Второе первое впечатление

Чуя думал, что избавление от беспокойства, которое всего за пару дней извело все нервы, позволит ему хоть немного расслабиться. Но это было бы слишком просто. У него сразу появилось новое. Он так давно не был на свидании, что совсем забыл, как это делается, и потому немного волновался. Он даже не знал, считал ли Сюдзи их запланированную встречу свиданием, но Чуе хотелось так думать, и он себе это позволил. В конце концов, не мог же он сказать себе, что преодолел столько трудностей ради ни к чему не обязывающей чашки кофе? Свидание тоже ни к чему не обязывало, но уже казалось чем-то куда более значительным. Он специально проснулся пораньше, чтобы успеть принарядиться перед работой, как-нибудь интересно уложить волосы и вообще настроиться на приятный, насыщенный день. Отвлечься ему помогло открытие смены. Закрывался Чуя всегда на совесть, поэтому утром ему нужно было только включить всю аппаратуру и настроить помол — было в этом процессе что-то схожее с медитацией. Сидишь себе, слушаешь, как холодильники гудят, наслаждаешься чашечкой свежего эспрессо. Вокруг — никого, и вся кофейня дышит чистотой. Просто здорово. Рабочий день проходил без каких-либо проблем. Люди по субботам приветливые, никуда не торопятся, приходят в кофейню для того, чтобы насладиться напитком, а не только взбодриться после трудного пробуждения и перед ещё более трудным рабочим днём. Постоянные гости, которых Чуя давно запомнил, рады перекинуться парой слов — как, например, молодой преподаватель, работающий в частном колледже неподалёку. Он явно ходил в эту кофейню ещё до того, как Чуя устроился сюда работать, и запомнился ему почти сразу. Всё из-за тёмных очков, которые он не снимал даже поздно вечером. — Привет, Чуя! — в своей привычной манере он поздоровался прямо с порога. — Такое прекрасное утро! — Салют, — Чуя отбил его пятерню. — Давно тебя не видно. — Ага, в командировку ездил. На конференцию в Корею. — О, с докладом? И как прошло? — Да как всегда, доктора эти посидели, покивали, вопросов глупых позадавали. Ничего интересного, надоели они мне. — Ясно, — Чуя усмехнулся. Он никогда не прекращал жаловаться на всё научное сообщество. — Тебе как обычно? — Нет-нет, я сегодня только моти возьму. Дай-ка подумать… клубничный, фисташковый и шоколадный. По две штуки. — Для твоих первогодок? — Они отлично показали себя на экзамене, хочу их немного порадовать, — кивнул он. — Хотя знаешь что, давай лучше по три штуки. Пока Чуя раскладывал пирожные по бумажным пакетикам, в кофейню заглянул второй человек: он тоже приходил довольно часто, и обычно носил форму, очень похожую на ту, в которой появлялся его знакомый — вероятно, преподавал в том же колледже. Однако он был куда менее разговорчивым, и подружиться с ним у Чуи не получилось. — Сатору, ты скоро? — спросил он, не заходя внутрь. — Мне уже Яга звонил, он нас ждёт. — Подождёт, — отмахнулся он. — Скажи, что поезд задержали. Его друг явно остался недоволен таким ответом, и Чуя поспешил, чтобы никого не задерживать. Хотя, конечно, если бы они действительно торопились, то вообще не стали бы заходить. — Пожалуйста, — он протянул ему три пакетика, которые Сатору сразу спрятал в сумку. — Спасибо! Побегу, а то начальство ругать будет. Они попрощались короткими кивками, и Чуя снова остался наедине с собой и своими мыслями. Натирая стеклянные бокалы, пополняя расходники и перебирая продукты в холодильнике, он всё думал о предстоящей встрече. Куда они пойдут? О чём будут разговаривать? Точно, нужно заранее подготовить интересные темы для беседы. И Чуя бы лучше съел столовую ложку сухой корицы, чем задавал банальные вопросы о хобби и любимой музыке на первом свидании, но с чего начать… Начать, пожалуй, стоило с того, чтобы выяснить, как же к нему всё-таки обращаться. Ситуация складывалась таким образом, что — как минимум Ацуши, как максимум весь мир — знал его под одним именем, а Чуя под другим. И это сбивало с толку. Но о чём говорить дальше… для того, чтобы это понять, нужно собрать в кучу всё, что он уже о нём знает. Информации не так много: Сюдзи-Дазай работает детективом и очевидно любит это дело, предпочитает приторные напитки с сиропами и топпингами обыкновенному кофе, жутко застенчив, хоть и пытается это скрывать, а так же имеет секретный псевдоним. Можно спросить об интересных делах в его практике, если, конечно, он имеет право о них рассказывать… и о том, как он вообще пришёл к такому выбору профессии — это наверняка раскроет некоторые его ценности и взгляды на мир. К слову о ценностях, хотелось бы узнать о его долгосрочных планах на будущее, если такие имеются — или хотя бы о том, что он в принципе считает важным совершить хотя бы раз за свою жизнь. Спросить о качествах, которые он ценит в себе и других людях… — Привет, — Чуя почти подпрыгнул, когда за спиной раздался хриплый голос Акутагавы. Он оглянулся, потом взгляд его метнулся на часы — без десяти четыре. Как обычно. — Привет, — он кивнул в ответ, провожая своего напарника взглядом. Как и всегда, он пошёл переодеваться перед началом своей смены. Времени на подготовку, в первую очередь моральную, оставалось совсем мало. Сюдзи обещал зайти за ним после его смены, до конца которой оставалось… восемь минут. Чем ближе стрелки на часах подвигались к четырём, тем волнительнее становилось. — Как с Ацуши вчера прогулялись? — спросил Чуя, когда Акутагава вернулся за стойку. — Хорошо, — ожидаемо короткий и сухой ответ. И что только Ацуши в нём нашёл? — Ладно. Я пойду переодеваться. — Ты считал кассу? — Да, всё ровно. — Хорошо. Переодевшись, Чуя завис перед зеркалом, глядя на своё отражение и размышляя. Может, собрать волосы? Нет, лучше с распущенными. Хотя, если сделать пучок и выпустить передние пряди… Телефон зажужжал на полке, рывком возвращая его в реальность. И правильно, куда делась его уверенность в себе? Он хорош с любой причёской! Может, Сюдзи уже пришёл? Или, наоборот, задерживается? Выдохнув, Чуя взял телефон. Пора выпить воды! Да блять. Непонятно чем разочарованный, он вышел из раздевалки и, заскочив в комнату для персонала за своими вещами, вернулся в зал. Сюдзи всё-таки уже ждал его там, скромно стоя неподалёку от стойки и глядя в телефон. — Привет, — Чуя улыбнулся, подойдя к нему, в ответ на что улыбнулся и Сюдзи. Телефон он тут же убрал в карман. — Привет. Отлично выглядишь! — Спасибо, — Чуя тоже уделил полсекунды, чтобы оценить подготовку Сюдзи к свиданию. Он был одет менее формально, чем обычно: вместо строгих бежевых брюк — чёрные джинсы, никакой жилетки и галстука боло, только обычная светлая рубашка. Довольно мило. — Ты тоже. Есть идеи, куда пойдём? — Конечно, я хочу показать тебе одно место. Ты готов? — Да, готов. Пойдём. Попрощавшись с Акутагавой, который только кивнул ему в ответ — был занят с посетителем — Чуя вышел из родной кофейни вслед за Сюдзи. Но что его смутило, так это то, в каком направлении они отправились дальше. — Только не говори, что мы идём в Старбакс, — нервно усмехнулся он. — О, нет, там слишком шумно, — улыбнулся Сюдзи. — И ещё я помню, как ты о нём отзывался. — Ладно. Доверюсь тебе. — На самом деле, не то чтобы я очень люблю Старбакс, — он пожал плечами, рассматривая окружающие городские пейзажи. Чуя смотрел на него, и когда они случайно пересеклись взглядами, Сюдзи сразу же отвёл глаза. Такой робкий! — У них довольно посредственный кофе. Зато большой выбор, а ещё точка есть совсем рядом с агентством, где я работаю. — Я даже знаю, какая именно. — М? Откуда? Чуя слишком поздно понял, что и кому он сказал, но деваться было некуда. Он откашлялся, чтобы выиграть себе пару секунд времени и постараться что-нибудь придумать. Конечно же, это не помогло. — Да так, ниоткуда, — чувствуя на себе взгляд Сюдзи, нервно усмехнулся он. — А, я понял. Ты же знаком с Ацуши-куном. — Да-а-а… да. — Он давно советовал мне вашу кофейню. Говорил, что там очень милые бариста. Как думаешь, тебя имел в виду? — Ха, сомневаюсь. Есть у нас ещё один очень милый бариста. — Один? Неужели тот чудик с пирсингом? — Ну да, больше ему не о ком говорить. Мы вдвоём работаем. — Да разве он милый? Волосы чёрные, глаза чёрные, одет во всё чёрное. Ещё губа эта проколотая, и разговаривает, как будто с того света. Бр-р-р. — Ты просто не видел, как он расцветает рядом с Ацуши. Ему удалось покорить сердечко Акутагавы. — Если мне удастся покорить твоё, то ваша кофейня станет новой штаб-квартирой для детективного агентства. Как тебе такая перспектива? — А я не против, веселее будет. Главное, чтобы это не привлекло к нам никого мутного. А то, наверное, в такой профессии нетрудно нажить злопыхателей. Сюдзи удивлённо хмыкнул на такое предположение, на пару секунд задумался. Затем пожал плечами, мельком глянув на Чую. — Ты прав, на самом деле. Но меня это не угнетает. То, что мы помогаем восстановить справедливость — намного важнее, да и благодарных людей куда больше, чем недоброжелателей. Чуя кивнул, полностью согласный с таким подходом и взглядом на жизнь. Тем временем, они уже прошли мимо того самого Старбакса, и Чуя поймал себя на мысли, что было бы неплохо потом зайти туда, сказать той бариста, чтобы не волновалась. Но это в другой раз. А пока, они продолжали идти узкими тихими улочками. Солнце редко выглядывало из-за пушистых облаков, но было тепло. Сюдзи не спешил, и Чуя подстроился под его прогулочный темп — это была отличная возможность насладиться свежим летним воздухом. Сезон дождей как раз закончился, и оставалось немного времени до того, как наступит сильная жара. Нужно ловить момент. Единственное, что начинало смущать, так это затянувшаяся пауза. Наедине Сюдзи оказался совсем не таким смелым, как могло бы показаться, и Чуя чувствовал, что стоит взять инициативу в свои руки. — Чем занимался сегодня? Боже. Это очень плохо. Чуя моментально отвернулся, не в силах сдержаться и не поморщиться от ужасающего стыда. Он ведь думал заранее, подготовил хорошие вопросы! Почему теперь в голове была только такая банальщина? — Да ничем особенным, — Сюдзи пожал плечами. — Готовился к встрече с тобой. — Готовился? Целый день? — Не целый, конечно, но половину. Люблю быть во всеоружии. — Как интересно… — А я вот не буду спрашивать, чем ты занимаешься в свободное время, — он улыбнулся, не размыкая губ. — У меня есть несколько догадок, и я хочу узнать, верны ли они. — И что это за догадки? — Расскажу, когда расположимся. Там ты и скажешь, прав я или нет. — Ну хорошо, как скажешь, — хмыкнул Чуя. — Пока идём, может, расскажешь, почему ты решил стать детективом? — Ой, это не очень интересная история. Я просто детективных романов в детстве перечитал. — И всё? Да ладно. Сюдзи тихо усмехнулся, заглядывая Чуе в глаза — он едва успел заметить в них искреннее удивление, прежде чем он отвёл взгляд, чтобы неловко поправить бинты на руках. Но он действительно не верил, что всё может быть так просто! А если бы он зачитывался научной фантастикой? — Ты прав, есть ещё кое-что. Один человек привил мне обострённое чувство справедливости — я тогда был в довольно нежном возрасте, легко было вложить нужные мысли в голову. Ну а потом, наблюдательность и страсть к решению загадок сделали своё дело. — Ясно, — кивнул Чуя. Попал под влияние, значит. Хорошо, что не дурное. А чувство справедливости — ещё лучше. — Может, это с самого начала было твоим призванием? — Может быть. Тогда твоё призвание — это варить кофе? — Надеюсь, что нет, — Чуя фыркнул, поймав себя на мысли, что раньше такой комментарий его бы задел — но не теперь. — Я пришёл в общепит, когда был ещё студентом, и пока что меня устраивает эта работа. — Но ты ведь уже закончил учиться? — Да. — И теперь ты дипломированный..? — Инженер-проектировщик. — Вау! Чуя давно не видел, чтобы чей-то взгляд так быстро наполнялся восхищением. Он привык, что большинство людей разве что отдалённо понимает, что означает это страшное словосочетание, и ещё большая часть считает это чем-то до ужаса сложным и простому человеку непосильным — но первой реакцией, как правило, всегда было удивление и непонимание. Сюдзи же, казалось, был впечатлён исключительно в хорошем смысле. — Это очень круто, — кивнул он очарованно. — А почему по профессии не идёшь работать? — Без опыта мало куда берут. А если какое-то место и найдётся, то на старте я буду получать даже меньше, чем сейчас. Так что хочу сначала поднакопить денег, чтобы было, на что жить в первые месяцы. — Правильный подход. Зато потом, набравшись опыта, сможешь и компанию получше найти, и должность повыше. — Именно так. Сюдзи вывел их на широкий бульвар, по обеим сторонам которого тянулись длинные торговые ряды. Они шли мимо магазинов, ресторанов и кафе, проходили лавочки, занятые группами друзей и парами. Чуя рассматривал витрины, пытаясь вспомнить заготовленные заранее темы для разговора, но в голову ничего не шло. — Нам сюда, — наконец сказал Сюдзи, и это стало настоящим спасением. Они завернули в одну из дверей, когда проходили мимо, и оказались в довольно уютном местечке. На полу лежали цветастые ковры с кисточками, красно-коричневые стены были украшены виниловыми пластинками и старыми плакатами, а на потёртых тканевых диванчиках повсюду валялись подушки с пёстрыми заплатками. Некая смесь ретро и хиппи-стилей получилась — Чуя подумал, что время от времени посетить такое место приятно, но работать здесь он бы не смог. Такой яркий дизайн быстро приестся и надоест. — Сядем у окна? — предложил Чуя. Сюдзи кивнул, высматривая свободный столик — их было достаточно, посадка была совсем не полной, но местечко и не пустовало. Наконец, они выбрали один, рассчитанный как раз на двоих. — Располагайся, я скоро вернусь, — положив свои вещи на один из стульев, Сюдзи оставил его наедине с рекламным проспектом, что лежал на столе. Судя по содержанию рекламки, это была скорее пекарня, а не кофейня, на что указывал и запах свежей выпечки, который Чуя ощущал с того момента, как они зашли внутрь. И это было отличной новостью, ведь пообедать ему сегодня не удалось, а время близилось к вечернему. Нужно только найти что-нибудь несладкое… — Что-нибудь выбрал? — вернувшись, спросил его Сюдзи. Садиться за стол он не спешил, вместо этого только достал кошелёк из кармана пальто. — Пока нет, — ответил Чуя, рассматривая вторую сторону рекламного буклета. — Хочу что-нибудь поесть. — Здесь очень вкусный молочный хлеб. Рекомендую. — Да? Хорошо. А попить тогда возьму нитро-чай, апельсиновый. — Отлично! Сиди здесь, никуда не уходи. — Ты принесёшь? — Ага. Сегодня моя очередь тебя обслуживать. Такой подход Чую приятно удивил, и возражать он, конечно же, не стал. Одна из причин, почему люди — и он в том числе — выбирают дойти ножками до какого-либо заведения, вместо того чтобы приготовить еду или напиток самому, или хотя бы заказать доставку, это забота и внимательное отношение, которые дарит персонал. А если Сюдзи сам решил за ним поухаживать — это в два раза лучше. — Пожалуйста. Приятного аппетита. Сюдзи вернулся через несколько минут, и то, как он принёс всё за один заход, раз и навсегда убедило Чую в том, что у него точно нет и никогда не будет опыта работы в общепите. В каждой руке он держал по чашке, а блюдца стояли сверху. Чуе пришлось ему помочь, ведь поставить такую конструкцию на стол — задача не из лёгких. — Ты очень находчивый, — отметил он с иронией, но Сюдзи явно её не расслышал, ведь в ответ он только улыбнулся, довольный комплиментом. — Спасибо, я знаю! Так вот, мои предположения насчёт тебя… Только-только усевшись за столом напротив него, даже не отпив своего кофе и не дав Чуе возможности попробовать чай, Сюдзи тут же начал говорить — как будто ждал этого момента. Это рассеяло беспокойства насчёт молчания, что висело между ними по дороге до места назначения, но осталось ещё одно. — Подожди, — остановил его Чуя. — Прости, что перебил, но для начала я очень хочу кое-что выяснить. — Конечно. Что такое? — Зачем ты обманул меня насчёт своего имени? — Ах да. Точно. Сюдзи — или всё-таки Дазай — вздохнул, сложив губы трубочкой. Размышляя, он кусал щёки изнутри, а Чуе оставалось только терпеливо ждать, пока он соберётся с мыслями. — Я тебя не обманывал. — А как это ещё назвать? — Всё… несколько сложнее… это не так просто объяснить. Чуя продолжал молчать, но вскоре не выдержал, и решил хотя бы отломить кусочек своего молочного хлеба, когда стало совсем странно. Действительно вкусно. Но не будут же они весь вечер молчать? — Если не хочешь рассказывать подробности, скажи хотя бы, какое из этих имён настоящее? Как мне к тебе обращаться? — Они оба настоящие, — он снова тяжело вздохнул. — Цушимой Сюдзи меня назвали родители. А имя Дазай Осаму я дал себе сам. — О. Так вот оно что. Чуя даже не собирался выспрашивать подробности — и сам догадался, что дело в трудном детстве или каком-то болезненном прошлом. Интересно было бы послушать, но тема явно не для первого свидания. Однако Дазай не разделял его мнения на этот счёт — или, может быть, ему очень хотелось с кем-то поделиться. — Когда я признался родителям, что я гей, отец сказал, что ему не нужен такой сын. Вот я и решил, что раз не нужен, то и не будет. — И сменил имя, — подхватил Чуя. — Это жёстко. — Да, приятного мало. После этого он окончательно вычеркнул меня из семьи. — Но почему тогда ты представился мне старым именем? — В последние… несколько месяцев, наверное, я стал замечать, что скучаю по нему. Это было странно. Я стал думать, в чём может быть дело, и довольно быстро понял: с этим именем ведь связано не только плохое. Школьные учителя, друзья детства, первый парень — они все знали меня как Сюдзи. — Имеет смысл. — Конечно, просить своих коллег или знакомых, для которых я всегда был Дазаем Осаму, вдруг называть меня Цушимой, я не хотел. Устраивать путаницу или рассказывать им эту историю — тоже. Поэтому решил использовать его хотя бы в кофейнях. — Ладно, это я понял. А как мне в дальнейшем тебя называть? Сюдзи, как и раньше? — Знаешь, я думаю, моё новое имя мне всё-таки ближе. Хотя иногда хочется услышать родное, но я придумаю, что с этим сделать. Так будет удобнее для нас обоих. — Как скажешь, — кивнул Чуя. — Я тебя, получается, перед Ацуши раскрыл… — Не волнуйся, всё в порядке. Он чуткий мальчик, не станет задавать неудобных вопросов. — Хорошо. — Давай лучше вернёмся к тебе, — потирая ладони с улыбкой на лице, предложил Дазай. — Это намного интереснее, чем печальная история моего каминг-аута. — Ладно, ладно, — усмехнулся Чуя. — Так что там за догадки? — Моё первое предположение в том, что ты играешь на музыкальном инструменте. Скорее всего, на гитаре, но может и на фортепиано. — Это правда, — удивлённо выпучив глаза, ответил Чуя. — Как ты узнал? — У тебя музыкальные руки, — улыбнулся он самодовольно. Чуя начал рассматривать свои кисти, будто видел их впервые — тыльную сторону ладоней, пальцы, ногти. — Да-да, эти самые. — Что в них музыкального? — Трудно объяснить. Если начнёшь обращать внимание, ты тоже заметишь некоторые детали. — Ты всегда обращаешь внимание на чужие руки? — Кхм, следующее предположение! — Дазай неумело ушёл от ответа. Чуя запомнил этот момент. — У тебя есть собака. Рыжая и гладкошёрстная — может быть, такса или чихуахуа… в породах я не силён. — А здесь ты прав только частично, — он улыбнулся, щуря глаза. — У меня есть собака, но не рыжая. И это уж точно не такса и не чихуахуа. Шерсть на одежде? — Да. — Ясно. Лютик в этот раз припозднился с линькой, — Чуя оглядел себя, снял несколько шерстинок с рубашки. — У него шерсть рыжая только на грудке, а так он чёрный, вообще-то. — Чёрную шерсть на чёрной одежде не видно! — Я понимаю. Ничего страшного, ты же не можешь знать всё. — Про собаку я всё-таки угадал. — Да, это так, — Чуя улыбнулся, подавляя смешок. Дазай такой милый. Он и вправду очень хотел произвести впечатление. — Есть ещё догадки? — Ну, из очевидного, ты явно занимаешься спортом. Не знаю, просто тренажёры или какие-нибудь единоборства? — Спортзал. В детстве были боевые искусства, но сейчас нет. — Так и думал. Но на этом, пожалуй, всё. — Ну что ж, поздравляю. Ты перечислил всё, что я обычно рассказываю о себе при знакомстве. — Класс! — он улыбнулся так широко, что сомнений не осталось — это было для него очень важно. В качестве награды он даже отломил первый кусочек от своего круассана, что до сих пор лежал нетронутым, и попробовал кофе. Чуя тоже сделал перерыв на свою еду. — Теперь твоя очередь рассказывать о себе. Только ты не против, если я буду есть? А то голодный… — Нет, конечно, кушай на здоровье, — Дазай покачал головой, смотря на него с умилением. — Рассказать о себе, значит… — Мгм. — Стыдно признаться, но у меня нет хобби. После работы я обычно… — он прервался, когда Чуя не смог сдержаться и поморщился после первого глотка своего напитка. — Что такое? Не нравится? — Послевкусие странное. Как будто изжога… кхм, — он неловко прочистил горло. — Продолжай. Что ты обычно после работы? — Мне нравится… как бы это сказать… витать в облаках. Я могу часами прокручивать в голове разные выдуманные сценарии, или даже сочинять для себя дела и раскрывать их. Наверное, это эскапизм? — Или ты мечтатель, — пожал плечами Чуя. — Живая фантазия — это здорово. — Жаль только, что всё это так и остаётся в воображении. — А ты не пробовал, например, записывать или рисовать свои идеи? Вдруг получится целый детективный роман сочинить, или мангу. — Слишком много мороки. Хотя звучит заманчиво… — Попробуй как-нибудь. Кто знает, может, у тебя талант. — Я думал, ты скажешь, что это странное увлечение, — прищурился Дазай. — Ты правда так не считаешь, или промолчал из вежливости? — Да нет, я не вижу в этом ничего странного. Бывает, люди только и делают, что в сериалы втыкают вечерами напролёт. А ты хотя бы сюжеты сам для себя придумываешь — это почти творчество. — Хм. Если так посмотреть… Они замолчали ненадолго: Чуя доел свой так называемый обед, Дазай в это время попивал кофе. Спокойная, приятная музыка в пекарне наполняла её уютом, а запах свежей выпечки, что даже не собирался выветриваться, только добавлял тепла. Наверное, пасмурный — а лучше даже дождливый — осенний вечер был бы идеален, чтобы провести его здесь. Но летом тоже неплохо. — Чего бы ещё рассказать… — вслух озадачил себя Дазай. — О, я знаю. Давай сыграем в игру. — В игру? Какую? — Две правды и одна ложь! — Э-э, ладно, — Чуя скептически склонил голову. — Но зачем? — Как зачем? Чтобы узнать друг друга. Мы же тут знакомимся, или вроде того. — Я думал, для этого можно просто пообщаться? — Конечно, можно, но играть же веселее. Ты так не думаешь? — Ладно, я вообще-то не против, только сначала возьму себе чего-нибудь нормального попить. — Кофе здесь, кстати, так себе, — предупредил его Дазай. — В Старбаксе вкуснее. И у вас, конечно, тоже. — Я и не сомневался, — улыбнулся ему Чуя. — Тебе что-нибудь взять? — Не надо, спасибо. Рекомендация Дазая насчёт молочного хлеба оказалась правдивой, и Чуя решил прислушаться к нему во второй раз. Снова рисковать и пробовать что-то незнакомое он не стал, остановился на безопасном выборе — молочный улун ведь невозможно сделать невкусным. — Итак, — вернувшись за столик к Дазаю вместе с чашкой чая, начал Чуя. — Я готов. — Хочешь быть первым? — Нет, — ответил он без колебаний. — Начинай ты. Я всё ещё почти ничего о тебе не знаю. — Ох-х-х, ладно, — с каким-то даже недовольством протянул Дазай. Но это ведь справедливо! У них тут не интервью и не допрос, Чуя тоже хотел узнать о нём побольше. — Тогда первое: я тоже работаю не по специальности; второе — я всегда выигрываю в «камень-ножницы-бумага», и третье… мой родной город — Токио. — Я должен выбрать, что из этого ложь, правильно? — Да. Две правды, и одна ложь. — Тогда второе. — Неправильно! — Чего? Так не бывает! — Бывает, Чуя, ещё как бывает, — Дазай широко улыбнулся. — Хочешь проверить? — Хочу. — На что играем? — Кто выиграет, тот выбирает место для следующей встречи. — Договорились! До трёх побед. В первом раунде Чуя решил особо не заморачиваться и сыграть так, как играет всегда — доверившись интуиции. Она подсказала ему, что нужно выбрать ножницы. Дазай же выкинул камень, и первая победа была за ним. Но один раз — это случайность. Перед вторым раундом он попытался поразмыслить. Однако секундные размышления не привели ни к чему конкретному, и рука сама собой выбрала бумагу. Дазай выкинул ножницы. Но два раза — это совпадение. Размышлять перед третьей попыткой было проще: наверняка Дазай решил, что Чуя выберет то, чего еще не выбирал — то есть, камень, и сам, в таком случае, выкинет бумагу. Значит, ему нужно выкидывать ножницы. Но Дазай выкинул камень. И три раза — это уже закономерность. — Как ты это сделал… — полностью поверженный и озадаченный стратегией своего оппонента, спросил Чуя. — Фокусники никогда не раскрывают своих секретов. Глупо было надеяться, что Дазай ему ответит. Но всё же это впечатляло, пусть и вызывало уйму сомнений. — Ты так и не угадал, что всё-таки было ложью, — напомнил он. — Попытаешься снова? — А, точно… тогда про Токио? — Эй, ну соберись, опять неправильно. — Остаётся про специальность. — Ага. У меня вообще специальности нет, я не закончил высшее. — О, серьёзно? А почему? — Нужно было зарабатывать достаточно, чтобы хватало на жизнь. А совмещать такую работу с учёбой почти невозможно, так что я отчислился на втором курсе. Чуя чуть было не спросил, почему он не обратился за помощью к семье, но вовремя вспомнил причину. Сложить два и два оказалось совсем не трудно, и картина становилась всё полнее. Это напомнило о том, что его ситуация — возможность спокойно учиться и подрабатывать лишь по собственной воле, потому что хотелось поскорее встать на ноги — это настоящая привилегия. Нужно будет позвонить родителям, сказать им спасибо. — Ладно, теперь твоя очередь, — вздохнул Дазай. Чуя кивнул. — Две правды и одна ложь, значит… хм… Первое — у меня синий пояс по каратэ, второе — крашеные волосы, и третье — я младший в семье. — Дай-ка подумать, — он прищурил глаза, внимательно разглядывая Чую. — Думаю, волосы. — Угадал, — хмыкнул Чуя. — Это было несложно, цвет бровей слишком хорошо подходит. Да и корней не видно. — Ладно, в следующий раз придумаю что посложнее. — А насчёт последнего, сколько детей у вас в семье? — Двое: я и старший брат. Но мы совсем не похожи, потому что от разных отцов. — О, понятно. И как у вас отношения? Дружите? — Да, даже очень. Хотя раньше частенько дрались, но он никогда не пытался всерьёз мне навредить. Как и я ему, конечно. — Типичная ситуация. — Вполне. А у тебя есть братья или сёстры? — Сейчас ты это и узнаешь! Первое — у меня есть младший брат, второе — у меня нет водительских прав, и третье — я никогда не лечился у стоматолога. — Так-так. Я предположу, что… последнее — ложь. — Молодец, угадал, — впечатлённо кивнул Дазай. Теперь-то Чуя не будет так лажать, как в первом раунде — нужно было только немного приноровиться. — Это было легко. Все же ведь хотя бы раз были у дантиста. — Ну, вообще-то да, не такой уж и трудный выбор. У меня в детстве были брекеты, частенько приходилось наносить им визиты. — О, правда? Я бы и не сказал. — Конечно, я же их давно снял, — усмехнулся он. — Остались только красивые, ровные зубки. — И правда, красивые. — Кхм, спасибо. Продолжим? Твоя очередь. Неловкость, с которой Дазай спрятал свои зубы, которыми только что хвалился, стоило Чуе сделать ему комплимент, не могла не улыбнуть. Как же он старается показаться ловеласом-соблазнителем, и как же плохо у него получается. Просто очаровательно. — Хорошо. У меня есть мотоцикл, я не смотрю сериалы и говорю на трёх языках. — Ой, ну здесь точно второе, — даже слишком самоуверенно ответил Дазай. Чуя улыбнулся. — Вот и нет. Ещё идеи? — Ты не смотришь сериалы? Серьёзно? — Не-а. Раньше пытался, знаешь, под влиянием окружения глянуть что-нибудь, о чём все мои знакомые говорили. Но так ни один и не смог досмотреть. Не затягивают они меня настолько, чтобы недели на них тратить. — Вот это да. А у меня есть пара любимых, которые я даже пересматриваю время от времени… — Ну, знаешь, это не принципиальная позиция. Может, в качестве совместного времяпровождения… — Возьму на заметку! — обрадовался Дазай. — Значит, тогда ложь — это про три языка? — Да. Я говорю только на двух, к сожалению. — О чём жалеть? Два языка — уже неплохо. Японский и английский? — Французский. Английский я так и не выучил до приемлемого уровня. — Ну ничего, если захочешь, то выучишь. Меня больше мотоцикл заинтересовал… это же не шутка? — Нет. И права у меня есть, — Чуя потянулся к карману, чтобы достать телефон и показать Дазаю фотографии. Чем-чем, а мотоциклом можно и похвастаться. — Вот. Красивый? — Очень… я даже боюсь представить, как хорошо ты будешь выглядеть верхом на нём. — Не спеши так, — Чуя выгнул бровь и нервно усмехнулся, когда Дазай, кажется, собирался озвучить какие-то свои потайные желания. Он пока не был готов их слушать. — Извини, фантазия разыгралась, — откашлялся он. — Но ты же меня когда-нибудь прокатишь? — Обязательно. Запасной шлем имеется, место для пассажира тоже найдётся. — Супер! Жду не дождусь! Дазай так разволновался, что ему пришлось сделать перерыв на свой кофе, наверняка уже остывший. Чуя просто смотрел на него, улыбаясь, и ждал продолжения. Сегодня они впечатляли друг друга, и было очень приятно видеть такую искреннюю восторженную реакцию на, казалось бы, вполне базовую информацию о нём и его жизни. И Чуя тоже впечатлялся и интересовался им всё больше — от того, что это было взаимно, на душе становилось радостно и легко. — Моя очередь, да? — спустя время вспомнил Дазай. — О, знаю. Первое — у меня никогда не было девушки. Второе — я боюсь собак, и третье — у меня диагностировано психическое расстройство. — Оу, это сложно, — Чуе понадобилось некоторое время, чтобы поразмыслить. Больше всего сомнений у него было касательно утверждения про собак — по крайней мере, ему хотелось верить, что с Лютиком они подружатся. — Второе? — Мимо! Первое. У меня была девушка в школе. Но дальше первого поцелуя дело не пошло… по понятным причинам. — А какое у тебя расстройство? — спросил он раньше, чем успел подумать. — Хотя нет, прости, не отвечай. Грубый вопрос. — Всё в порядке. На самом деле, я и сам хотел тебе рассказать. — Правда? — Да. У меня депрессия, но я довольно давно и достаточно успешно лечусь. — О. — Со временем я перестал стыдиться своего диагноза, и взял за правило рассказывать о нём на одном из первых свиданий. Чтобы не тратить своё и чужое время, если вдруг человек окажется не готов строить отношения в таких условиях. Это нормально, и я не обижаюсь на такое. — Хм… ладно, — слегка нахмурившись, Чуя задумчиво потёр шею. Довольно зрелый и смелый подход, это ему понравилось — но раз Дазай завёл разговор на эту тему, значит, было о чём рассказывать. — Как именно ты лечишься? О, и скажи мне, если я задам слишком личный вопрос. — Не волнуйся, я думаю, ты имеешь право знать некоторые подробности, — он улыбнулся, отламывая кусочек от своего круассана. — А лечусь я как и все: прохожу психотерапию, принимаю антидепрессанты. — Помогает? — Да. Я чувствую себя намного лучше, чем было пару лет назад, хотя пик пришёлся на мои 17-18. Тяжёлые были времена. — Рад слышать, что сейчас всё хорошо. — Это тебя не оттолкнуло? Только скажи честно. Хотя в голосе Дазая слышалось некоторое волнение, Чуя чувствовал, что действительно может быть с ним откровенным. Его признание самую малость насторожило, но то, как он решился разобраться с такой личной и непростой темой на берегу, притянуло намного сильнее. Для Чуи это послужило демонстрацией серьёзных намерений. — Хм… пожалуй, нет. Я знаю, что многие считают, что с такими людьми сложно общаться, но со здоровыми тоже бывает нелегко. А если ты лечишься и это помогает… я не вижу причин прерывать контакт. Болезнь — это ведь не клеймо. — Рад, что ты так считаешь. — Но у неё есть какие-то проявления, о которых мне стоит знать? Типа… склонности к… ну… Чуя кивнул головой, указывая на перебинтованные руки Дазая, совсем не уверенный в том, какие слова подобрать. Он вообще не был уверен в том, что об этом стоит спрашивать, но всё-таки считал важным это узнать — оставалось только надеяться, что это не слишком бестактно. Он успокаивал себя тем, что Дазай сам начал этот разговор. — О, нет, не беспокойся, это давно в прошлом, — он помахал рукой, добавляя себе убедительности. — Я научился справляться с её проявлениями, но если что-то изменится, я дам тебе знать. — Ну хорошо. Доверюсь тебе. — Теперь твоя очередь! В этот раз Чуя не на шутку задумался, поскольку чувствовал, что должен поделиться чем-то в равной степени сокровенным. Вряд ли Дазай бы расстроился, если бы он продолжил вкидывать случайные забавные факты о себе, но хотелось восстановить справедливость — он успел узнать о нём много довольно личной информации, которой не делятся направо и налево. — Я осознал свою ориентацию меньше года назад; в школе я был отаку, и… я живу не один. — Хм-м-м… когда я тебя увидел, у меня сразу появилось ощущение, что ты из тех, кто чуть ли не с рождения себя понимает и принимает. Поэтому я поставлю на первое. — Нет, неправильно. Второе. — О, серьёзно? Это же совсем недавно. — Да. Я всё думал, что просто не нашёл ту самую, и отрицал… очевидные признаки. Но пришлось посмотреть правде в глаза. — Тяжело было? — Да, непростой путь. Нет, у меня были, конечно, подозрения и раньше, но я не хотел в них верить. — А что потом изменилось? — Окружение, отчасти. Ну и обманывать себя стало невозможно. — Понимаю. Ты проходил через отвращение к себе? — Не сказал бы. Я никогда не относился ко всей этой теме с отвращением или пренебрежением, но и не думал, что это коснётся лично меня. Было очень странно это осознать. — Хорошо, что ты избежал кризиса. В его голосе было столько печали и облегчения, что сомнений не осталось — он точно говорил из опыта. Чуя даже думать не хотел, как тяжело может быть себя принять, если вырасти в семье, где подобных тебе порицают. Видеть осуждение с малых лет, постоянно слушать, что это неправильно, что так быть не должно… тьма. Чуя был уверен, что его семья его примет, пусть пока и не решался им рассказать. Может быть, они не поймут — но обязательно примут. — А живёшь ты с кем? С родителями? — Нет, с другом. Мы снимаем квартиру пополам ещё со времен, когда учились вместе. Это намного удобнее, чем жить в общаге, и дешевле, чем одному. — Ну да, неплохой вариант. — Слушай, а ты сказал, что с первого взгляда понял, что я свой. Неужели гей-радар существует? — Сомневаюсь, — Дазай посмеялся над его предположением. — Просто по тебе видно. — Да? И что меня выдало? — Ну, например, след от кольца, — Дазай протянул руку, осторожно взял ладонь Чуи в свою. — Вот здесь. И правда, если присмотреться — можно было разглядеть полосу чуть более светлой кожи у основания большого пальца левой руки. Чуя никогда не носил кольца на работе, но, кажется, успел немного загореть вместе с украшением, весна выдалась солнечной. След был едва различимый, увидеть его можно было, только если знать, куда смотреть, но было одно но. — Я ношу его, потому что мне нравится… есть скрытый смысл? — А ты не знал? — Дазай удивлённо вскинул брови. Чуя покачал головой. — Оно означает, что ты предпочитаешь быть сверху. — Боже. Серьёзно? — Ну да. Я был уверен, что ты в курсе. Это не так? — Нет! — он ответил куда громче, чем намеревался. Поняв это, Чуя прочистил горло и продолжил говорить на два тона тише. — В смысле… я не знал об этом, но… как бы… — Вот и хорошо, — поняв его с полуслова, улыбнулся Дазай. — Теперь будешь знать. Пока он делал глоток кофе, Чуя неловко потёр палец в попытке избавиться от откровения. Надо же, ходил себе и не подозревал, что простым украшением делает такое громкое заявление о собственной ориентации и предпочтениях в постели… какой позор. Надо бы спросить у Акутагавы, был ли он в курсе, и если был — по голове ему настучать за то, что не сказал. — А есть ещё какие-то тайные послания, о которых я могу не знать? — М-м-м, нет, насколько я знаю. Но это всё равно видно по каким-то микромоментам. — Не знаю, я вот по тебе не заметил. — У тебя просто глаз не намётан. Хотя как можно не заметить после того, как я попросил карамельный фраппучино… — Кстати да. Не подумал об этом. Ещё и то, как ты его попросил… — Ну извини. Обычно я так себя не веду, просто тогда день был не самый приятный… не было у меня настроения. — Сейчас-то я на тебя зла не держу, но в моменте успел осудить. — Ну и ладно. Ты допил чай? — Да. — Может, тогда пойдём? Или хочешь ещё посидеть? — Пойдём. Я бы уже двигался в сторону дома, у меня ещё кое-какие дела на сегодня есть. — Хорошо. Дазай кивнул и сразу направился к выходу, по привычке оставив посуду на столе. Чуя же, по своей привычке, сначала отнёс её к стойке, чем заслужил благодарную улыбку от бариста. — Тебе в какую сторону? На станцию? — Я хотел тебя проводить, — Дазай пожал плечами. — Если ты не против, конечно. Ты ведь недалеко живёшь? — Да, минут пять идти. Чуе совсем не хотелось, чтобы эти пять минут заканчивались, но время нельзя было обратить вспять. И не стоило, на самом деле, ведь от того, каким коротким выдалось первое свидание, каждая минута казалась ещё ценнее. Пусть он и не задал ни одного из подготовленных вопросов, Чуя узнал о Дазае многое, и ему хотелось бы продолжить узнавать его дальше. Подойдя к своему дому, Чуя остановился, и Дазай встал рядом с ним. Он тоже не хотел уходить. — Давай сыграем последний раунд, — робко улыбаясь, предложил Дазай. Чуя кивнул. — Первое — я отлично провёл время сегодня. Второе — мне бы хотелось, чтобы это свидание не было последним. И третье… у меня шесть пальцев на правой руке. На последнем высказывании его улыбка сменилась с робкой на хитрую, а глаза прищурились — он сложил пальцы правой руки в форме пистолета и поднял их к лицу, расположив подбородок в ямочке между большим и указательным. Чуя не смог сдержать смешка от таких тонких игр разума. — Я скажу свои три утверждения вместо ответа. Завтра я на смене, буду тебя ждать. Свидание выдалось замечательным. И следующий выходной у меня во вторник. — Хм… — Дазай, казалось, был и вправду озадачен. — Что же больше похоже на ложь… мне хочется сказать, что последнее, но на этой неделе ты как раз отдыхал во вторник. — Правильно. А на следующей — в среду. Так что… спишемся? — Хорошо! Спишемся.