Как происходит любовь

Как только они оказались вне видимости Чхэ Бина, Джин остановил Тэхена. Несмотря на эту смелую речь, Тэхена до сих пор трясло. – Как ты, Тэхен? Все в порядке? – Не в порядке, Джин, меня сейчас вырвет. Джин в спешке отвел его к ближайшей урне, но Тэхен прислонился к стене и закрыл глаза. – Может, не стоило ему говорить? Он ведь все растреплет. – Я не мог, хен. После того, что ты ему сказал? Ты такой смелый и ты постоянно защищаешь меня. Я не мог больше врать. Они и пальцем ради меня не пошевелят, если узнают, что я омега. А ты… – А я альфа. – Брось, Джин, ты поступил бы также, даже если бы не был альфой. Или я не прав? – Прав, Тэхен, но я переживаю из-за этого Чхэ Бина. Что если он расскажет об этом учителю и всем остальным? – Тогда они узнают, что я сплю с самым умным учеником школы, – засмеялся Тэхен, потом стал серьезным. – Я переведусь в другую школу, что еще остается? – А как же футбол? Тэхен улыбнулся: – Ты знаешь, почему я начал заниматься футболом? – он сполз вниз по стене и уселся на полу. Джин последовал его примеру и сел рядом. – Потому что ты любишь движение? – Потому что здесь не было секции танцев. Ты был прав, Джин. Я люблю танцы. Я вообще не особо верил в свои силы, когда пришел туда. Мне казалось, что это не то, но… Со временем появились друзья и они приняли меня, в отличие от… – Меня? – К сожалению. Ты всегда увлекался чем-то другим, чтение, пианино, все время хотел что-то узнать. Я так не мог. Вместо этого я нашел друзей и они не отворачивались от меня, приняли в свою тусовку. Я втянулся. Ты в это время погружался в тему альф и омег, все больше общался с хенами, все меньше со мной. Я начал стараться в футболе, чтобы хоть немного сравняться с тобой. Или нет. Меня просто увлекла эта игра и я стал капитаном. Это хорошо, это делало меня хоть в чем-то лучшим, но это все равно было не то, чего я хотел на самом деле. – И чего ты хотел на самом деле? – А ты сам не догадываешься? Джин тяжело вздохнул. Они так часто были рядом, особенно раньше, но никогда не разговаривали по душам. Только спорили и диалогами о пустом пытались выведать, как они относятся друг к другу. Джин некоторое время молчал, затем собрался с духом и начал говорить: – Когда хены въехали к нам на улицу – это было целое событие. – Ты серьезно хочешь поговорить о них? – устало спросил Тэхен. – Все говорили о них шепотом, – не отвечая, продолжил Джин. – Альфа и омега. Кто-то их видел, кому-то довелось с ними поговорить. Родители обсуждали это тайно, когда я был занят, они шептались между собой, описывая внешность и поведение. Но я все слышал. И каждый раз, когда о них заходил разговор, меня бросало в холод. Я не знаю, почему. Возможно, эта тема была слишком секретной и от того интригующей. Или я был очень впечатлительным ребенком, но меня одновременно ужасала эта история и слишком сильно интересовала. Я не мог рассказать об этом родителям, я ничего никогда не спрашивал и только думал про себя, спрашивал себя, как это возможно, чтобы мужчина и мужчина жили вместе? Как семья. Чтобы они любили друг друга и не боялись общества, которое их окружает. Это больше напоминало ожившую страшилку. Но никак не касалось меня. Я начал больше играть, чтобы заглушить навязчивые мысли. Читал, но в каждой книге пытался найти что-то похожее, хоть одно упоминание о таких отношениях. И ничего. Я столько всего прочитал. Ходил к тетушке Пак и по третьему разу брал одни и те же книги, чтобы опять остаться ни с чем. А потом случился ты. В красных шортах. Ты так танцевал… Ты хоть представляешь насколько красиво ты танцуешь? В моих глазах, в сравнении со всеми уличными детьми, ты выглядел как какой-то грех, явившийся по мою душу. Я тогда сошел с ума, тихо внутри себя, но я возненавидел тебя за твою свободу. За то, как ты живешь, ни о чем не думая и ни о чем заботясь. За то, что постоянно приставал ко мне, делая сумасшедшие вещи, танцуя передо мной, вертясь постоянно перед моим носом, показывая свою задницу. Ты хоть представляешь, что я тогда чувствовал? Ты для меня был олицетворением этого запретного чувства, которое я ощущал, когда узнавал что-то новое о хенах. И ты хотел видеть их, и ты потащил меня к ним. Ты все так сильно закрутил вокруг себя и вокруг моего больного желания узнать, что я вживую, не на книгах, начал чувствовать это в себе. И чем больше я в это углублялся, тем больше ты стал пропадать в школе. Ты больше не был только моим сумасшествием, у тебя появились новые нормальные друзья, которые не ненавидели, которые играли с тобой в одной команде, ты теперь был не только со мной, хоть я этого и не заслуживал, но ты был с ними. И от этого я возненавидел и футбол тоже. Прости меня за это, Тэхен. Я дурак. Чем больше ты звал меня туда, тем меньше мне хотелось идти, хотя хены сто раз меня убеждали, что там есть не только футбол, главное, что там есть ты. И много чего еще, ты наверное устал слушать. В тот день, когда Ли Сан заболел, они почему-то постоянно говорили мне заботиться о тебе. Хоть ты и выглядишь сильным, и они не упоминали твоего имени, я знал, что они имеют в виду тебя. И я не понимал, почему. Хва Юнджон отдал мне эту книгу и сказал, что я должен быть готов. Наверное, с возрастом они начинают чувствовать, кто из людей будет одним из них, а может они знали это с самого начала, когда увидели нас, я не знаю. Только с этого дня я начал читать ее как ненормальный. Фразы из этой книги до сих пор в моей голове, впились в подкорку. Там есть почти все ответы на мои вопросы. Но в жизни… оно все по-другому. Я слышу твой голос и потом все идет каким-то своим диким путем. Я просто знаю, что должен быть рядом, что должен защитить тебя от всего в этом мире, что ты мой. То есть. И я понимаю, что должен быть благоразумным, но рядом с тобой не получается. И я не могу забрать тебя себе, хотя это самое огромное желание в этом мире, которое с пробуждением в альфу настолько усилилось, что я не могу спать без снов о тебе, не могу ходить, не чувствуя тебя рядом, не могу жить, не видя твоего лица хоть один день. Джин выдохся. Он молча смотрел перед собой, не глядя на Тэхена. Все, что он сказал, было ничтожным, по сравнению с тем, что он чувствовал на самом деле. Но он не привык рассказывать о своих чувствах. Тэхен рядом молчал, переваривая услышанное. Давно начался новый урок, шум в коридоре сменился тишиной и разговорами учителей за закрытыми дверями. Было плевать. – Когда я увидел тебя тогда, – тихо сказал Тэхен. – С этой книгой в руке, я подумал: это моя судьба. И все. Увидел, как ты на меня смотришь и подумал – я буду с тобой. Хочешь ты этого или нет. Больше я об этом не заботился, вообще не переживал. Только со временем мне казалось, что тебе это не так уж и нужно. Но у меня ничего не менялось. С кем бы я ни дружил, что бы я ни делал, это не изменилось до сих пор. Даже если бы я хотел что-то поменять, я не могу. А теперь и не хочу. – Ты не хочешь этого менять? – Я люблю тебя, Джин. Хочешь ты этого или нет. Джин повернулся к нему и посмотрел в его глаза, такие же ясные, как в дни их знакомства. Ничего не изменилось. Этот мальчик знал все с самого начала. Кто из них был дураком, который в книгах пытался вычитать то, что Тэхен понял с первой секунды? Губы у Джина непроизвольно дрожали. Сердце щемило от любви. – Я люблю тебя, Тэхен. Я тебя люблю. С этого момента и навсегда я буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Я даю тебе клятву, которую никогда не нарушу. Но если ты не захочешь… – Заткнись, Джин,– рассмеялся Тэхен, притянул его к себе и поцеловал. – Если я не захочу, что ты сделаешь? Оставишь меня в покое? Серьезно? Никогда в жизни. Ты моя судьба. Ты… – Зануда и дурак? – засмеялся Джин. – Я помню, Тэхен. И ты был абсолютно прав.