Ты моё дитя, или нет?

Ещё пару дней Лала и Игорь с Владом пробыли с молодожёнами, но все же решили, что медовый месяц должен быть наедине, поэтому улетели в Москву. Пара проводила их и вернулась на виллу. — Как же жарко… — Полина включила кондиционер. — Это же Мальдивы, малыш, что ты хотела? — Ирина подняла поток воздуха вверх. — Ну, так хорошо же было. Прям на меня дуло. — Вот именно, восполнение лёгких захотелось? — Аллегрова наклонилась, мягко целуя губы любимой. — Тут вынуждена согласится. М-м, супруга моя. — девушка обняла за шею Иру и повалила на себя, сладко целуя. — Что такое, девочка моя? — Я обожаю с тобой целоваться. — Как и я, супруга. — Аллегрова гладила нежно щеку Гагариной. — Я пойду приму душ, а то правда — жарко. — Иди. — женщина оставила краткий поцелуй в губы и легла на кровать. Девушка поднялась и ушла в душ. Там сняв одежду, встала пол тропический душ, струи воды приятно массажировали и расслабляли тело, а так же, освежала после жары. Ирина тихо зашла в душ, разделась и встала сзади любимой. Едва касаясь прошлась кончиками пальцев по телу: плечам, груди, животу девушки. Полина слегка вздрогнула, и улыбнулась. Ира целовала шею жены, при этом поглаживая грудь. — Ты прекрасна, супруга. Полина Сергеевна Аллегрова, звучит то как. — На сцене я все равно буду Гагарина. — Это не важно, главное, что по закону, по документам ты — Аллегрова. — Для меня честь разделить твою фамилию. — После таких слов, я хочу тебя ещё больше, жизнь моя. — женщина повернула девушку к себе, обе её руки подняла над головой и прижала одной рукой. Страстно целуя губы, Аллегрова рукой медленно опускалась все ниже, едва проводя ногтями по телу. Полина извивалась и постанывала в губы женщины. Когда рука Иры достигла цели, по ванной комнате разлились звуки стонов и наслаждения. После душа, ни на секунду не отрываясь от губ друг друга, девушки переместились в спальню, где продолжали заниматься любовью, и лишь, когда у обеих окончательно исчерпались силы, уснули в объятиях друг друга. Гагарина проснулась первая, осторожно выбралась из объятий супруги, надела лёгкий шелковый халат, вышла из спальни, приготовила себе кофе и вышла из виллы, легла в гамак, смотрела на океан. Через некоторое время вышла Ирина. — Любимая, я потеряла тебя. — она подошла к Полине, улыбнулась ей, целуя её руку и губы. — Я здесь, выспалась просто. Кофе будешь? — девушка улыбнулась. — Буду, но позже, подвинься, пожалуйста. — после того, как Полина подвинулась, женщина легла рядом, голова девушки тут же оказалась на плече жены. — Как же хорошо, спокойно так. — Согласна, любимая, я так счастлива. — Ирина улыбнулась. — Это же прекрасно, дорогая. Чем хотела бы заняться? — Пока идей нет, — девушка улыбнулась, вновь целуя губы Аллегровой. — Но, я думаю, мы найдем себе занятие. Пара ещё немного полежала в замке любуясь океаном и наслаждаясь близостью. Встали и пошли на кухню, девушка готовила кофе, а Ирина омлет. — Ну нет, я не хочу есть. — Поля… Завтрак — главный приём пищи. Я сделаю лёгкий омлет с овощами. — девушка поморщилась. — Без овощей? — Ладно, только мне совсем маленький кусочек. — Ох, девочка, когда я приучу тебя к завтракам. — женщина покачала головой, а девушка показала ей язык. — Поля! Откушу! — А вот и не откусила, слишком любишь. — И не поспоришь, чертовка. — И я тебя люблю. Кофе готов. — Аллегрова закончила приготовление завтрака, они сели кушать. После завтрака и кофе, они убрали со стола. — Есть предложение. Ты умеешь играть в бильярд? — Ну, я когда-то играла, не скажу, что профи, но попадать по шарам могу и правила более менее знаю. — Прекрасно, я так же, может сыграем? У нас есть тут бильярдный стол. — Ну давай. Пара пошла переоделась в более удобную для игры одежду, Полина шорты и топ, а Ирина лёгкую тунику с коротким рукавом. Они начали играть, и невооружённым взглядом, непрофильным, так сказать, было видно, что Ирина намного лучше играет. — Так не честно, ты играешь намного лучше, чем говорила. — Все честно, я же не профи, тебе просто точности не хватает. — О, спасибо, жена, я ещё и косая. — женщина засмеялась. — Ну, я этого не говорила. — Но подумала. — фыркнула Полина. — Не забывай, что играем на желание. — А вот и нет, я не соглашалась. — Ну, резонно. Ладно, значит тогда и нет смысла тебе переживать. Просто развлекаемся. — Хорошо. — девушка хитро улыбнулась. Они продолжили игру, и конечно же, Ира выиграла, забив почти все шары. — Не справедливо. Откуда ты так хорошо играешь? — Ну, мы с Игорем часто в турах играли. — Я знала, что ты преуменьшила свои навыки. — Аллегрова засмеялась. — Ну может чуть-чуть. — Полина резко подошла к любимой, приподняла её за талию, посадив на бильярдный стол. — Оу, девочка моя, он не предназначен для сидения. — хитро прошептала Аллегрова. — Молчи, ты обманула жену, и должна быть наказана. — девушка сняла с руки резинку для волос, сделав хвост, медленно опускалась на колени. — Ты что задумала, девчонка? — лёгкий шлепок по бедру, Ирина издала тихий стон. — Молчи, — девушка резко раздвинула ноги жены. — м, приятно видеть, что ты предусмотрительно не надела бельё. — Поля, что ты… — договорить не дали женщине мягкие губы, которые припали к промежности, страстно, сладость и мучительно приятно делали куни. — Фааак… Да, детка, ещё. — Ирина взяла за волосы супругу, прижимая голову ближе к месту, что так требовало внимания. Но Гагарина перехватила руки. — Сиди смирно, иначе прекращу. — М-м, нет, пожалуйста, продолжай. — Гагарина вновь припала губами, продолжив свое занятие. Она то медленно приходилась языком, то быстро. То ласкала языком клитор, то вбирала в рот и посасывала. Когда девушка чувствовала, что пик наслаждения близок, она замедлялась, не давая быстро кончить и лишь, когда пик сходил, вновь продолжала. Ирина извивалась, стонала, и просила, а иногда умоляла прекратить пытку, и позволить кончить. — Нет уж, милая. Я буду держать тебя на пике, пока сама не решу, что ты можешь кончить. Обманывать жену — не хорошо. — Девочка моя, любимая супруга, Прости меня, позволь мне кончить. — Ирина уже лежала на столе, извивалась, стон непрерывным потоком разливался по комнате. Полина хитро наблюдала, но после без предупреждения, неожиданно, вошла двумя пальцами в женщину, заставляя её простонать ещё громче и выше приподняться. — Господи, что же ты со мной творишь, чертовка! — Все лишь люблю, дорогая. — темп пальцев ускорялся, пальцы четко попадали по чувствительной точке внутри Аллегровой. Ирина кончила бурно и мощной оргазм накрыл её с головой. Хриплый стон с криком, вырвался из уст, тело женщины подрагивало, при каждом мягком медленном движении пальцев любимой в ней. — Будешь ещё меня обманывать? — М… — Ира лежала с закрытыми глазами и дрожала. — Я не услышала ответа, дорогая. — вновь резки но нежный толчок на всю длину пальцев. — Фааак… Не буду больше, любимая… — женщина вновь выгнулась и продрожала. — Умница. — Поля мягко убрала пальцы и поцеловала низ живота любимой, на что получила вновь дрожь и стон. — Какая чувствительная. — мягко поцеловала губы жены, и ушла, довольная собой. Девушка переоделась в купальник, и пошла к океану, освежиться и насладится плаваньем. Она спокойно плавала на спине, поэтому не заметила, когда Ирина тихо подошла к ней, мягко прижала её к себе спиной. — Здравствуй, любовь моя. — женщина целовала шею девушки. — Неужели ты могла подумать, что я позволю тебе так просто уйти и не насладится мне местью, м? — руки Ирины оказались в трусиках девушки, Полина попыталась вырваться из объятий. — Чщ-щ, не так быстро, Аллегрова. — девушка простонала. — Что, моя фамилия уже не кажется грубым обращением? — прошептала на ушко любимой. — Нет, мне нравитсяяяя. — Ирина резко вошла двумя пальцами в девушку. — О, да… — Развяжи трусики, чтобы мне было удобнее, детка. — Полина покорно развязала и раздвинула ноги. — Послушная девочка. — женщина медленно двигалась, большим пальцем поглаживая клитор, губами влажно целовала шею, свободной рукой ласкала грудь, играясь с сосками. Полина в руках женщины стонала, ноготками проходя по телу женщины. — Боже, да… Не останавливайся. — женщина убрала пальцы, взяла на руки девушку. — Что ты… Милая, зачем ты убрала пальчики. — Чщ-щ, сейчас все будет. — Аллегрова пришла к шезлонгу, положила на спину Полину. — Я тоже хочу почувствовать тебя на вкус. Женщина так же дразнила, игралась с женой, окончательно лишив сил подарив при этом яркий оргазм. Ещё неделю они пробыли в отпуске и пришлось вернуться в Москву, так как время старта тура Иры. Они приехали домой, Ирина открыла дверь пропуская жену первой. Лала увидела девушку сразу подбежала к ней и подхватила на руки, кружа. — Лала, что ты. — девушка засмеялась. — Доча, верни мою жену на ноги. — Ирина улыбнулась и сложила руки на груди. — Отстань, тебе жена, а мне подруга и мачеха. — О боже, можно просто подруга? — Полина поморщилась. — Мда, ты права, звучит не очень. — они засмеялись. Ирина села на край кровати, нежно целуя шею, спину девушки. — Супруга, просыпайся. — женщина поглаживая нежно голову девушки, та отрицательно промычала, и спряталась под одеяло. — Давай, красавица, пора собираться. — Ну, Ир, не хочу, дай поспать. — Поля, 12 часов дня, сколько можно спать? — Аллегрова улыбалась. — 12? Да ладно? — девушка вылезла из-под одеяла и посмотрела на часы, сонно прикрывая один глаз. — Ничего себе, а что это я так? — Смена часовых поясов. На Мальдивах ночь сейчас. — Точно. — Полина села на кровать, сонно и медленно моргая. — Ох, ты боже мой, какой совёнок. — женщина поцеловала нежно лоб девушки. — Спускайся вниз, я приготовлю кофе. — Ирина встала с кровати и пошла на выход из спальни. — Только не усни! — девушка, которая только закрыла глаза, резко их открыла. — Ладно, скоро спущусь. — Ирина ушла, а Полина пошла в душ. Приняв прохладный душ, чтобы взбодриться и проснуться, Гагарина, переоделась и спустилась вниз. — А где Лала? — Она уехала домой. — ответила ей любимая и поставила кофе. Поля улыбнулась, нежно целуя живот женщины. — Ммм, Поля, что ты делаешь? — Целую любимую супругу. Имею право! — Конечно имеешь. — Ирина погладила шею девушки. — Ты выбрала в чём пойдешь? — Уф… Зачем напомнила? Так не хочу туда идти… — Так, это ещё что за новости? — Ну, Ириш, ты же знаешь как я не люблю эти пафосные выходы в свет. Вновь вспышки, фальшивые улыбки, вопросы про личную жизнь. — девушка вздохнула. — А так хочется чтобы этот вечер были лишь наш, посидеть уютно за просмотром фильмов, с вином. Ирина мягко отстранилась и посмотрела в глаза любимой. Она видела в них искреннюю усталость, но в то же время знала: работа требует своего. — Любимая, я понимаю тебя. Но мы уже обсуждали это. Это важный вечер, тебя ждут. К тому же, ты так давно хотела надеть тот самый костюм, глубокого изумрудного цвета, что так красиво подчеркивает твои глаза. — Ты используешь запрещённые приёмы. Знаешь ведь, как он мне нравится. — ответила Полина, вздыхая картинно. — Я просто знаю, что ты будешь самой яркой звездой на этом вечере. — Ирина положила руки на плечи девушке и нежно стала разминать. — Мы не будем там долго, дождемся твоего награждения, выступления и уедем, обещаю. — Правда? — Конечно, радость моя. Влад будет у чёрного входа и мы уедем. — Тогда ладно. — А после, я подарю тебе нежность, ласку и покажу, как сильно я счастлива тому, что ты моя супруга. — мягко поцеловала шею, женщина отошла, допивая свой кофе. Полина почувствовала, как по телу пробежала приятная дрожь от обещания, прозвучавшего в голосе Ирины. Усталость будто рукой сняло, а на смену ей пришло то самое волнительное предвкушение, которое умела дарить только Аллегрова. — Ты невыносима! — женщина оставила поцелуй на другой стороне шеи. — Невыносимо любимая. — тяжело выдохнула девушка. — Знаешь, как меня успокоить, расслабить. — Я просто хорошо изучила тебя за эти годы, родная. — Аллегрова убрала пустые чашки в раковину и подмигнула Гагариной, которая по паспорту была Аллегровой, но женщина ещё об этом не знала. — Так, все, Поль, вставай и марш наверх. Я позвоню стилистам, уточню, когда они будут. — девушка застонала и медленно встала. — Давай-давай, шевелись. — женщина легонько пошлёпала по попе её. Спустя два часа спальня превратилась в настоящий штаб красоты. Повсюду лежали кисти для макияжа, пахло дорогим парфюмом и лаком для волос. Ирина, уже полностью готовая — в идеальном костюме с изумрудными вставками, пиджак которого был как вторая кожа, выделяя как декольте так и изумительную фигуру женщины -, стояла у окна, наблюдая, как стилист накладывает последние штрихи в образ Гагариной. Когда дверь за мастерами закрылась, в комнате воцарилась тишина. Полина встала перед ростовым зеркалом, поправляя полы того самого изумрудного костюма. Глубокий вырез подчеркивал линию шеи, а приталенный силуэт делал её образ дерзким и одновременно невероятно женственным. — Ну как? — девушка с улыбкой подошла к любимой, поправляя бережно локон волос. — Полина… Ты выглядишь просто невероятно… Я… Боже, боюсь я передумала. — взгляд Ирины горел желанием и восхищением. Девушка засмеялась тихо. — Передумала что, родная? — Я передумала делить тебя с тысячами людей, поклонников и журналистов. Хочу запереть тебя в этой комнате, и оставить эту красоту только для своих глаз. — женщина нежно коснулась подбородка девушки тонкими пальцами, опускаясь на шею. — Поздно, родная. — Поля нежно провела рукой по щеке женщины. — Я ведь предлагала никуда не идти, теперь смотри и терпи. — хитро подмигнула, девушка услышала звук сигнала машины. — Влад уже подъехал, пойдем, жизнь моя. — девушку резко, но нежно прижала к себе Ирина и глядя в глаза тихо прошептала: — Помни, одно выступление, одна награда и мы исчезаем. — Конечно, моя императрица. — Как же я хочу тебя поцеловать, но портить такой макияж губ — преступление. — Аллегрова тяжело вздохнула и взяв нежную ладонь супруги, пошла на выход. Пара вышла из дома, на ходу одновременно надевая солнцезащитные очки. Влади видя своих начальниц широко улыбнулся, сделал поклон. — Дамы… — он открыл дверь машины. — Сегодня вы привозили сами себя выглядите сногсшибательно. Вот думаю, может пару человек охраны ещё взять. — Спасибо, Влад. — обе улыбнулись. — Да, охрану не помешает взять с собой. Мало ли… — Ира, ну что ты вот опять панику поднимаешь? Все пройдет отлично. Там есть охрана премии. — Поля… — Ладно-ладно, как скажешь. — они сели в машину и уехали на премию Муз ТВ. Подъезд к «Мегаспорту» был оцеплен, но даже сквозь закрытые окна автомобиля доносился гул многотысячной толпы. Как только машина свернула на красную дорожку, вспышки фотокамер слились в одну сплошную белую полосу. — Ох, ни очки, ни тонировка не спасает от этих вспышек. — Все будет хорошо, родная. Готова? — Ирина чуть сильнее сжала руку девушки, чувствуя, как она слегка напряглась. — С тобой — всегда. — Полина сделала глубокий вдох, надевая свою «публичную маску» уверенной и сияющей звёзды. Аллегрова с гордостью посмотрела на любимую и кивнула Владу. Мужчина открыл двери и все пространство взорвалось криками поклонников. Когда две главные женщины российской эстрады вышли из машины, на мгновение показалось, что время замерло. Изумрудные вставки на костюме Ирины идеально перекликались с глубоким цветом костюма Полины — они выглядели не просто как коллеги, а как единое, гармоничное целое. — Полина! Ирина! Вместе! Сюда, пожалуйста. — кричали фотографы со всех сторон. Они шли медленно, грациозно. Ирина по-хозяйски держала руку на талии Полины, лишь изредка позволяя себе чуть более собственнический жест, чем того требовали приличия. Гагарина же буквально светилась, отвечая на вопросы журналистов короткими фразами, то и дело бросая влюбленные взгляды на супругу, которые пресса принимала за «творческое восхищение». В вип-ложе, когда официальная часть проходок закончилась, к ним то и дело подходили коллеги, знакомые, но Ирина мастерски отсекала лишние разговоры. — Ты как, счастье моё? — женщина тихо шепнула на ухо девушке, когда они на секунду остались одни за столиком, поправляя локон её волос. — Ноги уже гудят от этих каблуков. Вот, объясни мне, почему красивая обувь всегда такая не удобная? — Гагарина незаметно поморщилась, ставя ноги в более удобное положение. — Красота требует жертв, любовь моя. — Аллегрова нежно погладила икры Поле. — Приедем домой, я сделаю тебе массаж ног и все пройдет. Потерпи немного, малыш. Они сидели следили за награждением и выступлением коллег, когда к ним подошёл Сергей. — Полина, Ирина Александровна, добрый вечер. Вы затмили всех в этом зале. Просто невероятно выглядите. — Серёжа, спасибо, дорогой. -Ирина ослепительно улыбнулась Лазареву, но руку с колена Полины убрала не сразу, заставив девушку внутренне вспыхнуть от этой мимолётной смелости. — Ты и сам сегодня чертовски хорош. Готов к выходу? — Волнение присутствует всегда, вы же знаете. — Лазарев присел на край стула, понизив голос. — Вы видели, что творится в соцсетях? Ваши совместные фото с дорожки уже во всех пабликах. Пишут, что «изумрудный дуэт» — лучшее, что случалось с премией за последние годы. Полина рассмеялась, стараясь скрыть усталость за озорным блеском глаз. — Ох, Серёжа, знали бы они, чего мне стоят эти фото в изумруде. — она бросила быстрый взгляд на Ирину. — Но ради таких комплиментов, можно и потерпеть. Сергей понимающе кивнул и поднялся. — Ладно, девушки, не буду вам мешать. — мужчина галантно поцеловал руку сначала Ире, а после Полине. — Ирина, Поля, с нетерпением жду ваших выступлений — это будет мощно. Как только он отошел, Ирина наклонилась к Полине, почти касаясь губами её виска. — Массаж икр плавно переходит в массаж всего тела, если ты не перестанешь так очаровательно улыбаться другим мужчинам, — прошептала она с легкой хрипотцой в голосе. — Ревнуешь? — девушка повернула голову, оказавшись в опасной близости к губам супруги. — Серьезно? К Серёже? — Я собственница, ты же знаешь, — Аллегрова выпрямилась, сохраняя на лице маску светской вежливости, хотя в глазах плясали чертики. Девушка слегка закусила свою губу, раздувая пожар внутри Аллегровой. — Полина… — опасно прохрипела она. — Все-все, спокойно. — девушка засмеялась. — Ты играешь с огнем, Полечка, — Ирина сделала глубокий вдох, заставляя себя переключить внимание на сцену, хотя пульс все еще отстукивал чечетку. — И учти, тушить его придется тебе самой. Чуть позже. В этот момент ведущие объявили номинацию «Певица десятилетия». Зал замер в предвкушении. Когда прозвучало имя Ирины. Зал буквально взорвался.Казалось, стены «Мегаспорта» не выдержат этого рева — люди встали со своих мест, приветствуя легенду. Ирина на секунду замерла, прикрыв глаза. Она не ждала этой награды именно сегодня, но признание коллег и публики всегда отзывалось в сердце трепетом. Полина, сидевшая рядом, подскочила, забыв о боли и тяжести в ногах. Её переполняла гордость, нежность и любовь к этой потрясающей женщины. — Ириша… Это ты! Боже, я знала! — девушка обняла супругу нежно, на миг утыкаясь в ее шею, вдыхая родной аромат. — Иди, моя королева. Ты заслужила это. Аллегрова поднялась и направилась к сцене. Величественная, спокойная, грация чувствовалась в каждом движении, как и авторитет. Она легко взбежала по степеням, принимая приятный вес тарелки, окинула взглядом многотысячный зал. — Спасибо, — её голос с хрипотцой зазвучал над притихшим стадионом. Десятилетие — это просто цифра. На самом деле, все эти года меня вела любовь к вам, к музыке и к тем, кто ждёт меня дома. — женщина безошибочно нашла взгляд любимой супруги. — Кто верит в меня больше, чем я сама. Гагарина с мягкой улыбкой кивнула глядя в глаза той, что прочно поселилась в сердце. После торжественной речи и короткого выступления с попурри из золотых хитов, которое заставило петь весь зал, Ирина вернулась в ложу. Она была заметно взволнована. — Я даже не знала, что я номинирована. — Что? Как это не знала? Ты шутишь? — Нет, я не следила за номинациями в которых не было тебя. — с улыбкой сказала женщина. — Я знала, что ты номинирована, как и знала, что эта номинация будет твоя. — Как я и сказала, ты веришь в меня больше, чем я сама. — Это и есть обязательность супруги, верить, помогать и поддерживать, счастье моё. Ведущие объявили номинацию «Лучшая исполнительница». Зал замер в предвкушении. Когда прозвучало имя Полины, стадион буквально взорвался. Гагарина на секунду зажмурилась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло признания, а затем обернулась к Ирине. Та смотрела на неё с такой безграничной нежностью и гордостью, что все вспышки мира померкли. — Ну нет, не может быть… Я? — Ты! Ты, моя девочка и только ты. — Ирина сияла, кажется, даже ярче, чем софиты, направленные на их ложу. Она легонько подтолкнула ошеломленную девушку. — Ну же, иди, любовь моя. — тихо сказала женщина. — Забери награду за свои труды, хоть я и считаю, что явно не этот метал — награда.Полина встала, всё ещё до конца не веря в происходящее. Под оглушительный свист и аплодисменты она прошла к сцене, чувствуя на себе ободряющий взгляд Ирины. Взяв награду, Полина едва сдерживала дрожь в руках. — Знаете… — сглатывая комок в горле, начала девушка. — Я сегодня поняла очень важную вещь. Успех — это не цифра в чартах, количество наград или песен. Это… — девушка обвела весь зал взглядом. — Это когда человек, которым ты восхищаешься всю жизнь, говорит тебе: «Я в тебя верю». Спасибо моей семье, зрителям и… — Гагарина сделала паузу, безошибочно найдя родные глаза, несмотря на ослепительные софиты. — Моей главной опоре. Ты знаешь, о ком я, верно? — Ослепительно улыбнулась, получила в ответ утвердительный кивок и взгляд полный гордости, нежности, и любви. После исполнения своего хита, в котором она выложилась на полную, с слегка сбитым дыхание сказала: — Спасибо всем ещё раз. — девушка поклонилась и легко упорхнула в ложу, её трясло от переизбытка эмоций. Аллегрова тут же притянула к себе супругу, наплевав на то, что их могут снимать крупные планы. Две награды в одну семью — это уже серьезное заявление. — Пошутила Ирина. — А если учесть, что одна из них «Певица десятилетия», а вторая «Лучшая певица» — то это уже заявление на монархию. — тихо засмеялась Полина, утыкаясь в лацкан пиджака Ирины. — Моя маленькая гордость, — прошептала Аллегрова, крепче сжимая её в объятиях. — Посмотри на меня. Полина подняла голову. В глазах Ирины не было ни капли той сценической «железной леди», которую привыкла видеть публика. Только бесконечное тепло. — Ты была невероятна сегодня. Каждый жест, каждая нота… Я сидела и ловила себя на мысли, что хочу сорваться с места, и заявить на весь этот зал, что эта богиня на сцене — моя жена. — Ты с ума сошла, родная… — они сели на места, чтобы не привлекать внимание к своим персонам. — Нас бы завтра по кусочкам разобрали во всех заголовках. — Пусть разбирают, твердо сказала Ира. — Но мы сделаем это на своих условиях. А пока… Полиночка, я вижу как ты бледнеешь. Эмоции выжали тебя досуха. Уходим. Сейчас. — взяв любимую за руку, сцепив их в замок со своей, Ирина прижала их руки к своему боку, чтобы не вызвать лишних вопросов у других, повела её к выходу из зала. Обе, то и дело дежурно улыбались и кивали на поздравление от коллег. Выйдя из зала и закрыв дверь в зал, Полина с облегчением выдохнула. — О как хорошо, тишина. — улыбнулась устало девушка. — Согласна, милая. Пожалуйста, подожди меня тут, я в гримёрку схожу за нашими пальто, и сумками. — Конечно. Я пока напишу Владу. — Ирина кивнула и ушла. Гагарина достала телефон, написала смс водителю и услышала разговор. — И вот за что ей «Лучшая певица»? Аллегрова с ней ещё носится, слово в её сторону не скажи. Сразу она появляется, или Хромин. Кабацкая певичка, без образования и голоса. — сплетничали Лариса с Лаймой. — Кхм, а я вам, собственно не мешаю? — хмуро спросила Полина, сложив руки на груди. — Вместо того, чтобы чесать языки сплетнями, лучше бы позаботились о своих вокальных данных, а то пафоса больше чем вокала. Поздравляю с наградами, кстати, дамы. Ах да, простите, вас даже в номинациях не было, какая ужасная несправедливость, верно? Не оценили такие таланты. — Полина наигранно загрустила. Дамы на мгновение лишились дара речи. Лариса, чей авторитет в тусовке был практически непререкаем, побледнела от такой неприкрытой дерзости, а Лайма лишь поджала губы, обдавая Полину ледяным взглядом. — Какая наглость, — первой обрела голос Лариса, делая шаг вперед. — Девочка, ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Награды приходят и уходят, а уважение к старшим — это то, на чем держится эта сцена. Твой голос — это продукт студийной обработки, а не талант. — Я разговариваю с двумя особями, которые, не имеют собственного достоинства, и обсуждают людей за спиной. Хм… Уважать за возраст, в вашем случае возможно, а вот в случае Ирины Александровны, Аллы Борисовны уважают за достижения, за вокал и за успехи. Но, конечно, у вас таковых не имеется, так что… — девушка фальшиво поклонилась. — Уважаю… За возраст. — усмехнулась она. — А мой голос, это результат ежедневных трудов моих, и моего наставника. И не поверите, — перешла на шепот Полина. — В свои 25 собрала Олимпийский. А вам… Такие залы под силу лишь во сне. — усмехнулась. Лариса задохнулась от возмущения, а Лайма, кажется, впервые за вечер потеряла свою маску невозмутимости. В коридоре повисло такое напряжение, что, казалось, сейчас полетят искры. — Послушай меня, девчонка… — начала было Лариса, делая угрожающий шаг к Полине. -Послушаю я, — раздался холодный, как арктический лед, голос за спиной Гагариной. Ирина Александровна стояла в паре метров, держа в руках их верхнюю одежду и сумки. Её взгляд был прикован к коллегам, и в этом взгляде не было ни капли дружелюбия. Она подошла вплотную к Полине, положив руку ей на талию — не просто нежно, а властно и защищающе. — Лариса, Лайма. Я так понимаю, вы решили преподать моей супруге урок «уважения»? — Ирина приподняла бровь, и от её тона у присутствующих поползли мурашки. — Только вот незадача: уважение заслуживают поступками, а не сплетнями по углам. Полина напряглась, от того, что любимая раскрыла их статус. — Супруге… Что… Ты что с ума сошла? — Лариса стояла ошарашенно глядя на подругу по цеху. Лайма же тактично отошла, понимая, что за подопечную — Аллегрова испепелит, а за супругу вообще уничтожит. — С ума сошла? Нет, Лариса, я наконец-то обрела рассудок, — Ирина сделала медленный, подчеркнуто спокойный шаг вперед, сокращая дистанцию. — И если ты думала, что можешь стоять здесь и выплескивать свою желчь на человека, который для меня дороже всех ваших наград и званий вместе взятых, то ты крупно просчиталась. Аллегрова на мгновение перевела взгляд на Лайму, которая уже почти слилась со стеной. — Правильно делаешь, Лайма. Отойди. Это полезный навык — вовремя почувствовать, когда земля под ногами начинает гореть. Ирина снова посмотрела на Ларису. В её глазах не было крика, там была холодная, расчетливая уверенность человека, который обладает абсолютной властью. — Девушки, давайте мы успокоимся, да? — Сказала Лайма. Полина взяла супругу за руку. — Мы просим прощение за оскорбление Полины. Ирина Александровна почувствовала, как пальцы Полины крепко сжали её ладонь. Этот жест, такой отчаянный и одновременно доверительный, заставил «Императрицу» на мгновение притормозить свою ярость. Она перевела взгляд на Лайму, которая сейчас выглядела как человек, пытающийся потушить лесной пожар стаканом воды. — Извинения? — Ирина приподняла бровь, и её голос прозвучал с убийственным сарказмом. — Как быстро у вас сменилась тональность. Всего минуту назад вы измеряли чужой талант глубиной своих студийных микрофонов, а теперь заговорили о мире? Лариса стояла, застыв как изваяние. Её губы были плотно сжаты, а на бледных щеках горели пятна гнева и стыда. Извинения Лаймы были продиктованы холодным расчетом, но для Аллегровой этого было мало. — Ира, мы не хотели… мы не знали о вашем… положении, — Лайма сделала осторожный жест руками, словно сдаваясь. — Мы просто обменивались мнениями. — Мнениями? — Полина, до этого хранившая молчание, сделала шаг вперед, не выпуская руки Ирины. Её голос уже не дрожал. — Обзывать человека «дрянью» за глаза — это теперь называется обменом мнениями? Уважаемая Лайма Станиславовна, вы опоздали со своим миролюбием. Ирина одобряюще сжала пальцы супруги. Она видела, что Полина больше не та испуганная девочка, которой была пять минут назад. — Послушайте меня, «подруги», — Ирина посмотрела на них сверху вниз, и в этом взгляде было окончательное решение. — Ваши извинения я принимаю только по одной причине: я не хочу портить этот вечер своей жене больше, чем вы уже успели. Но запомните: кредит моего терпения исчерпан. Если я услышу хоть один шепот, хоть одну косую шутку в сторону Полины на банкете или за кулисами — извиняться будет уже поздно. — Милая, — Ира надела пальто на плечи девушки. — Влад ждёт, иди в машину, пожалуйста. — Ирина перевела взгляд на любимую, который ты же стал мягкий и нежным. — Ириш… — Полина. — властно, но все так же мягко женщина кивнула на дверь. — Я сейчас подойду. — Полина знала, что когда Аллегрова в образе «императрицы», лучше не спорить, поэтому кивнув, девушка ушла. — Лайма, похвально, я думала в тебе вовсе нет инстинкта самосохранения. Не думайте, что я поверила в ваши бесполезные извинения, но запомните, Полина — моя семья. А вам известно, как я берегу и защищаю свою семью. Услышу хоть намек, хоть мысль не сформировавшуюся плохую в сторону Гагариной и я вас не просто уничтожу. Я вычеркну вас из этой индустрии так, будто вас никогда и не было. Моего влияния хватит, чтобы перекрыть вам кислород на каждом телеканале и в каждом концертном зале. Вы нападали на беззащитную, как вам казалось, девчонку. А попали в меня. А я, как вы знаете, долги возвращаю с процентами. Гордо развернувшись, женщина вышла из здания, направляясь к ожидающему «Майбах». Дверь была открыта, так что, Аллегрова села в неё, закрыв дверь. Влад понял все без слов и заблокировав дверь, мягко нажал на педаль газа. — Ира… Зачем? Теперь все будут нас разносить в каждом заголовке. Я просто стану «Жена Аллегровой». — Посмотри на меня… — девушка отвела глаза, в которых собирались непрошенные слезы. — женщина мягко взяла её за подбородок, поднимая взгляд на себя. — Глаза в глаза, любовь моя. Гагарина подняла взгляд, в котором всё еще метались искорки страха и растерянности. — Пусть разносят, — отчеканила Ирина. — Ты устала прятаться, я устала молчать. Да, завтра телефоны сойдут с ума, а редакторы таблоидов будут драться за право поставить наше фото на обложку. Но знаешь, что в этом самое главное? Ни одна из этих змей больше не посмеет подойти к тебе и открыть рот. Они знают, что ты — это я. И если цена твоего спокойствия — пара скандальных заголовков, я заплачу её не глядя. — Скажут, что я пристроилась, спряталась за твою спину. — Твой талант не станет меньше от того, что люди узнают правду. Напротив, теперь они увидят, что за этой «хрупкой блондинкой» стоит сила, способная свернуть горы. Ты не «пристроилась», маленькая моя. Ты завоевала Императрицу. А это под силу только равной. — Ирина мягко улыбнулась, целуя нежно лоб девушки чувствуя, как та постепенно начинает обмякать в её руках. — Я просто строила так долго образ сильной и независимой. А теперь как клише… «Жена Аллегровой». Не пойми меня неправильно, я счастлива быть твоей супругой, и конечно же, хотела и хочу открыто называть тебя женой. Просто… Видимо эмоции… — Это почетное звание, — с легкой, уже доброй усмешкой отозвалась Ирина, поглаживая её по спине. — Но мы оба знаем, что ты — Полина Гагарина. И это звучит гордо сама по себе. А сейчас… забудь о них. Забудь о камерах и сплетнях. Мы едем домой. — Аллегрова… — тихо сказала Полина. — Что, родная? — Не Гагарина, я Полина Аллегрова. — девушка протянула свой паспорт. Ирина прищурившись попыталась прочесть. — Что… Влад, включи свет, ничего не видно. — как только салон машины залил мягкий свет, женщина увидела: Аллегрова Полина Сергеевна. — Ты взяла мою фамилию? — Да… — очень тихо сказала Гагарина, не понимая эмоций любимой. То ли злится, то ли нет. Ирина замерла, вглядываясь в четкие печатные буквы на странице паспорта. В салоне «Майбаха» стало так тихо, что было слышно только мягкое шуршание шин по асфальту. Влад, мельком взглянув в зеркало заднего вида, тут же отвел глаза, понимая, что происходит нечто историческое. Аллегрова молчала долго. Слишком долго. Полина начала нервно покусывать губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от неопределенности. Она уже была готова услышать упрек в том, что это опрометчиво, что это лишние сложности для карьеры… Но когда Ирина наконец подняла глаза от документа, Полина увидела в них не гнев, а то, от чего перехватило дыхание. В глазах Императрицы стояли слезы. Настоящие, искренние слезы, которые она никогда не позволяла себе на публике. — Поля… — голос Ирины сорвался. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? Она отложила паспорт на сиденье и с какой-то отчаянной, и одновременно безумно влюбленной нежностью прижала Полину к себе. Она спрятала лицо в изгибе шеи девушки, и Полина почувствовала на своей коже горячую влагу. — Я думала, что меня в этой жизни уже ничем не прошибить, — глухо проговорила Ирина, крепче сжимая супругу в объятиях. — Столько лет… столько имен… Но ты… Ты добровольно надела на себя это клеймо? Мою фамилию? Девочка моя, это же такая ноша. — Это не ноша, Ириш, — Полина отстранилась и бережно вытерла слезинку с щеки женщины. — Это честь. Я хочу быть твоей не только за закрытыми дверями. Я хочу, чтобы даже в скучных бумагах было написано, что мы — одно целое. Теперь я официально твоя. Аллегрова. Ирина смотрела на неё так, будто видела перед собой самое святое чудо на свете. Весь её недавний гнев на коллег, вся ярость и лед — всё это испарилось, оставив место такой глубокой любви, которая не нуждалась в словах. — Значит, Полина Аллегрова… — Ирина медленно, смакуя каждое слово, повторила это вслух. На её губах появилась сияющая, гордая улыбка. — Ну всё, Ларисе и Лайме крупно повезло, что я узнала об этом только сейчас. Иначе бы я их там просто в порошок стерла за одно упоминание твоей — то есть нашей — фамилии. Она снова взяла паспорт, нежно провела пальцем по фотографии Полины. — Влад, ты слышал? — Ирина весело, с вызовом посмотрела на перегородку. — У нас в семье пополнение. Гони домой, у меня теперь двойной повод запереть эту женщину в спальне и не выпускать до следующего года. — Я вас поздравляю, хоть я и знал, что Полина теперь Аллегрова. — сказал Влад. — Ах ты, предатель! — угрожающе, но шутя прошептала Поля. — Тааак, значит я узнала не первая? — Нет, первая была сотрудница, что выдала мне новый паспорт. — Полинаааа… — Ну, прости, любовь моя… Влад просто возил меня на подачу документов. Я хотела сделать сюрприз. Ирина наигранно-строго свела брови к переносице, переводя взгляд с сияющей Полины на невозмутимый затылок Влада, который старательно делал вид, что полностью сосредоточен на пустой ночной дороге. — Сговорились, значит? Тайные операции у меня под носом проводят? — Ирина хмыкнула, но в уголках её губ всё равно плясала тёплая улыбка. Она покрепче прижала Полину к своему боку, не в силах долго злиться на такой «заговор». — Влад, ты уволен. На пять минут. Можешь даже не оглядываться, пока я буду выяснять отношения с этой… Аллегровой. — Слушаюсь, Ирина Александровна, — в голосе водителя послышалась явная улыбка. Полина задорно рассмеялась, утыкаясь носом в меховой воротник пальто супруги. — Ириш, ну не ворчи. Сюрприз же получился? Ты видела свои глаза? Ты же чуть в обморок не упала в этом «Майбахе». — Я не упала в обморок только потому, что Императрицам это не по чину, — парировала Ирина, запуская пальцы в волосы Полины и нежно перебирая пряди. — Но сердце у меня едва не выпрыгнуло. Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Лариса там ядом захлёбывается, думая, что ты просто «девчонка», а ты… ты уже часть моего рода. Она снова взяла паспорт в руки, аккуратно погладив обложку, будто проверяя её на прочность. — Знаешь, — голос Ирины стал серьёзным и неожиданно тихим, — я ведь никогда не думала, что кто-то захочет разделить со мной не только радость, но и этот груз. Моя фамилия — это не только слава, это ещё и мишень на спине. Ты это понимаешь, Полечка? — Я не боюсь быть мишенью, если мы стоим плечо к плечу. Ты сегодня меня так рьяно защищала, что мне ничего не страшно уже. Я теперь не просто Гагарина, я Аллегрова, которая умеет держать удар, и всегда и во всем гордая и смелая. — Ну все, теперь, держитесь. Две Аллегровой в одном шоу-бизнесе — это стихийное бедствие. Машина въехала в ворота особняка. Влад плавно остановился и, прежде чем выйти, негромко произнёс: — Мы приехали, дамы. Счастья вам. Настоящего. Аллегрова кивнула ему, и вышла из машины протянув руку любимой. — Добро пожаловать домой, госпожа Аллегрова. — нежно поцеловала руку. — Пойдем, любовь моя. — как только Полина вышла из машины, её тут же подхватили на руки. Как же прекрасно сидит этот костюм на тебе, а как же прекрасна ты будешь без него… — хрипло от возбуждения сказала Ирина. Она зашла в дом, и сразу направилась в спальню, стала целовать шею, оголённые участки декольте, и расстегивала пиджак, и рубашку. — Милая… Я хотела… — Никаких разговоров… Ни о фамилии, ни о Лайме с Ларисой, ни о наградах. Только мы, наши тела и наша любовь. А все остальное завтра. Терпения Ирины не хватило на то, чтобы расстегнуть каждую пуговицу, поэтому резким рывком одежда распахнулась, являя идеальную кожу и тело, а пуговицы разлетелись по спальне. — М… Родная, ты что делаешь? — Я куплю тебе сотню таких, обещаю. — губы Ирины оказались у девушки между ног, целуя место, что так жаждало внимания. По дому разливались звуки наслаждения ещё долго, и ближе к утру они уснули.