Утренний кофе и взъерошенные волосы

Они сидели в маленьком кафе на окраине города, за дальним столиком у окна. За стеклом медленно сгущались сумерки, а внутри было уютно, приглушённо горели лампы, и пахло свежим кофе. — Никогда не думала, что буду здесь, — призналась Ангелина, крутя в руках чашку. — С тобой. Вот так. — А я всегда знал, что это случится, — сказал Максим, глядя на неё. — Просто не мог понять, когда. Она подняла глаза: — Почему? Он задумался на мгновение, потом улыбнулся: — Потому что ты — как солнце. Сначала кажется, что слишком ярко, что нельзя смотреть. А потом понимаешь: без этого света уже не можешь. Её сердце дрогнуло. Она хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто потянулась к его руке. — Я боюсь, — прошептала она. — Чего? — Что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что завтра всё вернётся на круги своя: школа, маски, молчание… Он сжал её пальцы: — Не вернётся. Я не позволю. В его голосе звучала такая уверенность, что она почти поверила. Почти. — А если нас увидят? Если пойдут слухи? — Пусть идут, — спокойно ответил он. — Я больше не хочу прятаться. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять волнение. — Тогда… тогда давай просто будем. Здесь и сейчас. Он кивнул, и в этом жесте было больше слов, чем в любом признании. Они допили кофе, не торопясь, будто растягивая время. Потом вышли на улицу, и ночь приняла их в свои объятия. Город шумел где‑то вдали, а они шли, держась за руки, и впервые за долгое время чувствовали: это — правильно. Когда они остановились у её дома, Максим тихо спросил: — Можно я приду завтра? Ангелина улыбнулась: — Приходи. Всегда. И, не говоря больше ни слова, он наклонился и поцеловал её — легко, нежно, но так, что весь мир снова замер. А где‑то в вышине зажглась первая звезда, словно отмечая начало чего‑то нового