Как происходит любовь

"Если вы держите в руках эту книгу, то вы не ошиблись с названием, и речь здесь пойдет о любви". – Когда ты подходишь к нашей библиотеке, ты всегда смотришь только на нее, но никогда не берешь почитать. Думаешь, это зазорно – интересоваться чужой физиологией? Джину было двенадцать. Они пришли с Тэхеном, чтобы попить чай. Но чашки давно опустели, а Тэхен убежал на свою тренировку, оставив Джина одного с книгами, с Хва Юнджоном и Ли Саном, которых он почти не замечал. Так уж случилось, что тренировки выпадали на дни их встреч с омегой и альфой. Джин упрямо смотрел на книги, игнорируя слова Хва Юнджона. Ему не хотелось об этом говорить. Ему было стыдно. – Почему ты никогда не ходишь на тренировки Тэхена? – Ли Сан задал еще один неудобный вопрос. На него Джин ответил: – Потому что я там определенно лишний. – Откуда тебе знать, если ты там никогда не был? В гостиной пахло сухим чесноком, горечью старых книг и сладостью абрикоса, который был частью выпитого чая. Джин очень любил этот запах. Он ассоциировался у него с детством и старым бабушкиным садом, в котором росло изогнутое во все стороны дерево диких абрикосов. Абрикосы были горькими, и срывал их Джин всегда неспелыми, не дожидаясь, когда они начнут созревать. – Я не люблю футбол, – сказал Джин, возвращаясь к хозяевам дома. Он держал в руках книгу, другую. – Спасибо за чай, я наверное пойду. – Сходи когда-нибудь на поле, – посоветовал Ли Сан. – Помимо футбола, там есть еще и Тэхен. Они с Хва Юнджоном обменялись взглядами, но не стали давить. Джин вежливо поклонился и ушел домой, держа в руке книгу, которую не хотелось читать. Библиотека мужчин была слишком богатой на всевозможные названия. Но только одна книга манила его как магнит: "Альфа для Омеги. Как происходит любовь". Джин лежал на своей кровати, устремив взгляд в потолок и думал об этом. Как происходит любовь? Его тревожила эта мысль. Почему физически-устойчивые взаимоотношения между альфой и омегой трактовали как любовь, если любовь это что-то на уровне эмоций? И как могут полюбить друг друга два мужчины, если они как два одинаковых пазла из разных картинок? Почему это есть, и почему ему приходится об этом думать? Джин не хотел читать эту книгу и узнавать подробности такой любви. Он не чувствовал в себе способность стать омегой или альфой, он со стопроцентной уверенностью относил себя к бетам, потому что он был спокойнее и уравновешеннее даже своего тихого отца. Наверное, он просто любил знания, поэтому интересовался неизведанным. Джин перевернулся на бок и закрыл глаза. Это объяснение на мгновение успокоило его, но в дверь неожиданно постучали, и не дожидаясь ответа, в комнату ввалился Тэхен. Джин сел на кровати, разглядывая друга. – Что-то случилось? – спросил он. Сердце едва заметно стало ускоряться, как всегда, когда он видел лицо Тэхена. Мысли в голове опять начали закручиваться в маленький вихрь. Тэхен скинул с плеча спортивную сумку, – значит, он не заходил домой, – и уселся на стул Джина. – Мы проиграли. Его плечи были опущены и лицо выражало такую беспросветную тоску, как будто Тэхен готов был заплакать. Это в корне не совпадало со всем обликом Тэхена, с его жизнью и его энергией. Джин понятия не имел, что нужно делать в таком случае. Он слез с кровати, осторожно подходя к Тэхену. – Разве у вас была игра? Я думал ты пошел на тренировку. Тэхен снизу вверх разочарованно посмотрел на него. – У нас был товарищеский матч. Я тебе говорил, но ты, видимо, не запомнил. Мы продули. Он опустил голову, мокрые волосы свисали сосульками, скрывая глаза. Джин в растерянности протянул руку, чтобы похлопать его по плечу, потому что не представлял, что еще сделать, чтобы успокоить Тэхена. Тэхен, почувствовав чужое прикосновение, поднял взгляд на Джина, и не дожидаясь полноценной поддержки, притянул его к себе, вовлекая в крепкое объятие, так что у Джина подкосились ноги. Они впервые были так близко. Джин практически задохнулся, так крепко его сжимал Тэхен. От него пахло потом после игры, одежда была влажной и от тела исходил жар. Тэхен обнимал его так сильно, прижимаясь щекой, что Джину, чтобы не упасть и как-то задержаться, пришлось обнять его в ответ. Он нерешительно сомкнул руки на талии Тэхена и попытался освободить лицо, чтобы вдохнуть немного воздуха. Тэхен, чувствуя это, немного выпрямился и поудобнее ухватил его, прижимаясь к нему грудной клеткой. Удивительно, но это действие успокоило и самого Джина. Как будто в груди была заключена магическая сила, которая разливала тотальное успокоение. Дыхание Тэхена выровнялось, Джин чувствовал прилив сил, душевное равновесие и что-то неуловимо важное в физическом плане, чего не чувствовал ранее. Их головы как будто приклеились друг к другу. Джин в непонятной позе с замершим дыханием пропитывался запахом Тэхена, одежда становилась такой же влажной, как у него, руки стали потихоньку искать прикосновения к телу Тэхена, пальцы шарили по ткани футболки, собирая ее в складки, приподнимая, чтобы найти влажную кожу. Дыхание перестало быть ровным и появившееся успокоение сменилось странным предчувствием чего-то нехорошего. Неправильного. В груди клубилось непоколебимое желание сделать что-то плохое. Впервые. Джин, задыхаясь, с силой заставил себя убрать руки от талии Тэхена, хотя его тело манило как никогда. Он деревянно похлопал Тэхена по спине и попробовал подняться. Это было сложно, когда желание было таким сильным. Но он сделал усилие. – А? – Тэхен поднял на него глаза, не такие грустные как прежде. – Ну да, – засмеялся он. – В любом случае, спасибо, что поддержал меня. Мне на самом деле стало легче. Тэхен улыбался, он действительно повеселел, лицо было светлым и довольным, никаких следов неправильного Джин не нашел. Значит, это было только у него. – Прости, что забыл про твою игру, Тэхен. Мне жаль, что вы проиграли. – Да ничего страшного, – засмеялся Тэхен, убирая мокрую челку со лба. – Если бы я знал, что из-за этого мы обнимемся, я бы специально проиграл. Джин сжал зубы, разглядывая этого придурка. Ничего в нем не менялось, и проявившаяся внезапно слабость, опять сменилась полоумием. – Ты придурок, – сказал ему Джин и отвернулся к кровати, пытаясь дышать ровно, взял валяющуюся книгу и отнес ее к окну. "Знал бы ты, сколько сил мне потребовалось, чтобы перестать тебя обнимать".