Цена справедливости

После разговора с Рюком Саю не могла найти себе места. Человек, который пользуется тетрадью после смерти не попадает ни в ад, ни в рай. Не сказать, что девушку это сильно расстроило. Хотя, капля грусти в этом было. Даже после смерти у неё не получиться встретиться с Лиссой. Молчание затянулось, атмосфера накалялась. — Что тебя беспокоит в данный момент? — спросил бог смерти. Он спросил это не потому что беспокоился за девушку. Скорее, ради приличия. — Я не смогу встретиться с дорогим мне человеком после смерти, — тихо произнесла Саю. Рюк хрипло засмеялся. Девушка непонимающе посмотрела на него. Хотя, чего она ожидала от этого существа? Сострадания и поддержки? Глупость. Её не задел смех Рюка. — Что за человек? — спросил Рюк. Возможно, богу смерти хотелось услышать историю, которая смогла бы затмить скуку на какое-то время. Рюк немигающим взглядом смотрел на Саю. В его взгляде проскакивало любопытство. Девушка обхватила плечи руками. Она не знала стоит ли рассказывать Рюку о своём прошлом. Конечно, ей хотелось выговориться кому-то. Прожить этот период еще раз, чтобы стало легче. Но выговариваться богу смерти было чем-то странным и диким. Да, Рюк не поймёт, что девушка чувствует, но зато выслушает. — Это моя лучшая подруга Лисса, — начала неуверенно Саю. — Она была единственной девушкой в моём окружении, которая интересовалась именно общением со мной, а не моим братом. Рюк молчал, его взгляд блуждал по комнате, но девушка была уверена, он ее слушает. — Её безжалостно убили и оставили валяться в какой-то канаве, — Саю почувствовала ком в горле, который не дал нормально закончить фразу. Бог смерти перевёл взгляд на девушку, наклонил голову на бок. Ей даже показалось, что он пробурчал что-то себе под нос. — Первое чьё имя я написала в тетрадь, — девушка прокашлялась, — Было именем того урода, который убил её. — Похвально, — наконец-то сказал Рюк, — Первое убийство оказалось местью. Бог смерти улыбнулся. Кажется, он выглядел довольным. Только непонятно почему. Может он сталкивался первый раз с такой ситуацией? Навряд ли. — Мне её не хватает, — сказала Саю, — Без неё стало так пусто в этом мире. Она поджала колени поближе к груди и положила на них голову. — Пустота - это то, что вы создаёте сами, — заметил Рюк, — Вы, люди, такие странные. Плачете и скорбите по тем, кого уже нет в списках этого мира, вместо того чтобы бояться тех, кто в них остался. Саю отвернулась к окну, по которому стекали капли дождя. В словах Рюка был смысл. — Ты отчасти прав, Рюк, — начала девушка, — вот только дружба это не список имён. Это то, ради чего хочется жить. Рюк фыркнул так громко, что Саю вздрогнула. Она посмотрела на него. Вид у него был равнодушный, что неудивительно. Ему не понять и половины того, что она рассказала. — Я чувствую себя так будто проснулась в мире, в котором отключили свет. — Душераздирающая история, Саю, — прохрипел бог смерти, — Но к твоему сожалению, девчонку больше не вернуть, нужно жить дальше и тетрадь тебе поможет в этом. Саю молчала. Переваривала все, что случилось за последние несколько часов. — Я хочу очистить этот мир от грязи, — сказала девушка, — Хочу наказать всех тварей, которые испортили жизнь другими. — И очищая этот мир, ты будешь пачкаться сама, — сказал Рюк.

***

Эти два дня стали для Саю испытанием. Тетрадь лежала в ящике стола, завернутая в старый шарф. Девушка пока не придумала как получше её спрятать. Саю не знала, что ей делать. Она чувствовала какой-то страх и волнение. В этом было опьяняющее ощущение, что одной записью в тетради она может сделать больше, чем вся система правосудия. Плохие мысли лезли в голову, сомнения разрывали её. С одной стороны, она понимала весь ужас содеянного. Саю хладнокровно убила человека. Пускай, его и трудно было назвать человеком, но разве она имела право решать жить ему или нет? С другой стороны, от осознания того как может поменяться мир, ей хотелось продолжить это дело, несмотря на страх и риск. Но что-то не давало ей принять окончательное решение. Что будет если отец и Лайт узнают о её грязных подвигах? Они её возненавидят. Да, она готова была костьми лечь за то, чтобы в мире было безопасно, но она не было готова смириться с тем, что разочарует родных. Воодушевление перебивало весь страх. И девушку даже это пугало. Она, Саю Ягами, самое беззащитное существо на этой планете, сейчас сидит и думает стоит ли убивать преступников. "Мир полон зла, и я могу это исправить с помощью тетради," — думала она, сжимая ручку в руках. "Но как я буду смотреть в глаза папе и Лайту если меня поймают?" — эта мысль не давала ей покоя. "Надеюсь, что они смогут меня понять," — попытка успокоить себя. "Нет, не смогут, потому что они не такие как я," — мысль которая приносила горечь. "Значит, такая у меня судьба, спасти мир, но стать изгоем для родных, для всех," — эта мысль позабавила Саю. Она достала тетрадь снова. Ее руки уже не дрожали так сильно, как в первый раз. Саю включила компьютер. Первым делом она начала читать новости. На удивление, все спокойно. Затем она нашла списки преступников, гуляющих на свободе. "Жалкие твари," — пронеслось в голове. Двое мужчин, которые изнасиловали женщину и пробили ей голову, были отпущены под подписку о невыезде. Саю чуть не задохнулась от ужаса и такой несправедливости. Ей хотелось рвать и метать. Она записала их имена в тетрадь без сожаления. Причину смерти указывать не стала. Через 40 секунд они должны были бытб мертвы. Саю стала действовать системнее. Начала составлять списки. Насильники - убийцы и педофилы. Сначала, она выбирала тех, чья вина была очевидна, но кто избежал наказания. Затем перешла к тем, кто сидел за решёткой. С каждым написанным именем ее рука становилась твёрже, сомнения отпадали, а от страха не осталось ни следа. Девушка решила, что нужно поэкспериментировать. Будет слишком подозрительно если все нелюди будут умирать от сердечного приступа. Она решила указывать причину смерти: повешение, вскрытие вен, лопнул мочевой пузырь, захлебнулся рвотой и так далее. Саю иногда сидела ночами, уставившись в экран и тетрадь. Ее глаза горели лихорадочным огнем, но синяки становились больше. Это было похоже на безумие. Девушка не могла остановиться. Обеспокоенная мама сразу заметила перемены в дочери, но та лишь отмахивалась. Говорила, что чувствует себя неважно, и что ей до сих пор больно из-за смерти подруги. Мама верила и старалась быть рядом. Смерти множились. Мир начинал сходить с ума от страха. Девушка услышала по новостям, что её называют Кирой. Саю не нравилось это прозвище, но с этим ничего не поделаешь. Рюк был в восторге. Он просто лежал на кровати и наслаждался яблоками, которые теперь девушка покупала каждый день по дороге домой. Раньше Саю была неприметной тенью, но теперь в этой тени таилась невероятная сила. Так о себе думала девушка. В ее действиях не было сомнений, пока страх не начал возвращаться. Он подкрадывался тихо и неожиданно. Девушка боялась, что могла допустить ошибку, что за ней могут следить. Она стала прятать тетрадь в разные места —то в то под половицу, то в горшок с цветком. Она была воодушевлена своей миссией, но опустошена страхом возмездия. Саю начали мучить кошмары, в которых она стоит перед родными и пытается оправдаться. Каждую ночь она просыпалась в холодном поту. Сердце билось как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Хотелось кричать от ужаса, но в горле было слишком сухо. Девушка беззвучно плакала, стараясь уснуть. Иногда приходиться чем-то жертвовать, даже если это хорошие отношения с родными. Так прошла неделя.

***

Полиция была в замешательстве. Никто не мог понять, что происходит. Никаких улик и зацепок, но и на совпадение это не похоже. Это было массовое убийство, но без единого следа. Общественность разделилась на 2 лагеря: одни в ужасе называли Киру чудовищем, другие же тайно восхищались и благодарили за возможность безопасно передвигаться по улицам. Дело быстро стало самым громким и сложным. И тогда в дело вступил Эл — загадочный и гениальный детектив. Человек, чье имя и лицо никто никогда не видел. Он связался с японской полицией через компьютер, скрывая свой голос и внешность. — Я займусь этим делом, — прозвучал его спокойный, монотонный голос на экстренном совещании, — Мы поймаем этого убийцу, Киру.