Анна-Генриетта – великая государыня?

Не для кого не секрет, что мир пана Сапковского наполнен множеством разных государственных и около государственных образований, разных экономических и политических систем. От теократических монархий с зачатками капитализма, до феодально-раздробленных союзов, которые государством то можно назвать лишь в контексте средневековья. Не менее интересными, а порой даже и более нам предстают правители этих государств, а также их ближайшие советники, которые иногда полностью затмевают своих господарей. И сейчас я хочу представить вам, анализ одного с виду незначительного и, по мнению некоторых даже посредственного государя. Как вы могли уже догадаться, я говорю об Анне-Генриетте Туссентской, княгини Туссента и вассала Императора Нильфгаарда. Итак, начнём, пожалуй, с краткого очерка о Туссенте, ведь как известно, государя судят по его государству. Княжество Туссент – это классическое феодальное государственное образование с аграрной экономикой, традиционным обществом и редкими городами. Расположен он между тремя горными массивами: Амелл, Тир Тохаир и Огненными горами, что обеспечивают княжество множеством полезных ископаемых, правда к правлению Анны-Генриетты большинство шахт закрыта в связи с не прибыльностью горнодобычи. Регулярной армии Туссент тоже лишён, защиту государства обеспечивает рыцари и вольные всадники, а также городская стража Боклера и личная гвардия Княгини. Также, мы можем предположить, что в случае крупного конфликта, феодалы-землевладельцы могут собрать крестьянское ополчение. Единственным плюсом таких вооружённых сил является её дешевизна, рыцари сами обеспечивают себя оружием и доспехами, а феодалы сами вооружают своё ополчение. Но такое войско может противостоять лишь рати подобной себе, в случае встречи на поле брани с регулярной армией, с чёткой структурой, армия лишённая оной одержит неминуемое поражение. Но тут надо помнить, что Туссент–это вассальное государство под сюзеренитетом Нильфгаардской империи, регулярная армия которой сможет отразить практически любую угрозу княжества, а потому отсутствие регулярной армии является не сильным просчётом государей Туссента, с другой стороны её наличие поставило бы княжество выше провинций и других вассалов Империи. Как я отметил выше многие копи Туссента оказались закрыты в связи с не прибыльностью, а средства с горнодобычи перенаправлены на сельское хозяйство и экспорт вин и зерна. Для собственников такой исход крайне выгоден, можно закупить на заработанные деньги нужные ископаемые, разницу оставить себе. Но извлекая выгоду для себя, они семимильными шагами вгоняют себя в большую зависимость от Империи или же от других её вассалов. При этом всём в Боклере можно увидеть зачатки развития капитализма, в столице княжество активно развиваются мануфактуры, имеются банки и идёт активная частная торговля. Может ли это говорить, что Туссент приближается к уровню Нильфгаарда? Очевидно нет, но это показывает, что потенциал к модернизации у него есть. Итак, закончив наш краткий экскурс в экономику княжества, предлагаю перейти к личности самой героини этой статьи, к Её Милости Анне-Генриетте Туссентской. К нашей печали известно о ней очень мало, из-за чего о некоторых вещах приходиться только гадать, например, о точном названии её рода. Из уст самой Анариетты можно узнать, что её прапрапрабабка Аделия-Марта вышла замуж за младшего ребёнка императорской семьи, но учитывая, что первым Императором Нильфгаарда был дед Эмыгра вар Эмрейса–Торрес вар Эмрейс, Адемарта могла быть лишь бабкой Анны-Генриетты. В подтверждение этой гипотезы можно привести и то, что Анна-Генриетта упоминается как кузины Эмгыра и троюродная тётка Цириллы Фионы Элен Рианнон и в случае если она и вправду внучатая племянница Императора Торесса то она является полноправной носительницей фамилии вар Эмрейс. С поправкой на то, что её отец–неназванный князь Туссента был сыном Адемарты, а не мужем её дочери, но т.к. все упоминания об князе указывают на то что он был полноправным государем, можно предположить, что он был полноправным вар Эмрейсом и двоюродным братом Императора Фергуса вар Эмрейса. Таким образом, мы приходим к выводу, что Анариетта может именоваться не иначе как Анна-Генриетта вар Эмрейс, правда так она нигде не именуется, что в принципе не удивительно, так как младшие линии великих династий чаще всего именовали по их вотчине (в пример могу привести многочисленные Каппетинские Орлеанские дома или же дом де Конде, являющийся младшей линии, младшей линии дома Каппетингов), так что под именем «Туссентского дома» могу предполагаться несколько домов разных династий (опять же пример с Орлеанскими домами). Но прежде чем я непосредственному правлению Анариетты, я окину взглядом правление её супруга – князя Раймунда IV, правившего в периоде между 1258 и 1265 годами.  Что можно сказать об этом столь жалком и ничтожном правители, да ровным счётом и ничего, но мы упорно попытаемся. Распутный, глупый, гневливый и грубый человек неизвестного рода на чьё правление пришлось экспансия Узурпатора на Север, с этой же экспансией и связано единственное его политическое достижение, а именно принесение ленной присяге Узурпатору Нильфгаарда. В чём же достижение спросите вы? Я же отвечу, что Туссент никак бы не смог противостоять Империи, не в военном плане, не в экономическом о чём я писал выше. К тому же, родственны связи Анариетты с низложенным Фергусом вар Эмрейсом и скрывающимся Эмгыром, дали бы Узурпатору вполне законный повод расправиться с владыками Туссента, раз и навсегда, этим обезопасив любые притязания наследников вар Эмрейсов на свой престол. «За малое зло человек может отомстить, а за большое – не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести», – как о подобном писал Никколо Макиавелли. Впрочем, Узурпатор был не образцом государя за что и поплатился своей головой, да и не о нём сейчас речь. Возвращаясь к Раймунду, можем отметить что трусость или внезапная мудрость спасли и его семьи, и его княжество. В остальном же Раймунд был таким, каким я описал его выше. Государь должен быть благочестивым о чём писал Флорентинец: «Пусть тем, кто видит и слышит государя, он предстаёт как само милосердие, верность, прямодушие, человечность и благочестие, особенно благочестие». Раймунд же не обладал же почти ничем из этого, распутство вредило образу княжеской семьи, к тому же оно привело к скандальному роману Анариетты с виконтом Юлианом де Леттенхофом, что ещё больше подорвало образ дома. С этим же романом связана его гневливость, узнав об измене жены он впал в истерику и дошёл до рукоприкладства своих советников. Стоит ли говорить, что такое поведение не допустимо для государя и что оно вызывает ненависть его придворных сановников? Итогом же его правления стала его смерть в постели одной с любовниц от апоплексического удара, он же геморрагический инсульт. Не будем опускаться в размышления о неестественности его кончины, мотив у Анны-Генриетты был, а употребление Батрахотоксина (содержится в железах лягушек-древолазов и которые судя по климату могут обитать в Зеррикании) очень напоминает и признаки инсульта, так что не стоит исключать что незримая рука милой супруги дрогнула над чашей князя в ночь его последнего свидания. На этих нотах, переходим к самой Княгини Туссентской. Итак, её единоличное правление началось после трагической смерти собственного супруга. Скажем немножко о личности нашей героини. Властный и нетерпеливый характер сочетается с щедростью, благородством и милосердием. Падкая на гнев и милость, что первоначально настраивает на мысли о её сомнительной пригодности на роль правителя этих земель, но не дайте себя обмануть, эти черты прекрасно вписываются в княжество Туссент, где традиции и обычаи играют роль более весомую чем даже религиозные культы, как это видно на примере королевств Севера. Самой же главной её чертой является чувствительность к бедам простого народа. Туссент, как мы уже говорили крайне миниатюрный край, а потому горожане Боклера играют куда большую роль для княгини, чем те же горожане Третогора для короля Редании. И тем большим достижением является завоевании их любви. «Лучшая из всех крепостей – не быть ненавистным народу: какие крепости ни строй, они не спасут, если ты ненавистен народу, ибо когда народ берётся за оружие, на подмогу ему всегда явятся чужеземцы», – Никколо Макиавелли. Она сотворила эту крепость за счёт своей щедрости и сохранения традиций, что мы можем видеть на ежегодных Туссентских турнирах и прочих народных забав. Если второе (сохранения традиций) может являться мудрым решением, то первое таковым быть не может. «Если государь захочет приобрести между людьми репутацию великодушно-щедрого, ему необходимо будет не пренебрегать никакой роскошью; это приведет его казну к неизбежному оскудению и, для поддержания репутации, он вынужден будет отягощать свой народ чрезвычайными налогами, заводить фиски и одним словом употреблять всевозможные способы для увеличения своих доходов. Это отягощение послужит первой причиной народной к нему ненависти и вместе с его обеднением начнет расти к нему и неуважение. Таким образом, возбудив своей великодушной щедростью негодование большинства и удовлетворив только весьма не многих, он дойдет до того, что всякое ничтожное затруднение станет для него опасным и всякое недоразумение может послужить причиной его гибели. Поняв ошибку, он конечно захочет ее исправить, но первые же меры в этом направлении навлекут на него обвинение в скупости. Следовательно государь не должен быть великодушно-щедрым в такой степени, чтобы эта щедрость приносила ему ущерб, и, если он мудр, — не должен бояться прослыть за скупого, так как с течением времени он будет выказываться все более и более щедрым, имея возможность при помощи своих доходов и своей казны вести войны, как оборонительные, так и наступательные, не отягощая народ налогами. Тогда бесчисленное большинство, видя, что он ничего от них не требует, будет считать его щедрым, а скупым его будут называть только те немногие, которым не придется воспользоваться его благодеяниями», – Никколо Макиавелли. Итак, именно здесь мы и переходим к основным просчётам Анны-Генриетты, а они прямо связаны с окончанием цитаты Флорентийца. Но прежде, хочу затронуть небольшой, но крайне важный аспект. Бездетность Анариетты, и это довольно серьёзная проблема для всего Туссента, кому перейдёт наследство Анны-Генриетты. Мы не знаем сколько ей лет, но на вид можно предположить, что ей в районе тридцати, после кончины Раймунда она не вышла замуж повторно, скорее всего из-за нехотения делиться властью с супругом. В долгосрочной перспективе это может привести к серьёзному кризису престолонаследия в стране. Что опять же будет виной Анариетты. Возвращаясь к окончанию цитаты, а именно к войне, если борьбу с бандами разбойников и Боклерскую резню можно назвать таковой. Начнём с самого простого, с так называемых «ганз», располагающихся близ Боклера. И здесь же мы видим полную настоятельность государства оборонять свои ближайшие рубежи. «Что за чушь?», – Спросите вы, «Нельзя винить государя в наличии преступности, это абсурдно». И вы окажитесь правыми, разница лишь в том, что Туссентские ганзы – это хорошо вооружённые формирования с чёткой структурой и иерархией, порой занимающие целые заброшенные крепости, делая из них свои форпосты и опустошая округу. И как же княгиня борется этим? Назначает награду в сто флоренов за каждую разбитую шайку, тобишь полностью отдаёт это в руки частникам, более ничего не делая. Стоит ли говорить, что данный способ борьбы малоэффективен? Ну и теперь перейдём к центральному событию её правления, а именно к Боклерской резне 1275 года, учинённой Детлаффом ван дер Эретайном, при помощи орды низших вампиров всех мастей. И основное обвинения в адрес милой княгини я сформулирую, как отсутствия представления о столь опасных подданных. И опять же, откуда она могла знать об обитании вампиров в княжестве, они крайне скрытны и по большей части затворники, не бродить же ей по лесам в поисках нечисти? И вы опять же будете правы, если бы речь шла исключительно о высших вампирах, но не низших. Низшие вампиры зависимы от жажды крови, они не могут без неё обходится, они редко сдерживаются и зачастую иссушают жертв досуха. Да есть исключения, брукса Ориана тому наглядный пример, но это именно что исключение. И я бы не обвинял Анариетту, если бы Боклерских вампиров было мало, но их несколько десятков, возможно сотня. И все они питаются, сохранить инкогнито им бы было крайне сложно, ведь списывать регулярное исчезновение крестьян в лесах на зверей можно, когда таковых исчезновений мало, тут же в окрестностях Боклера обитало множество вампиров, а значит крестьян пропадало много и регулярно, что просто нельзя не заметит. Впрочем, это можно оспорить, сославшись на то что Детлафф призвал вех вампиров Туссента. Но и это суждения может быть подверженным критике т.к. Детлафф властвовал лишь над «своей стаей», а не всех вампиров окрестных земель, как Скрытый, так что оставлю вам эти суждения без вывода, просто как пищу к размышлению. Куда явней ситуация с Сильвией-Анной – старшей сестрой Анны-Генриетты, на которую упала проклятие чёрного солнца, за что она, лишившись наследства была изгнана из княжества венценосным отцом. И с ней же связан один из серьёзных просчётов княгини, который даже привёл к бунту боклерцев и которой был успокоен лишь из-за нападения Детлаффа. В ситуации с родной сестрой, её подвело милосердие. Государь должен быть милосердным, но в тоже время и справедливым. Помилование Сианны стало серьёзной ошибкой, нежное сестринское сердце пощадило убийцу, этим предав народ, который страшился за свою жизнь. Государыня должен быть защитником народа, а помиловав Сианну она перестала быть таковой, народ испугался и поднял бунт на третий день после задержания, казни она сестру народ бы получил удовлетворение и спокойствие. Ситуацию на удивление спасло нападение, отбив которое Анна-Генриетта вновь стала символом защиты. Народ опьянённой победой забыл об столь мелкой убийце по сравнению с Детлаффом, как Сианна. Компенсация имущества ещё больше подогрело эту любовь. Но весь этот политический ход был куплен большой ценой для казны Туссента о состоянии которой мы ничего не знаем. Какая же государыня Анна-Генриетта Туссентская? Любимица народа, символ традиций и Туссенского дома, хранительница мира и порядка или недальновидная транжира, подвергнувшая столицу угрозе исчезновения? Я предпочту воздержаться от ответа на этот вопрос, пусть каждый сделает вывод сам, основываясь на тех фактах и суждениях, которые я вам предоставил.