Wolf in love/Blood, Beasts and Tears

Чимин с размахом отметил своё восемнадцатилетие. По меркам вампира — практически младенец. И несмотря на это, отец подарил ему возможность путешествовать, посмотреть мир, в сопровождении слуг, разумеется. На юг Чимин не стремился. Чистокровные вампиры не боялись солнца, но не значит, что любили. Особенно, когда их было два. Оставив позади несколько городов и деревень, Чимин приехал в тот город. Дорогая повозка привлекала внимание жителей своей необычностью и размерами. Мясистые чёрные лошади с густыми гривами везли её по центральным улицам к лучшей гостинице. На завтрак молодой господин потребовал нежнейшего мяса и свежего молока. — Какая же здесь скука… — в который раз повторил Чимин. В каждом городе он говорил это. — Чем мне развеять её, мой господин? Танцами или песней? — услужливо спросил Хосок. Вампир наморщил нос. — Дай мне свою одежду. Я хочу прогуляться! Его гардероб, сшитый из дорогих тканей, с золотым и серебряным шитьём для прогулок в одиночестве был неуместен. В таком виде Чимин уже пару раз вышел в люди, и те облепили его со всех сторон, милостыню просили… — Вы хотите пойти один? Но ваш отец… — Хосок не мог открыто спорить со своим господином, поэтому скоро одежда лежала у его ног. Чимин едва не потонул в ней. Он стал старше, но в размерах сильно не увеличился, в росте не прибавил, хотя его внешняя хрупкость была обманчивой. Он самостоятельно охотился уже несколько лет и без труда мог переломать обычного человека одним пальцем. — А что отец? Не хочешь ли ты сказать, что расскажешь ему? — уточнил Чимин вкрадчиво, пока слуга подворачивал на нём рукава. — Нет, мой господин, он никогда об этом не узнает! — Принеси накидку! День выдался пасмурный, плащом в такую погоду никого не удивишь. А капюшон отлично скрывал лицо, оставляя заметной лишь улыбку на губах маленького вампира. — Ну, я пошёл. — Пожалуйста, возвращайтесь поскорее! Бесшумно покинув гостиницу, Чимин затерялся в толпе. В это же время Намджун в который раз пытался ускользнуть от хозяйки мясной лавки, что никак не хотела сворачивать с намеченного плана и забалтывала его, как могла. А Чонгук получил за очередную работу немного денег. И внезапно захотел их потратить. Не все, а только часть, конечно. Мог же он позволить себе бокал тёмного пива за труды? Хён не ругал его за выпивку, но сам пить не любил, а вот Чонгуку нравилось чувствовать себя навеселе. Особенно интересно было становиться волком, выпив. Мир обретал множество новых красок, запахов и настроение как-то менялось. Сидя в небольшой таверне, парень пил своё заслуженное пиво и улыбался от удовольствия. Чимина в эту таверну привёл запах. Он зашёл внутрь, огляделся по сторонам… Занял местечко в углу. Трактирная девчонка сразу подошла к нему. Даже сквозь капюшон, скрывающий его личность и внешний вид, Чимин оставался тем, кто мог по щелчку пальцев заставить обычного человека танцевать. Сейчас ему требовался вовсе не танец. А бокал вина, которого в таверне отродясь не водилось, но девчонка приняла заказ и побежала его искать. Чонгук не забывал о вампирах. И их запах он помнил, как никто другой. Почуяв его, различив, он потерял улыбку и обвёл взглядом посетителей. А сердце его замерло… От радости. Чимин узнал его сразу. Шершавый язык, коснувшийся носа, был жив в его памяти, как ничто другое. Он приподнял капюшон. Их взгляды пересеклись всего на мгновение. Может Чимин и не знал, но его глаза из тёмного угла сверкнули, как два фонаря. А может и знал, и специально сверкнул ими. — Чимин! — Чонгук тут же оказался рядом. — Чимин, это ты? Планы на бокал вина вампир мысленно смял и выбросил, без жалости. Он поднялся и пошёл к выходу, а до этого ещё раз взглянул на Чонгука. Так взглянул, что невозможно не пойти следом. Чонгук не пошёл. Он полетел! Дойдя до конца оживленной улицы, вампир свернул в узкий переулок, где снял с головы капюшон и обернулся. — Значит, я не обознался… — Я так рад тебя видеть! — Чонгук готов был снова его облизывать. — Я… Взгляд Чимина был изучающим. Чонгук стал таким взрослым! Не мальчик, а мужчина стоял перед ним. Кто бы мог подумать… — Ты вырос, — отметил вампир с напускным равнодушием. — Всех девок попортил? — Нет… — Чонгук смущённо отшагнул назад. Таких вопросов ему даже хён не задавал. — Ты тоже вырос, — покусал губу и всё-таки добавил. — Стал ещё красивее! — Я знаю. Чимин обошёл его по кругу и сказал, стоя за спиной: — Но и ты стал красивым. Чонгук расправил плечи. — А что ты здесь делаешь? Ты… Один? — Просто вышел прогуляться. — Можно с тобой? Я могу показать тебе город! — воодушевился Чонгук. — Тут есть что-то интересное? — недоверчиво уточнил вампир. — Везде есть что-то интересное! После этих слов Чонгук повёл его по городу, показывая лучшие места, зная его лучше, чем свои ладони. Но шли они не центральными улицами, а подворотнями, кустами, огородами. Заглядывали к горожанам за заборы и в окна. Останавливались, обсуждали жителей. Город был заселен людьми лишь на треть, остальные ими лишь притворялись. И кому об этом знать, как не Чонгуку, который излазил тут всё и почти со всеми был знаком. В одном загоне у обычного с виду фермера были настоящие единороги. Мужчина расчесывал их сверкающие гривы и пел им песни, отчего чудо-лошади прикрывали свои яркие, словно бриллианты глаза. В саду старушки за следующим поворотом жили маленькие феи, благодаря которым её урожай всегда был богат и обилен, а еще продавался на ура. Был и заброшенный дом с призраками, куда Чонгук тоже привел Чимина и старался не потревожить их, а то они могли и не дать им так просто уйти… Но гвоздём программы стала башня на окраине с видом на весь город. Забраться туда ночью было очень просто. А помимо панорамы оттуда было видно всё небо с луной, опоясанной в ту ночь пятью кольцами, зависшей в окружении россыпи разноцветных звезд, как будто тысячи единорогов смотрели на землю сверху. На краю смотровой площадки на самом верху башни Чимин прислонился к спине Чонгука, обнял его, сцепив пальцы на чужом животе, прижался щекой к плечу. — Не боишься стоять так близко к краю? Чонгук задержал дыхание. — Я не боюсь высоты! Она меня лишь манит… — Правда? Вопрос ещё не успел прозвучать до конца, а Чимин толкал Чонгука всем собой с края площадки. Сперва был рывок под ребрами. Потом они зависли в воздухе, плавно опускаясь к земле. Полеты требовали больше всего энергии и концентрации. А как тут сконцентрируешься, когда под руками каменный пресс красивого парня? Чонгук успел только ахнуть, но не растерялся и раскинул руки. — Вот это да! Мы летим! Накидка вампира развивалась за спиной, как парус. Или крылья. Они медленно спустились, и Чимин поймал себя на том, что улыбается. Это осознание не смягчило падение. — Ой! Хотя падать было уже не так высоко, да и рухнули они в кусты, где Чимин очень удачно приземлился на Чонгука. Тот ударился, но боли почти не почувствовал, а потом перевернулся под Чимином очень ловко. Оказался лицом к лицу. — Это было волшебно! Можно повторить? Чимин не был уверен, что справится во второй раз. Да и не хотелось вставать. Он запустил пальцы в чёрные волосы. Прижался щекой к груди, где очень привлекательно стучало сердце. — А можно я тебя укушу? Чонгук снова попал под чары. А может и не выходил из них. — Можно… Чимин сам попал. Он никогда не спрашивал разрешение, чтобы есть. Но сейчас, получив согласие, он вонзал свои клыки в шею Чонгука с невероятной нежностью. Кровь проступила сразу. Её Чимин пробовал на вкус кончиком языка. Чонгук не смог бы сдержать стон, даже если бы захотел. Он вцепился в спину Чимина, запрокидывая голову, на что вампир зашипел и запустил клыки поглубже в волчью плоть. А губы Чимина присосались к коже, оставляя поверх круглых аккуратных ран синяк засоса. Первого засоса в жизни Чонгука. Волчонка никто не предупредил, что в такой ситуации он моментально озвереет. Чимин всё-таки был помладше. И пусть он умел летать, но скинуть с себя перевозбужденного волка в крови он не смог бы при всём желании. Он давно уже не был тем маленьким черным щенком, его волчья сущность была большая и сильная, а еще после таких укусов она хотела мстить, что и делала, разрывая одежду на Чимине в лоскуты когтями и зубами, придавливая вампира к земле. — Слезь с меня! Слезь! Чимин кричал. Его голос звонким эхом разносился по округе. Только его никто не слышал. Или не спешил на помощь. Сил не хватало. Чары не работали. — Чонгук! Сознание волка заволокло чёрной пеленой, всё погасло, кроме крови, заключенной в вампирском теле. Волк хотел свою кровь обратно. Но ещё больше он хотел кровь Чимина, она пахла как наркотик даже в запечатанном виде. Он царапал его и рычал, не слушаясь, а когда буквально выгрыз у него из плеча кусок мяса, его сущность озверела в конец. Перевернув Чимина лицом в землю, как игрушку — одной лапой, Чонгук имел его как сучку, не соображая, что так вообще-то с теми, кто нравятся, не делают. Всё, что в Чимине было живо, выгрызли, съели и почти до дна выпили. Кровь волка в нём бесновалась вместе с его владельцем, добивая Чимина ещё и изнутри. Скоро он уже не кричал, а хрипел и кашлял кровью, выплёвывая и свою, и чужую. Кровавое пятно под ними расплывалось всё шире, окрашивая землю в кроваво чёрный цвет. У Сокджина не было сердца, но кровь застыла в жилах в тот миг, а по голове словно колоколом ударили. Раздался звон, как будто весь мир разбился и разлетелся на куски. Сокджин никогда не чувствовал ничего подобного, но сразу догадался — с Чимином случилась беда. Вот только внутренний отцовский компас, помогающий его найти, разбился тоже. Сокджин даже примерного направления не чувствовал, как бы ни старался - ничего. Казалось, что кровью Чимина пахнет весь свет, вся земля и небо, леса, поля и океаны. Взлетев в небо, вампир видел всё в красных оттенках, пока летал по округе, пытал жителей, вопрошая, где его чадо. Не получал ответа, убивал их, даже не выпивая, а потом летел дальше смертельным ураганом. Чонгук капал на Чимина слюной и кровью из пасти, когда натрахался. Перевернул, лизнул белое лицо, удовлетворённо рыкнул и умчался прочь. Произошедшее он осознал уже много часов спустя, когда солнце заняло место луны на небосклоне. Он был голый, весь в крови, шрамов на его теле прибавилось — всё же вампир до конца боролся за жизнь. А вернувшись на полусогнутых на место преступления Чонгук не нашел там никакого вампира, словно солнце выжгло его до тла.