Неожиданности

Игрок отдернул взгляд. Он почти никогда не снимал своей одежды. Зато часто снимал со своих раненых товарищей и мёртвых. Если с раненых, то обычно, чтобы осмотреть рану сделать соответствующий вердикт, то с мёртвых снимать одежду давно стало для него обычной практикой, что не требует объяснения. Его рубашка к примеру была рубашкой Поли. Его близкий коллега и приятель. Белый медведь, что когда-то был известен своим задорным настроем. Он тогда эту рубашку почти никогда не одевал. Но он её тогда одел, именно в этот самый злополученный день. В свой последний день. А для Игрока, эта на вид потрёпанная голубая рубашка стала как вторая кожа. На языке выступило горькое послевкусие, при столь неожиданных воспоминаниях. Замечая заторможенность, Эллиот спросил, склонив голову. Его тон был пропитан чистым, искренним беспокойством. - "Всё хорошо?" Вернувшись в реальность и отряхнув голову, будто проверяя реальность всего происходящего, парень ответил. - "Да..Аээ-" - "Эллиот!" - "А..Да..Эллиот.." И только после этого руки сдвинулись к пуговицам, пальцы нелепо начали их расстегивать. Это же было легко в прошлом, так почему он нервничал и лажал так, будто два мощных магнита разъединить пытался? От непривычности? Наверное. Но вот, заветный щелчок и рубашка медленно опустилась чуть ниже плеч, прямо на локти. На шее звякнули старые военные жетоны. Тело, мускулы и украшенные шрамами участки кожи обдало неожиданной прохладой. Эллиот ахнул, его взгляд наполнился животным ужасом, не двигаясь ни на сантиметр от плеча - "О Теламон! Что с твоим плечом?!" Парень не сразу понял к чему была такая реакция, пока он сам не посмотрел на своё правую конечность и о боже... Как она отвратительно выглядела. Он впервые за год почувствовал так, будто кожа вот-вот слезет с его плеча, вся чёрная как смоль, с выступом и янтарным отблеском хорошо видимых сосудов, вен и особо хорошо было видно толстую ветвистую линию поперёк его лопатки - плечевую артерию. Он чувствовал пульсацию, которая вроде и не вызывала боли, но и при этом ощущался жуткий дискомфорт. И именно в этот момент возвратился Дюсеккар, взору которого предстала необычная картина: Испуганный до чёртиков Эллиот и мерзкая рана на правой конечности нового товарища по команде. При этом вида этого выступа, цвета угля, пробудила старые воспоминания и тревожные звонки. Поспешно бросив вещи на ближайщий стол, он воскликнул, удаляясь - "Эллиот, ничего не делай пока я не вернусь!" Прошла пара секунд, как Мужчина с синей тыквой вернулся в паре с Билдерменом. Его тогда холодное, каменное, полное стоицизма лицо поменялось на шок и на что-то, близкое похожее на ... Сожаление..? А Эллиот же сидел на противоположном стуле, нервно бегая взглядом и перебирая пальцами, приказ мужчины в маске тыквы был подобно кандалам, что своим весом сдерживали на месте. А мужчины уже успели окружить Игрока, перешёптываясь между собою. - "Думаешь это оно?" - "Нет, мой дорогой друг... Эта коррупция не имеет и намёка на изъяны в коде... Взгляни." - "Я прекрасно это вижу... Скорее всего, это из их мира. Попробуйте хотя бы обработать и замотать рану в бинт. Я пока пойду к Шеду. Нужно чтобы он позже собрал всех." На последних словах, Игрок впал в ступор. Миры? Какие миры? В сочетании с усталостью и всей тревогой, и очевидной кашей в голове, в глазах резко темнеет, а тело становится тряпичным и непослушным, склонившись слишком низко и норовясь упасть. Но Эллиот вовремя заметив это, быстро и в то же время грубо схватил парня за бока, притянув обратно к спинке стула. Дюсеккар вздрогнул, Билдермен лишь охнул. Эллиот буркнул, еле как придерживая Игрока. - "Эй... Помогите мне... Его бы куда-нибудь положить и желательно на ночь уложить отдыхать." - "Но куда? Большинство домов заняты!-" Произнёс Дюсеккар, но Билдер прервал его, отметив. - "Не все. У Севена была свободная комнатка. Вы соберёте всё необходимое, а я унесу Игрока." И Дюсеккар, и Эллиот помрачнели при упоминании бывшего хакера. Особенно Эллиот, который хотел вмешаться, выразить своё "Против", но Билдермен, кажется был непреклонен. Несмотря на рост, он ловко подхватил его на руки, крепко придерживая бессознательное тело ближе к себе. Он медленно пошёл на выход, унося его к небольшим домикам. В воздухе была свежесть, от громадных елей что окружали территорию лагеря и мягкой влаги, так как близко к хижине было озеро. Неторопливыми шагами, он оказался перед входом в отдалённую хижину и не церемонясь громко и твердо стукнул коленом о дверь, оповещая здешнего жителя о гостях. Скрип двери сопроводил её открытия. Севен сонно, но осторожно спросил - "Билдермен..Что случилось?" Билдермен молчаливым кивком указал на паренька в своих руках, Севен не был удивлён и лишь открыл дверь по шире, дабы они могли зайти. Половицы скрипели при каждом шаге. В отличии от других хижин, именно у Севена был этот запах. Ладана и розмарина. Запах, что очень хорошо описывался простым словом: комфорт, что слишком противоречило с мнением окружающих о нём. И вот, все трое оказались в пустой, небольшой комнатой с кроватью и с сосновой тумбочкой, на которой стоит не зажжёная керосиновая лампа и небольшой коробок нетронутых спичек. Севен помог уложить Игрока на мягкую поверхность - "Дюсеккар сказал что он был так осторожен...Даже слишком." Внезапно промолвил Билдермен, отойдя к стенке и прислонившись к ней, скрестив руки. Севен, лишь присел на край кровати, вздохнув. Его взгляд оглядел почти полностью обнажённый торс парня, замечая безобразную рану на плече. - "Они скоро придут и приведут его в порядок..Скажи Дюсеккару что я буду в своей хижине." И после он ушёл, оставляя Севена наблюдать за Игроком.