Когда дед спец по фашистам

      СССР стоял на балконе и куриал сигарету, наслаждаясь летним дневным воздухом. Он медленно вдыхал, прикрывая глаза, а затем так же медленно выдыхал. Красноармеец двумя пальцами мнял толстую сигарету. на кухне играло радио с ретро песнями, которые любил сам Союз. Дым сигарет с ментолом заполнял ноздри коммунисту, но Союз привык никотину. Пока Союз наслаждался едким дымом, послышался знакомы и неприятный голос:       — Привет, Союз…       СССР тут же поперхнулся сигаретой и откашлянулся. Его сердце начало биться так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди. Воздуха не хватало в лёгких, что Союзу пришлось ртом хватать свежий воздух после сигарет. Коммунист медленно повернул голову и заметил Рейха, который стоял на балконе и ехидно усмехался, демонстрируя свои тридцать три зуба. Ариец сузил глаза и медленно помахал рукой. Лицо красноармейца скривилось от злости, глаза сузились, ноздри расширились. Союз крепко сжал сигарету, и она обожгла ему руку.       — Псина нацистская, — сквозь зубы, злобно проговорил Союз.       — Ах, обидно стало, — Рейх приложил руку ко лбу и с театральным выражением лица изобразил глубокую печаль, прикрыв глаза.       — Deutsch schwein, — буркнул под нос Союз, смотря вниз. На балкон вышел РИ.       — Союз, это что такое? Что это за приветствие?! — возмутился Российская империя.       — Батя, он меня заебал, — рявкнул Союз, доставая новую сигарету и тут же зажигая её. На балкон к Рейху вышел Германская империя. Он был председателем ТСЖ и внушал страх всему двору, кроме СССР, России, Сербии, Югославии и Королевства Сербии. ГИ услышал, как РИ ругает своего непутёвого сына, обратился к императору:       — Что опять?       — Да, опять. Одно и тоже. Я говорю Союзу: «Союз, будь ты повежливее с Рейхом», а он в никакую, — жаловался император, поднимая руку, словно он держал державу во время коронации. Союз с недовольством посмотрел на отца и покачал головой, вдыхая дым сигарет.       — Ага, за 22 июня 1941 года, — буркнул СССР, словно плюнул.       — Союз, — ударил по перилу монарх. На балкон вышел ДНР. Рейх и Германская империя посмотрели на Донецкую народную республику в надежде, что он с ними будет по ласковее и вежливее.       — Может, твой внук будет повежливее со мной? — Рейх надеялся, ехидно улыбаясь и складывая пальцы в пирамиду.       — ДНР, как нужно приветствовать Рейха? — спросил СССР, с ехидной усмешкой поглядывая на Рейха.       — Опять эта псина нацистская припёрлась! — громко «приветствовал» ДНР. Глаза Российской империи расширились, рот был открыт. Он с удивлением посмотрел на правнука. ГИ и Рейх от услышанного открыли рты от наглого поведения Донецка. Герман задышал часто и положил руку на грудь, словно опасаясь, что с ним случится сердечный приступ. Рейх от злости начал стучать зубами и ногтями царапать перила балкона. Союз закрыл глаза и засмеялся.       — Это кто тебя научил? Союз? — с шоком спросил Российская империя, поглядывая на Союза.       — Нет, это папа научил, — ответил ДНР. Союз запаниковал и начал быстро вертеть головой, ища выход из ситуации. Его внук повторяет то, что говорил ему отец Россия, когда сам Росс был маленьким. Красноармеец не хотел, чтобы Российская империя узнал, что его любимый внук, который возил в летнюю резиденцию и обучал наукам, воспитывает правнука такими же методами, что и Союз своего сына. СССР подошёл к ДНР и дал подзатыльника.       — Ты что несёшь? Твой отец так не мог воспитать, — изобразил злость и недовольство СССР.       — Вы бы следили за своими правнуками, а то ваш сын на них дурно влияет, — высокомерно, указывая на ДНР, дал совет ГИ. Германская империя и Рейх вошли покинули балкон. СССР и ДНР вошли в квартиру его отца. Красноармеец закрыл балкон и зашторил окна, чтобы монарх не увидел и не подслушал разговор.       — ДНР, ты зачем своего отца подставляешь? Ты понимаешь, что Россия — любимый внук РИ. Если мой отец узнает, то будет траур мирового уровня, — сказал красноармеец.       — Но врать-то не красиво, — оправдывался ДНР.       — Но портить мнение моего отца об моём сыне тоже плохо, — напомнил коммунист. — Значит так: то, что будет связано с твоим отцом, будет адресовано мне. Обещаешь?       — Обещаю, — дал обещание Донецк.       В течение недели ДНР не сообщал Российской империи о том, что его воспитывает Россия, грубо обращаясь к Рейху и Германской империи. Он перекладывал ответственность на дедушку, как того и хотел сам дедушка СССР. Но шило в мешке не утаишь. В один прекрасный день РИ возвращался с летней резиденции многоквартирный дом и наткнулся на США. Мурик раскрыл ложь, которую он подслушивал у СССР, когда тот сидел на скамейке с Китаем и КНДР. Из уст американца монарх узнал, что на самом деле Россия учит ДНР, как воспитывал его сын Союз. Император впал шок. Сердце забилось быстрее, как у лани, которая заметила хищника. Он поверить не мог, что его любимый внук, который возил в летнюю резиденцию и обучал наукам и языкам, пойдёт по стопам своего непутёвого сына. Аристократ быстрым шагом направился в дом, чтобы разобраться с Россией и СССР.       На балконе многоэтажного дома Россия и Союз курили сигареты, которые были в кармане военной форме Союза. Сын и отец медленно вдыхали дым, пробуя его на вкус, и чём-то разговаривали. Союз посмотрел вниз и увидел отца.       — Опа, отец идёт. Быстро в балкон, — быстр протороторил коммунист. Росс и Союз вошли в квартиру РИ и начали ждать наихудшего. РФ сидел на стуле и ступнёй постукивал по полу, разминая пальцы и поглядывая на пол. На кухню ворвался РИ, резко распахнув дверь. Звук был такой, будто она открылась с силой. Лицо императора было злым. Ноздри расширились, глаза сузились, руки сжаты к боками, волосы были дыбом, как у злой кошки, которую потревожили. СССР и Россия с удивлением посмотрели на императора.       — Что-то произошло? — спросил Росс, протирая затылок и поправляя шапку-ушанку.       — Случилось?! Я знаю, что случилось! Я от тебя не ожидал, Россия, что ты пойдёшь по стопам Союза! — кричал на всю кухню РИ, подрывая свой голос.       — Дед, а кто виноват, что я праздную 9 мая и детей приручаю к этому празднику, — отрывисто и запинаясь, оправдывался Росс.       — Я, кажись, знаю, кто виноват, — понял император и его взгляд упал на Союза, который на цыпочках покидал кухню. — А, ну, Союз, стоять! — он взял сковородку.       Союз замер и медленно повернул голову. Он увидел отца со сковородкой. Зрачки расширились, ноги ослабели и подкосились, почва ушла из-под ног. По телу коммуниста прошлась дрожь. Рука красноармейца дотронулась до стола для равновесия.       — Отец, это ты неправильно понял, — голос Союза дрожал. Союз быстро побежал, покидая квартиру, аж подошва сапогов засверкала. Император погнался за ним, крича обвинения. В квартиру через балкон вошла Крым. Она слышала гневные крики дедушек и решила выяснить. Росс заметил дочь и подошёл к ней.       — Папа, почему ты воспитываешь, а достаётся дедушке? — с детским интересом спросила Крым.       — Потому что, Крым, дедушка спец по фашистам, — гордо ответил Российская федерация.       Союз всё ещё убегал от гневного отца. За погоней наблюдали Германская Империя и Третий Рейх. Они залились смехом от увиденного. Ариец снимал на телефон, чтобы показать Японской Империи и Королевству Италии.