его лицом. — Чёртова дрянь, — шипит пьяница, — Нужно переломать тебе руки с ногами и посмотреть, как ты будешь язвить тогда. — И что дальше, гений? — шёпотом спрашивает Артемон. Вместе с друзьями он делает шаг назад, когда мужчина шагает вперёд. — Нужно было просто уйти, — вздыхает Пьеро, замечая, как вокруг них начинает собираться толпа, — Или извиниться! — За то, что мы упрекнули его в распитии посреди улицы? — выгибает бровь Артемон, — Или за то, что попались ему на глаза? У этого сеньора явно проблемы с головой, раз он думает, что это нормально просто брать и... — Amici, — прерывает их спор Арлекин, — Думаю, сейчас не лучшее время. Они делают ещё один шаг и упираются спинами в каменную часовню. Механизм, словно насмехаясь над ними, пробивает двенадцать раз. Мужчина воодушевлённо потирает кулаки и резко замахивается для удара. — О, вот вы где! — из толпы зевак к ним выбегает немного запыхавшаяся Мальвина, — Что вы опять натворили? Я искала вас по всему городу! Девушка без колебаний подходит прямо к растерявшемуся мужчине и берёт его руку в свои ладони. — Прошу прощения за это недоразумение, сеньор, — она пару раз хлопает длинными ресницами, — Надеюсь, мои друзья не доставили вам много проблем? — Э, нет, нет, что вы, — противно хихикает раскрасневшийся мужчина. Весь его гнев испаряется словно по щелчку пальца, — Но вам определённо стоит доложить о поведении этих нахалов. Троица невпечатлённо смотрит на развеселевшего пьяницу, в то время как Мальвина со знанием дела кивает ему. — Не переживайте, сеньор, я лично возьмусь за их воспитание, — улыбается ему девушка, подмигивая, — И вы сможете прийти на наше представление, чтобы посмотреть на плоды моих стараний. — О, без сомнений, — почти что пускает слюни мужчина, когда Мальвина отворачивается от него, чтобы отчитать своих друзей. Пьяница не удерживается от вида мраморной кожи и кладёт ладони на чужие плечи, а в следующую секунду получает удар в нос. — Я сказала «посмотреть», а не «потрогать», — со всё той же милой улыбкой говорит Мальвина, стряхивая напряжение с кулака. Артемон и Пьеро удивлённо раскрывают рты, пока Арлекин радостно выкрикивает всякие непристойности. — Piccolo bastardo, — пьяница хватается за переносицу, заливая всю свою одежду собственной кровью. Он оборачивается в поисках кого-нибудь, кто поможет ему совершить правосудие, однако собравшаяся вокруг толпа лишь громко смеётся над ним. Где-то около домов появляется человек в форме, и мужчина незамедлительно начинает размахивать руками. — Полиция! Полиция! Hooligan! — он указывает на труппу и подростки с хохотом срываются с места, пока где-то позади полицейский старательно свистит в свисток. Скорее всего Карабас больше не отпустит их в город.

Tre

Когда Мальвина заходит в театр, первое, что её встречает, — крики. Повышенные тона всегда были обычным делом, если Карабасу что-то не нравилось, а случалось такое довольно часто. Вот только сегодня их режиссёра нет на рабочем месте. Они вместе с Дуремаром уехали ещё ранним утром, бурно обсуждая что-то про новый номер с пиявками. Впрочем, Мальвине было всё равно до тех пор, пока она может провести время с друзьями, спокойно и в тишине. Что ж, видимо, не сегодня. Девушка запрыгивает на край сцены и садится рядом с Пьеро, который наблюдает за развернувшимся перед ним скандалом, иногда перебирая струны на своей лютне. — Что на этот раз? — спрашивает его подруга, не отрывая глаз от жаркого спора Арлекина и Артемона. — Артемон считает, что выступления Арлекина стали слишком безрассудными, — отвечаей Пьеро. Мальвина лишь тихо вздыхает, опуская подбородок на колени. Их друзья часто спорили обо всём на свете: начиная от того, кто пойдёт расклеивать плакаты, и заканчивая тем, что появилось раньше — курица или яйцо. Их словесные баталии никогда не выходил за рамки разумного, так что Мальвина и Пьеро привыкли просто наблюдать за происходящим, иногда делая ставки на то, кто же выйдет победителем из спора. — Почему тебя это так волнует?! — взмахивает руками Арлекин, указывая на двух пуделей, которые сидят в ногах у друга, — Я не лезу в твои методы дрессировки, так что ты не лезь в мои трюки. Всё равно ты даже не сможешь их повторить! — «Трюками» ты называешь кривлянье на недо-велосипеде и попытки самоубиться на канате в десяти метрах от земли? — скрещивает руки на груди Артемон, — Тогда, конечно, не смогу, я ведь ещё не растерял остатки здравого смысла! — Ой, что-то я забыл, люди приходят посмотреть на твой зоопарк по зову сердца или потому что симпатичное молодое дарование каждый день завлекает народ? — И где это симпатичное молодое дврование? Я вижу только клоуна с причёской, как у ежа. — Да как ты смеешь?! На себя бы посмотрел, плешивый пёс! — Чт- я не плешивый! — возмущается Артемон. — Уверен, на твоей кровати остаётся куча шерсти, от того, как сильно ты линяешь, — фыркает Арлекин, закатывая глаза. — Мы буквально спим в одной постели?! — Если ты будешь так часто об этом упоминать, то пойдут слухи. — Signore, dammi la forza, — вздыхает Артемон, потирая виски, — Ты можешь хоть к чему-нибудь отнестись серьёзно?! — А ты можешь хоть на минуту выключить зануду и перестать вести себя, как цепная дворняга, которая слишком много о себе думает?! — рыздражённо говорит Арлекин. Внезапно зло на лице его друга сменяется на обиду. Арлекин понимает свою ошибку только, когда чужие ладони начинают сжиматься в кулаки. — Хорошо, раз ты этого так хочешь, я отстану, — рычит Артемон, сводя брови к переносице, — Симон, Мартин, andiamocene da qui. Арлекин тянет руку к плечу друга, но собаки, кажется, впервые начинают скалиться на него, намекая, что этого лучше не делать. Деревянная дверь театра с грохотом закрывается, когда парень уходит. — Про дворнягу можно было и промолчать, — невпечатлённо смотрит на него Мальвина. — Могли бы и остановить меня, — в такт её тону повторяет Арлекин. — Не перекладывай ответственность за свои ошибки на нас, — указывает ему Пьеро, откладывая инструмент, когда струна на нём рвётся, — Что будешь делать? Арлекин смотрит на закрытую дверь в дальнем краю зала и хмурит брови. В следующую секунду он разворачивается и уходит в противоположном направлении. Конечно, он провинился, но Артемон тоже был неправ. Поэтому Арлекин не собирается бежать за ним, умоляя простить его. — А ведь мы должны были репетировать, — тихо замечает Пьеро, смотря на подругу. Мальвина лишь тяжело вздыхает. Далее всё было как обычно: те же представления, те же зрители, те же аплодисменты. Вот только настроение внутри труппы заметно поменялось: Арлекин и Артемон больше не собирались за ужином, делясь новыми сплетнями, не репетировали вместе, если этого не требовал Карабас, даже отказывались стоять рядом, когда их отчитывали за очередную ошибку. И несмотря на все усилия Мальвины и Пьеро, всё так же отказывались говорить друг с другом. Однако спустя пять дней их молчанки существовать Арлекину стало практически невыносимо. Он всё время останавливал себя от того, чтобы похлопать друга по плечу в перерыве между спектаклями, сдерживал смешки, которые вырывались от попыток Артемона криво сыграть на пианино, а Симон и Мартин до сих пор рычали, когда он приближался. Арлекин не хотел признавать этого, но ему было действительно сложно без своего друга. А потом Карабасу что-то не понравилось в новой пьесе. Конкретно, в части Артемона. И все участники труппы знали, тем это закончится. На город опускается ночь, редкие облака иногда закрывают луну, на мгновения делая пейзажи вокруг ещё более тёмными, а фонари на улицах постепенно затухают, погружая дома в глубокий сон. Артемон сидит на небольших ступенях их деревянного фургона, кривясь, когда лёгкие порывы ветра касаются щеки, на которой красуется недавно полученный синяк. Завтра ему точно придётся попросить Мальвину замаскировать его под слоем грима, если, конечно, он не хочет получить от Карабаса за свой внешний вид. — Держи, — рядом с его лицом появляется холодная марля и парень смотрит вверх, замечая Арлекина, который протягивает её. — Спасибо, — кивает Артемон, прижимая ткань к синяку. Сейчас два четвероногих друга спят где-то под колёсами, поэтому Арлекин медленно присаживается рядом, не боясь, что его загрызут. Проходит несколько минут, они оба молчат, наблюдая, как в последнем окне гаснет свет. Однако тишина кажется скорее неловкой, чем комфортной. И оба это замечают. — Прости, — тихо шепчет Арлекин, кладя голову в локти на коленях, — Я снова доказал, что я придурок с длинным языком, который не умеет следить за словами. Mi dispiace. Артемон смотрит на него пару мгновений, а затем откидывает голову к небу, вздыхая. — Ты тоже прости меня, — проговаривает парень, — Я не пытаюсь сказать, что не доверяю тебе со всеми этими безумными трюками. Я просто переживаю, capisci? Ты моя семья. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Теперь точно поползут слухи, — хихикает Арлекин, получая лёгкий толчок в плечо, — Ты тоже моя семья. Я постараюсь быть осторожным. — Обещаешь? Арлекин протягивает вперёд руку, скрепляя их клятву на мизинцах. — Слово пацана, — невероятно гордо ухмыляется он. — Где ты это услышал? — Сам придумал. Нравится? — Нет. — Значит, мы вам не семья? — слышится недовольный голос позади. Парни оборачиваются, чтобы увидеть, как Мальвина хмуро скрестила руки на груди, — Пьеро, ты слышал? — Живёшь с ними всю жизнь, зашиваешь дырки на их одежде, — подключается парень, драматично смахивая слезу, — А затем они ставят тебя на один уровень с незнакомцами на улице. Quanto è crudele il mondo! Парни начинают быстро оправдываться, нервно размахивая руками. В ответ на это Мальвина и Пьеро заливаются звонким смехом, за что их тут же валят на пол, придавливая собственными телами. И пока весь мир спит под покровом ночи, где-то в маленьком деревянном фургоне труппа подростков веселится, не заботясь о том, что их ждёт дальше.