Кристаллизация

      В одной из зельеварных лабораторий НУИНУ в этот день было особенно шумно и суетливо. Ну или так, по крайней мере, казалось. Сатанеев был на взводе, отчего его и бесили все попадающиеся под руку чародеи - весь прошлый месяц он курировал один занятный проект по изготовлению крайне любопытного зелья. Как никак, ему надо восстанавливать репутацию после того инцидента с проектом "ВП-1" и враньём под Новый год, которое переполошило всё учреждение. Странно только, что Аполлон Митрофанович выбрал именно эту сферу деятельности, ведь в магических экспериментах он ничего не смыслил...       Камнеедов, разумеется, везде следовал за своим предприимчивым руководителем. Тучный крупный мужчина уже в который раз наблюдал вместе с Сатанеевым за различными трубками и пробирками и пытался понять, отчего же зелье может быть таким важным. Может, специальная разработка или очередной заказ от какого-нибудь министерства? Хотя на деле зелье было лишь модификацией уже существующего заклинания. К чему же лишний раз напрягаться, если подобное колдовство уже существует? - Я прошу прощения, Аполлон Митрофанович... А зачем вы так усердно курируете данный проект? И почему исследования обязаны проводиться в условиях строгой конфиденциальности? Я напомню, что директор Института должна быть в курсе всех проводимых исследований. - Не спрашивайте так много, Юлий Цезаревич, это явно не ваш профиль. А этот эксперимент - наука, причём необычайно важная. Поверьте, ничего не случится, если Кира Анатольевна узнает о продукте исследований чуть позже. - Но мы должны понимать, что данный проект не будет представлять опасности для сотрудников НУИНУ. Иначе могу и директору Шемаханской доложить, что вы используете ресурсы лаборатории для личных целей.       Сатанеев нервно дёрнулся, услышав такой аккуратный намёк. От такой смелости со стороны подчинённого у него даже уши слегка дёрнулись, а на лбу выступила вертикальная складка. Однако кричать Аполлон Митрофанович не планировал. Вместо этого, злобно зыркнув в сторону Камнеедова, он проворчал что-то нечленораздельное себе под нос и драматично выдохнул, словно был оскорблён таким предательством до глубины души. - Этот, как Вы выразились, "проект" - усовершенствованная версия заклятия "Холодного сердца". Если всё сделать правильно, то при распылении данное зелье поможет поддерживать в стенах учреждения формальную обстановку, при этом не вредя личной жизни сотрудников вне рабочего времени. Видите ли, у нас тут НИИ, а не место для знакомств.       Последний аргумент Сатанеева носил в себе спрятанную ядовитую горечь. Это явно был намёк на тот инцидент, из-за которого он до сих пор таил обиду на Киру Анатольевну. Значит, когда он пытается устроить личную жизнь и добиться Алёны Игоревны, то он подлец, а как её дуэт с Кивриным превращает НУИНУ в романтическую комедию, так всё в норме. Нет уж, пусть лучше тогда все на работе будут именно работать, а всякая личная жизнь - вне стен учреждения.       После такого разъяснения удовлетворённый ответом Камнеедов кивнул и продолжил наблюдать за лабораторными изысканиями. Вскоре странную желтоватую жидкость, по запаху напоминающую белое вино, перелили в специальный небольшой флакон и передали в руки Сатанеева. Глаза административного зама директора засверкали от хищного огонёчка, когда он рассматривал зелье. - Отлично, просто отлично! Ну чем не открытие? Осталось только протестировать и завтра можно нести результат Шемаханской, хоть с утра! - с этими словами Аполлон Митрофанович покинул кабинет и направился в сторону своего кабинета, чтобы убрать зелье от любопытных глаз подальше.       Камнеедов пожал плечами, наблюдая за эдаким приступом эйфории. Мало ли, что придёт в голову его неформальному шефу. Сатанеев не в первый раз плетёт какие-то интриги, постоянно будоража весь НИИ. Хотя странен сам его порыв к научной деятельности и экспериментам, ведь таким обычно занимается как раз везде возникающий и неизменно вежливый коротышка с красным индикатором в лице галстука по всем известной фамилии - Киврин.       В это же примерно время Сатанеев зашёл в свой кабинет и поставил зелье на стол. Так, надо его куда-то перелить, чтобы не было столь демонстративно - пока что флакон больше походил на духи. Обрыскав глазами кабинет, Аполлон Митрофанович заметил на полке своего стеллажа с научной литературой подаренную на юбилей фляжку. Отлично, на первое время и такое сгодится. Главное, что неприметно. Мужчина взял с полки флягу и как можно аккуратнее перелил вязкое зелье в сосуд, а мелкие капли вытер со стола рукавом пиджака. Закрутив крышку, Сатанеев уже начал шариться по карманам в поисках ключей от ящиков своего стола, как в коридоре его позвал кто-то из аспирантов. - Аполлон Митрофанович, там в цехе работы встали! Подскажите по работе отдела!       Пробурчав что-то невразумительное, заместитель директора сказал, что скоро подойдёт. Ладно, пока зелье подождёт, никуда не денется. Оставив флягу на столе и убрав пустой флакон в карман, мужчина покинул кабинет, даже не заперев его. ...       Иван Степанович немного нервничал, направляясь в кабинет Сатанеева с папкой отчётов в руках. Ему нужно было подписать все эти документы, чтобы наконец предоставить надоевшую бюрократию Кире. Киврин очень не хотел задерживать работу и лишний раз заставлять начальницу нервничать. Мало того, вечером Кира Анатольевна была нужна ему непременно в хорошем настроении, чтобы их свидание прошло хорошо! Именно поэтому он сейчас очень спешит - хотелось как можно скорее разобраться с административными обязательствами, а потом заскочить к Кире на пару минут и наконец провести вместе немного времени, так как эта неделя вышла очень напряжённой и загруженной.       Кабинет Сатанеева, к удивлению чародея, оказался пуст. Странно, ведь обычно этот паук всегда сидел в своём логове. Видимо, кто-то уже нашёл для него подходящее занятие. К счастью, версия с романтическими приключениями сразу отвергалась, потому что после взбучки со стороны Киры Аполлон Митрофанович надолго усвоил урок и не тяготел к поиску пассии. Выдохнув от усталости и решив дождаться коллегу здесь, Иван Степанович подошёл к столу и положил документы на рабочее место. В крайнем случае, можно оставить записку и потом просто зайти за готовыми отчётами. Главное Кире такое не говорить, чтобы она не начала волноваться из-за пропавшей документации...       Время тянулось, как лишённая вкуса жевательная резинка. Киврин посмотрел на часы - он провёл в этом кабинете уже 20 минут! Ну нет, так не пойдёт. Ивану уже пора, ведь надо и свою работу когда-то делать. Он уже думал уйти, когда всё же увидел на столе фляжку. Странно, что именно сейчас она вызвала у него подозрения. Это был обычный алюминиевый сосуд к гравировкой на боку. Вроде, эту фляжку подарили Сатанееву от коллектива пару лет назад. Странно, с чего вдруг Аполлон Митрофанович решил её использовать? Все уже привыкли, что эта вещица была у него в роли интерьерного украшения. Полюбопытствовав, Иван Степанович взял фляжку и осмотрел её. Слегка потряс. Хм, внутри что-то плещется, но явно не вода - слишком густое бульканье, словно от сиропа или бальзама. Открутив крышку, Киврин попытался принюхаться и тут же поморщился. Вино? Судя по аромату, белое. Неужели Сатанеев начал выпивать на работе, чтобы справиться со стрессом? Непорядок, хотя, надо признать, что административный заместитель директора и не походил на человека, который разбирался бы в алкоголе... Надо будет доложить Кире, чтобы приглядывала за этим индивидом их рабочего коллектива. Не хватало ещё, чтобы институт попал в неприятности из-за алкоголизма сотрудников. Хотя, может он ошибается? Ну всё может быть, надо же попытаться оправдать коллегу. Выдохнув, Киврин поднёс флягу к губам и сделал резкий глоток.       Что ж... Это точно не вино. Вкус был освежающий, будто от холодного мятного чая. Значит, Сатанеев просто экспериментирует с домашними отварами. Ну что ж, занятие хорошее, тем более мята успокаивает. А запах, наверное, из-за того, что отвар немного перестоял. Ну или алюминий вложился. Однако вскоре в голове загудело и Иван Степанович слегка покачнулся, оперевшись о столешницу. Вдруг перед глазами потемнело и последнее, что он успел сделать - грохнуться в офисное кресло, стоявшее рядом... ... Проснулся Киврин со звенящей головной болью, словно его ударили по голове половником. Мужчина несколько растерянно огляделся, но в кабинете кроме него не было никого. Часы показывали без четверти два. Ох ты ж... Долго он провалялся. Поднявшись и размяв спину, Киврин глубоко вдохнул и прислушался к своим ощущениям. Вроде всё нормально.       Мужчина отошёл от стола и подошёл к большому зеркалу, чтобы поправить одежду. Странно, но на секунду отчего-то наряд показался ему незнакомым. Вельветового костюма не было, вместо этого на Киврине был тёмно-синий однобортный жилет и чёрные прямые брюки со стрелками. В кармане виднелись часы, цепочка от которых шла к специальному креплению на жилете. Белую рубашку не украшал никакой галстук, на лице не было очков, а волосы были зачёсаны назад. Иван Степанович провёл рукой по волосам. Хм, а ему идёт. Наверное, стоило ещё раньше убрать эту мальчишескую чёлку. Да и глаза видели на удивление хорошо. Тем же лучше, не придётся носить очки и морозить нос на улице.       Убедившись в приемлемости своего состояния, Киврин глянул на стол. Документы, наверное, он вечером заберёт. Итак ещё стоило спросить с Аполлона Митрофановича, где он пропадает больше часа. Спокойным и широким шагом заместитель директора по науке вышел в коридор и пошёл в сторону своего отдела. Сознание до сих пор не прояснилось, видимо обморок. Ну ничего, дома он выпьет кофе и придёт в норму. А сейчас лучше поспешить вернуться к работе - сколько же у него ещё всего недоделано...       В этом потоке мыслей Киврин и не заметил, как случайно наткнулся на кого-то. Пригляделся - Брыль. Знакомое лицо в недоумении уставилось на изменившегося временника, что на секунду лишило и самого Ивана уверенности. - Фома Остапович. - Драсьте, Иван Степанович... А вы, прошу прощения за любопытство, в порядке? Хорошо себя чувствуете? - Ну да, а к чему такие вопросы? Разве что голова немного болит... Просто устал, скорее всего. - Понимаю, тогда рекомендую чай. - сказал Брыль, оглядев заместителя Шемаханской по науке с головы до ног. - Я вот заметил, необычный у вас образ сегодня. Стиль решили сменить? - Да, вот... Решил разнообразить. Постоянно в одном не походишь, да и я всё-таки не зверь, всю жизнь одну шкуру носить. - Понимаю. А где ж Ваши очки? - Не нужны уже... Заклятие нашёл, которое зрение помогает исправить, да и зелья кое-какие принимаю. Вот и излечился. - Могу только поздравить! А вы на обед не собираетесь? - Как-нибудь потом. Я бы к работе вернулся, чего и вам советую.       Надо признать, Киврин смог сохранить уже привычную для самого себя вежливую манеру поведения. Он делал это не из своего дружелюбия, а скорее... По привычке? Странное ощущение. Тем не менее, Иван Степанович решил поспешно вернуться в кабинет и продолжить работу, чтобы не терять время. Время, время, время, время, время, время, время......       Работа в первые полчаса давалась тяжеловато... Голова была тяжелой, как будто в неё положили железный слиток. Хотелось просто на кого-то закричать, выместить злобу, психануть просто потому, что не получается настроиться на продуктивную работу. Он просто хочет всё успеть, что тут такого сложного?! Киврин тяжело вздохнул и решил пройтись до столовой. Хочется пить, да и поесть не помешает. Нужно что-то наконец начать делать, ещё и те документы... Чёрт с ним, к Сатанееву он заглянет позже. Всё равно это лучше, чем самому прохлаждаться в поисках административного заместителя директора. Брыль же, проходя по коридору, задумчиво хмыкнул. Странный какой-то сегодня Киврин, словно сам не свой. Хотя, чего у них в институте только не бывает, верно? Может, Иван Степанович сейчас по уши в делах, вот и чудит.