Воспрявшие средь тьмы межзвездной. Книга первая: Металлический Рай.

Окраинные миры. Форпосты Его средь Необитаемых Просторов. Авторство магоса-хистора Вермила Гафта.

При описании далеких миров, верных Императору и разбросанных среди Вурдалачьих Звезд, следует выделить мир, именуемый Невыразимостью. В четыре раза превосходящий святую Терру размерами, он существует в скоплении гравитационных аномалий, каким-то чудом избегая участи быть разорванным их мощью. Четвертая планета в шестипланетной системе, Невыразимость обладает мягким климатом с температурой, не превышающей сорок в самых жарких районах и не снижающейся ниже пяти терранских стандартных градусов (за исключением северной и южной ледяных шапок, где температура всегда держится на отметке минус тридцать), что позволяет существовать на просторах единственного континента, протянутого вдоль экватора и занимающего треть планеты хладнокровной мегафауне, и, из-за высокого содержания кислорода в атмосфере, крупноразмерным членистоногим. В большинстве своем существа планеты проявляют сдержанную агрессию в отношении поселенцев, придерживаясь строгих территориальных границ своего обитания. Охотничий промысел на них является важной частью культуры мира-бастиона и одним из способов подготовки Сил Планетарной Обороны, так что их истребление было признано нецелесообразным.   Главная проблема, стоящая перед колонистами и слугами Бога-Машины, заключается в сверхактивной флоре планеты: растения обладают высочайшим уровнем адаптации к токсинам и физическому воздействию, а их скорость роста превышает все возможные нормы с которыми я когда-либо был ознакомлен. Расселение колонистов требует или расчистки лесного покрова (Что признано нежелательным с точки зрения промышленного потенциала планеты - значительная часть растительного покрова является источником редких химических элементов, применяемых для обработки металлов, производства прометия, медицинских препаратов и в качестве катализаторов), или поиска мест, где флора обладает наименее приспособленными к скорой адаптации видами растений. В прилагающейся к этому изданию карте я позволил себе отметить несколько таких участков на поверхности континента. Водные ресурсы планеты представляют собой тринадцать крупных и двести тридцать шесть малых рек с более чем тысячью озер, разбросанных по единственному континенту, образуя взаимосвязанную систему для обеспечения обильной флоры и фауны планеты достаточным количеством воды. Вода пригодня для питья после незначительной фильтрационной очистки от ядовитых элементво и болезнетворных микроорганизмов. Северный и Южный океаны все ещё мало изучены, но северное полушарие является источником постоянных штормов, которые определяют миграцию фауны северной части континета. Из семи горных массивов лишь один имеет высоту более шести тысяч метров над уровнем моря, находящийся в географическом центре планеты, где когда-то сошлись литосферные плиты двух континентов, ныне образовавших один, но его изучение невозможно из-за обилия помех, вызванных массивом магнитоактивных металлов, заключенных под горой. Возможно однажды мы все же сможем изучить это место, но пока что взявшие сюзеренство над этой планетой, благословенная дыханием Омниссии, Мезоа не считает необходимым распылять силы на изучение районов с трудноразрабатываемыми ресурсами.

+++

Йанх завис над небольшой кроватью, рассматривая новоявленного маленького живого. Генетическое наследие Лептаны, что стояла рядо с живым Дреггом, испытывая радость. Её союз с человеком по имени Агриал был недолговечен - единица Агриал испытывал влечение к разрушающим хрупкое тело формам досуга и умело скрывал это от Лептаны. Живой Дрегг выкинул дефективную единицу из дома с уместным применением силы и брани. — Маленький живой. Анализ опасности: отрицательные значения. - Заговорил Йанх, протягивая верхнюю лапу. Мальчик заулыбался и неуклюже схватил её своей ручкой. Внутри каноптекового призрака вспыхнули сообщения о нападении, но когда энграммы сопоставили анализ и внешнее воздействие, то Йанх издал довольный статический треск - воспоминание о заботе за отпрысками некронтир, отпечатанные в массивах памяти искуственного интеллекта активировались внезапно и подавляли любую агрессию. Да, Лептана, её маленький живой и Дрегг не были некронтир, но фаэрон одарил их своим покровительством и это ставило их в один ряд с поданными династии. Йанх наклонился ближе и маленький живой провел другой рукой по огромному оранжевому глазу. Йанх ответил простым треском статики, выражая одобрение - двигательные функции единицы были проанализированы и признаны хорошими. — Какое имя у маленького живого? - Спросил Йанх, воззрившись на Лептану. — Я... Я назову его Глеар. В честь матери. — Приемлемо. - Ответил Йанх, играясь когтем с ребенком с необычайной аккуратностью, — Память - важная часть наследия династии. Лептана улыбнулась и сложила руки на груди в то, что люди называли «аквилла». За проведенные с живыми оборотные циклы, Йанх стал чуть лучше их понимать. Особенно Дрегга, чей разум был подчинен простым алгоритмам восприятия информации. — Без отца будет тяжело... - Протянул Дрегг, — Так можно было делить смены и следить поочереди. Я мог бы... — Мы как-нибудь справимся. - Произнесла Лептана, улыбнувшись, — Но даже не думай покидать должность управляющего района! Ты так нужен людям вокруг... — Но я же дедушка! — Да. И я благодарна Императору за такого дедушку, но все же помни о Стремлении... У меня есть немного тронов и я могла бы нанять сиделку. — Не династия. Я буду следить за маленьким живым. - Произнес Йанх. Дрегг и Лептана переглянулись. Йанх почувствовал их беспокойство и развернулся, не прекращая играть с маленьким живым, вырисовывая с помощью излучения подвижные фигуры перед его глазами и заставляя его смеяться. — Не о чем беспокоиться. Династия следит за юными единицами. — Верно. - Раздался мягкий голос за спинами людей. Йанх издал звук почтения и поджал хвост в высшем знаке приветствия. Фаэрон появился неожиданно. Плохой пол под его стопами громко скрипел, пока он шагал по нему, окруженный вихрями фазового поля. Возложив свои руки на головы живой Лептаны и живого Дрегга, фаэрон помог им склонить головы. Действительно, алгоритмы живых часто сбоили при виде его величия и им требовалась помощь. Это не было непочтением. Всего лишь дефект восприятия. — Маленькое дитя. Наследие, именуемое Глеар. Фаэрон подошел к колыбели и склонился над ней. Ребенок потянулся руками к его лицу, но повелительный жест руки заставил даже этого несмышлёного и ограниченного разумом живого принять тот факт, что касаться металла фаэрона можно только тогда, когда он сам того пожелает. Таково право владыки. Такова сила его воли. — Честь, что окажу я ему, будет воспета в песнях Династии Лептаны и Дрегга. - Произнес фаэрон и провел пальцем от лба к губам маленького живого, — Волей моей именуется он вторым именем: Менха, что значит «Крепок в своем начале». Пусть уши его впитывают. Разум помнит. Сердце сгорает от страсти. Одной рукой взяв ребенка, фаэрон приложил свою прорезь рта к его лбу и, вернув обратно в колыбель, протянул руку Йанху. — Храни. Защищай. Развивайся. Йанх глазом уткнулся в раскрытую ладонь и ощутил радость, исходящую от фаэрона. Радость. Странное чувство. Но приятное. Фаэрон исчез в фазовом поле, оставив запах озона после себя. Глеар-Менх чихнул. — Мы... Крайне признательны за оказа... - Начала было говорить Лептана, но фигура фаэрона уже исчезла. — Удивительно. - Дрегг потер окладистую бороду, которую стал носить с недавнего времени, тронутую сединой, — Мессия одарил нас вниманием, а взамен просит совсем немногое... — Ты же сам говорил, что непонятным интересно понятное. - Ответила Лептана. Йанх чуть притушил взгляд и отвел глаз от людей. Быстрогаснущим трудно осознать желания тех, кто обречен на вечность. — Странная планета. - Произнес Круфто, капитан-хартист торговой гильдии с промышленного мира-улья Ферноар, — Зеленка-зеленкой, а руды дает столько, что можно половину фабрик Марса загрузить. Его корабль медленно шел от точки Мандевилля, расположенной на краю системы двух светил, где находилась Невыразимость, огибая гравитационную аномалию от потухшего третьего светила, затянутого в орбиту колоссального оледенелого газового гиганта. В этой системе все было колоссальным, словно некие силы специально стянули сюда огромные планетоиды. Да и не только сюда: астрограф Круфто как-то сказал, что множество систем вокруг имеют точно такой же гравитационный отпечаток, созданный массивными телами, создавая колоссальную «космическую яму», которая прячет это место от систем наблюдения за космическим пространством и затрудняет навигацию в реальном космосе. — Это при том, что она ещё не вышла на проектную мощность... - Тихо произнесла техномант Грифариа, несущая вахту на мостике, подключенная к системам наблюдения, чтобы следить за гравитационными полями вокруг. — Анниабель, когда мы выйдем на орбиту Невыразимости? - Бросил Круфто, откидываясь в капитанском кресле и осматривая суетливый экипаж грузового корабля, спешившего заняться рутинными делами, чтобы отвлечь разумы после неспокойного варп-перехода. Три тысячи душ. После недавнего инцидента с пиратским кораблем в системе Веаран пришлось набирать дополнительный экипаж на станции, расположенной на окраине сектора Осириан. На удивление, новички оказались не таким уж отребьем, как обычно бывает с набранными в таких местах людьми. Сплоченные, исполнительные и быстро обучаемые, но, главное, до одури набожные, что позволяло водить за нос некоторых таможенников и заявлять, что нелегальный груз, на самом деле, священные реликвии или свитки со священными текстами. Не верите? Посмотрите сколько паломников в сопровождение с ними послал мир-храм... Неважно какой, Круфто брал названия из памяти корабля. — Через семь терранских суток, капитан. - Ответила Анниабель, чуть повернув голову в сторону капитана. Круфто улыбнулся и провел пальцами по гладко выбритому подбородку. Довольно быстро. Анниабель знала свое дело и была хорошей любовницей, что повышало её ценность в глазах Круфто и, соответственно, торговой гильдии. Конечно, девушка обладала амбициями и наверняка использовала его для собственного продвижения, но разве последствия этого использования не приносили ему пользу? — С вами пытается связаться навигатор. - Произнесла Грифариа, — Хогруга хочет сообщить о... — Да-да-да, я знаю, что он хочет сказать. Что ему снова привиделась некая «тень», что мешает ему и вызывает головные боли. Метео! - Выругался Круфто, после чего протянул руку к системам связи - игнорировать навигатора было небезопасно. Тем более такую капризную и беспокойную особу, как Хогруга. — Я слушаю тебя, досточтимый Хогруга. — Вы совсем забылись, Круфто Фелика Самируд? - Донесся скрипучий голос из динамиков вокса. К счастью, слышал этот голос только Круфто, — Игнорировать мои предупреждения, подвергать... Ладно вашу, но мою жизнь опасности?! — Кхм... Досточтимый Хогруга, я все понимаю, но ваши слова всегда пространны. Мне, моему скорбному разуму, трудно понять, что вы имеете ввиду, когда говорите о клыкастых тенях, скрывающихся в стенах... Я, прошу прощения, лишен вашего дара и не способен посмотреть вашим благословенным взором на... — Я постараюсь донести до вас понятно. Чтобы ваш скорбный разум понял каждое мое слово. На корабле скверна. Её много. И она скребется в стенах. Избавьтесь от неё. Круфто оскалился и поморщился - лебезить перед этим ублюдком было утомительно. Успокаивать его и заверять в том, что он, Круфто, прислушается к его словам и проведет расследование, не хотелось вовсе. Отвлекать экипаж и занимать его лишней работой по поиску фантомов - лишь злить людей, но донести это до тупицы, чей разум едва ли занимало что-то кроме варпа и его течений было невозможно. — Вот что... Я дам вам отряд и вы сами проведете его к тому месту, где, по вашему мнению, сидит скверна, хорошо? — Вас озарила искра разума? Похвально. Хотелось бы почаще. Круфто отключил вокс и наклонился вперед: — Диам, возьми человек тридцать из Стражи Корабля и сходи к Хогруге... Поступаешь под его командование... Не криви лицо, пусть он опозорится в своих изысканиях и тогда мы сможем некоторое время игнорировать его визги. — Да-а-а... - Протянул седовласый человек в идеально отглаженной темно-синей униформе Презес Меркатуры, стражей штаб-квартиры Торгового Флота Империума, Нексуса Аксиоматик, расположенного на Терре. Диам перешел к Круфто по наследству от деда, который много лет назад вступил в Калькуло Хорариум и навсегда был приписан к Терре. Возможно, этот старый хрыч ещё его переживет. Оставшийся день прошел практически без проишествий. Разве что Грифариа отметила небольшое изменение в плотности гравитационных аномалий по правому борту, но расчеты коггитаторов показали, что подобное вполне возможно. Диам и Хогруга периодически выходили на связь: один докладывал о состоянии проверки, второй ругал первого за нежелание нарушать некоторые протоколы безопасности, такие как снятие внутренней обшивки и проверки вентиляционных шахт малого диаметра. Не сказать, что «Факел Шествия» был старым кораблем, но за прошедшие шесть сотен лет у него появился свой характер, свои неучтенные жители и свои легенды. Когда он перешел к Круфто, тот постарался обновить все, от коггитаторов до обшивки, используя влияние своей семьи, а так же выселить всех неучтенных пассажиров. Некоторых же случайно замуровали заживо, отчего усохшие тела иногда находили в вентиляции или стоках. Конечно же у этих людей, каким-то чудом выживавших в стенах корабля, появятся темные культы, но Круфто считал, что малое число едва выживающих пожирателей отбросов можно просто игнорировать. Рано или поздно они сами сдохнут. — У нас потеря воздуха в пятом погрузочном отсеке. - Голос Грифарии звучал обеспокоено, заставив Круфто открыть глаза - он успел задремать. — Мх... Пошли ремонтников. Системы рециркуляции работают неправильно? — Нет. Нарушение целостности корпуса. — Ну так зала... ЧТО?! — Судя по показателям потери давление, размер пробоины шесть на три метра. — Как?! — Неясно. Вычисляю варианты. Вариантов нет. Внутренний взрыв не является доступным вариантом. - Техномант бросила взгляд на капитана, предугадав его предположение. — Опустить переборки и снимите Диама с этой инспекции! Перенаправьте его и его людей в складской отсек, к которому примыкал погрузочный! — На все воля Омниссии! Заревели сирены, корабль ожил, поднимались дежурные команды охраны, выдавалось оружие - в основном дробовики, идеально приспособленные к бою в замкнутых пространствах и тесных коридорах кораблей Империума. В глубине души каждый член экипажа надеялся, что это было столкновением с астероидом или каким-нибудь космическим мусором. — Есть картинка с места пробоины? Там стояли пикт-камеры? — Да, стояли. Но... Там сплошные помехи. Внезапно корабль тряхнуло. На один удар сердца все системы корабля выключились, погрузив помещения во тьму, отключив все системы связи и наблюдения. Даже аварийные лампы потухли. Когда корабль вновь получил питание, на мостике раздался крик, к которому присоединились громкие вздохи и звуки рвоты. Круфто привстал со своего места и тут же упал обратно - он увидел Грифарию, застывшую за своим рабочим местом, почерневшая и иссушенная, будто бы её засунули в плазменные катушки. Плоть отваливалась под весом прикрепленной к ней аугметики, а в глазницах кипела охлаждающая жидкость, все ещё подаваемая через один из кабелей. — Трон святой... - Процедил Круфто, нащупывая кобуру болт-пистолета на поясе и снова поднимаясь с места, стараясь больше не бросать взгляд на рассыпающийся труп, — Мне нужна связь с палубами! Немедленно! — ...окладывает Диам. У нас проблемы. Часть салаг уходит к внутренним секциям. Говорят, защищать их будут, но мне кажется, они струхнули. - Голос Диама звучал через динамики громко и четко. Старый офицер сохранял спокойствие, что ободряло людей, слышавших его, — И навигатор... — Диам! Что у вас там творится!? - Прорычал Круфто, припадая к микрофону системы оповещения, не дожидаясь выделения отдельного канала. — Капитан? Вы не слышали про салаг... — Гроксов зад с ними, Диам! Потом разберемся... Что с навигатором? — Бьется в конвульсиях. Говорит, что все погасло... — Капитан... - Раздался голос одного из офицеров мостика. — Не сейчас! — Капитан, данные с пятого погрузочного. Мы стали тяжелее на несколько сотен тонн. — Да какое... На несколько сотен тонн? Круфто вздрогнул: только одна сила во вселенной могла незаметно подойти к кораблю и сделать его тяжелее на несколько сот тонн, пробив обшивку... — Проклятые. У нас на борту Проклятые. - Проговорил он, обреченно взирая на пустоту космоса перед собой. Еретики-астартес, предатели человечества. Лучшие из лучших, павшие так низко, что отдали свои души во владение Варпу. О них говорили только шепотом, потому что говоря вслух, можно было попасть в застенки Инквизиции. Для большинства граждан Империума их не существовало. Те же, кто знал, обычно обладали властью или гнили в окопах, или отчаянно сражались за жизнь в охваченных войной мирах, подвергшихся нападению Предателей. — Капитан. - Раздался голос Диама, в котором все услышали страх, — Храни нас Император, это смер... - Статика оборвала его голос. А затем статику сменил визг. Как бы не пытались отключить динамики, как бы не пытались перекрыть его проигрыванием молитв, этот визг, нечеловеческий и заставляющий слабых духом забиваться в углы, бросать оружие и сворачиваться в клубок, закрывая голову, а сильных скрипеть зубами и безумно рычать в ответ, проникал везде. Лишь стрельба по динамикам оказалась способна прекратить его. Но вместо визга пришла зловещая тишина, оглушающая и неестественная. Голоса людей были едва слышны в ней. Круфто спустился вниз, к экипажу и посмотрел на свернувшуюся клубком Анниабель, которая шептала какую-то молитву. Половина мостика делала тоже самое, другая половина пыталась погрузиться в работу, отвлечься, что казалось безумием. Видимость занятости должна была приободрять, но нервозность, страх делали все, что делали люди, гротескным, неестественным. Оглушительный грохот за спиной сообщил, что ворота на мостик перестали существовать. Кто-то крикнул. Воздух наполнился запахом озона. Круфто вскинул болт-пистолет и... Выронил его. На него смотрела сама смерть. Треугольный череп, светящийся оранжевым светом, словно объятый пламенем, чуть повернулся. В глазах вспыхнул чужой разум. — Я не готов. - Пролепетал Круфто, делая шаг назад. Череп разразился речью, которая заставила Круфто замереть в ужасе. Он не понимал её, но знал, что это было последнее, что он услышит в жизни. Смерть пришла безболезненно. Пыль, ранее бывшая Круфто, осела рядом с превращаемой в ничто Анниабель, так и не оторвавшую свои руки от головы. — Простите за прерывание жизненных функций. - Произнесла Сехмет, нажимая спуск на гаусс-бластере и оранжевый луч превратил человека, что начал пятиться, в оседающую на пол радиоактивную пыль. — Зачем ты извиняешься перед людьми, сестра? - Спросил подошедший к ней Кепта, направивший свой тесла-карабин на свернувшуюся калачиком особь и спуская пожирающие материю молнии. — Мы обрываем их жизнь, полную идей. Это грустно. — В них есть генетический изъян. — Не во всех. — Но будет во всех, если проявлять жалость. — Я не испытываю жалость, брат. Я испытываю грусть. — Двигайтесь дальше. Подарите людям быструю смерть. - Вмешался в разговор третий голос. — Да, предок. Мы исполняем твое повеление. - Ответила Сехмет, направляясь к следующему человеку, что поднял примитивное пулевое оружие и открыл огонь, — Ржа к рже... — Металл, нетронутый временем, склоняет ржу трепещущую под ветрами. - Вторил ей Кепта. — Колосья срезает серп. — Рука берет ржу и подносит её к лицу. — Не чувствует металл ни запаха её, ни боли. — Металл лишь срезает ржу. Так и Бессмертные срезают врагов владыки. — Так и Бессмертные срезают врагов владыки. Фаланга Бессмертных по-двое входила на мостик, рассыпаясь по нему, подобно металлическому приливу. Гаусс-бластеры и тесла-карабины сметали людей, многие из которых так и не смогли поднять головы, ошеломленные психомантическими ударами криптека Хоркну, возглавившему этот удар вместе с Креопсом с разрешения фаэрона. Те же, кто сопротивлялся, нередко получал более достойную смерть от удара лезвия, закрепленного на оружии некронов-Бессмертных, в знак почтения к их стойкости. Семейная секция Нефром, в которую входили Сехмет и Кепта, их отец и мать и ещё двое братьев и четыре сестры, возглавляемая предками Хааф и Ртур, собралась в круг перед панорамным стеклом человеческого корабля, рассматривая звезды. Впервые за шестьдесят миллионов лет они смотрели на звезды. — Некоторые поменялись. - Заметил Кепта. — Многие. — Эоны прошли, сестра. — И эоны пройдут, дитя. - Произнесла Ртур, встав рядом. Её наплечники, окрашенные в желтый с белыми полосами поверх бронзы некродермиса, выдавали главу семьи и командира секции. Чуть позади них стоял Хуораппу, командир фаланги и предок семьи Каап. — Но честь династии Хепс не померкнет. - Произнес он, — Тут закончили. Креопс хочет видеть нас во второй зоне. Много генетической мерзости. Пытается расползтись. Нужна стена. Генетическая мерзость. Великий Пожиратель. Угроза из глубин пустого космоса уже разослала впереди себя пагубу, сеющую семена, что подготовят почву для живой волны когтей и хитина. Безмолвный Король сообщал об этой угрозе и вот теперь астромнаты династии предсказали появление судна, что принесет в своем чреве чудовищ. Фаэрон и его немессоры разработали дерзкую операцию, гениальностью способную посрамить даже битвы Зандреха: Одинокая «Ночная Коса» будет идти через гравитационные потоки и в нужный момент просто столкнется с человеческим судном на окраине системы, что несет в чреве тварей Великого Пожирателя и, активировав проектор телепортационных врат, высадит в человеческий корабль Монолит, который призовет несколько фаланг Бессмертных и секцию Лич-Стражи. План был авантюрным, но некроны научились доверять идеям своего владыки. Особенно когда они звучали безумно. А где безумие - там интерес. К тому же, многие из Бессмертных были благодарны возможности взглянуть на звезды. На их звезды. Звезды, которые они когда-то подчинили. Сехмет и Кепта встали рядом друг с другом, плечом к плечу, перекрыв узкий проход. Сенсоры улавливания звука передавали данные, что к ним приближается тридцать-сорок существ. Кепта перевел свой тесла-карабин в режим поддержания молниевых разрядов. — Приятно видеть тебя довольным, брат. — Что? — Твои пальцы. Ты аккуратен с оружием. — Да. Это то, для чего мы созданы, сестра. Нести смерть врагам династии. — Одна из задач. — Есть ещё? — Да, брат. Помнить друг о друге. Кепта отвел взгляд. Сестра была умна. Он никогда не понимал, почему она отказалась стать Лич-Стражем. Она говорила. Тогда. Во времена плоти. Но Кепта не помнил. И сестра не помнила. Это было больно. Там точно было что-то важное. Что-то, что заставляло реактор на месте сердца гореть ярче. — Я помню, сестра. — Я помню, брат. Молния и гаусс-луч врезались в бегущую толпу измененных людей. Они пытались спастись, движимые не страхом, а инстинктом. Это было видно по работе их разумов, по их электрическому полю. Пораженные заразой, они пытались спасти сущность внутри самих себя, чтобы взрастить её. Звери. Люди боялись. Люди радовались. Люди были настоящими. За ними было интересно наблюдать. Это же были призраки людей. Создания, чей разум им не принадлежал. Изломанные трупы усеяли коридор. Никто не был достоин почетной смерти от клинка. Лишь четырехрукая тварь, появившаяся следом, могла быть достойной добычей, но метка на ней не позволила Сехмет и Кепте поднять оружие. Креопс преследовал огромную тварь, покрытую хитином и отчаянно пытавшуюся затуманить его разум своей волей и попытаться нанести удар. Лич-Страж поднял щит, с легкостью отразив удар когтей, и, активировав поле, сломал кисть чудовищу. Оно взвыло, попятилось назад, но, обнаружив двух Бессмертных на своем пути, в отчаянии бросилось на Креопса, считая, что против Лич-Стража у него больше шансов. Даже не смотря на то, что Креопс убил трех его потомков меньших размеров. Даже не смотря на то, что Креопс доказал свое умение. — Примитивный разум. Привык к численному превосходству. Инстинкт. - Отметил Креопс, принимая удар на щит и, взмахнув фазовым мечом, отсек чудовищу одну из четырех рук, — Быстро адаптируется. Но сейчас в панике. Креопс не заметил движения одной из рук и пропустил удар в грудь. Броня защитила. Некродермис тут же стал затягивать глубокие царапины. — Прошу прощения, фаэрон. Буду внимательнее. - Креопс занес меч и одним ударом разрубил тварь от головы до хвоста. Изящно взмахнув фазовым мечом, Креопс смахнул ихор с искрящегося оранжевыми молниями клинка и медленным шагом направился к двум замершим Бессмертным. Те в почтении склонили головы, потупив взгляд. Лич-Страж из фаланги самого фаэрона на подсознательных энграммах вызывал восхищение, почтение и страх даже у Бессмертных, считавших себя элитой. — Сехмет. Кепта. Нефром талс ан йема. - Произнес Креопс, выражая почтение, движением руки, сжимавший клинок, — Почтение в неугасимости. — Воздаяние средь звезд, почтенный Креопс. - Ответил Кепта, — Мастерство восхищает и заставляет стремиться к познанию ваших движений, чтобы стать ближе к совершенству. — Звери почти истреблены. Девяносто три процента тех, кто мог дышать в этом космическом склепе, не подают признаки жизни. Но одно существо ускользнуло. Мне нужны загонщики. — Это честь для нас. - Сехмет подняла глаза, посмотрев на Креопса. Она не смогла сдержать жест восхищения - короткий кивок головы вверх. За спиной Креопса, над телом поверженного им чудовища, уже стоял Хоркну, приступивший к препарированию. У него будет целый цикл, пока гравитационные ямы не разорвут корабль на куски, смешав их с астероидным поясом ближайшей планеты. Бежать. Ускользать. Спрятаться. Затаиться. Мысли о выживании заполняли примитивный, ещё слишком молодой разум. Новые угодья были неизведанными, новый вид - неясным. Смерть родичей прокатывалась эхом по металлической пещере. Было невыносимо больно. Они умирали неправильно, без всякой пользы. Их истребляли. Возможно, это правильно: организм борется с болезнью. Так делали и родичи, когда заполняли собой другие места. Просто сейчас болезнью оказались родичи. Скользнув в мрачную залу, он ощутил запах чужой крови. Убитые тут не были родичами и он не скорбел о них. Но это значит, что Пришедшие могли истреблять, потому что созданы для этого. Это странно. Это неправильно. Разум отказывался воспринимать подобное и он двинулся дальше, на мгновение задержав взгляд на лице трупа не-родича. Тот явно испытал ужас перед смертю. Металлическая пещера была большим местом. Он знал, куда можно было уйти, спрятаться так, что никто не найдет, но неуверенность, поселившаяся в разуме, мешала инстинктам. Пришедшие нашли Предка. Пришедшие нашли Направляющего. Они втоптали своими конечностями даже Благословенных, вставших на защиту родичей. Ему надо было спрятаться так, чтобы они не нашли, а значит... Тело вжалось в пол раньше, чем разум среагировал на возникшую впереди опасность - оранжевый луч, пожирающий плоть, пронесся над головой. Агрессия возрастала. Часть разума хотела схватки. Хотела отомстить за родичей. Тело пронзила боль. Мышцы содрогнулись. Острая боль в одной из рук. Разряд синей молнии был настолько сильным, что сжавшиеся мышцы разорвались и рука безвольно повисла, волочась по металлической поверхности. Бежать. Бежать. Бежать. Он свернул узкий проход, появившийся слева. Ускользнул от ещё одного луча. Пришедшим придется втиснуться сюда. Резать металл. За это время он уйдет далеко. К теплу энергии. Скроется среди разрядов. Залечит раны. Вспышка оранжевого света. Мир погас. Никаких мыслей. Пустота. Креопс вытащил клинок из стены и дождался подхода Сехмет и Кепты. Они стояли посреди помещения, заставленного столами и примитивными синтезаторами органики. Видимо, это был пиршественный зал и крайне бедный, как заметил про себя Креопс. Находиться тут ему и Бессмертным было не по статусу. Впрочем, это было место, где собирались люди и им это место подходило. Сехмет расплавила кусок стены и Креопс взглянул на убитого им врага. Верхняя часть черепа была рассечена идеальным ударом, нанесенным через стену. Мгновенная смерть. Он был меньше размером, чем тот, с кем он боролся в ранее. Но почти неотличимый. Высшая форма их рода и рассадник заражения, по словам Хоркну. Креопс выполнил жест, полный презрения, постучав пальцами, сжимавшими рукоять щита, о сочленение с кистью. Металл защищал. Скорбный дар, лишивший многого, даровал не только бессмертие, но и защиту от изменений. Изменений во многих проявлениях. Некоторые можно было обойти, некоторые нельзя, а некоторые, самые омерзительные, были исключены вовсе и это радовало. Креопс отметил, что радуется своей непорочности. Своему совершенству. Оно не потускнеет и не потеряет цену. Оно будет лишь развиваться и с каждым новым врагом династии он, Креопс, будет только лучше. Металл дает право на ошибку и извлечение из неё уроков, чтобы не повторять. Лич-Страж провел рукой по нагрудной пластине, где некродермис уже затянул борозды когтей твари. — Сехмет. Кепту. Подойдите. - Произнес Креопс, поворачиваясь к Бессмертным. Активировав фазовый клинок, Креопс вывел на их наплечниках глифы ловчих, означавших успешную охоту вместе с высокородной особой. — Гордость звезд. Ловчие династии. - Креопс опустил клинок. — Служить династии Хепс. - Протянул с благоговением Кепту. — Служить За Краем Вечности. - Вторила ему Сехмет. — Помнить, кто мы есть. - Произнесли все трое.