Реакции ANDteam

Кей

Кей всегда замечает малейшие перемены в твоём настроении, а уж болезненный блеск в глазах — тем более. Когда ты попыталась незаметно проскользнуть на прогулку, он перехватил тебя прямо в коридоре. — Куда это мы собрались? — его голос звучал строго, а широкие ладони мгновенно легли на твои плечи, разворачивая к свету. — У тебя щеки горят ярче, чем закат в Токио. Он прижал свой лоб к твоему, проверяя температуру самым надежным способом, и недовольно цокнул языком. Ты попыталась что-то пробормотать про «просто не выспалась», но Кей был непреклонен. Через пять минут ты уже была упакована в его огромную серую толстовку, которая пахла его любимым парфюмом и кондиционером для белья. Кей лично натянул на тебя пушистые носки и укутал в два слоя одеял, превратив в уютный кокон. — Лежать. Не шевелиться. Пить всё, что принесу, — командовал он, расставляя на тумбочке стаканы с водой и лекарства. Он ворчал о том, какая ты упрямая и как плохо следишь за собой, когда его нет рядом, но при этом его движения были невероятно бережными. Он присел на край кровати, осторожно поправляя сползший капюшон толстовки на твоей голове. — Знаю я твоё «всё нормально», — смягчился он, поглаживая тебя по щеке. — Спи давай. Я отменил все дела на вечер. Сегодня твой единственный график — это выздоровление под моим присмотрем. Когда ты начала засыпать, Кей тихо устроился рядом, приобнимая тебя за плечи и следя за каждым твоим вдохом, готовый защитить твой сон от любой болезни.

Фума

Фума понял, что ты заболела, еще до того, как ты сама это осознала. Он просто заметил, что ты стала подозрительно тихой и смеялась ,над его историями , на тон тише. Когда вечером он застал тебя свернувшейся калачиком на диване с лихорадочным румянцем, он не стал паниковать или читать нотации. Фума просто подошел, молча поднял тебя на руки вместе с пледом и перенес в спальню. — Тише, не трать силы на слова, — мягко прошептал он, когда ты попыталась извиниться за сорванные планы. Он принес из кухни теплый компресс и аккуратно положил тебе на глаза, чтобы яркий свет не раздражал голову. Пока ты лежала в полузабытьи, он навел в комнате идеальный порядок, включил увлажнитель воздуха и поставил на фоне твои любимые песни, чтобы поднять настроение. — Я приготовил твой любимый суп, но он подождет до утра, — он присел на край кровати и начал медленно втирать согревающую мазь в твои ладони. — Сейчас тебе нужно просто поспать. Он не ушел в другую комнату, чтобы не мешать. Наоборот, он притащил свой ноутбук, сел в кресло рядом и надел наушники. Время от времени он откладывал работу, подходил к тебе, проверял, не сбилось ли одеяло, и заботливо целовал твою руку,пока ты тихо сопела. В его заботе не было давления — только бесконечное терпение. Когда посреди ночи ты проснулась от озноба и позвала его, Фума мгновенно оказался рядом. Он просто лег поверх одеяла, обнял тебя и начал тихо рассказывать что-то успокаивающее, пока твое дыхание не выровнялось. — Ты — мой самый редкий покемон, — тихо пошутил он тебе в макушку. — Я не позволю никакому вирусу тебя победить.

Николас

Когда Николас вошёл в комнату и увидел тебя, зарывшуюся в гору одеял с красным носом и слезящимися глазами, он на мгновение замер в дверном проёме. На его лице промелькнула странная смесь растерянности и лёгкой паники. Он сам ненавидел болеть и всегда игнорировал любые признаки слабости в себе, поэтому вид твоего бессилия выбивал его из колеи. — Эй... — он подошёл ближе, неуверенно засунув руки в карманы джинсов. — Ты чего это удумала? Он выглядел так, будто решал сложную задачу: то ли бежать за врачом, то ли просто стоять рядом. Но Николас не был бы собой, если бы не нашёл способ позаботиться о тебе по-своему, без лишних сантиментов, но с максимальным вниманием к деталям. Он ушёл в свою комнату и вернулся через минуту, неся в руках охапку своих вещей. — На, — он протянул тебе своё самое любимое худи — чёрное, из плотного, невероятно мягкого хлопка. — Твои пижамы слишком тонкие, в них только мёрзнуть. Он буквально заставил тебя переодеться в него, помогая просунуть руки в длинные рукава. Худи было тебе предсказуемо велико, и ты почти утонула в нём, вдыхая его привычный аромат парфюма и чистоты. Николас внимательно поправил капюшон, чтобы тебе не дуло, и его пальцы на секунду задержались у твоего лица. — Теперь хотя бы на человека похожа, — проворчал он, пряча взгляд, чтобы ты не заметила, как сильно он на самом деле переживает. Весь вечер его забота проявлялась в мелочах, которые он считал «незначительными». Он принёс тебе наушники с шумоподавлением, чтобы звуки улицы не раздражали твою голову. Он поставил рядом стакан воды, в который заранее бросил дольку лимона и лёд, потому что знал — ты не любишь тёплое питьё даже во время простуды. Николас сел на пол у кровати, прислонившись спиной к матрасу, и открыл какой-то журнал по дизайну. — Я просто посижу здесь, — бросил он, не оборачиваясь. — Чтобы никаких мыслей про работу! Тебе нужен фокус на отдыхе, ясно? Он не умел сюсюкаться, но когда ты случайно коснулась его плеча своей рукой, он не отстранился. Напротив, он осторожно накрыл твою ладонь своей, давая понять: он здесь, и он никуда не уйдёт, пока тебе не станет легче.

Ыйджу

Увидев, как ты неуверенно пытаешься подняться за водой, Ыйджу буквально сорвался с места. В его глазах отразилось столько искреннего беспокойства, что тебе на секунду стало неловко за свою простуду. — Солнышко, ну куда ты? Пожалуйста, лежи! — он осторожно, но настойчиво уложил тебя обратно, подтыкая одеяло со всех сторон. Он действовал как настоящий лидер, только вместо танцевальной практики теперь руководил твоим выздоровлением. Через десять минут Ыйджу соорудил на диване настоящий «кокон» из всех подушек в доме, создав тебе мягкий трон. Он принес чай и натянул на твои стопы свои самые теплые пушистые носки с ушками. — Это для настроения. Мой лучший рецепт, — он мягко улыбнулся и погладил тебя по руке, пока ты не уснула. Проснулась ты спустя пару часов от едва слышного шороха. В комнате горел только тусклый свет ночника, а Ыйджу сидел на самом краю кровати, согнувшись над пачкой распечатанных листов. Его брови были напряженно сдвинуты к переносице, а губы беззвучно шевелились. — Так, «второй прием строго через шесть часов... запить водой, не соком»... — бубнил он под нос, сверяясь с упаковкой таблеток. Было видно, что он перечитывает эту несчастную инструкцию уже в сотый раз, смертельно боясь перепутать хоть одну цифру. Заметив, что ты открыла глаза, он вздрогнул и виновато спрятал листы за спину. — Ой, прости, я разбудил тебя? — он тут же поднес к твоим губам стакан воды. — Просто время для лекарства. Я тут составил график... и еще прочитал три статьи о том, как правильно проветривать, чтобы не продуло. Я так испугался, когда у тебя поднялась температура, что решил изучить вообще всё. Он прислонился своим холодным лбом к твоему, на секунду закрыв глаза и облегченно выдохнув, когда понял, что жар начал спадать. Его руки чуть заметно дрожали, выдавая, как сильно он нервничал всё это время. Ты потянула его за край кофты, прося прилечь рядом. Ыйджу мягко улыбнулся и, отложив свои записи, осторожно пристроился с краю, обнимая тебя поверх одеяла. — Спи, — прошептал он тебе в макушку. — Я буду дежурить. Я всё изучил, я рядом. Я тебя обязательно вылечу.