Love, Anonymously Not a Girl / С любовью, Анонимно Не-Девушка

Я. Он усмехнулся, плюхнувшись на жёсткий пластиковый стул. Его волосы спадали на лицо с такой небрежной грацией — эта новая неопрятность смешалась с привычным шоколадным оттенком в идеальном, пленительном миксе. Он щурился, смеясь над какой-то глупой шуткой Дастина, а Макс и Лукас игриво закатывали глаза. Блеск его белоснежных зубов в улыбке был дерзким и опьяняющим. Он? Он был идеальным. А я? Я — неудачник. Просто тупой, идиотский, беспомощный неудачник, у которого не хватает яиц сказать ему хоть слово. Я пробовал однажды, но он принял это за шутку. И нет, я не имею в виду, что не могу с ним говорить вообще. Просто не могу рассказать о своих чувствах. Мы дружим с детского сада, получается… сколько… 13 лет? Даже если сейчас мы отдалились, когда-то мы значили друг для друга многое. Неудивительно, что я вот так влюбился. Кто бы не влюбился? Он был просто идеален. Я знаю кучу девушек, которым он нравится. И всегда это самые потрясающие девчонки… поэтому я так завидую, когда он с ними разговаривает. Но есть одна проблема, которая мучает меня уже очень долго, и, думаю, ничто не может её исправить. Точнее — я знаю, что ничто не исправит. Я не девушка. Я парень, а значит, он никогда не ответит мне взаимностью. И да, я знаю, о чём вы думаете, поверьте. «Но ты же тоже парень и влюблён в другого парня!» Это не так просто. Я совсем другой, я ведь и сам встречался с девушками, так что знаю, о чём говорю. Он же никогда не встречался с девушками, да и вообще ни с кем. Так что я знаю, что ему не нравятся парни, потому что он никогда этого не пробовал. К тому же, мне и самому не нравятся парни. Мне нравится один-единственный парень. Мне не нужно пробовать, чтобы понять, чего я хочу. Единственный, кого я когда-либо хотел целовать, обнимать, трогать везде и в таких местах, куда не может дотронуться никто другой… это только он. Ладно, ладно… я знаю… моя бывшая девушка тоже была особенной. Я её очень любил, искренне, просто слишком поздно осознал, что та любовь была дружеской. А то, что я чувствовал к другу, было любовью романтической. Сначала было сложно понять, что к чему. Если быть совершенно честным, я прошёл через столько всего, чтобы осознать, что он мне нравится. Не обращайте внимания на излишнюю откровенность, но я иногда делал кое-что, думая о нём, пытаясь прояснить для себя, действительно ли я что-то чувствую. Сначала это было неловко, но вскоре я понял, насколько же он меня на самом деле привлекает. И в этом уже нет никаких сомнений.

***

Я с усилием оторвал взгляд от его смеха — такого красивого, будто сотканного из мёда и солнечного света, — и уставился на лежавший передо мной рабочий лист. Математический анализ, или, иначе говоря, пытка на золотом блюдце. — Уильям Байерс, — прозвучал голос миссис Дойл, ударившей ладонью по его парте, — Я не думаю, что для выполнения этого задания нужно сидеть боком на стуле и смеяться. Или я ошибаюсь? Он поднял на неё взгляд, быстро выпрямившись. — Нет, мисс, простите, — сказал он, всё ещё немного смеясь. Вау… он прекрасен даже когда его отчитывают. Миссис Дойл, удовлетворённо кивнув, направилась к своему столу, дав тем самым классу возможность повернуться к соседям, поболтать или укрыться за скетчбуком, лишь бы избежать ненавистных задач. Я обычно просто делал задание, а потом наблюдал за Уиллом, но сегодня в голову пришла необычная мысль. Стоит ли? Нет… это слишком рискованно. Но… он ведь не догадается, что это я, правда? Я с лёгким свистом достал ручку и блокнот и открыл его на чистой странице. Ручка зависла над листом, колеблясь. Я провёл рукой по своим черным кудрям и вздохнул. Всё равно я ему это не отдам. Но можно ведь просто написать. И я начал. Ручка скользнула по верхней части страницы, и я принялся писать.

~~~

Он. — Аууу? Земля вызывает Уилла…? Чувак, что ты делаешь? Я вздрогнул. — Ох… Прости. Черт, я просто получил… письмо? Лукас приподнял одну бровь. — Письмо…? Я посмотрел на него. Стоит ли рассказать ему об этом? Или… оставить в секрете? Я даже не открыл его, а сердце уже колотится. У меня уже было странное предчувствие насчёт этого, а сейчас оно только усилилось. Может, не стоит говорить Лукасу… Может, стоит немного побыть с этим наедине. — Ничего, — говорю я, — Ерунда какая-то. Но… я, пожалуй, пойду домой, хорошо? Увидимся завтра… — Как скажешь. Увидимся, Байерс, — ответил Лукас, пока я уходил. Но вместо того, чтобы идти домой, я направился прямиком в библиотеку. Единственное место, где я мог спокойно почитать или заняться чем угодно. Если бы я пошёл домой, знаю, меня бы завалили работой по дому или Джонатан стал бы расспрашивать, чем я занят, так что добро пожаловать в обитель ботаников. Я плюхнулся в одно из огромных кресел. Конверт записки был простым — маленькое сердечко с символом «У» посередине. Но почерк был странным, очень изящным, и совершенно незнакомым. Не думая ни о чём и почти задыхаясь от любопытства, я открываю записку.

«Дорогой Уилл,

Привет. Я не знаю, как это начать, и, наверное, никогда не отдам тебе это письмо, но вот оно.

Я пишу сентиментальное любовное письмо парню своей мечты, потому что я слишком большой трус, чтобы сказать тебе всё это в реальной жизни.

Я хотел ограничиться лишь символом, но потом осознал, как много мне на самом деле есть что сказать тебе. Собирался сделать список, но, думаю, просто попытаюсь всё объяснить — пусть и неуклюже.

Во-первых, ты мне нравишься. Очень. И я знаю, ты можешь счесть это странным, глупым, нелепым… или даже жутким, но я не знаю, как ещё сказать тебе, что я без ума от тебя, не звуча как сталкер.

Поверь, я не сталкер. Я совсем не такой. Просто не могу сказать тебе, кто я. Думаю, это разрушит всё, и я знаю — ты не ответишь мне взаимностью. Но это нормально, я смирился с этим. Просто больше не мог держать это в себе.

Каждый раз, когда я вижу тебя, будто фейерверк взрывается у меня в груди, а в животе порхают бабочки… а ты даже не замечаешь. Мы не так уж много общаемся, но иногда всё же говорим, и этого мне всегда было достаточно.

Я просто хочу постоянно быть рядом с тобой… Думаю, именно так я и понял, что ты мне нравишься. Но это не всё.

Твои тёмные глаза и шоколадные волосы заставляют мой взгляд прилипать к тебе. Твой милый смех… твоя доброта… и твоя готовность помогать людям согревают мне сердце.

Наверное, не стоит говорить больше — рискую выдать себя или заставить тебя думать, что я полный псих, так что на этом остановлюсь.

Спасибо, что прочитал.

С любовью,

Твой анонимный поклонник»

Слеза чуть не скатилась по моей щеке… но нет. Не тогда, когда я понятия не имею, кто говорит мне эти сладкие слова… и у кого хватило бы смелости отправить это? Должно быть, она очень милая. Правда, очень. Я аккуратно сложил письмо и засунул его в карман. Поглубже. Вздохнув, я решил, что должен выяснить, кто это написал. Мне нужно найти того, кто говорит эти слова и кто исптывает ко мне такие чувства. Я поднялся и подошел к своему рюкзаку, прямо к тому месту, где нашёл письмо. Оно висело на клипсе спереди, рядом с моим инициалом, который был отлично виден. У меня была идеальная идея, и я знал, что она сработает… Возможно. Только если мне очень повезёт. Я швырнул рюкзак на пол и стащил лист бумаги из библиотечного принтера. Быстро подписав наверху неизвестное имя, я начал писать без малейших колебаний. В итоге я просто продолжал и продолжал, пока на листе не осталось свободного места. У меня был идеальный ответ. Если повезёт, она найдёт его. А если повезёт по-настоящему, ей понравится, и она ответит снова. Необычно, но возможно.