Warm

Лето в Киото выдалось жарким и влажным. Асфальт днём хранил тепло, а к вечеру улицы наполнялись стрекотом цикад и тёплым, густым воздухом, от которого хотелось открыть окна настежь. Субару сидела на краю кровати, сжимая одной рукой край пледа, а в другой — телефон. Ресницы дрожали, мысли путались, а палец всё не решался нажать на кнопку «Открыть». Столько усилий было положено для достижения цели, но она всё ещё сомневалась. Достаточно ли она приложила стараний? Быть второй по успеваемости среди учениц Кикё, возможно, и давало какую-то щепотку уверенности, а искренняя любовь к учёбе говорила, что при любых обстоятельствах она добьётся желаемого. Но отчего-то ей было тревожно. Хотя… точно ли её переживания связаны с её будущим? Присутствующее волнение словно было адресовано не её дальнейшим перспективам. Не чему-то, а кому-то. Подушечками пальцев она скользнула по экрану смартфона и, невзначай, коснулась злополучной кнопки. Открытие новой вкладки. Загрузка. Первый же список — поступивших на факультет юриспруденции. Хошина пробежалась глазами. Размеренный выдох. Слабая улыбка. Поступила. Она поступила. Ещё один выдох. Она должна была радоваться. Но внутри просто растекалось спокойное чувство, которое сменилось нечто иным. «А Нацусава-кун?» Пролистав страницу вниз, Хошина увидела списки поступивших педагогического факультета. В первой колонке, в третьей строке сверху, она отыскала его имя. Субару отложила телефон и расползлась в широкой улыбке. И тут же смутилась. Имеет ли она право так радоваться за него? Нормально ли это — вот так радоваться за друга? Наверное, да… Сердце предательски забилось чаще, отрицая её гипотезу. Так же и руки противились её мыслям. Взяв телефон, первым, кого она набрала в контактах, был Нацусава-кун. Она должна была сразу написать Каоруко. И добавить любимых смайликов Вагури, которые Субару всё ещё отыскивала с трудом. Или позвонить старшей сестре, которая хоть и сухо, но точно с гордостью произнесла бы: «Поздравляю». Но пальцы сами набрали другой номер. Хошина сжала смартфон в руках. Убрав прядь волос за ухо, она разблокировала экран телефона и снова зашла в контакты. «Отправлю просто смску». И тут Субару застыла. «Значит, мы оба будем заняты?» Её собственные слова перед пробными в том году. С тех пор они виделись исключительно в компании друзей, их переписки связывались общим чатом, а предложений с помощью в учёбе больше не поступало. Она, боясь, что может задеть его словами, между ними провела черту, значащую, что редкие вылазки с друзьями — это максимум, который они могут позволить. Наверное, они уже отдалились. А может быть, и вообще их пути уже разошлись, только она… так не хочет этого? Руки её не слушались, и тут же, вновь, палец предал её и нажал на вызов. Она не сумела отменить звонок, ведь Саку ответил почти сразу же. — Алло? Хошина? — его голос был чуть хрипловатым, но помимо сонливости в его интонации можно было поймать нотку удивления. — Да. Это я, — попыталась она как можно увереннее сказать, но голос дрожал, а сил хватило лишь на шёпот. И она замолчала. Тишина продолжала виснуть в телефонных трубках. Но ни один не вешал. — Ты… — начал Саку. — Видела список? — спросил он наконец. — Видела. Ещё пауза. — Поздравляю, — сказал он мягко. — Ты заслужила. Субару сжала телефон сильнее. — Ты тоже прошёл, — выдохнула она. — Я… рада. Снова тишина. Саку кашлянул. — Я… подумал, может, отметим как-нибудь. Всем вместе. Когда результаты подтвердят и другим. — Да, — быстро согласилась она. — Думаю, что это хорошая идея. Нужно будет предложить ребятам в общем чате. Она услышала, как он тихо выдохнул. Усталость? Утомление? Или… облегчение? Но почему? — Хошина… — начал он и остановился. Субару хотела откликнуться, но во рту пересохло. И нет, не из-за того, что она забыла выпить стакан воды после ужина. Просто… Они так давно не разговаривали. Вдвоём. — Нет, ничего. Забудь, — она знала, что сейчас он мотает головой и слабо улыбается. Будто он стоял здесь, перед ней, а не на другом конце города. — Просто… я рад, что ты позвонила. Субару почувствовала, как сердце стучит в ушах. Сак… Нацусава-кун всегда найдёт те слова, от которых она чувствует себя лучше. Но в то же время ей не хватало воздуха, голова слегка кружилась, а разум отказывается брать ответственность за чувства. И сейчас, когда эмоции берут верх, она хотела сказать что-то важное. Что-то, что крутилось внутри уже месяцы. Что рядом с ним ей не страшно. Что она думает о нём чаще, чем готова сама признать. Что она чувствует что-то большее, чем к остальным друзьям, но всё ещё не решается открыться самой себе. Но в данный момент… Она готова не как тогда, на песочном пляже, произнести эти слова вновь. Не отдавая отчёта. А рассказать, почему же ей так спокойно, когда он с ней рядом. Почему она доверяет именно ему. Как она восхищается им, его ростом и тем, как он шаг за шагом открывается сам. Его развитию. Его искренности. Тем, как он дорожит друзьями и готов на всё ради них. Тем, как он отзывчив на помощь, хоть и не признаёт. Тем, как он добр, а злится лишь на самого себя. Ей надо просто сказать. Сказать, как она хочет, чтобы он продолжал идти с ней рядом. Но слова не шли. Вместо этого вырвалось: — Ты… не сиди допоздна. И воды пей побольше, сегодня опять будет душно. На другом конце провода послышался смех. Такой знакомый и… тёплый. — Спасибо. Спокойной ночи, Хошина-сан. — Спокойной ночи, Нацусава-кун. Она сбросила первой. И тут же спрятала лицо в подушку, чувствуя, как горят щёки. «Идиотка. Почему я не могу просто сказать?»

***

Саку сидел на кровати, глядя в потолок. Телефон всё ещё был тёплым в руке. Он мог сказать. Прямо сейчас — перезвонить и сказать. Что он остановил свой выбор на Т-университете не из-за престижа и не из-за Хидаки. А из-за эгоистичного желания хоть раз в учебную неделю пересечься с ней взглядами и обмолвиться хотя бы «привет». Он знал, что это неправильно. В корне неверно. Она найдёт новых друзей, знакомых, а может… а может, и влюбится, несмотря на горький опыт прошлых лет. Но… он не хотел этого потерять. Сказать, что она выстояла, она справилась. И он всегда восхищался, как она идёт к намеченной цели. Она бывает робкой и неловкой, но только не в этих обстоятельствах. Она знает, что ей поистине важно. И он не может не признать, что её желание повлияло на него. Ведь он так же яростно, страстно захотел относиться к тому делу, которое считал уж точно не своим, — преподаванию. Сказать, что она стала для него опорой. Все его друзья были для него надёжным щитом, но она… казалась неуверенной, закрытой и точно не той, кто будет помогать парню, поступившему не очень учтиво при знакомстве. Однако её решимость и желание помочь в ситуации с Хидакой открыли другую Хошину. Волевую. Сильную. Идущую по воле сердца. И сказать, что ему надоело прятаться. Даже если его чувства односторонни, даже если она затаит обиду на него, ему всё равно нужно сказать. Но он спрятал эгоизм под пятку. Ведь он не хотел, чтобы даже такая призрачная надежда на малое отдалилась. Просто видеть её улыбку. Её ясный взгляд, полный стремления идти вперёд. Если он скажет слишком многое, то потеряет её из виду. И он не перезвонил. Одно неверное слово — и то хрупкое доверие, которое они строили месяцами, треснет. Он решил просто написать сообщение. Долго набирал, стирал, набирал снова. В итоге отправил одно короткое: Саку 20:40 «Спасибо, что позвонила. Это было… важно».

***

Тихая вибрация телефона заставила Субару развернуться к комоду. Отложив учебные материалы, она подошла к телефону и, ничего не подозревая, быстро, насколько умела, разблокировала экран телефона. Она увидела уведомление от Нацусавы. Открыла. Перечитала сообщение два раза. А может, и три. Нет, куда больше. Она долго смотрела на экран, не моргая. Прошло больше пяти минут, прежде чем Субару, слабо перебирая ногами, дошла до стула и аккуратно присела. Она прижала телефон к груди. В глазах блестела благодарность и… то новое, светлое. То, что она приняла только что. Влюблённость.