Ты моё дитя, или нет?

После данного разговора отношения между Аллегровой и Гагариной в корне изменились. Никто друг друга не избегал, но и не были так близки как ранее. — Полина? Завтра в 8 утра выезжаем на Новую Волну. — Конечно. — Откуда тебя забрать? Или ты приедешь сама? — Забрать отсюда. — Не помню, чтобы приглашала тебя на ночёвку. — А этого и не нужно. — В каком смысле? — Она купила этот дом. — мужчина не отрываясь от телефона указал в окно на соседний дом. — Вот как. Хорошо. Тогда ожидаю тебя в 7:40 около моих ворот. — Хорошо. Я могу быть свободна? — Иди. И без опозданий, пожалуйста. — девушка кивнула, обняла Игоря и ушла. Полина проснулась рано утром, чтобы успеть на пробежку до отъезда. Влад бежал за ней. На девушке были наушники, она сосредоточено следила за дыханием, поэтому не заметила Ирину. — Влад? Давно вы так бегаете? — Доброе утро, Ирина Александровна, около 40 минут. — И как долго будет это? — По плану было 40 минут, — он улыбнулся. — Она нужна вам? — Да нет, но скоро выезжать. — Я проконтролирую. — Спасибо. — женщина посмотрела на Гагарину, и зашла в дом. В назначенное время Полина стояла у ворот, что-то делая в смартфоне, Влад стоял рядом с чемоданом. — Здравствуй. — Здравствуйте, Ирина Александровна. Как и было сказано ровно 7:40. — Вижу, молодец. Садись в машину. — женщина посмотрела на Влада. Он кивнул, водитель выехал со двора, положив чемоданы и открыв двери девушкам. — Игорь с нами не едет? — Полина регулировала сидение. — Едет, но на своей. — девушка кивнула и вновь уткнулись в смартфон. — Игорь говорил были трудности с записью песни, что не так? — Хм, на самом деле, она мне просто не зашла. Какая-то бессмысленная, что-ли. — Объясни свою точку зрения. На сколько я помню, ты была на неё согласна. — Да, я понимаю, но когда начала петь её, сама не чувствую отклика на неё. — Тогда зачем ты её записываешь? — Постаралась влить в неё эмоции, но не вышло. — Хорошо, поедем вместе на студию, посмотрим, что можно сделать, ну или откажемся от неё. И снова тишина, каждая была увлечена своим гаджетом. Влад смотрел на это и покачал головой. Очень странно наблюдать такую отрешённость по отношению друг к другу. Ранее они разговаривали обо всем, смеялись, до того момента пока не уснут. Мужчина хотел бы вернуть то время, ведь обе начальницы тогда были счастливы. А сейчас Ирина вновь — железная леди, а Полина будто переняла от наставницы, становится такой же. — Алексей, остановите на 5 минут около кофейни. — женщина подняла взгляд на Гагарину, но ничего не сказав вновь перевела взгляд на телефон. Девушка быстро сбегала в кофейню. — Держи, — протянула стаканчик наставнице. — То есть, держите. Я подумала, что возможно вы хотите ваш любимый раф. — Спасибо. — она забрала кофе. — Товарищ, ваш двойной эспрессо. — она протянула мужчине. — Как только пить его можно. — Мне нравится. — Влад улыбнулся. — Знаю, поэтому и принесла. Всю дорогу в машине была тишина, приехав к аэропорту, они вышли из машины, Владислав взял чемоданы и пошел за начальницами. Полина увидела Игоря и с улыбкой подошла к нему, обнимая. Аллегрова лишь усмехнулась с этого. — Привет, малышка, как дела? — мужчина прижал к себе девушку. — Привет. Все хорошо, полна сил и энтузиазма. — она улыбалась. — Энтузиазм — хорошо, но в малых количествах. Надеюсь, ты не придумала чего-то экстравагантного со своим номером? — Конечно же нет, я еще в своем уме. Не больше того, что мы с вами обсуждали. — девушка посмотрела на Ирину, та кивнула. — Ну и прекрасно. Ириша, а ты что такая хмурая? — Все нормально. — Сейчас это её обычное состояние. — тихо сказала девушка Игорю, тот лишь улыбнулся. — Стальная леди снова в деле? — О, заткнись, я такая, какая есть. Хватит болтать, посадка началась. — Бу-бу-бу. — передразнила Гагарина женщину. — Гагарина! Я все слышу. — строго посмотрела она на девушку, которая спряталась за Игорем и тихо посмеивалась. — Ты думаешь, что Игорь остановит меня? — приподняв бровь, сложила руки на груди. — Так, ну-ка, не ругаться. Пошли на посадку. Я верно помню, что на открытии вы обе выступаете? — Да. — одновременно ответили они. — О, какие дружные. — засмеялся, и пошел на посадку. Зайдя в самолет, Ирина и Полина по билетам сидели вместе. — Если тебе некомфортно, можешь сесть с Игорем. — Почему мне должно быть некомфортно? Все в порядке. С Вами даже комфортнее, ведь я боюсь летать. — Полина никогда не скрывала того, что несмотря на разрыв отношений, она все равно очень привязана к Ирине. И доверяет ей так же, как раньше. Боль уже утихла, осознание того, что Аллегрова была действительно виновата лишь частично так же дошло до девушки. Да и уже сейчас, Поля не считала, что это было предательство или измена. Но, сказать об этом женщине, которая видимо навсегда поселилась в сердце — не могла. — Что ж, ладно. — Ирина пропустила девушку к окну, ведь та всегда любила любоваться видами из окна. Она улыбнулась, села на место и привычно, тело пронзил страх, Ира вздохнула и протянула руку. — Давай руку, чудо. — Гагарина взяла руку наставницы. — Закрывай глаза, — девушка покорно выполнила. — Вот так, молодец. Взлетев, Ирина отпустила руку, а Гагарина вздохнула, с одной стороны от облегчения, а с другой, грустно, так как потеряла тепло руки Иры. — Ну вот и взлетели. Надеюсь, ты когда-то поборешь этот страх. — женщина чуть улыбнулась, достала маску на глаза, надела и стала засыпать. — Надеюсь… — тихо сказала подопечная, смотря на женщину рядом с собой. Во время полета голова Аллегровой опустилась на плечо девушки, та сидела тихо, стараясь не шевелится, чтобы не потревожить сон женщины. В нос ударил такой знакомый и родной аромат парфюма, в голове всплыли воспоминания, где сама девушка была счастлива. В каждом из них причиной счастья была — Аллегрова. Она тихо вздохнула, Полина хотела вернуть это счастье, но не хватало смелости, да и стыдно было перед женщиной. Ведь именно она захотела разорвать отношения. когда самолет приземлился, стюардесса подошла к Аллегровой, чтобы разбудить, но Гагарина не позволила. — Я сама, спасибо. — она проследила, чтобы бортпроводник ушел, и тихо, ласково погладила голову женщины. — Ирина Александровна, мы прилетели… Просыпайтесь. — но так как женщина плохо спала сегодня ночью, то не услышала. — Ирочка, родная, просыпайся. — тихий шепот и снова нет реакции. Девушка улыбнулась, осмотрелась, но на них никто не обращал внимания, поэтому девушка воспользовалась способом, который всегда помогал. Она нежно прикоснулась губами к шее Ирины, оставляя влажный поцелуй. И конечно же, это помогло, Аллегрова зашевелилась, не совсем понимая, что произошло, и почему так темно. Но голос Поли раздался рядом: — Все хорошо, мы в самолете, я сниму маску, не испугайся… то есть, не испугайтесь. — Гагарина нежно сняла маску. — Привет. — нежная улыбка. — Здраствуй, прилетели уже? — женщина села ровно, расстегивая ремень безопасности. — Да. — Тогда пойдем. — Аллегрова хотела сделать замечание за поцелуй в шею, но не до конца понимала сон это был, или реальность, поэтому промолчала. Они вышли из самолета, где их уже ждали Игорь и Влад. — Как прошел ваш полет? — Игорь улыбнулся подавая руку сначала Ире, потом Полине, чтобы они спокойно спустились. — Я спала. — она надела очки. — А я за просмотром фильма. А ваш как? — Прекрасно. Выспался. — Игорь с улыбкой посмотрела на девушек. — Я тоже фильм смотрел. — ответил Влад. — Прекрасно, а теперь поехали. — Ирина пошла к машине, что уже ожидала их. Когда все сели в машину, они поехали к гостинице. По дороге все молчали, и так же молча каждый пошел в свой номер. Только Ира сказала, что сбор в холле, через полчаса. Девушка зашла в номер, и со стоном опустила в кресло. И зачем только она поцеловала Ирину, очень надеясь, что женщина этого не почувствовала, или не поняла. Отбросив все мысли, она ушла в душ, чтобы освежится и направится на саундчек. Выйдя из номера уже переодевшись и немного ранее времени назначенного Ириной, девушка подошла к бару и заказала кофе. Она листала ленту инстаграма, смотря разные творческие работы фанатов, улыбалась, ставила лайки или репостила к себе в сторис. Ирина подошла тихо и наблюдала за ней. — Итак? — девушка вздрогнула, повернулась посмотрела на Ирину. — Да, Ирина Александровна? — Объяснишься, или будешь делать вид, что ничего не было? — Не понимаю о чем вы. — женщина покачала головой. — Как знаешь. Ты готова? Где Игорь и Влад? — Влад вон сидит, Игоря еще не было. — Набери. А хотя я сама. — женщина отошла, набрав Хромина. Через некоторое время они все направлялись в концертный зал. Девушка всю дорогу думала, о том, правильно ли она сделала, не ответив наставнице. — Гагарина, ты хочешь лоб набить? — Ирина резко дернула её за руку, чтобы та не ударилась лбом в столб. — Смотри, куда идешь. — Простите, я задумалась. — женщина отпустила руку, пошла вперед. Полина зашла сразу в зал, сев на первое сиденье, смотрела на сцену, Игорь же взял за руку Ирину и отошёл так, чтобы их не слышали. — Что происходит? Ты почему такая грубая с ней? — Игорь, я сама разберусь, как мне себя вести, ладно? — Ира, нет необходимости срываться на близких людях. — он сложил руки на груди. — Зачем вновь включать «стальную леди», хотя, что я, что Полина — знаем тебя настоящую. — Я такая какая есть. — Да что ты говоришь? Именно поэтому ты построила стены от нас? Ладно, допустим отградится от Поли — у тебя есть причины. А я то причем? — Что не ясного в моих словах? Я в порядке, никаких у меня нет стен. — Знаешь, если ты не перестанешь себя так вести, ты останешься одна. Никому не будет приятно биться в закрытую дверь. — он развернулся и ушел. Ирина стояла за кулисами и наблюдала за Игорем, что о чем-то веселом, судя по смеху Гагариной, говорил с ней. На сцене репетировал песню Jony — Никак. На припеве взгляд Полины четко нашел её собственный. Девушка будто перестала замечать всех, кроме неё. Они смотрели друг на друга, смысл слов так прекрасно описывал чувства бывшей пары. Полина одними губами пропела: И как бы не старался — никак, никак, никак Тебя мне разлюбить никак Никак, никак, никак И как мне разлюбить тебя? Ну как? Ну как? Ну как? И как бы не старался — никак Никак, никак, никак И как мне разлюбить тебя? Аллегрова улыбнулась чуть, кивнув девушке. Полина же отвела взгляд, встала и куда-то ушла быстро. Девушка забежала в свою гримёрную и закрыла дверь. — Нет, это просто невыносимо, как можно так любить человека. Зачем только я согласилась на предложение Иры. Сейчас бы жила в неведении и без любви в сердце, что приносит такую боль. Смотреть на неё не могу, такая красивая, родная, но такая холодная. Может уехать отсюда, и будь, что будет. — Я бы не советовала тебе это делать. — Девушка вздрогнула и повернулась. Ирина стояла в дверях, оперевшись о косяк. — Как ты? Я же заперла дверь… — У меня есть ключ от твоей гримёрной, забыла? — Ах, ну да. Ну что ж, можешь начинать злорадствовать. — С чего бы я это делала? — девушка пожала плечами. — Гагарина уже не Поля, и не любимая. — Ты ведь Гагарина, почему обижаешься на свою же фамилию? А за второе, неправда. — Из твоих уст звучит как оскорбление. Что неправда? — Это потому, что ты узнала хорошую мою сторону, но незнакома с темной и злой стороной. — девушка хмыкнула. — Ты можешь говорить эту чушь кому угодно, даже Игорю, который знает тебя много лет, но не мне. Тебя выбесило то, что именно я была инициатором того, чтобы разойтись. Ты ненавидишь, когда не можешь контролировать ситуацию. И тебя бесит, что я рядом… — Меня никогда не бесило твоё присутствие. — Ты не дала мне договорить. Тебя бесит, что я рядом, но не твоя. — Аллегрова нахмурилась, откуда только она знает все? — Девчонка, что ты обо мне знаешь? Думаешь прочла пару книг по психологии и можешь судить меня? — Нет. Я просто была у психолога и она мне все детально объяснила. Нет, даже не так, она направила мои рассуждения в правильное русло. Скажем так, задала вектор. — У психолога? — Да. — Зачем, чёрт возьми тебе психолог? — Потому что я не справлялась одна со своими эмоциями и чувствами, которые прыгали то до крайней жизнерадостности, то до глубокого уныния. — Я всегда была рядом. — Ой, ты вообще помнишь, как ты себя вела? Серьёзно думаешь, что я обратилась бы к тебе? — Я не обижала тебя, не надо придумывать. — А я про обиду и не говорила. Ты же холоднее айсберга была. — Ты через чур привыкла к моей мягкости. С тобой я всегда была доброй и милой. Я сдерживала свой темперамент, чтобы не обидеть и не напугать. — Мне не пять лет, Ира. — Уже Ира? Не Ирина Александровна? — Иди к черту. — женщина усмехнулась. — А то, как шею целовать, или тайком наблюдать за мной — так Ирочка, родная. А как общаться, сразу — Ирина Александровна. — Прости за поцелуй… Я пыталась тебя разбудить так, но ты не слышала, а пугать не хотела. И я не следила! — Да дело даже не в поцелуе, а в том, что ты не умеешь брать ответственность за свои поступки. — Это ещё почему? — Я у тебя сегодня прямо спросила, ты начала юлить. — Потому что, я не должна была себе этого позволять. — И тем не менее, ты это сделала. — Да. — Так у тебя должна быть смелость и ответственность признать это. — Я уже извинилась, что ты продолжаешь отчитывать? — Какая же ты все-таки ещё девчонка. — Мг. — девушка села на кресло перед зеркалом. — Зачем ты пришла? — Чтобы ты не сбежала. — Считай — поверила. — женщина подошла ближе и присела рядом. — Потому что, ты на меня смотрела, а потом убежала. Я переживала. — Мм, ну я жива, никто не хочет меня убить, даже я сама. — Ирина резко схватила её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Не смей даже думать о таком, ясно? Ещё раз услышу, отхожу по заднице так, что вообще сидеть никогда не сможешь. — но Гагарина не слышала слов, она так скучала по этой близости, по глазам невероятно красивым и глубоким. Взгляд упал на губы, которые такие мягкие и нежные. — Я спрашиваю тебе ясно?! — громче сказала наставница. — Да, родная. — Ирина резко замолчала, глядя на девушку. — Опять родная? — Всегда. — Полина, прекрати играть мной и моими чувствами. — Что? Это я играю? — Да. — А ничего, что ты поцеловала Баскова и чуть ли не стриптиз танцевала для него. Да ты… — девушка глубоко вздохнула, беря под контроль эмоции. — Прости, я не должна была так говорить. На самом деле, я уже так не чувствую, но почему-то, мой рот работает отдельно от головы… — Ничего нового. — ЭЙ! — Аллегрова засмеялась тихо, но вновь став серьёзной. — Поль, я не отрицаю свою вину. Я поступила некрасиво, этот флирт, пусть он был шутливый, нельзя назвать поведением взрослого человека. Я просто действительно привыкла, что все видят не мою личность, а сексуальность. — Никто не отрицает того, что ты сексуальна, Аллегрова. — на такое обращение Ирина подняла бровь. — А что? Тебе можно, а мне нет? — Как пожелаешь. И ты действительно права, меня бесит, что я не контролирую ситуацию, и тем более ненавижу чувствовать вину. — Да по факту то, не было там ничего такого критичного, чтобы так реагировать, как я. Кроме поцелуя, но и его нельзя считать изменой, ведь ты действительно не ожидала. — Надо же, ты оказывается умеешь трезво мыслить. — Ира… — Все-все, шучу я. Не обижайся. — Да как на тебя обижаться? — Я могу тебе задать прямой вопрос, чтобы ты ответила честно и без выкручиваний? — Давай. — девушка пожала плечами, ей терять было нечего. — Ты любишь меня? Именно меня, со всеми моими недостатками. — какое-то время девушка размышляла. Любит ли — да, естественно. Готова ли она признаться — не особо. Но решив, что за свои грубые слова в тот день, она должна правду женщине. — Да. Да, я люблю тебя, безумно. — Тогда почему ты при первой проблеме ушла? — Ирина, для меня вообще ново быть в отношениях с девушкой. Да и в отношениях в принципе, имеется ввиду таких серьезных. Не сказать, чтобы у меня был пример, как нужно себя вести. — То есть ты решила, что лучшее решение сломать все, что мы строили почти год? — Да. — девушка подняла взгляд. — У меня видимо слишком идеализированы представления об отношениях. Я начиталась книг, насмотрелась фильмов, где все радужно и без проблем. Да и измена, для меня непозволительно. — Ты сама сказала, что это не было изменой. — Это сейчас я понимаю, тогда же — нет. — Ты ведь понимаешь, что нет в этом мире идеала. Ни в чем. Все идеалы — это мнение кого-то более весомого. Ну, или как в твоём случае — сказка, то есть выдуманное сумасшедшим. — Писатели не сумасшедшие. — Все творческие личности в какой-то степени — сумасшедшие. — девушка вздохнула. — А ты? — Что я, дорогая? — от обращения Гагарина улыбнулась, на что получила ответную улыбку. — Ты знаешь. — Ох, когда я научу тебя четко формулировать свои мысли. Да, я люблю тебя. Очень сильно. Не помню, чтобы кого-то так любила. — Я не сомневалась. — Ирина с улыбкой приподняла бровь. — Ну может чуть чуть… — Да ну? — Ну ладно, в твой день рождения я сомневалась, а сейчас нет. — Ну, это больше похоже на правду. Игорь зашел в гримерку и удивленно посмотрел на девушек. — Игорь? — А, да, Поля твоя очередь саундчека. — Иду, — девушка посмотрела на наставницу, вздохнула и ушла. — Вы вдвоем в одном помещении и не убили друг друга? — Не нужно преувеличивать. — Вы поговорили? — Да. — Ирина села на кресло. — Поговорили. — И? — Что? — Ира, все из тебя вытягивать? — Какой ты прилипчивый, ужас. Признались, что любим друг друга. — О, боже, спасибо. Наконец-то вы сошлись. — Я этого не говорила. — Не понял. — Игорь, закрыли тему, мы сами разберемся. — Ага, конечно, как успокаивать истерику каждой бегая от дома к дому — то Игорь. А как объяснить, что происходит, то сами разберетесь. — Что ты сказал? — Вот чёрт, проболтался. — Она плакала из-за меня? — А как ты думаешь? Мало того, что она считала это изменой, так еще ты полностью отстранилась от неё. — Да я ведь думала, что ей так будет легче. Поэтому она пошла к психологу? — Ты знаешь? Откуда? — Она сама сказала. — Да, она пошла туда, чтобы ей помогли справится с депрессией. — Депрессия? О чем ты говоришь? Я не видела, чтобы она была в депрессии. — Ты это её диагнозу скажи. — Вот бл… — Ира! — Кхм, ладно. Разберусь с этим. — она вышла из гримерной и пошла на поиски Гагариной. Найти её было не сложно, голос девушки звучал по всему залу. Она встала у сцены и наблюдала, пытаясь увидеть, хоть намек на депрессию. Но, не было ничего. Тут было два варианта, даже три, лекарства, сила воли, или уже избавление от диагноза. — Поля, звучишь чисто, звук идеален, спасибо — сказали звукачи. Девушка улыбнулась и хотела уйти в другую сторону от Аллегровой. — Полина, подойди пожалуйста. Девушка спокойно подошла. — Что-то случилось? — Еще не знаю. — протянула ей руку. — Ты доверяешь мне? — Полина положила руку и кивнула. — Тогда пойдем. — женщина за руку увела подопечную подальше от людей, чтобы спокойно поговорить. Она помнила одно чудесное место, где есть отдельные комнаты, для переговоров, и там можно все обсудить и не бояться быть подслушанным или сфотографированным. Они пришли к ресторану, Аллегрова попросила отдельную комнату и протянула оплату вдвое больше, для большей конфиденциальности. Они зашли в комнату, им сразу принесли кофе и воду. — Ир, что происходит? — женщина дождалась, когда выйдет официант и посмотрела на Полину. — Ты сказала мне, что доверяешь мне. Тогда, пожалуйста, расскажи все, что скрываешь от меня. — Зачем тебе это? — Мне это нужно, хватит лжи и скрытия информации. Ну, девушка и рассказала все. Начиная с момента подписания контракта и до сейчас, не скрывая ничего, и полностью оголяя свои мыли, душу и переживания. — Ну, за то, что ты бы не смогла сама решить эту проблему с Шандовым я знала, точнее догадывалась. Могу понять, что тогда ты не сильно доверяла мне, ведь знакомы не долго были. А вот все остальное… Почему, Полина? — Да потому что я боялась, ясно? — Я похожа на монстра? Чего ты боялась? Ты начала со мной отношения, это высшая степень близости и ты столько скрывала от меня. — Нет, ты не похожа на монстра, в этом то и проблема. — Что, прости? — женщина удивленно посмотрела на неё. — Проблема в том, что ты вся такая идеальная, — Аллегрова хотела возразить, но Полина подняла руку, останавливая её. — Я понимаю, что нет идеалов, но для меня ты — идеал. Всегда собранная, умная, уважаемая личность. И самое главное… — девушка замолчала собираясь с мыслями. — Самое главное? — Самое главное, что я стала центром твоей жизни. Я всегда была сама по себе. Мои родители не плохие, но воспитывали в строгости, хотели, чтобы я была самостоятельная. С 16 лет, я уже подрабатывала официанткой в летнем кафе. В 18 мне сказали уходить из дома, так как родители дали мне все, что нужно для старта. Поэтому, я так боялась, что потеряю поддержку, заботу от тебя. — Не потеряла бы, да и вряд-ли потеряешь. — Всегда, точнее, то время, когда я имела неосторожность сказать родителям, что меня в школе задирают, или что мне плохо, они устраивали такую головомойку и перекрикивая друг друга говорили, что бездарь и они стыдиться, что я их дочь. Так что, я привыкла все скрывать, боясь доверится. — Разве я давала повод усомниться в том, что я всегда на твоей стороне, и что твое благополучие для меня на первом месте? — Нет. — Поль, я могу понять, что ты боишься довериться, что не умеешь открываться. Но я здесь, я всегда рядом и всегда с тобой. Хоть ты и съехала. Да, я понимаю, что причинила тебе боль, но я искренне раскаиваюсь в этом. Собственно, я поэтому и стала такой холодной, хочу уйти от этой распущенности. — Тем, что ты закрылась и стала айсбергом ты не поможешь. — Возможно, я думала тебе так будет проще, если я не буду постоянно маячить в твоей жизни, насколько это возможно, конечно. — девушка улыбнулась. — Мне всегда мало тебя, потому что ты и есть моя жизнь. Но это ничего не меняет, я не пара тебе. Все же, я поняла, что такую как я выдержать тяжело. Поэтому, теперь Вы все знаете, я пойду в гостиницу, Ирина Александровна. — девушка поднялась и пошла на выход. — Сядь на место. — девушка пытается открыть дверь. — Я сказала села на место, Гагарина! Девушка испугавшись тона, села на место, опустив глаза. — Что за привычка делать все наперекор мне? И почему по-хорошему, ты не понимаешь, лишь крикнуть надо. — она вздохнула. — Я хочу вернуть тебя в мою жизнь. — Я итак в Вашей жизни, к сожалению. — К сожалению? Для тебя наше знакомство, сотрудничество и любовь — сожаление? — Аллегрова сложила руки на груди. — Нет. К сожалению для Вас. Мои взрывы эмоций и характер тяжело выносить. — Обе хороши. Прекрати мне ВЫкать. — Я должна уважительно относиться к своей наставнице. — Как же с тобой сложно. — А я говорила… — Но, это не значит, что я стану хоть немного меньше любить тебя. Ты вернёшься ко мне? — Не думаю, что это хорошая идея. — Назови хотя бы одну вескую причину не делать этого. — Ну, у меня тяжёлый характер. — У меня тоже и это не есть веская причина. — Я… — Ты? — Ох, да не знаю я. Сможем ли мы ужиться без ссор, скрывать все от всех. — Мы жили с тобой 4 года вместе и все было прекрасно. Мы можем не скрывать, но и не давать официальных комментариев. — И как это? — Вообщем, у тебя есть выбор, либо ты сейчас уходишь, и мы забываем все что было. Или… — девушка подняла взгляд. — Или ты остаёшься, но мы идём до конца, все трудности проходим вместе и разговариваем при проблеме, а не сбегаем. У тебя есть десять минут на раздумия. — Если я уйду… — Тогда, больше никаких отношений. — А если останусь… — Будешь моей, в будущем, женой. — женщина взяла кофе и медленно стала пить, листая телефон. — Так не честно. — Я ведь сделала свой выбор, осталось сделать его тебе. — Ты думала дольше. — Тебя если не поставить в жёсткие рамки, ты всю жизнь думать будешь. Не отвлекайся на разговоры и думай. Женщина молча сидела подперев рукой подбородок и ждала решения. Она на 90 процентов была уверена, что Полина выберет отношения. Но эти 10 процентов все же заставляли волноваться. Аллегрова посмотрела на часы, а после на девушку. — Итак? Время вышло. — Какая же ты вредная, не могу просто. — Сочту за комплимент. Твоё решение? — Ну, конечно же, я выбираю нас и наши отношения. — Я рада, что ты приняла такое решение, но прежде, чем мы отсюда выйдем, я бы хотела обсудить. — А мы разве не этим занимались все это время? — Этим, но есть ещё ряд тем, которые нужно обсудить, чтобы в дальнейшем, не было проблем. — Хорошо, я слушаю. — Первое, ты имеешь право делать любые действия ко мне, если даже рядом есть кто-то. — девушка кивнула. — Если тебя что-то смущает, тревожит, настораживает или вовсе обижает, первое, что ты делаешь — идёшь ко мне, и мы это обсуждаем. — вновь кивок с улыбкой. — Эти два правила работают в обе стороны. — Мне нравится, согласна. — И если появляется какая-то проблема, ты не закрываешься в себе, пытаясь придумать, как решить, а идёшь ко мне. Мы пара и должны все делать вместе, согласна? — Конечно. — Тогда иди сюда, я напомню тебе, как приятно быть моей. — С удовольствием. — девушка поднялась и подошла к Аллегровой. Женщина за талию посадила её к себе на колени, руки положила на попу. — Ну, здравствуй, любовь моя. — Ирина нежно впилась поцелуем в губы, чуть покусывая нижнюю. Девушка с удовольствием отвечала, таяла от нежности, любви. Руки женщины сжимали попу, плавно переходя под рубашку. — Как же я скучала… — Ммм, так скучала, что даже поцеловала мою шею. — Да, родная. — Как бы я не хотела заняться с тобой любовью, нам пора идти и готовиться к концерту. — Ты ведь саундчек не сделала. — Я успею, не волнуйся, детка. Пойдем? — Эх, ну пойдем. — А глаза то какие грустные. Обещаю, все будет, но после концерта. — Ловлю на слове. Пара счастливая и довольная вернулась в концертный зал в аккурат к саундчеку Ирины. Девушка была в зале, смотрела на Ирину с мягкой улыбкой. Эта женщина просто завораживала своим голосом, подачей и движениями. Кажется, будто вся она состоит из нот. Наблюдение прервал Басков, который активно аплодировал и пытался подняться к Ирине, которая, к счастью, не обращала внимания на него. — Николай? — девушка подошла к нему, всем видом показывая свою неприязнь, за спиной у неё стоял Влад. — Полина? Рад видеть тебя. — Не могу похвастаться тем же. Насколько я помню, а уж моя память мне не изменяет, тебе четко и довольно болезненно дали понять, что в твоём внимании не нуждаются. — Откуда ты… — Если ты ещё раз, подойдёшь к моей Ирине… — схватив его за футболку грубо прошипела она. — Поль, чщ, отпусти. Родная, убери ручку, это того не стоит. — Аллегрова тут же оказалась рядом, мягко положив руку на её. — Ир… — Я все понимаю, я разберусь, но рукоприкладство тут не поможет. Я обещаю тебе, он больше нас не потревожит. Отпускай. — девушка с ненавистью посмотрела на мужчину и убрала руку. — Умница. — женщина сразу прижала девушку к себе, обнимая за талию. — Николай, я тебя внимательно слушаю. — Вы? Вы вместе? Фу… Мерзость. — Гагарина в руках Ирины дернулась, но её удержали заботливые руки. — Что-то не припоминаю, чтобы спрашивала твоего мнения. Ах, точно, мне на него плевать. — Ты променяла меня на это?! — женщина заливисто засмеялась. — Какой же ты идиот, право слово. Да ты ж ничто. — Я бегал за тобой пять лет. — Да, как верный пёс. — Я не животное. — Твои действия говорят об обратном. Вообщем, Коль, ты для меня пустой звук, фальшивый такой, грязный. И будь добр, избавь нас от своего общества, а то так завистью тянет, что тяжело дышать. — мужчина ошарашенно смотрел на пару. — Пошел вон отсюда, пока прилюдно не унизила ещё одной пощёчиной. — Я ещё вернусь. — Сомневаюсь. Влад, проследите пожалуйста, чтобы ни Басков, ни его амбалы на километр к нам не подходили. — Конечно, Ирина Александровна. — Вот видишь, Коль, как легко от тебя избавится. Всего лишь дать указание охране. Попрешь против меня — узнаешь, что такое быть моим врагом. — Ира, мы же столько лет дружили. — Не придумывай того, чего не было. Мы просто коллеги. Ты никогда не был вхож в круг близких мне людей. — Зато я поцеловал тебя. И будь уверена, я слышал, как ты простонала. — Аллегрова вновь засмеялась, крепко держа Гагарину. — Это ты свои ночные фантазии рассказываешь? Вообще не интересно. — На видео есть, как я тебя целую. — Вот именно, есть видео доказывающее, что ты без моего желания меня поцеловал, пахнет домогательством. Спасибо за идею, нужно наведаться в полицию. — Меня не посадят за это. — Не спорю, но слава пойдет прекрасная. Черный пиар — тоже пиар. — Ты стерва! — Для меня это комплимент, а теперь, пошёл вон. И если ещё раз, моя любовь будет нервничать из-за тебя — пожалеешь. — Басков зло пыхтех, но ушел. — Вот и все, жизнь моя, намного эффективнее бить врага словами, бить по его эго. Я не дам тебя в обиду, но ты должна спокойнее реагировать на таких сущностей, хорошо? — нежно целуя висок Полины, Аллегрова заглянула в глаза. — Да, милая. Но… — М? Я слушаю тебя. — Я все ещё боюсь повторения. — Я обещаю тебе, что больше ничего подобного не будет. Веришь мне? — Конечно. — нежно целуя губы женщины ответила Поля. — А теперь беги собираться на концерт. Тебе выпал шанс открыть фестиваль. — Я? Почему я? — Потому что ты достойна этого. Беги, радость моя. И раньше времени не обрадуй Игоря, а то сознание потеряет, откачивай его потом. — погладив щеку девушки, она засмеялась. Гагарина улыбнулась и ушла в гримёрную. Пока Полина готовилась, успела себя накрутить до дрожи в теле и руках. Мозг начал кидать глупые мысли. Что если это все игра и её вновь обманули? Что если Ира её не любит, а просто пользуется. Она сидела на гримме пытаясь взять себя в руки, но выходило плохо. Поэтому единственное, на что хватило сил — взять телефон и написать одно слово: " Ира…» Через буквально пару минут дверь открылась и зашла Аллегрова, жестом выгнала всех. — Милая? Я здесь. — женщина присела на корточки рядом с девушкой, взяв её руки в свои. — Что случилось? Ты чего так дрожишь? — Я… — слезы предательски потекли по щекам. — Чщ-щ, я рядом, я люблю тебя. Он не обидет тебя. Я не обижу тебя и не предам, верь мне… — она подняла её с кресла, села в него сама, и посадила девушку к себе на колени. Крепко прижав к себе начала петь. Её голос предназначенный только для ангела, что сидела на её руках, разливался по гримёрной: Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого, что лес — моя колыбель, и могила — лес. Оттого, что я на земле стою лишь одной ногой, Оттого, что я о тебе спою, как никто другой. Гагарина медленно успокаивалась, пока женщина вытирала её слезы. — Ты же не любишь петь эту песню. — Не то, что не люблю. Это одна из моих любимых песен. Просто то, какой смысл приобретала она ранее для меня — болезненный. — А сейчас? — А с появлением тебя, появился новый смысл. — девушка чуть улыбнулась. — Надеюсь приятный? — Безусловно, жизнь моя.