"Не" Тайный Санта

***

      Обмен подарками в атриуме Министерства напоминал хорошо отрежиссированный спектакль. Гирлянды мигали, пахло глинтвейном и хвоей, а смех звучал громче обычного — все были слегка на взводе от предпраздничной суеты и любопытства. Варя стояла рядом с Машей, наблюдая, как один за другим её друзья вскрывают коробки с восторженными возгласами или добродушным смешком.       В её сумочке давно заминалась бумажка с именем «Алиса Часикова». Выбрать подарок не составило труда — лимитированный набор косметики, о котором Алиса трещала последние пару месяцев, уже ждал свою обладательницу под елкой. Она машинально перевела взгляд на девушку, как только та порвала оберточную бумагу на своем подарке. — Часики мои! Да, да, да! Я так мечтала! Спасибо, спасибо большое!       Варя широко улыбнулась, слегка покачивая головой от по-детски восторженного голоса подруги.       На самом деле, её мысли сегодня витали где-то далеко. А точнее — упирались в спину высокого брюнета у камина, который с деланно-расслабленным видом вместе с Филом потягивал виски.       Князев.       Он был здесь, и всё её тело, вопреки воле, напряглось, будто чувствуя его взгляд на своей коже. Последние несколько дней Варя прокручивала в голове ту ночь у себя в гостиной с навязчивой чёткостью. Жар его губ, сила, с которой он прижал её к стене, и… его отказ. Его чёртово «нет», прозвучавшее так твёрдо, будто он ломал себе кости, чтобы его произнести. Гнев, стыд, дикое влечение — всё это клокотало внутри, но это все равно не мешало ей нагло сверлить его взглядом.       Она ждала. И знала, что дождется.       Её расставание с Ветерком прошло довольно болезненно, несмотря на то, что она пыталась поддерживать образ сильного лидера в глазах остальных. Варя обсуждала это с девочками, но все свои реальные стадии принятия позволила наблюдать лишь одному человеку, хотя долгое время и сама не понимала, почему именно ему.       Влад оказался… терпеливым. Он никогда не задавал лишних вопросов, и это, пожалуй, нравилось ей больше всего. Возможно, он понимал, что ей нужно время, а возможно, ему просто было забавно наблюдать за тем, как она напивается. Неважно.       Ветрова точно не сказала бы, в какой момент он начал привлекать её как мужчина. Может, когда впервые открыл ей дверь? Или когда молча снял свою куртку и накинул на её плечи, потому что она дрожала от холода? А может, когда Варя осознала, что он регулярно выделяет пару своих ночей, чтобы просто удостоверится, что она добралась до дома?       Князев стал первым, кто тратил на неё столько личного времени, хотя она даже не просила. Пожалуй, именно это заставляло её сердце биться в несколько раз сильнее.       Она долго сомневалась, чувствует ли он к ней то же самое или все эти знаки внимания лишь следствие аристократического воспитания, из-за чего пришлось прибегнуть к крайней мере.       Конечно, чтобы флиртовать так открыто и не краснеть ей требовалось чуть больше алкоголя, чем обычно, но это давало свои плоды. Она видела его реакцию на свои действия — напряжение в челюсти, тёмный огонь в глазах, когда она наклонялась ближе, случайно касалась его руки, — но не понимала, почему он так отчаянно сдерживается.       И тогда, несколько дней назад, она разрушила последние стены своего приличия.       Только почему настолько откровенная, неприличная просьба так легко сорвалась с её языка?       Всё началось с нелепой случайности. Они вновь пришли к ней, и Варя, уже придя в себя, но с остаточной смелостью в крови, подала ему кружку с чаем.       В этот же момент Дракоша рванул между его ног. Влад, пытаясь не наступить на ее кота, пошатнулся. Полная кружка выплеснулась ему на грудь и живот, моментально пропитав тонкую светлую рубашку. — Чёрт, Дракоша! Прости… — начала Варя, но он лишь махнул рукой. — Ерунда, всё в порядке.       Но рубашка прилипла к телу, став практически прозрачной. Она видела контуры его торса, каждый мускул, напряжение в плечах. Он стоял посреди её кухни, мокрый, неловкий и… безумно привлекательный в этой внезапной уязвимости. — Душ, — сказал он, замешкавшись. — Ты не против, если я воспользуюсь? — Да… да, конечно.       Пока из-за двери доносился шум воды, Варя стояла, прислонившись к косяку кухни, и сжимала виски. В голове стучало: Он в ее квартире. В её дýше. И он ничего не просит. Ничего не делает.       Эта его непоколебимая выдержка, эта чёртова терпимость сводила её с ума сильнее любой грубости. Он был рядом все эти месяцы, видел её в самых неприглядных состояниях, ловил, когда падала, молча выслушивал её истерики, и теперь вот — облился чаем и пошёл смывать его с себя, как будто это самое естественное дело в мире.       Боже, может это она просто что-то надумала?       Шум воды прекратился. Через несколько минут дверь открылась. Влад вышел, обмотанный её большим банным полотенцем вокруг талии. Кожа была покрасневшей от горячей воды, на плечах ещё сверкали капли. Он пах её гелем для душа, и чувствовать свой запах на его коже был невыносимо интимным. — Сможешь высушить рубашку заклинанием?       Она не ответила. Смотрела на него. На каплю воды, скатившуюся с виска на скулу. На широкие плечи, на расслабленные, сильные руки. Он был здесь. В её доме. В её полотенце. И он был… невозмутим. Совершенно спокоен. Как будто это была их обычная рутина.       И в этот миг всё внутри неё перевернулось. Ей нужно было узнать. Раз и навсегда.       Варя сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Подошла так близко, что почувствовала влажное тепло от его кожи. Он посмотрел на неё с немым вопросом. — Влад, — её голос прозвучал чужим, сдавленным шёпотом.       Она подняла руку и кончиками пальцев, едва касаясь, провела по его горячей груди. Он резко вдохнул, мышцы живота напряглись под её прикосновением. Она увидела, как вспыхнули его зрачки, как сжались кулаки у полотенца на бёдрах. Наконец-то. Реакция.       Ее тело отреагировало сильнее, чем она предполагала. Приятный спазм внизу живота разлился теплом, и тогда слова вырвались сами… — Варя!       Девушка качнула головой, возвращаясь в реальность. Алёнка с предвкушением смотрела на неё, ожидая реакции. — Бери быстрее подарок, нам всем не терпится узнать, что там!       Варя усмехнулась, направляясь к елке, под которой было ещё около шести коробок. Она нашла подарок со своим именем — среднего размера, обернутый синей бумагой с принтом щелкунчика.       Волшебница взяла коробку, которая была, на удивление, лёгкой. Сняла бант, развернула бумагу. Под ней оказалась изящная черная коробка, бренд отчего-то показался знакомым.       Она подняла крышку и тут же приоткрыла рот от удивления. Наверху лежал красивый, плотный, с золотым тиснением билет в театр на «Щелкунчика». На премьеру, которую она так долго ждала и которую уже смирилась пропустить из-за того, что все места были распроданы.       Варя взяла в руки билет, не веря глазам, но тут же взгляд притянул следующий предмет. Синее кружево.       Черт.       Нижнее белье. Очень красивое и очень дорогое! Тонкие бретельки, ажурные узоры… — Ого! — воскликнула Рыжова, заглядывая внутрь. — У тебя появился тайный поклонник?       Жар ударил в лицо, и Варя тут же закрыла коробку.       Вокруг словно выключили звук. Она больше не слышала смеха и музыки, не замечала заинтересованных взглядов друзей. Волшебница смотрела на билет в руках и на коробку, в которой скрывался символ откровенного, почти собственнического желания.       Это было провокационно. И только один человек мог иметь наглость соединить эти два подарка с намёком на их последний разговор.       Её взгляд, острый как лезвие, метнулся через комнату и нашел его. Князев стоял, прислонившись к косяку, с почти незаметной ухмылкой в уголках губ и не отводил от неё глаз.       Но в этих глазах были ответы на все её вопросы.       Варя медленно, с преувеличенным спокойствием, поставила коробку на ближайшую поверхность. На её лице расцвела та самая, отточенная до совершенства, ядовито-сладкая улыбка. — Спасибо, — сказала она громко, чётко, на всю комнату. — Очень креативно.