Второе первое впечатление

Как только Чуя зашёл в кофейню, у него возникло стойкое ощущение, что за день она превратилась в операционную. Столы блестели, стулья и их ножки были как новые, на листьях растений не было ни пылинки, пол был таким чистым, что он бы не побрезговал на него лечь, на стойке выдачи невозможно было найти ни единого пятнышка, а стеклянную витрину вообще не было бы видно, если бы не отражающийся в ней свет, пахло чистотой и антисептиком. Хирургом в этой операционной был Акутагава, и он тоже вполне соответствовал его представлениям о хирургах. В выглаженной форме, причёсанный, строгий и одновременно с этим приветливый, но… — Выглядишь пиздецки уставшим, — сказал он с сочувствием. — Долго вчера убирался? — До двух часов, — вздохнул Акутагава. — Только окна не вымыл. Сил не хватило. — Да и фиг с ними, с окнами, — отмахнулся Чуя. — Она скоро уже должна приехать. — Точно сегодня? — По выходным ни разу не приезжала. И всегда в первой половине дня. — Ясно. Круги под глазами Акутагавы за время их разговора стали ещё темнее, чем они были. Чуе было неудобно от того, каким отдохнувшим и полным сил он себя чувствовал, хотелось сделать для своего напарника что-нибудь, что облегчило бы ему жизнь. Он не понаслышке знал, как тяжело проводить генеральную уборку в одиночку, даже если начали они вдвоём. — Слушай, может, дождёшься её и домой? — Всё равно планы на вечер, — напомнил Акутагава. — Поспать не смогу. — Ну хоть отдохнёшь перед встречей. — Не надо. — Как хочешь… Возьми тогда три выходных на следующей неделе. Она ещё график не присылала. — А это… да, это хорошая идея. Он устало выдохнул, обессилевшей рукой протирая столешницу, которая и без того сверкала, как отполированная. Чуя проверил запасы кофейного зерна у кофемолки, поправил десерты в витрине, чтобы смотрелись симпатичнее, собрал волосы. На этом его подготовка к смене была окончена, и всё благодаря Акутагаве. — Может, хотя бы кофе тебе сделать? — предложил он. — А, нет, ты же кофе не пьёшь. Зелёный чай, да? С сахаром? — Я уже выпил, — кивнул Акутагава. — Ты не обязан так суетиться из-за меня. Всё нормально. — Я же вижу, что ты совсем без сил… ладно. Тогда держись. — Буду. Первыми посетителями были постоянники, работающие в ближайших офисах. Как и всегда, забежали за кофе для заряда бодрости и продуктивного утра, кто-то ограничивался напитком, кто-то брал ещё булочку или сэндвич на завтрак; кто-то предпочитал чай; кто-то брал только для себя, а кто-то для целого отдела. Чуя знал почти все заказы наизусть. Но несмотря на ощущение стабильности, которое приносили такие дни, всё утро было неспокойно, волнительно, даже почти тревожно. Всё из-за ожидаемого визита хозяйки кофейни. Она была замечательным человеком и справедливой управляющей, но начальство есть начальство, и перед ним нельзя оплошать. Больше всего напрягала неизвестность. Чувство, что она вот-вот приедет и обязательно найдёт, за что их отчитать, но всё не приезжает и не приезжает. Чуе вспоминались дни, когда он так же ждал важных новостей, а они всё не приходили, и ему оставалось лишь изводить себя. Вот и теперь он себя изводил. Акутагава тоже был на нервах, и это совсем не сочеталось с его полумёртвым состоянием. Но, как это обычно бывает, чем больше времени проходило, тем меньше оставалось сил на пустяковое волнение. К началу обеденной суеты в голову начали закрадываться подозрения, что, может, управляющая вообще сегодня не приедет. Мало ли, как у неё планы могли поменяться, всё-таки человек занятой. А кофейня никуда не денется, можно и на следующей неделе их навестить. К тому моменту, когда кофейня погрузилась в послеобеденную дрёму, подозрения уже звучали слишком убедительно, чтобы не обращать на них внимания. Акутагава продолжал вздрагивать каждый раз, когда в кофейню заходил посетитель, но Чуя уже был готов признать себя неправым. — Слушай, может, и не приедет она сегодня. — Как? Она же обещала, и ты сказал, что… — Ну да, я помню, — перебил его Чуя. — Она раньше всегда до двенадцати приезжала. Может, не успела, на следующей неделе зайдёт. — Ты уверен? — Нет, — вздохнул он, — уже ни в чём не уверен. А ты вообще виделся с ней? — Один раз. А что? — Нет, ничего, — задумался Чуя. — Какая вообще разница, приедет или нет? Мы же всё равно уже подготовились. По продуктам у нас порядок, в зале порядок, в персоналке порядок. Всё нормально будет. — Насчёт персоналки, кстати… я там утром чай пил, нужно убрать. Не успел. — Может, пообедаешь тогда сразу? Потом я, и после всё уберу. — Ладно. Но там ещё надо пол помыть. — Сделаю. Ушёл Акутагава — ушло вместе с ним и волнение Чуи. И правда, работать намного спокойнее, когда никто не вздрагивает, не мельтешит и посуду без конца не перемывает. Его можно было понять: Чуя тоже ужасно переживал перед своей первой проверкой управляющей, но теперь, проработав с ней несколько месяцев, уже почти привык. Да и что она сделает, в конце концов? Поворчит немного, наставлений оставит и уедет. А они продолжат работать так же, как и работали до этого. С учётом наставлений, конечно. Даже за полчаса, отведённых Акутагаве на обед, начальница не приехала, и Чуя с чистой совестью отправился на перерыв после него. Как можно было волноваться о чём-то столь незначительном, когда в холодильнике его ждали мамины соленья? И только он успел разогреть принесённую с собой еду, как дверь в комнату для персонала открыл Акутагава. Да ещё с таким кислым видом, что Чуя почти расстроился вместе с ним. А потом почти испугался. — Что, приехала? — Нет. К тебе пришли. — Дазай? — Да. — О, отлично, — доставая тарелку из микроволновки, кивнул Чуя. — Скажи ему, чтобы сюда шёл. — Сюда? — удивился Акутагава. — Нам же нельзя посторонних приглашать. — Ой, да ладно, ничего не будет, — отмахнулся Чуя. — Не станет же он наши коммерческие тайны выведывать. — А если Коё узнает? — Не узнает, не приедет она уже, — почти уверенно ответил Чуя. За полдня он и правда в это поверил. — Слушай, просто позови его и всё. — Ладно. Но это твоя идея. — Ну уж точно не твоя. Чуя расположился за столом, и как раз когда его капучино был готов испустить последний вздох, в комнату зашёл Дазай. Пригнув голову, будто дверной проём был слишком низким и вся персоналка не дотягивала даже до статуса коморки, он с кивком поздоровался, пожелал приятного аппетита и сел напротив. — Привет, спасибо, — ответил Чуя. — Как дела? — Всё хорошо, — улыбнулся Дазай. — У тебя? — Тоже. Волнуешься перед встречей? — Знаешь, нет, — он покачал головой так, будто сам удивлялся собственным словам. — Ты как сказал про дружескую посиделку, у меня сразу отлегло. Тем более, что мы потом с тобой вдвоём прогуляемся. — Вот и хорошо, — Чуя кивнул, поддевая кусочек мяса палочками. — О, ты голодный? Угощайся. Здесь где-то были вторые палочки. — Спасибо, я уже обедал, — отказался он с вежливой улыбкой. — Ясно. За кофе пришёл? — Да. Но я подожду. Хочу, чтобы ты приготовил. — Не вопрос, — кивнул Чуя, улыбаясь. Действительно ли в его кофе есть что-то особенное? Или дело в самом факте, что его приготовит именно он? — Тебя в агентстве не потеряют? У меня перерыв только начался. — Пускай теряют, — легкомысленно махнул рукой Дазай. — Может, наконец поймут, насколько я ценный кадр. — Тебя недооценивают? — Конечно! Повесили на меня обучение Ацуши, постоянно пинают с отчётами, особенно Куникида-кун. А я, может быть, хочу город от преступности спасать. — По-моему, то, что тебе доверили стажировать нового сотрудника, говорит как раз об обратном. — Всё дело в специфике нашей работы. Учиться нужно на опыте, его могли к кому угодно приставить, чтобы ходил рядом и впитывал. — И кому бы ты его отдал, если бы была возможность? — Никому, понятное дело. Кенджи и Танидзаки не подходят, они сами ещё совсем зелёные. Куникида-кун сделал бы из него перфекциониста… — он отвёл глаза к окну, мысленно перебирая всех своих коллег и вспоминая их качества и характеристики, — у Йосано-сенсей неподражаемые методы, а Рампо-сан гениален и своему гению научить не сможет, хотя покрасоваться любит. — Выходит, ты лучше всех подходишь на роль учителя? — Я тоже не подхожу. — И всё же никому другому ты бы обучение Ацуши не поручил? — Верно. — Как интересно. — И что тут интересного? — То, как ты ругаешься на дополнительные обязанности, хоть они тебе и нравятся. И Ацуши тебе нравится. — В каком это смысле? — Дазай подозрительно прищурился. — Ты ревнуешь? — Я? К Ацуши? — Чуя рассмеялся, стоило Дазаю кивнуть, но продолжил уже серьёзно: — Нет. Мне он тоже симпатизирует. Я ничего такого не имел в виду, просто он хороший парень. С ним приятно общаться, и работать наверняка тоже. Или я не прав? — Прав, во всём прав, — кивнул Дазай задумчиво. — Не думал, что ты так хорошо разбираешься в людях. — Это базовые вещи. Меня удивляет, что для тебя они не очевидны. Ты ведь хвалился своей наблюдательностью. — Моя наблюдательность касается внешнего, а направить её внутрь… бывает нелегко. — Советую всё-таки освоить этот навык. Бывает иногда полезно — разобраться в себе. — Звучит так, будто это ты в терапии уже несколько лет, а не я. — Наверное, поэтому тебе и нужна терапия. Вспомнив о своей еде, которая почти успела остыть, пока он, увлечённый разговором, размахивал палочками, Чуя замолчал. Дазай с задумчивым видом уставился в окно — видно, размышлял о его словах. Чуя ему не мешал. — Думаю, мне просто не хватает признания, — спустя время, сказал он вполголоса. — За всё, что я делаю. За мои старания. — Тебе так нужно признание от коллег? — Хотелось бы. Для них это, наверное, что-то само собой разумеющееся. Но мне иногда приходится прикладывать большие усилия, чтобы просто дойти до работы. Я не хочу, чтобы они об этом знали, но… Тихо вздохнув, Дазай замолчал. Кусая щёки изнутри, он пытался подобрать правильные слова, но всё никак не мог их найти. Чуя дал ему немного времени, прекрасно понимая, как тяжело это иногда бывает — особенно, когда одно твоё желание противоречит другому. Но продолжения не последовало. — Не знаю, сойдёт ли моё признание, — начал он негромко, — но в любом случае знай, что оно у тебя есть. Я знаю, что тебе временами приходится нелегко. Но ты справляешься. Ты молодец. — Спасибо. Дазай опустил глаза и, улыбаясь, едва заметно покраснел. Чуе захотелось его поцеловать — пришлось тянуться через стол. — Вкусно, — сказал Дазай, облизывая губы. — Ты сам готовил? — Блять, — выдохнул вместе с усмешкой Чуя. Потом протёр рот салфеткой. — Да, сам. — Накорми меня тоже как-нибудь таким ужином. — Легко. — Только без морковки. Я морковку не ем. — Учту, — кивнул Чуя. — Хотя зря ты так с морковкой. Для глаз полезно. — У меня и так красивые. — Это точно. Главное, чтобы работали хорошо. Допивая свой кофе с печеньем, — на которое Дазай всё-таки соблазнился, — Чуя заметил, как хорошо расслабился. К работе возвращаться совсем не хотелось. До конца его перерыва оставалось меньше десяти минут, которые хотелось растянуть хотя бы на пару часов, и просидеть так до конца дня вместе с Дазаем. Поговорить ещё немного о его работе, об Ацуши, о морковке — о чём угодно, в общем-то. Просто поболтать. Это сделало бы его день намного лучше. Но как раз когда Чуя собрался с силами и был готов вернуться, напрочь забыв о том, что обещал Акутагаве помыть пол, произошло ещё кое-что, о чём он тоже, благодаря Дазаю, — но не по его вине, — напрочь забыл. Из-за двери послышался знакомый женский голос — как всегда дружелюбный, но скрывающий опасность в своей глубине. Слушая приближающееся цоканье каблуков по напольной плитке, Чуя только вздохнул и приготовился к худшему. Дазай удивлённо моргнул. — Чуя, что сл… — А вот и мой любимый бариста. Открыв дверь, она остановилась на пороге. Неспешно осмотрела Чую, затем перевела взгляд на Дазая. Она улыбалась, причем вполне доброжелательно, но Чуя заметил напряжение, повисшее в воздухе. Или это был всего лишь его стыд. Дазай, увидев управляющую, спешно встал со своего места, с поклоном поздоровался и представился, назвавшись другом Чуи. Даже поцеловал тыльную сторону её ладони, и Чуя не мог понять, стало от этого хуже или лучше. Но улыбка Коё стала шире. — Одзаки, — представилась она в ответ. — Я управляющая этой кофейни. — Большая честь для меня! — всплеснул он руками. — Это прекрасное место. Очень люблю сюда ходить. — Рада слышать, — кивнула она. — Может, у вас есть жалобы или предложения, как можно улучшить заведение? Я бы хотела услышать мнение постоянного посетителя из первых уст. — У меня есть одно предложение, — он улыбнулся, переглянувшись с Чуей. Он уже знал, что Дазай скажет. — Вы не задумывались о том, чтобы несколько… расширить меню? Например… ввести в него фраппучино. — Насколько мне известно, фраппучино — это изобретение Старбакс. Я не могу добавить его в меню. — Тогда что-нибудь аналогичное. Фраппе, к примеру — тот же холодный латте, но с дроблёным льдом. Кажется. Блендер у вас уже есть, новое оборудование не понадобится. — Хорошо, я поняла вас. Подумаю над этим. — А в остальном у меня нет никаких нареканий. Очень уютный зал, всегда чисто, вкусный кофе и свежие десерты. И обслуживание замечательное. — Спасибо вам за обратную связь, — она снова улыбнулась, потом перевела взгляд на Чую. — Я бы хотела поговорить с тобой наедине. Проводишь своего гостя? — Конечно, — растерянно кивнул Чуя. — Дазай, пойдём. Они с Коё попрощались, и Чуя вывел Дазая из комнаты персонала. Ведя его по коридору мимо холодильника и склада, он ничего не говорил, слишком занятый мыслями о том, как теперь выкрутиться. — Приятная у вас управляющая, — сказал Дазай, вернувшись в зал. Чуя остался за стойкой. — Но, кажется, строгая? — Ага, — вздохнул он. — Ладно. Я пока тут посижу. Может, дождусь тебя. Чуя кивнул и отправился обратно. Акутагава буркнул своё «Я же говорил», когда он проходил мимо, но Чуя не стал обращать внимание. Что сделано, то сделано. Когда он вернулся в комнату для персонала, Коё сидела за столом, сцепив руки в замок. Он сел напротив. Какое-то время они сидели, молча глядя друг на друга. Воздух был как натянутая струна — управляющая оставила своё дружелюбие и не стесняясь осуждала Чую одним только взглядом. — Прости, Коё-сан, — наконец осилил он. — Послушай, Чуя, — она покачала головой, — у нас ведь не такие уж строгие правила, ты так не думаешь? Я никогда не запрещала вам пользоваться телефонами и общаться с друзьями в рабочее время, отпускаю, когда надо, даже позволяю перекуры. Но в помещения для персонала посторонних пускать просто нельзя, понимаешь? Это не я придумала. Это закон. — Понимаю. — И в чём тогда дело? — Блин, ну… он пришёл, а я обедал, вот и… — оправдываться было бесполезно, Чуя прекрасно знал, что провинился, и пошёл на этот шаг осознанно. — Ладно, неважно. Клянусь, это был первый раз. — И последний. — И последний, — повторил он. — По-хорошему, мне бы тебя оштрафовать, — строго сказала она, — но я не стану. Считай, на первый раз отделался предупреждением. — Спасибо. — Да не за что… Ладно. Я, вообще-то, хотела вас с Акутагавой похвалить за чистоту. На складе пока не смотрела, но в зале приятно находиться. Молодцы. — Стараемся, — кивнул он. — Ты писал, куда тебе выходные поставить? Я сейчас буду график составлять. — Нет, не писал ещё. Мне любые два дня подряд, хочу родителей навестить. — Четверг и пятница подойдёт? — Да, нормально. — Отлично. Тогда у Акутагавы с понедельника по среду… справишься три дня без него? — Конечно. — А в воскресенье у вас инвентаризация, помнишь? — Помню, — кивнул он обречённо. — И Акутагава выходной. — Он вечером придёт, поможет тебе. И на следующей неделе буду ждать отчёт за июнь. Только давай так, чтобы я о нём не напоминала. — Хорошо… — Вроде обо всём сказала, — она на секунду перевела задумчивый взгляд в окно. — Да. Можешь возвращаться к работе. Если что ещё вспомню — напишу. Кивнув, Чуя наспех прибрал за собой и вернулся на своё рабочее место. Акутагава готовил кофе для женщины, стоящей чуть поодаль, парень с девушкой сидели за столиком у окна. Было тихо и спокойно. Дазай подошёл к стойке, увидев, что он вернулся. — Ты покраснел, — удивился он. — Всё нормально? — Блять, реально? — приложив ладонь к щеке, спросил Чуя. Горячая. — Фу, жесть. — Что случилось? — Да ничего, по шапке получил. — За что? — За дело. Неважно, — поморщившись, он отмахнулся. — Ты кофе хотел? — Да, латте. На миндальном молоке и с ореховым сиропом… — пока Чуя пробивал заказ, Дазай продолжал вглядываться в его лицо. Стало неспокойно, что от его взгляда он покраснеет ещё сильнее. — Ты точно в порядке? — Точно, только не надо так на меня пялиться, — фыркнул он. — Кофе большой? — Да. Спасибо. Выпив свой кофе с прекрасным видом на то, как другие работают, пока он отдыхает, Дазай ушёл, попрощавшись до вечера. Через час ушла и управляющая, ещё раз напомнив им о предстоящей инвентаризации, о коробке сиропов на складе, которую нужно использовать в ближайшее время, и добавив, что овсяное молоко можно заказывать и меньшими объёмами, чтобы не приходилось списывать — всё равно спросом не пользуется. Всё это они и так прекрасно знали. Кроме молока, возможно, но там раз на раз не приходится. Нервный поначалу рабочий день стал намного спокойнее, когда они остались вдвоём и бояться было уже нечего. Медленно и размеренно, он близился к своему завершению. Один за другим, перед глазами мелькали лица, заказы, напитки. Чуя погрузился в рутину, работал практически на автопилоте — он потерял счёт времени и совсем не заметил, как наступил вечер. Акутагава ушёл за несколько часов до него, когда закончилась его утренняя смена, и до закрытия время пролетело ещё быстрее. Покачивая головой под музыку, он мыл пол в комнате персонала, когда его телефон зазвонил. Это был Акутагава. — Алло? — Привет! — раздался из трубки радостный голос Дазая. — Ты скоро? Мы тебя ждём. — Чего? — Ты же не забыл? У нас столик забронирован, пора уже выдвигаться. — Точно, — кивнул он сам себе. Он и правда почти забыл о договорённости. — Да, я скоро. — Тебе помочь? — спросил из телефона голос Акутагавы. — Не надо, я уже почти закончил. Подождите минут пять. Задержавшись всего на несколько минут, Чуя вышел через чёрный ход, около которого его и поджидала вся компания. Наверняка Акутагава подсказал. Ещё раз поздоровавшись со всеми, он только слегка смутился Ацуши — но он улыбался так же приветливо и дружелюбно, как и всегда. Может, и правда ничего не слышал той ночью? — Место выбрали, да? — спросил Чуя у всех и ни у кого одновременно. — Я чёт забыл уже всё. — Да. Идём. Нам в ту сторону. — Как выходные провёл? — спросил Ацуши, стоило им двинуться по направлению к центру города. Когда ответа на его вопрос не последовало, Чуя оглянулся. — А? Я? — Ну да. Про остальных я уже знаю. У тебя же вчера и позавчера выходные были? — Да, были… — неловко прочистив горло, он переглянулся с Дазаем. — А ты откуда знаешь? — От Рюноске… Я что-то не то спросил? — Да нет, всё в порядке, извини, — помотав головой, Чуя шумно выдохнул. — Хорошо провёл. С родителями вчера созванивался. Собираюсь навестить их на следующей неделе. — На следующей? — удивился Дазай. — Ну да. Я подумал, чего тянуть? — Здорово, — ответил Ацуши. — Как они, всё хорошо? — Да, в порядке. Дети выросли, разъехались, забот стало кратно меньше. Теперь живут свою лучшую жизнь. — Здорово, — повторил Ацуши. — Интересно, они скучают по тебе? — Конечно. И я по ним, и Поль тоже, и они по нему, — кивнул Чуя. Потом вспомнил, что Ацуши, наверное, не знает, кто такой Поль. — Это мой брат. Мы все друг по другу временами скучаем. — Ясно. Спасибо, что поделился. — Да не за что… Повисла неловкая пауза. Дазай опустил взгляд, Акутагава приобнял Ацуши за плечи, и только Чуя, казалось, не знал чего-то, о чём знали все остальные. Но вмиг потяжелевшая атмосфера подсказывала ему, что спрашивать не стоит. Некоторое время они шли в молчании, пока не остановились у пешеходного перехода. В ожидании зелёного сигнала светофора, Дазай вдруг щёлкнул пальцами — Чуя сразу понял, что всё это время он размышлял, как продолжить разговор, и наконец придумал. — А Чуя сегодня от управляющей на орехи получил, — сказал он со смешком. — Не только нас ругают на работе, Ацуши-кун. — За что? — спросил Акутагава. — Мне она ничего не говорила. — Можно подумать, ты не знаешь, за что, — фыркнул Чуя. — «Я же говорил, я же говорил». Накаркал и сидит довольный. — Понял. — А я не понял, — вмешался Дазай. — И я, — добавил Ацуши. — А ведь интересно. — И мне. — Да понял я, понял! Любопытные нашлись. — Мы же детективы. Работа у нас такая — нос в чужие дела совать. Правда, Ацуши? — Нет, ну, если не хочешь рассказывать, то… Перебив его громким вздохом, Чуя всё рассказал. По делу, кратко и без утайки. О том, что сам виноват, что Акутагава его предупреждал, да и своя голова на плечах есть — только вот воспользоваться ей он забыл. И о том, что управляющая, хоть и пожурила, но всё-таки простила его. — Хорошо, что без штрафа обошлось, — с сочувствием ответил Ацуши. — Стыдно всё равно. Она начальница-то хорошая, не хочется её подставлять. — Будет тебе уроком, — хмыкнул Акутагава. — Никогда бы не подумал, что ты такой злорадный. Долго ещё идти? — Почти на месте. У входа в ресторан их встретила очень приятного вида хостес, с которой Дазай и Ацуши явно были знакомы, проводила их к столику на четыре персоны в глубине зала, оставила меню, предложила напитки и ушла с пожеланием приятного вечера и обещанием, что официант подойдёт через несколько минут. Тусклый тёплый свет разливался по деревянному столу из лампы, висящей над головами. Было шумно, не хватало перегородок между столами — пока Чуя осматривался, успел случайно подслушать разговор соседей. Картины на стенах, цветы на подоконниках, аквариум в центре зала — над обустройством постарались, может, немного даже слишком. От вкусного запаха еды рот наполнился слюной, но стоило ему открыть меню, глаза разбежались. — А кто место предложил? — Я, — ответил Ацуши растерянно. — Не нравится? — Нет, всё супер. Что у них тут вкусного есть? — Тут всё вкусно, — он пожал плечами. — Я обычно удон беру. Или собу иногда, вот эту… а ещё супы мне тут нравятся… Перелистывая ламинированные листы меню, Ацуши начал советовать всё подряд, пропуская только некоторые блюда. Спустя время Чуя перестал его слушать, поняв, что толку от таких рекомендаций мало, и хотел было подсмотреть, что выберут остальные — но Дазай меню даже не открывал, а Акутагава, пролистав пару страниц, кивнул себе и отложил его в сторону. — Ладно, спасибо, — кивнул Чуя, когда Ацуши добрался до десертов. — Возьму удон. А пива со мной кто-нибудь выпьет? — Я пас, — покачал головой Акутагава. Ответ Дазая Чуя знал заранее, поэтому перевёл вопросительный взгляд на Ацуши. — Мне нельзя. Мне восемнадцать. — Реально? — удивился Чуя. Ацуши кивнул. — Я думал, ты совершеннолетний. — Ну… — он неловко посмеялся, после чего поджал губы. — Вот так. А тебе сколько? — Двадцать два. — Как Дазай-сану. — У него недавно день рождения был, — Чуя качнул головой. — А у меня в апреле. Так что я старше. — Чем ещё померяемся? — спросил Дазай, состроив невинные глазки. — У тебя какой рост? — Отвали. — Ты здесь самый старший и самый низкий! — А ты самый высокий и самый несносный. Дазай сделал такое обиженное лицо, что Чуе на секунду показалось, что он вот-вот упадёт в обморок, как дама на европейском балу в девятнадцатом веке. Ацуши с Акутагавой переглянулись, и Дазай уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы сказать что-нибудь до смешного не обидное, но его прервала вовремя подошедшая официантка. Все по очереди сделали свои заказы — пару закусок на общий стол, по горячему блюду. Ацуши и Чуя, как самые голодные, взяли ещё и по салату. Название чая, который выбрал Акутагава, прозвучало так вкусно, что все остальные захотели такой же. Кроме Ацуши, он заказал американо. — Проблем со сном не будет? — поинтересовался Дазай, когда официантка их оставила. — Нет. Я начал принимать те витамины, которые мне Йосано-сенсей советовала. Сплю как убитый, даже после кофе. И кошмары ушли. — Что за витамины? — Не помню, как называются… я тебе вечером напишу. Густой воздух наполнился свежим запахом лимона, когда им принесли спрессованные в таблетки салфетки и залили их тёплой водой, каждую в отдельной пиале. Ацуши продолжал делиться с Дазаем и Акутагавой рекомендациями своего врача, но Чуя отвлёкся, когда чей-то ребёнок с восхищёнными возгласами подбежал к аквариуму, что стоял неподалёку от их столика. Засмотрелся вместе с ним на рыб. Потом на то, как к ребёнку подошла старшая сестра, и они уже вместе наблюдали, смеялись и тыкали пальцами в стекло, когда находили особенно забавных. — Тоже рыбок любишь? — наклонившись к нему, вполголоса спросил Дазай. — Почему «тоже»? Тебе нравятся рыбы? — Очень, — кивнул он. — Они такие тихие и лупоглазые. У меня даже была одна, золотая. Один мой знакомый говорил, что они умеют исполнять желания. Но моя не исполняла. — Просил плохо, — усмехнулся Чуя. — Надо было ей что-нибудь предложить взамен. — Точно. И как я не догадался? Когда им принесли напитки, — пару небольших заварочных чайников на подставках, под которыми официантка зажгла свечи, и чашку кофе с порцией сливок и печеньем на блюдце, — Чуя оставил наблюдения за аквариумными рыбами и чужими детьми. — Хорошее место, — сказал он, попробовав чай. Ещё не настоялся. — Вы все тут уже были? — Нет, — ответил Акутагава. — У нас все корпоративы здесь проходят, — сказал Ацуши. — И иногда мы просто с ребятами из агентства сюда ходим… после работы или пообедать. Здесь и бизнес-ланчи есть. — Хозяин этого заведения — старый друг нашего президента, — добавил Дазай. — Как Рампо-сан мне рассказывал, они знакомы с детства. — Правда? Я этого не знал. — Рампо-сан не стал бы обманывать. Мне как-то раз довелось пообщаться с этим господином… очень интересный персонаж. Эксцентричный. Всё время в ожидании еды Дазай развлекал их рассказом о единственной, но запомнившейся ему встречей с хозяином ресторана. Фамилии его он не запомнил, поэтому называл Усатым Господином, пародировал его манеру речи и двусмысленные ответы на самые тривиальные вопросы. Пересказал историю знакомства Усатого Господина с президентом агентства, попытался передать всю сложность их многолетней дружбы и соперничества, с которого всё началось. И хотя Чуя и малейшего понятия не имел о действующих лицах его рассказа, слушать было интересно. — Прикольно, — ответил Ацуши, когда история подошла к концу. — Не знал, что Фукудзава-сан владеет боевыми искусствами. — По-моему, по нему видно, — пожал плечами Дазай. — Он прямо воплощение самурайского духа. — И в кимоно постоянно ходит… — У меня складывается очень странное представление о вашем агентстве, — отметил Чуя. — У вас там одни чудаки работают? — Да, — ответили они хором. Акутагава усмехнулся. — И кто самый странный? — Сложный вопрос… Пока Ацуши размышлял, а Дазай ждал, что он ответит, им принесли еду. На столе почти не осталось места, но все блюда выглядели ярко и аппетитно. Ацуши попросил всех подождать, — ему захотелось сфотографировать эту красоту на память, — и пока делал свои снимки, Чуя, чуть не захлёбываясь слюной, из любопытства рассматривал, что же выбрали остальные. — Слышь, Акутагава, — позвал Чуя, вынимая палочки из тканевого чехла, — скажи, а ты вегетарианец? Я ни разу не видел, чтобы ты ел мясо. Всегда только рыба. — Однажды в детстве мне пришлось съесть кусок сырого мяса, — начал он с невозмутимым видом, — и с тех пор я его не выношу. Это был тяжёлый год. Я оказался на улице, приходилось драться с собаками за еду… повезло, что не замёрз на смерть. Акутагава тихо вздохнул, уставившись невидящим взглядом в свою тарелку. Все за столом молчали — молчал и Акутагава. Чуя совершенно не знал, что на это ответить. И больше всего его поразило, что Акутагава ни разу не обмолвился об этом периоде своей жизни за всё время, что они были знакомы. Хотя, если подумать… это многое могло объяснить. Но всё же что-то подсказывало, что он просто не мог молчать об этом так долго. — Ты… серьёзно? — Нет. — Ах ты говнюк! Все трое рассмеялись, и только Чуе не было смешно. Поначалу. Всего через несколько мгновений он смеялся вместе с друзьями, заразившись всеобщим весельем. Он впервые видел, как Акутагава смеётся — не улыбается, не усмехается, а по-настоящему смеётся. Это в очередной раз напомнило Чуе, что в Акутагаве скрывается нечто намного большее, чем то, что он привык видеть на работе. Кто-то намного более смешной, открытый и, в конце концов, приятный. От этого на душе стало тепло, но он поймал себя на мысли, что надо чаще вытаскивать его на совместные посиделки. Сколько ещё он не знает о человеке, которого считает своим другом? И, что более важно, который сам считает его своим другом. Когда Ацуши закончил свою фотосессию, можно было наконец приступить к ужину. Еда была прекрасной — мясо мягким, овощи хрустящими, специй в самый раз. Чуя старался есть помедленнее, но ему было слишком вкусно, чтобы ограничивать себя. Поначалу все молчали, но через время Чую стала напрягать тишина, наполненная звуками их трапезы, разговорами других посетителей и музыкой — только не их беседой. Они ведь не только поесть сюда пришли. — А ты куда-то эти фотографии выкладываешь? — спросил он у Ацуши. — Типа в блог? — Я? Да нет, просто для себя, — пожал он плечами. — Мне нравится таким образом сохранять воспоминания. — Пересматриваешь потом, да? — Бывает… — он смущённо улыбнулся. Но Чуя не понял, чему тут смущаться. — Я хочу их когда-нибудь распечатать и сделать альбом. Мне кажется, здорово получится. — Конечно, — кивнул Дазай. — Мне нравятся фотоальбомы. Жаль, что сейчас их уже мало кто делает. — У моих родителей штуки четыре дома лежит, — поддержал Чуя. — Там фотки из их молодости, и наши с Полем детские тоже. Прикольно иногда полистать. — Представляю. У меня почти не сохранилось детских фотографий. — Куда делись? — Ну, там… есть парочка… — Ацуши замялся, и Чуя снова ощутил то же самое чувство, что и по дороге к ресторану. И снова это была тема про семью. — Но они не очень… — Я вот и сейчас люблю фотографироваться, — помог ему Дазай. — А Акутагава, кажется, нет? — С чего ты взял? — Когда Ацуши мне про тебя рассказывал, я всё просил показать фотографию. А у него не было. Даже когда вы сошлись. — Ты рассказывал про меня? — Ну да, там… блин, Дазай-сан! — воскликнул он разочарованно. Дазай сделал удивлённый вид, а губы Чуи сами собой растягивались в улыбке. — Ну зачем? — А что такого? Я ведь тоже с тобой про Чую говорил. — Правда? — Ну да. А ты нет? — Да как-то… не помню даже, — Чуя пожал плечами, затем обратился к Акутагаве: — Говорил или нет? — Когда я спрашивал. — Похоже на правду. — Немного обидно даже, — хмыкнул Дазай, и когда Чуя на него посмотрел, он уже жевал, насупившись и отвернувшись в сторону. — Мог бы и рассказать чего-нибудь про меня. — На обиженных воду возят, — Чуя толкнул его коленом под столом. — Я просто как-то не привык о таких вещах говорить. Но думал много. — Да? — улыбнулся Дазай. — Ладно. Тогда не обижаюсь. — А ты, Рюноске, думал обо мне? — Давайте сменим тему, — ответил он сухо. — Обсудим это наедине. — Застеснялся, — улыбнулся Дазай. — Молодые вы ещё совсем. — Я всего на два года младше тебя. — Целая пропасть. С каждой новой темой разговор становился живее. Ацуши вспомнил историю о том, как реальный случай с работы помог ему сдать экзамен по одному из немногих профильных предметов на первом курсе; потом вдруг понял, что не знает, на кого учился Чуя — тот рассказал и ответил на все вопросы о том, почему не работает по профессии и что собирается со своей специальностью делать. Разговор об учёбе поддержал даже Акутагава, и Чуя в очередной раз убедился в том, что понятия не имеет, кем он сможет работать со своим образованием, если не экскурсоводом в музее. Дазай поделился тем, что хотел бы накопить денег и получить высшее образование, но сейчас для этого не время. Когда Чуя обмолвился, что у него есть пёс, Ацуши завалил его вопросами о нём. Оказалось, он очень любит животных и сам мечтает завести собаку или кота, но не может решиться. Когда Дазай напомнил ему, что в общежитии в любом случае животные запрещены, Ацуши заметно погрустнел. Но история Чуи об аллергии его старшего брата и том, как он спустя годы всё же смог воплотить своё главное желание в жизнь, его вдохновила. То, как легко он огорчается и ещё легче потом воспревает духом, Чую улыбнуло. Стол со временем опустел — официантка то и дело подходила, чтобы забрать тарелки, забирала и ошмётки салфеток, которые Дазай неустанно рвал, занимая тем самым руки. Разговоры окружающих тоже стали тише — оглядевшись, Чуя заметил, что большая часть гостей разошлась, и они остались практически одни в дальней части ресторана. Но беседа не прекращалась. — Я отойду на минуту, — негромко сказал он, чтобы никого не перебить. — Никуда не уходите. — Ты в туалет? — спросил Ацуши. Чуя кивнул. — Я с тобой. — Ладно. Пойдём. Помыв руки, Чуя решил дождаться Ацуши за дверью, и к своему удивлению обнаружил, что из-за декоративной колонны открывался отличный вид на их столик. Когда Ацуши вышел, он придержал его рукой. — Подожди, — произнёс он вполголоса. Затем качнул головой в сторону Дазая с Акутагавой. — Давай пока не пойдём. Посмотрим, как они там. Понаблюдаем. — А? А, я понял, — кивнул он, прячась за колонной. — Я не вижу… Рюноске молчит? — Кажется, да, — прищурившись, Чуя старательно всматривался, чтобы увидеть любые изменения. Но их не было. — И Дазай тоже. Вот это уже реально странно. — Телефон достал… — Подожди, Дазай что-то сказал. Он смеётся… а Акутагава нет… Чуя переглянулся с Ацуши, и за несколько мгновений в его ясных глазах промелькнуло ровно столько же эмоций, сколько испытал сам Чуя. От непонимания до полного ужаса. — Им жутко неловко! — воскликнул он. — Срочно возвращаемся! Спешно лавируя между официантами, они вернулись к столу и сели по своим местам. Чуя сразу же положил руку Дазаю на колено, Ацуши придвинулся как можно ближе к Акутагаве. — Не заскучали? — Нет, — убирая телефон в карман, ответил Акутагава. — Поздно уже. Пора идти. Чуя с Ацуши снова обменялись взглядами, и в них было полное понимание. Нельзя было заканчивать встречу на этой ноте. И Дазай, и Акутагава — они оба, оставшись наедине, почувствовали себя не в своей тарелке. Причина была не ясна, зато очевидны последствия. Если позволить этому неуютному моменту смазать впечатление о вечере, на мечте Ацуши о том, чтобы подружить двух дорогих ему людей, можно будет поставить крест. Как и на возможности дальнейших посиделок. — Давайте ещё чаю выпьем и будем выдвигаться, — предложил Чуя. — Очень он тут вкусный. Акутагава кивнул, а Дазай продолжал терзать салфетки. Молча. Это не на шутку обеспокоило Чую, и когда официантка ушла, он подвинулся ближе к нему и шёпотом спросил: — Ты в порядке? — Да, — уверенно кивнул Дазай. — А что? — Тогда прекращай салфетки переводить. Официантка уже замучилась за тобой убирать. — Тебе салфеток жалко? — Официантку. Чай принесли почти сразу. Акутагава залип на плавающие в чайниках листы заварки, поначалу скрученные в тонкие иголочки, но постепенно раскрывающиеся, отдающие в воду свой цвет и аромат. Дазай прекратил рвать салфетки. Взялся ломать зубочистки. — О, Ацуши, — начал Чуя, — я хотел спросить. Расскажи, как тебе работается под руководством Дазая? — М? Под руководством? Ацуши внимательно смотрел на Чую, переспрашивая, а Дазай, напротив, обратил всё своё внимание к коллеге. И зубочистки отложил в сторону, что Чуя считал как хороший знак. Неплохую тему он выбрал. — Ну или как правильно сказать? Не знаю. — Дазай-сан мне не руководитель, а, скорее, наставник или старший товарищ, — поправил Ацуши. — Мне нравится, я многому научился. — Чему, например? — Почти всему, что знаю… на что обращать внимание на месте преступления, какие вопросы задавать свидетелям и подозреваемым, как с ними правильно общаться. Ещё, мне кажется, я теперь легче могу отличить, если меня обманывают. Это даже в повседневной жизни полезно. — Вот как, — улыбнулся Дазай. — Не думал, что я оказал на тебя такое влияние. — Ну конечно, Дазай-сан. Я очень вам благодарен. — А у других коллег ты бы хотел постажироваться? — Да-а, у Рампо-сана, — он покивал головой. — Но не думаю, что это будет продуктивно. — Почему? — Мне кажется… как бы сказать… для него расследования — это как… квадратные уравнения в уме решать, — ответил Ацуши, старательно подбирая слова. — А я по сравнению с ним первоклассник. Невозможно ведь научить ребёнка, который ещё таблицу умножения толком не знает, сразу решать квадратные уравнения… слишком большая пропасть между нами. — На то он и Рампо-сан, — кивнул Дазай. — Равняться на него не нужно. У тебя свой путь. — Понимаю. Но всё-таки он меня восхищает. Чай вскоре закончился, как и предлоги, чтобы посидеть в ресторане ещё немного. Чуя хотел было разговорить Акутагаву, но совершенно не знал, какой вопрос ему задать — не знал, похоже, и Ацуши. А ведь это была в первую очередь его задача — проследить, чтобы он остался доволен их вылазкой. Чуе было достаточно того, что Дазай уходил в хорошем настроении. Как и он сам. — Ладно, давайте, — Чуя махнул рукой на прощание, когда они подошли к развилке. — Мы ещё немного пройдёмся. — Пока, — ответил Ацуши. — Нам в общежитие. — Акутагаве тоже? — Да. Гин попросила, — недовольно поджимая губы между словами, ответил Акутагава. — У неё сегодня Тачихара ночует. — Да-а-а? — протянул Чуя. — Ясно, ясно. Ну ладно. Хорошего вечера вам. — Спасибо, — улыбнулся Ацуши. — И вам тоже. К вечеру стало прохладно. Луна пряталась за облаками, звёзд не было видно, сколько не вглядывайся, зато ветер приятно трепал волосы и одежду. Чуя взял Дазая за руку — его ладонь была совсем тёплой. — Ну что, — начал он тихо, — пойдём ко мне? — А можно? — Ну да. Ты же слышал: Тачихара сегодня у Гин ночует. — Так. И что? — Ну как что? Квартира свободна. — Это твой сосед, что ли? — А ты не знал? — Откуда бы… — пробурчал он задумчиво. Чуя был уверен, что упоминал его фамилию. — Это что получается? Мой сосед — с Акутагавой. И твой сосед — с Акутагавой. И мы с тобой… Вот это прикол. — Ну да, прикольно, — кивнул Чуя, не до конца понимая, что его так позабавило. — Так что? Останешься? — Конечно. Нам в какую сторону? — Правильно идём. Только мне завтра на работу рано вставать. — Ничего, дома досплю. Чуя усмехнулся, ведь он имел в виду другое, но поправлять Дазая не стал. Луна выглянула из-за туч, тускло осветила густые кроны деревьев. Листва шелестела на ветру; под ногами плясали длинные тени, пока они шли под жёлтыми фонарями. По сухому асфальту из-под чьей-то припаркованной машины бежала тёмная дорожка масла. — Я позвал Кью в кино. Завтра вечером пойдём. — Супер, — стиснув ладонь Дазая крепче, ответил Чуя. — И как он? Сразу согласился? — Начал отмазываться, конечно, — вздохнул он. — Пришлось подкупить. — И чем же? — Едой… — Серьёзно? — У нас строгие родители, не разрешают всякую дрянь есть. А он попкорн очень любит… по крайней мере, раньше любил, — Дазай замолчал, задумчиво шагая в ногу с Чуей. — Короче, попкорн я ему пообещал. И газировку. — Так себе взятка, — усмехнулся Чуя. — Думаю, если бы он не хотел с тобой увидеться, всё равно не согласился бы. — Надеюсь. — Сто процентов, — чтобы добавить себе убедительности, Чуя снова сжал его руку. Дазай огладил его большим пальцем, и это наверняка означало благодарность. — Удачи тебе. Расскажешь потом, как всё прошло. — Обязательно. Ужастик будем смотреть. Я ужастики не люблю, но на другой фильм он бы точно со мной не пошёл. — Смотри, чтобы бессонница потом не началась. Мы только недавно твой сон восстановили. — В крайнем случае, придётся на недельку переехать к тебе. Пустишь? — Пущу, — кивнул Чуя уверенно. — И от всех монстров спасу тебя. — Ой как хорошо… Выйдя к незнакомому переулку, Чуя остановился. Всё это время он вполне уверенно шёл, ожидая, что вот-вот начнёт узнавать улицы около дома, но всё не узнавал и не узнавал. С направлением он точно не должен был ошибиться, но чтобы понять, куда идти дальше, пришлось открыть карту на телефоне. Яркий экран ненадолго ослепил. — А ты, кажется, к родителям на следующей неделе собираешься? — Да… — разбираясь с навигацией, пробормотал Чуя. Поняв дорогу, он убрал телефон. Они были совсем близко, но с той стороны, где он бывал намного реже. — В четверг утром уеду, в пятницу вечером вернусь. — Далеко они живут? — В пригороде, где-то час езды. — Понятно. Собираешься им признаться? — Ага. Слов я так и не подобрал… и ладно. Буду импровизировать. — Это смелый поступок, — одобрительно кивнул Дазай. — Звони, пиши, если что. Я буду рядом. — Спасибо. Подходя к дому, Чуя заранее достал ключи и, как обычно, приготовился к тому, что совсем скоро его попытаются сбить с ног. Как и всегда. Но легкомысленное выражение лица Дазая подсказывало, что он думает о чём-то другом. — Погуляем с Лютиком, — напомнил Чуя. — А потом займёмся чем поинтереснее. Да? — Да. Сыграем в приставку.