И часы начнут отсчёт с начала...

Глубоко вздохнув и молясь не пожалеть о том, что решил прочесть эту главу, наследник Оуян начал чтение. — Лань Ван Цзи подчеркнуто учтиво взирал прямо перед собой: «Ничего». Вэй У Сянь продолжил: «Но мы же с тобой приятели, разве нет? А ты по-прежнему такой холодный – и взглядом меня не удостоишь. С твоей ногой и вправду ничего серьезного?» Лань Ван Цзи ответил: «Мы не приятели». Четверка из будущего переглянулись. В их глазах было недоумение пополам с весельем. Видя, как эти двое взаимодействуют в будущем и то, что есть сейчас, они задавались вопросом, что же так сильно повлияло на них обоих. Но больше, конечно, на Ханьгуан-цзюня. Лань Сычжуй бросил взгляд на Вэй Усяня. Хоть перерыв и был большим, но времени они провели вместе мало. И ему эгоистично хотелось увести Сянь-гэгэ подальше и просто побыть с ним вдвоем. Да, это будет иначе, но хоть что-то. Узнать своего практически отца в пору его юности было очень волнительно. — Вэй У Сянь развернулся и пошел спиной вперед, намереваясь вынудить Лань Ван Цзи посмотреть в его лицо: «Тебе ни к чему бравировать, если что-то и впрямь случилось. Твоя нога ранена или сломана? Когда это произошло?» Лань Сичень обеспокоенно хмурился. Что там успело случиться, чего им не показали? Почему его брат ранен? Почему вместо Ванцзы не отправили его самого? Неужели случилось что-то еще более страшное, чем ранение второго наследника ордена? Сейчас Лань Сичень как никогда был благодарен книжному Вэй Усяню. Юноша и без того благотворно влиял на его брата, разрушая те стены, которые Ванцзы установил вокруг своей души. А такая внимательность говорила, что Вэй Усянь действительно считает его своим другом. — Он собрался добавить «хочешь, я понесу тебе на спине», но тут его нос внезапно защекотал благоуханный ветерок. Вэй У Сянь вновь развернулся и покосился в сторону аромата. Глаза его тут же загорелись. Заметив, что Вэй У Сянь резко прекратил болтать, Лань Ван Цзи проследил за его взглядом и увидел около полудюжины девушек, шедших вместе. Глава Цзинь скрыл усмешку веером. Он и не подозревал, что найдется кто-то, разделяющий его мнение о важных вещах. Стоит присмотреться к юноше. Возможно это станет еще одним способом управлять им. Все-таки потенциал будущего темного заклинателя поражает. Нужно только придумать, как убрать влияние этого новоявленного основателя Вэй. Откуда вообще он взялся, если нигде в истории никогда не упоминался? Госпожа Цзинь едва заметно поморщилась, разглядев знакомый блеск в глазах супруга. Ей не хотелось верить, что юноша, с такой яростью защищавший честь своей шицзе, будет вести себя подобно ее супругу. Возможно там есть другое объяснение. Те же, кто знал Вэй Усяня намного лучше, уже поняли, что тот преследует какую-то цель. Юноши из будущего не раз видели, как Вэй Усянь парой комплиментов и улыбок добывает информацию или ресурсы. Оуян Цзычжэнь с любопытством продолжил читать. — Та, что посередине, была одета в легкое облачение бледно-алого цвета с шифоновой накидкой, порхающей по воздуху. Со спины очертания ее фигуры казались весьма приятными. Именно на эту фигуру и уставился Вэй У Сянь. Одна из девушек засмеялась: «Мянь-Мянь, твой мешочек для ароматных трав и в самом деле чудесен: когда он со мной, комары совсем не досаждают мне. И запах стоит приятный, я бы даже сказала, бодрящий». Ло Цинъян, так внезапно упомянутая в книге, скрыла лицо за рукавом, продвигаясь ближе к Цинь Су. Та покосилась на новую знакомую, с которой успела сдружиться, и внезапно поняла, в чем дело. Мягко улыбнувшись, та погладила Мянь-Мянь по плечу, успокаивая. — Голосок девушки, названной «Мянь-Мянь», действительно звучал мелодично и мягко: «Внутри мешочка толченные лекарственные травы, поэтому он может пригодиться в разных случаях. У меня есть еще парочка. Кто-нибудь хочет один?» Вэй У Сянь порочным ураганом подлетел к ней: «Мянь-Мянь, оставь его для меня». —Бесстыдник! Кто выкрикнул это слово, Вэй Усянь не обратил внимания. Он уже понял, зачем подошёл к юным девам. Картинка в голове сложилась. Раненный Лань Чжань и мешочек с целебными травами. Он не сдержал усмешки и переглянулся с Не-сюном. Тот, кажется, тоже все понял и теперь сверкал насмешливым взглядом. Лань Ань бросил мрачный взгляд на Лань Цижэня. Кажется, старик привык спешить с выводами. Он ведь даже дослушивать не стал, просто вынес вердикт. И еще что-то о правилах говорит. Лицемерие члена собственного ордена вызвало волну раздражения и он не стал ее сдерживать: —Господин Лань, не могли бы вы следить за собственной речью? Какой пример вы подаете подрастающему поколению? О том, как нарушать правила собственного ордена? Тем более то правило, которое действительно является созданным мной. Лань Цижэнь побагровел от упрека. Почему все остальные не видят того же, что и он? Этот мальчишка послан, чтобы наказать их мир! Почему он нравится основателю их ордена? Почему так много людей встают на его сторону? Учитель Лань поджал губы. С Цансэ Саньжэнь было тоже самое. Очень малое количество людей понимали, что ничего хорошего она принести не может. Своенравная, порывистая, не знающая ничего о приличиях. Да еще и ее... Оборвав свою мысль, мужчина отвернулся от основателя, вонзив пылающий взгляд в книгу. Комментировать эту короткую стычку не стали. Слишком уж явное напряжение сгустилось между двумя представителями клана Лань. Сделав глоток чая, Оуян Цзычжэнь продолжил читать, рукой отталкивая Лань Цзинъи, что почти нырнул в книгу, заслоняя ему обзор. — Девушка опешила, не ожидав, что сзади нее внезапно прогремит голос незнакомца. Она обернулась, явив Вэй У Сяню свое прелестное лицо, слегка нахмурилась и спросила: «Ты кто такой? И почему тоже зовешь меня Мянь-Мянь?» Вэй У Сянь ухмыльнулся: «Я слышал, что все зовут тебя Мянь-Мянь, поэтому подумал, что это твое имя. А разве нет?» Лань Ван Цзи равнодушно наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, а Цзян Чэн, поняв, что Вэй У Сянь вновь принялся за старое, страдальчески закатил глаза. Цзян Яньли прикрыла улыбку рукавом, погладив напряжённую руку брата. А-Ян и А-Цин с интересом наблюдали за ними. А-Яну было непонятно, чем вызвана такая реакция. Учитель Вэй ведь ничего не сделал. Он просто разговаривает. А еще ему не нравился этот старик, который так уверенно обвиняет учителя в бесстыдстве. Это он просто по настоящему бесстыдных не видел, уж Сюэ Ян это точно знает. Он посмотрел на А-Цин. Потом перевел взгляд на добрую Цзе и наследника Цзян. Вспомнил все моменты, когда видел их втроем с учителем. Как оба юноши относились к Цзян Яньли. Он снова посмотрел на девочку. На кухне Цзян Яньли сказала, что они могут называть ее шицзе. Это значит старшая сестра по клану. Как ему тогда называть А-Цин, если она младше? Мальчик нахмурился, пытаясь вспомнить. Кажется, никто ему этого пока не говорил. Нужно будет спросить у... шицзе. А пока что он будет защищать их обеих. Потому что учитель Вэй и наследник Цзян так и сделали бы. — Щечки Мянь-Мянь вспыхнули: «Тебе нельзя так звать меня!» Вэй У Сянь спросил: «Почему нельзя? Давай ты скажешь мне свое имя, а я больше не буду называть тебя Мянь-Мянь, идет?» Мянь-Мянь ответила: «Думаешь, я должна сказать тебе свое имя, только потому, что ты его спросил? Между прочим, перед этим тебе следовало представиться самому!» Вэй У Сянь согласился: «А мое имя совсем простое. Запоминай. Меня зовут Юань Дао». По залу разнеслись смешки тех, кто понял эти слова. Сама же Ло Цинъян не могла понять, что это значит. Догадка вертелась на краю сознания, ведь она знала его настоящее имя. Что же он хотел этим сказать, и почему возникла такая реакция? Девушка насупленно посмотрела на Вэй Усяня. — Мянь-Мянь несколько раз пробормотала себе под нос «Юань Дао», но так и не смогла вспомнить ни одного молодого господина из ордена заклинателей, нареченного подобным образом. Меж тем, внешность юноши и его манера держаться подсказывали ей, что перед ней стоял явно не простой ученик. Мянь-Мянь продолжала озадаченно смотреть на уголки губ Вэй У Сяня, едва изогнутых в дразнящей ухмылке, не понимая, в чем дело. Вдруг позади них послышался ледяной бубнеж Лань Ван Цзи: «Глупая игра слов». Яростно покраснев от смущения, Ло Цинъян воскликнула: —Бесстыжий! Вэй Усянь радостно засмеялся, переведя взгляд на явно смущенную девушку, и воскликнул: —О, так это ты «Мянь-Мянь»? Вспыхнув еще сильнее, она возмутилась, не обращая внимания на взгляд отца и попытку Цинь Су ее остановить: —Не называй меня так! Вэй Усянь растянул губы в еще более широкой улыбке и почти пропел: —Так как же мне вас называть, прекрасная дева? Хотя, можете не отвечать, сейчас из книги и узнаю. Радостно сделав такое заключение, Вэй Усянь демонстративно уставился в книгу. Не Хуайсан закрылся веером, с каким-то слишком довольным блеском в глазах отмечая едва заметную хмурую складку меж бровей его старшего брата. Оуян Цзычжэнь, с подрагивающими от улыбки губами, продолжил чтение. Юноша был в восторге. Таких подробностей им не рассказывали. Просто упомянули, что помимо прочего был лагерь по перевоспитанию, но что это значит, и что происходило в подробностях не говорили. — Мянь-Мянь тут же сообразила, что Вэй У Сянь имел в виду строчку из стихотворения «Бескрайность любит дальние края» и подшучивал над ней. Она яростно топнула ногой: «Да кто тебя полюбит? Бесстыжий!» Остальные девушки прыснули со смеху, наперебой защебетав: «О, Вэй У Сянь, ты и впрямь бесстыжий!» «Впервые встречаю такого надоеду!» «Я скажу тебе, ее зовут…» Мянь-Мянь дернула ее за рукав и потащила всех прочь: «Пойдемте, пойдемте! Не говори ему мое имя». Вэй У Сянь прокричал девушкам вслед: «Хорошо, иди, но подари же мне мешочек с травами! Неужели ты вот так просто оставишь меня? Или тебе жалко? Если не подаришь, то я все-таки разузнаю, как тебя зовут. Уверен, кто-нибудь обязательно скажет мне…» Окрик Вэй У Сяня прервал мешочек, запущенный прямо ему в грудь. Вэй Усянь рассмеялся, едва не повалив на пол Не Хуайсана. Немного успокоившись, он просиял: —Ну, имени я пока не знаю, зато подарок у меня есть! Это успех! Цзинь Лин возмутился: —Вот ты всегда так! Как у тебя это получается вообще?! Цзян Чен фыркнул: —Доводить окружающих он мастер. В итоге ему дают почти все, чего он хочет, только бы отстал. Вэй Усянь пропел, даже не думая подниматься. Ему и лежится очень даже не плохо: —А завидовать плохо, Чен-Чен! Ты и сам мог бы так, просто не хочешь! Цзян Чен вспыхнул моментально и запустил в шисюна одной из маленьких подушек, что лежали рядом. Вот только подушка прилетела не в Вэй Усяня, а в Не Хуайсана, который вовсе не ожидал такой подлости. Он пошатнулся и упал в положение сидя. Вэй Усянь оказался без опоры и свалился рядом, аккурат на упавшую подушку, и залился смехом. Пока Вэй Усянь смеялся, Не Хуайсан пытался подняться и поправить одежды, а Цзян Чен насупленно сверлил шисюна взглядом. Собравшиеся ошарашенно смотрели на эту внезапную сцену. Четверка из будущего была в восторге. В их времени было невозможно застать такое легкое взаимодействие старших. Из всех только старший Вэй мог вести себя порой как подросток, но даже так это очень сильно отличалось от того, что они видят сейчас. Глава Цзян испустил усталый вздох. Вэй Усянь и сам по себе был шумным и активным юношей. Его сын не отставал. Врут те, кто говорит, будто все шалости устраивает именно его воспитанник. Половина идей принадлежит его сыну. А теперь их стало трое. Цзян Фэнмянь сохранял спокойное выражение лица, однако уже чувствовал сколько проблем создадут эти юноши. Он перевел взгляд на главу Не и с мысленной усмешкой встретил озабоченный взгляд. Кажется, Не Минцзюэ вовсе не привык к такому зрелищу. Какая-то часть его почти заурчала от удовлетворения. Правильно, не только же ему со всем этим иметь дело. Юй Цзыюань фыркнула, вовсе не удивлённая случившимся. Сколько бы она ни ругалась на обоих мальчишек, эффекта это не возымело. И все, что она могла сейчас сделать — это шикнуть на веселящихся юношей: —А ну угомонитесь! Что вы тут устроили?! Цзян Чен и Не Хуайсан выпрямились. Если Цзян Чен сделал это по привычке, то Хуайсану интонации Госпожи Юй очень уж напомнили старшего брата. Насупившись, юноша выдернул подушку из-под продолжающего тихо хихикать друга. Не обращая более внимания на взгляды и шепотки окружающих, второй молодой господин Не сел как ни в чем не бывало и поднял друга, позволяя тому повиснуть на своем плече. Оуян Цзычжэнь продолжил чтение подрагивающим от недавнего смеха голосом, чувствуя, как к бокам прилипли два его друга. Лань Сычжуй вновь проявил свою сдержанность и остался на месте, хотя сияющий взгляд выдавал его любопытство сильнее и громче любых слов. — Тот охнул и притворился пронзенным в самое сердце. Покручивая добычу, Вэй У Сянь вернулся к Лань Ван Цзи, не переставая ухмыляться и вертеть мешочек за тесемки, обмотанными вокруг пальца. Заметив, что лицо того леденело с каждой секундой, он спросил: «Что? Опять ты смотришь на меня подобным образом. Ладно, на чем мы остановились? Так вот. Хочешь, я понесу тебя на спине?» Лань Ван Цзи спокойно взглянул на него: «Ты со всеми ведешь себя столь легкомысленно?» Вэй У Сянь на миг задумался, затем ответил: «Кажется, да». Лань Ван Цзи опустил глаза и через некоторое время произнес: «Какая распущенность!» Он сквозь зубы выдавил из себя эти два слова, наполненные долей крайней ненависти, гнушаясь даже еще раз гневно посмотреть на Вэй У Сяня, и из последних сил ускорил шаг. Только успокоившийся Вэй Усянь звонко воскликнул: —А если бы я сказал "нет", ты бы позволил мне понести себя, Лань Чжань? Лань Ванцзы, не ожидавший такого вопроса, покраснел ушами и промолчал. Лань Сичень спрятал улыбку за глотком чая и поспешил спасти младшего брата: —Молодой господин Вэй, зачем же предполагать то, чего не случилось? Вэй Усянь широко улыбнулся: —Наследник Лань прав, конечно. Но интересно же! Покачав головой, Лань Сичень взглянул на юношу с мягким укором. Вэй Усянь же предпочел не обращать на это внимания и уже было открыл рот для нового вопроса, как его прервал нежный голос: —А-Сянь, давай дослушаем главу. Вэй Усянь тут же отвел взгляд от ордена Гусу Лань и посмотрел на говорившую девушку. Улыбка его теперь сделалась мягкой и чуть извиняющейся, а голос прозвучал почти спокойно: —Конечно, шицзе. Прости своего Сянь-Сяня, он не хотел ничего плохого. Цзян Яньли подарила ему еще одну нежную улыбку и кивнула. И снова собравшиеся видели мгновенное преображение шутника и бесстыдника в любящего брата. Невероятно какое влияние у девы Цзян на этого человека. Вэй Хенг прищурил глаза, переходя на свое особое зрение. Он обучал темных заклинателей и знал, куда нужно смотреть. Так и есть. От Цзян Яньли к Вэй Усяню тянулась прочная нить насыщенно-изумрудного цвета. Девушка якорь. Пока неосознанный, но весьма надежный. Якорь не только позволяет темному заклинателю сохранять разум и увеличивать свою силу. Еще до инициации такой человек имеет огромное влияние на того, чьим якорем стал. Именно Цзян Яньли может остановить Вэй Усяня от недальновидных поступков. Такая власть в чужих руках опасна, но образуется подобная лишь с тем, кто этого достоин и происходит это в большинстве случаев на подсознательном уровне. Просто погладить по голове или накормить недостаточно. Нужно стать по настоящему близким. Такая связь, образованная естественным путём, опасна для обоих. Один умирает, второй постепенно сходит с ума, ведь по сути теряет часть своей души. И вместе с тем, эта связь является наиболее прочной. Обдумывая все это, Вэй Хенг продолжил слушать историю. — Поняв, что Лань Ван Цзи вновь превозмогает себя, Вэй У Сянь поспешил сказать: «Хорошо. Можешь не пытаться идти быстрее, я просто уйду». Он в два прыжка нагнал Цзян Чэна, но и тот не оказал ему радушно приема, злобно прошипев: «Да что ты за убожество такое!» Вэй У Сянь ответил: «Ты, вроде, не Лань Чжань, так с чего вдруг зовешь меня «убожеством»? Кстати, ты заметил, что сегодня он выглядит хуже, чем обычно. Что с его ногой?» Цзян Чэн раздраженно ответил: «А тебе, конечно, больше делать нечего, кроме как переживать за него! Лучше бы за себя так переживал! Кто знает, что этот болван Вэнь Чао задумал, заставляя нас искать вход в пещеру на горе Муси. Надеюсь, будет не как в прошлый раз, когда мы кругами рыскали по лесу, да еще и служа ему живыми щитами». Какой-то юноша позади них прошептал: «Конечно, он выглядит хуже, чем обычно, ведь в прошлом месяце Облачные Глубины сожгли дотла. —Что?! - к этому восклицанию присоединился даже Лань Ань. На братьев Лань и смотреть страшно было. Оба бледные до посинения, кулаки Лань Сиченя сжаты. Взгляд Лань Ванцзы стал более отсутствующим. Оба юноши не могли смириться с тем, какая судьба ждет их дом. А как же отец и дядя? Что будет со всеми адептами? Лань Цижэнь бросал яростные взгляды на возможных виновников, но сказать ничего не мог. Уста его все еще были под действием заклинания молчания. Его наложил основатель после того, как учитель Лань вновь попытался открыть окружающим глаза на истинную суть Вэй Усяня. Оуян Цзычжэнь переглянулся с друзьями. Конечно, они знали об этом событии. Не знали только, что все происходило вот так. Сухие факты из книг, да редкие фразы старших не давали полного представления о всей картине. Здесь и сейчас они буквально переживали все то, через что прошли эти люди. Видели реакцию на раны, пусть еще не нанесенные, но уже кровоточащие. Все без исключения были поражены такой новостью. Что же случилось? Почему сожгли облачные глубины? И кто это сделал? Взгляды вскользь сосредоточились на ордене Цишань Вэнь. Учитывая все то, что уже услышали и увидели, вероятно именно они причастны к этому. Нахмурившись, Лань Ань отрывисто сказал: —Читайте дальше, молодой господин Оуян. — А вы разве не знали?» Вэй У Сянь остолбенел: «Сожгли?!» Цзян Чэн же, в отличие от Вэй У Сяня, за последние несколько дней слышал уйму подобных историй, поэтому почти не удивился: «Адепты Ордена Ци Шань Вэнь?» Юноша ответил: «Можно сказать и так. Но можно также сказать, что… Орден Гу Су Лань сам все сжег. Напряжение в зале стремительно нарастало. Вот оно, то, что зрело уже несколько глав. События начали принимать скверный оборот. Лань Сичень переглянулся с Лань Ванцзы. Что значит они сами все сожгли? Лань Сичень мягко коснулся сжатого кулака младшего брата, пытаясь дать ощущение поддержки, сейчас необходимой им обоим. Бросив взгляд на дядю, юноше стало страшно за его здоровье. Лицо исполняющего обязонности главы ордена почти посерело от переживаний. Он не был идеален, но полностью отдавался своим обязанностям. А сейчас говорят, что он не справился. Иначе этого бы не случилось. Вэнь Цин тоже заметила неладное. Встав со своего места, она прихватила чайничек с только что заваренным успокаивающим сбором и подошла к столику ордена Гусу Лань. Увидев, что старейшина Лань не может открыть рта, она обратилась к Лань Аню: —Основатель Лань, не могли бы снять заклинание с учителя Лань? Ему нужно принять успокаивающий сбор, -голос целительницы звучал уважительно, но без излишнего почтения. Ровно столько, сколько нужно. Привлеченный этими словами, Лань Ань вынырнул из собственных мрачных мыслей и склонил голову на бок. Скользнув взглядом к Лань Цижэню и оценив его состояние, мужчина кивнул. Его позабавило и порадовало то, как целительница обратилась к нему. Все-таки во все времена целители, особенно хорошие, одинаковы по характеру. Напоив учителя Лань чаркой настоя, Вэнь Цин сказала Лань Сиченю: —Наследник Лань, вам и вашему брату лучше также выпить чарку настоя. Лишним не будет и вреда не принесет. Повинуясь резкому, но не злому, голосу, Лань Сичень принял чайничек и наполнил настоем свои с братом чарки. Вэнь Цин вернулась на свое место, невозмутимо встречая взгляды. Вэнь Нин с восхищением смотрел на сестру. Он тоже учился лекарскому делу, но так хорошо у него не получалось. У сестры был талант к этому, а Вэнь Нин просто хотел быть похожим на нее хоть в чем-то. Тихонько вздохнув, он опустил взгляд, ожидая продолжение чтения. Что-то подсказывало ему, что самое худшее еще впереди. —Вэнь Сюй, старший сын главы Ордена Ци Шань Вэнь, приехал в Гу Су, в чем-то обвинил главу Ордена Гу Су Лань и заставил его адептов сжечь свое собственное жилище! Клан Вэнь торжественно нарек свои действия «очищением», провозгласив дальнейшее возрождение из пепелища. Большая часть Облачных Глубин вместе с прилегающими угодьями оказалась уничтожена: вековая обитель безмятежного блаженства в одночасье погибла. Глава Ордена Гу Су Лань тяжело ранен, и пока неизвестно, выживет ли он. Увы…» Цзян Яньли опустила взгляд. То, что она услышала, совсем не сходилось с тем, какое впечатление произвел на нее наследник Вэнь. Стоит ли верить в это? В книге напрямую написано, что он виноват. Но ведь и про А-Сяня писали, что тот причастен к ее и Цзинь Цзысюаня смерти. И что А-Чен убил его. Так много непонятного. Взгляд опустился на белую лилию, сейчас сжатую в чуть дрожащих руках. Одно только воспоминание, как наследник Вэнь преподнес этот дар заставило немного успокоиться. Этого еще не случилось. И уже не случиться. К тому же, видимо в том будущем некому было помочь главе Вэнь, а значит и возразить отцу Вэнь Сюй не смог бы. Успокоившись от этих мыслей, дева Цзян погладила съежившихся детей по головам, успокаивая. Вэнь Сюй хмурился. Ему совсем не нравилось то, что он услышал. Неужели отец действительно окончательно сошел бы с ума, раз напал на великий Орден? Молодой мужчина глубоко вздохнул и ровно произнес: —Наследник Лань... Лань Сичень поднял взгляд, прерывая еще не озвученные слова: — Нет нужды, наследник Вэнь. Ничего из этого не случилось и, смею надеяться, уже не случится. Вэнь Сюй кивнул и добавил: —Ваша надежда взаимна. Мне бы не хотелось стать причиной гибели столь прекрасного места, как Облачные Глубины. Решив, что вопрос исчерпан, Оуян Цзычжэнь, слегка побледневший, продолжил читать. И никто из собравшихся не заметил как основатель Вэнь легко коснулся пальцев Лань Аня в жесте поддержки и извинения. Пусть его вины в том нет, но все-таки это сделали его потомки. — Вэй У Сянь спросил: «Нога Лань Чжаня как-то связана с этим?» Юноша ответил: «Конечно. Первым делом Вэнь Сюй приказал сжечь библиотеку, заявив, что преподаст урок каждому, кто не станет выполнять его требование. Лань Ван Цзи отказался выполнять его приказ, поэтому люди Вэнь Сюя схватили его и сломали ногу. Рана еще не зажила, а его уже притащили сюда! Кто знает, чего они добиваются от нас!» Вэнь Сюй глубоко вздохнул. Что за проклятие небес? Стоило ему начать делать шаги по завоеванию понравившейся девы, как его выставляют монстром. Да, возможно он бы это и сделал по приказу отца. Но хотел ли он этого? Определенно нет. Но если бы не появились юноши из будущего, если бы состояние отца не начало улучшаться, то возразить он бы не посмел. Потому нужно слушать еще внимательнее. Глупы те, кто пытается возмущаться пустой тратой времени. В этой книге их ошибки и их же шанс все исправить, пока не стало поздно. — Вэй У Сянь припомнил, что все это время Лань Ван Цзи и в самом деле никуда не ходил, кроме как на ежедневные выволочки Вэнь Чжао, а во всех остальных случаях либо сидел, либо стоял, не говоря ни слова. Он всегда ставил превыше всего безупречные манеры и достойное поведение, поэтому, само собой разумеется, не мог допустить, чтобы остальные видели его изувеченную ногу. Заметив, что Вэй У Сянь явно вознамерился вновь подойти к Лань Ван Цзи, Цзян Чэн потянул его за рукав: «Что ты опять творишь?! Неужели у тебя все еще хватает смелости задирать его? Роешь себе могилу своими собственными руками!» Цзинь Лина позабавило, что, несмотря на все изменения, дядя Цзян разговаривает с ним почти так же, как с Вэй Усянем в своей юности. Может не зря он в раздражении порой ворчит, что Цзинь Лин очень похож на дядю Вэя? Эта мысль заставила усмехнуться. Вспомнился момент, когда после подобного ворчания Цзинь Лин решил одеться так, как обычно одевается Вэй Усянь. И надо же было такому случиться, что именно в тот день дядя Вэй посетил пристань лотоса. Когда дядя Цзян увидел их, стоявших рядом в одинаковой одежде, то побледнел так, что Цзинь Лин всерьез забеспокоился. А потом они вместе с дядей Вэем прятались на территории пристани лотоса еще половину дня. Это был один из немногих моментов только для них троих. И Цзинь Лин берег в памяти каждый такой. Вечером они отправили племянника в комнату, а сами выхлебали кувшинов десять вина. Утром, видя их помятый вид, Цзинь Лин фыркнул и сбежал в Облачные Глубины, прихватив с собой Фею. После того случая отношения его дядь как-то изменились. Будто сдвинулись с той точки, на которой застыли много лет назад. Правда для самого Цзинь Лина это обернулось еще большей опекой. Если раньше они действовали каждый сам от себя, то теперь объединились в своем стремлении уберечь его. Благо, что дядя Вэй в большинстве случаев просто присоединялся к их с друзьями очередной задумке. — Вэй У Сянь возразил: «Я не собираюсь задирать Лань Чжаня. Лучше взгляни на его ногу. Он уже столько дней вынужден ходить туда-сюда: состояние раны наверняка ухудшилось, и, думаю, мы смогли заметить увечье лишь потому, что ему больше не удается скрывать его. Если он и дальше продолжит бередить свою ногу, то, вероятно, вскоре она совсем отнимется. Я понесу его на спине». Цзян Чэн притянул Вэй У Сяня еще ближе: «Вы с ним – не закадычные товарищи! Ты разве сам не замечаешь, насколько он терпеть тебя не может? Хочешь понести его на спине? А он явно хочет, чтобы ты ни на шаг не приближался к нему». Вэй У Сянь ответил: «Ну и пусть он терпеть меня не может – я-то могу. Я схвачу его и тут же посажу себе на спину. Он же не задушит меня в пути». Удивление читающих можно было пощупать руками. Лань Сичень внезапно улыбнулся: —Молодой господин Вэй, а вы не солгали, когда говорили, что можете быть хорошим другом. Вэй Усян широко улыбнулся: — Этот ученик благодарит наследника Лань. Может, вы тогда повлияете на своего брата? Лань Чжань! - Вэй Усянь резко перевел взгляд на второго нефрита и помахал рукой, сильнее наваливаясь на плечо Не Хуайсана, - Ты слышал? Я хороший друг! Лань Ванцзы едва поднял на него взгляд и тут же вновь отвернулся, сохраняя спокойное выражение лица. Вэй Усянь не расстроился, только радостно заявил: —Ну ничего, ты обязательно это поймешь! Лань Ань покачал головой. Нужно было что-то делать с такой отстраненностью от мира. Он по себе знал, что именно происходит между двумя юношами. Связанные души. Такими душами были он и Вэй Хенг. Почти физически чувствующие друг друга, вроде бы противоположные по характеру, однако имеющие общую мораль и ценности. Это вовсе не романтическая близость. Он бы даже сказал, что чувственная близость для таких душ противопоказана. Такие люди близкие друзья, братья, напарники. Кто-то, кто понимает тебя на таком уровне, что порой это воспринимается родством душ, что в корне неверно. Это как... Близость близнецов. Они чувствуют друг друга, знают сильные и слабые стороны, могут понимать друг друга с полувзгляда. И если такие люди начинают враждовать, то плохо будет им обоим. К сожалению, очень часто мы упускаем такого человека, ведь на первый взгляд их ничего не связывает. Проще, когда такие души рождаются в одной семье. Им не нужно искать друг друга и связь формируется с самого детства. А когда встречаются такие противоположности во всем, включая воспитание, ситуация может обернуться не самым лучшим образом. Лань Ань почувствовал на себе взгляд и, чуть повернув голову, увидел Вэй Хенга. Встретившись глазами, основатели кивнули друг другу. Вэй Хенг понял, о чем думает Лань Ань и выразил поддержку так, как смог в данной ситуации. Одним взглядом, но и этого хватило. Сейчас нужно закончить чтения. Воспитанием потомков и исправлением ситуации они займутся позже, когда не будет лишних глаз и ушей. — Цзян Чэн напомнил ему: «Мы не в том положении, чтобы беспокоиться даже о самих себе; считаешь, сейчас самое время заботиться чужими неприятностями?» Вэй У Сянь заметил: «Во-первых, это не чужая неприятность. А во-вторых, рано или поздно, кому-то придется обо всем позаботиться!» Не Кай обмахнулся веером: —Как ни крути, а правы вы оба. Цзян Чен удивленно посмотрел на основателя Не. Он-то ожидал, что его будут ругать за такие слова. Ведь благородство обычно ценится окружающими больше, чем разумное мышление. Куда как приятнее отзываются о тех, кто помогает другим, даже если это вредит им самим. Поэтому наследник Цзян спросил: —Основатель Не, вы не поясните почему так считаете? Не Кай кивнул и, с легким щелчком закрыв веер, начал говорить: — Вэй Усянь прав в том, что рано или поздно, но ситуация выйдет из под контроля и что-то нужно будет делать. Вы, наследник Цзян, правы в том, что принимаете решения, исходя из заботы о клане и ордене. Это довольно тяжелые морально решения, когда нужно оставить кого-то одного без помощи, чтобы спасти многих. Случилось так, что порывы души столкнулись с голосом разума. Неверно будет осуждать вас за то, над чем вы, по сути, не властны. Вэй Усянь всегда будет стремиться достичь справедливости, оставив без внимания последствия. Они его волнуют в самую последнюю очередь. Вы же, думая о благополучии своих людей, можете показаться людям черствым и излишне резким. Такова роль хорошего главы ордена. Вашей роли, наследник Цзян. Цзян Чен отвел взгляд. Это был первый случай, когда его почти напрямую похвалили. Причем за то, что раньше осуждалось. Ему казалось, что отец больше благоволит шисюну именно за эту безрассудность и стремление помочь всем вокруг. Прежде, чем кто-то из старших успел вставить хоть слово, Вэй Усянь воскликнул: —Слышал, Цзян Чен?! А я тебе говорил! Цзян Чен фыркнул: —Да тебя постоянно слушать, с ума сойти можно. Цзян Яньли прикрыла улыбку рукавом. Она знала, что братья не ругаются, потому и не видела смысла что-то говорить. Взгляд переместился к столику ордена Вэнь и тут же столкнулся с темно-карими глазами Вэнь Сюя. Этот взгляд был наполнен чем-то неоднозначным. Тень сожаления, нотка печали и обещание. Что он безмолвно обещал? Яньли не знала, но решила, что даст ему шанс. За то короткое время, что им удалось провести вместе, Яньли поняла, что наследник Вэнь ей симпатичен. И не только внешне, но и своими поступками, поведением. А самое главное, что рядом с ним она чувствовала себя привлекательной и интересной. Прежде чем отвести взгляд, что слишком долго был в плену чужих глаз, она подарила мужчине теплую улыбку. Уловив ее, Вэнь Сюй почувствовал, как напряжение, сковавшее до этого душу, немного отступило. Отмеченная еще в начале знакомства мудрость была проявлена и сейчас. Не было осуждения в светло-фиалковых глазах. Понимание, тепло и шанс, так ярко осветивший ее взгляд. Улыбка, которую он и не пытался сдержать, смягчила его черты. Он был готов слушать дальше, зная, что теперь у него есть шанс. Вэй Усянь и Цзян Чен переглянулись, безмолвно спрашивая, заметил ли другой тоже самое. Оба юноши все еще не до конца определились, как относиться к интересу наследника Вэнь к сестре. Все сейчас будет зависеть от того, как он будет вести себя. Утвердившись в этой мысли, братья уставились на чтеца. Слова основателя Не они запомнили и приняли к сведению. Не Кай, заметивший и реакцию юношей на его слова, и обмен взглядами между девой Цзян и наследником Вэнь, добавил, посмотрев на Цзян Ваньиня: —Наследник Цзян, сегодня вечером будет первая тренировка. Не советую опаздывать. Юй Цзыюань нахмурилась, но вспомнила слова основателя Не о дозволении на вмешательство в воспитание наследников. Кроме того, возможно ее сыну это действительно пойдет на пользу. Впервые кто-то отмечает не только недостатки, но и достоинства А-Чена. Может быть, это как раз тот случай, когда ей не стоит вмешиваться? Глубоко вздохнув, женщина раслабила напряженные губы и отпустила сжатые в кулаках края одежд. Оуян Цзычжэнь тихо выдохнул и продолжил читать, одновременно недовольно дернув плечами, которые сжали с обеих сторон: — Их тихий спор прервал подошедший слуга Ордена Ци Шань Вэнь, прикрикнувший на них: «А ну прекращайте перешептываться и займитесь делом!» Следом за ним перед юношами появилась очаровательная девушка по имени Ван Лин Цзяо. Она была одной из приближенных прислужниц Вэнь Чао, и все без лишних объяснений знали, как именно она ему служила. Раньше Ван Лин Цзяо состояла служанкой при главной жене Вэнь Чао, но, обладая определённой долей красоты, она забралась в ложе к своему хозяину, лишь пару раз стрельнув глазками. И как часто происходит на свете, тот, кто влез наверх, тянет за собой всю родню: в среде заклинателей нежданно-негаданно возник Орден Ин Чуань Ван. Усмешки исказили лица тех, кто это слышал и знал раньше. Многие скрыли их за рукавами или пиалами с чаем. К несчастной девушке, ставшей женой второго молодого господина Вэнь, большинство испытывало сочувствие. Став госпожой Вэнь, девушка практически не появлялась в обществе. Официально объявлено, что она предпочитает вести тихую жизнь, а на деле многие подозревали, что ей просто неприятно появляться рядом с собственным супругом. Четвёрка из будущего переглянулась. Они не знали об этом. Даже в исторических трактатах ничего не говорилось о том, что один из наследников Вэнь был женат. Чуть нахмурившись, Оуян Цзычжэнь продолжил: — Уровень духовных сил девушки оставлял желать лучшего, поэтому она не могла использовать высокоуровневые мечи заклинателей. Вместо этого Ван Лин Цзяо, подобно прочим слугам Ордена Ци Шань Вэнь, держала в руках длинное железное тавро. Этому клейму не требовалось нагрева: оно оставляло на теле глубокий и болезненный ожог при малейшем прикосновении. Покрепче вцепившись в тавро, Ван Лин Цзяо с напыщенным видом забранилась: «Молодой господин Вэнь приказал вам отыскать вход в пещеру, а вы тут шушукаться удумали?» По какой-то причие Вэй Усянь чуть вздрогнул, будто и правда обжегся. На вопросительный взгляд Не-сюна только головой покачал. Нужно слушать дальше, иначе закончат они еще не скоро. Он старался не показывать этого, но все описанное вызывало мурашки по телу. Юноша буквально кожей ощущал назревающую беду. Такого не было даже на моменте с бездонным омутом. Так что же за тварь их ждет, и смогут ли они выбраться без потерь? С каждым словом надежды на это оставалось все меньше. Внимательнее. Он должен быть внимательнее, чтобы иметь возможность защитить тех, кто ему бесконечно дорог. — Времена настали такие, что даже обычная служанка, достигшая своего положения, запрыгнув кому-то в постель, помыкала ими, раздуваясь от собственной важности. Юноши не знали, смеяться им или плакать. Вдруг чуть в стороне от них послышался голос: «Нашел!» Ван Лин Цзяо тут же забыла про Вэй У Сяня и Цзян Чэна и поспешила к говорящему, мельком взглянула на находку, затем ликующе вскричала: «Молодой господин Вэнь! Нашли! Вход в пещеру!» Вход представлял собой дыру в земле, надежно скрытую под баньяном со стволом, который едва ли могли обхватить три взрослых мужчины. Найти его оказалось столь трудно, потому что, во-первых, само отверстие было совсем маленьким, около полутора метров в диаметре, а во-вторых, толстые, беспорядочно сросшиеся корни и вьющиеся растения переплелись в прочную паутину, напрочь загораживающую вход. Кроме того, над дырой также лежал слой опавших листьев и сухих веток, перемешанных с землей и мелкими камнями: нора едва виднелась за всей этой массой. Разгребши мертвую листву и грязь, обрубив жесткие корни и ветки, молодые люди, наконец, добрались до зияющей, мрачной дыры. Подобное описание не сулило ничего хорошего. Старшее поколение скрестили взгляды на книге, заставив наследника Оуян нервно вздрогнуть. Он был уже не так рад, что взялся читать. Слушать и наблюдать со стороны было куда уютнее. Но делать нечего, подталкиваемый взглядами и толчками прилипших по бокам друзей, он продолжил: — Очевидно, она вела глубоко под землю: прохладный воздух пахнул в лица всех присутствующих, вызвав неприятные мурашки, пробежавшие вдоль спины, а камушек, брошенный внутрь, бесследно исчез, не издав ни звука. Вэнь Чао восторженно воскликнул: «Должно быть, это он! Быстрее, спускайтесь вниз!» Терпение Цзинь Цзы Сюаня лопнуло, и он ледяным тоном произнес: «Ты привел нас сюда на ночную охоту. Так позволь поинтересоваться, какую все-таки тварь нам стоит ожидать? Если ты заблаговременно оповестишь нас, то мы сможем точнее согласовать свои действия и не побежим, кто в лес, кто по дрова, как получилось в прошлый раз». Вэнь Чао переспросил: «Оповестить вас?» Он поднялся на ноги и ткнул пальцем сначала в сторону Цзинь Цзы Сюаня, а потом на себя: «Сколько раз мне еще придется повторять вам, чтобы вы, наконец, запомнили? Не заблуждайтесь на свой счет. Вы – всего лишь заклинатели, которые служат мне, а приказы здесь отдаю я. От взгляда Вэнь Мао второй молодой господин Вэнь поежился. Что он сказал не так? Все верно, ведь именно их клан был на вершине могущества. Именно им принадлежали огромные территории земель. Это именно их воины были лучшими из лучших. А он — наследник всего этого, пусть и младший. Прерывая звенящую тишину, основатель ордена Вэнь заговорил: —Помнится, для второго молодого господина Вэнь должны были назначить наказание. В этом более нет необходимости. Я лично займусь его воспитанием. В этом обещании была нешуточная угроза, которую Вэнь Чао почувствовал сразу. Он бросил взгляд на отца, но тот лишь кивнул, спокойно ответив: —Я и сам пришел к выводу, что никто не исправит упущение с воспитанием Вэнь Чао лучше вас, основатель Вэнь. Вэнь Мао кивнул, прикидывая, с чего начать, и не обращая внимания на побледневшего потомка. Вэй Усянь шепнул Не Хуайсану: —Не хочу признавать, но в этой ситуации я согласен с павлином. Не Хуайсан хмыкнул, обмахиваясь веером: —Возможно, с ним еще не все потеряно. - Он склонился ближе к другу, искоса наблюдая, как хмурится его старший брат, - Но, как я понял, дева Цзян для него потеряна. Вэй Усянь фыркнул: —Разумеется. Пусть даже и не мечтает. Он, погруженный в мысли о шицзе и ее возможном избраннике, не заметил того, что не ушло от внимания его друга. Странно мрачный взгляд Не Минцзюэ. Мужчину все больше беспокоило поведение младшего брата и первого ученика ордена Цзян. Что они творят? Почему ведут себя так бесстыдно? Раздраженно фыркнув, мужчина сосредоточился на книге. Кажется, намечается хорошая охота. Это должно быть интересно. Уж точно интереснее, чем наблюдать за взаимоотношениями брата и его новоиспеченного друга! И что на него нашло? — И я не нуждаюсь ни в чьих советах. Я один веду войска в бой и управляю ходом сражения. Лишь я один способен повергнуть зверя!» Вэнь Чао особенно выделил слова «лишь я один», и тон, коим он их произнес, звучал столь высокопарно, чванливо и хвастливо, что все собравшиеся одновременно почувствовали и омерзение, и желание громко расхохотаться. Ван Лин Цзяо шугнула их: «Вы разве не слышали, что сказал молодой господин Вэнь? А ну спускайтесь немедленно!» Цзинь Цзы Сюань стоял впереди всех. Он усилием воли сдержал свою ярость, приподнял полы мантии и, ухватившись за крепкую лозу, без колебаний прыгнул в бездонную пропасть. На этот раз Вэй У Сянь прекрасно понимал его чувства: какие бы жуткие твари ни водились в той пещере, встреча с ними все равно представлялась куда более приятной, чем дальнейшее пребывание с Вэнь Чао и его свитой. — Да ну?! Сразу насколько голосов слились в этом восклицании. Больше всех удивился сам Цзинь Цзясюань. Вэй Усянь усмехнулся: —А что вы так удивляетесь? Как бы я к нему не относился, но почему я должен отрицать правду? Конкретно в этот момент я полностью разделяю мнение этого... Цзинь Цзысюаня! В имя неприятного ему человека, юноша неосознанно вложил смесь насмешки и неприязни. Наследник Цзинь опалил его возмущённым взглядом, но говорить что-то поостерегся. Уж очень говорящим взглядом наградил его основатель Цзинь. Это заставило напрячься. Неужели даже основатель их ордена на стороне Вэй Усяня? Цзинь Чуаньли фыркнул. Кажется, хоть кто-то из его потомков еще не потерян. Нужно лишь сбить с него излишнюю гордыню и высокомерие. Юй Цзыюань глубоко вздохнула и на мысли книжного Вэй Усяня, с которым была даже согласна в какой-то мере, и на слова реального мальчишки. Вот что с ним делать? Слишком многое изменилось за столь короткий период, и реагировать как раньше она уже не могла. И в тоже время сделать шаг навстречу она тоже не могла. Просто не знала как. Оуян Цзычжэнь, видя, что шепотки смолкли и отвечать старшему Вэю ничего не собираются, продолжил читать. — Вэй У Сянь всерьез опасался, что если эта парочка шавок еще хоть мгновение будет оскорблять его взгляд, то он предпочтет кануть в небытие, забрав их с собой! Все остальные последовали за Цзинь Цзы Сюанем, друг за другом шагая в дыру. У молодых людей, принудительно согнанных в Ци Шань, отобрали мечи еще в самом начале перевоспитания, поэтому они с большой осторожностью спускались вниз. Вдоль стен норы росли весьма прочные лозы, толщиной с запястье ребенка. Вцепившись в одну из них, Вэй У Сянь не спеша погружался под землю, мысленно прикидывая глубину пещеры. Когда его приблизительный подсчет дошел до тридцати метров, ноги Вэй У Сяня коснулись твердой поверхности. Вэнь Чао что-то прокричал им сверху и, убедившись, что внутри безопасно, вольготно спланировал вниз на своем мече, держа в руках Ван Лин Цзяо. Злость и раздражение постепенно скапливались в сердцах тех, кто по книге должен был попасть в этот лагерь. А слушая, как ведет себя второй сын Верховного заклинателя, с трудом сдерживались от того, чтобы высказаться. Это будет слишком дерзко и навредит не только им, но и их близким. Цзинь Лин бросил взгляд на дядю Цзян и чуть поежился. Уж слишком сильно в этот момент выражение лица наследника Цзян было похоже на грозного Саньду Шеншоу. Нет, он не боялся своего дядю, но помнил, как быстро тот вспыхивает. Юноша бросил осторожный взгляд на матушку и понял, почему Цзян Ваньинь все еще держит себя в руках. Маленькая, изящная ладонь Цзян Яньли накрыла сжатый кулак младшего брата. При этом она продолжала что-то шептать прижавшимся к ней детям. Юный глава ордена Цзинь покачал головой. Снова появились мысль, что от его матушки попросту избавились. Она не стремилась к власти, но при этом имела огромное влияние на тех, кого они боялись. Поджав губы, юноша продолжил слушать и наблюдать. — Через пару мгновений в дыру также слетели его слуги и адепты Ордена Ци Шань Вэнь. Цзян Чэн прошептал: «Надеюсь, на этот раз с добычей, на которую он нацелился, будет не слишком трудно справиться. Не знаю, есть ли отсюда другие выходы, но если тварь вдруг впадет здесь в бешенство, то может порвать лозы, и тогда нам будет непросто даже спастись бегством». У остальных учеников мелькали схожие мысли. Они невольно подняли глаза на маленькое, белое пятнышко входа высоко над ними, встревожившись и насторожившись. Цзян Чи медленно выдохнул, не обращая внимания на раздавшиеся смешки друзей. Как-то так получалось, что именно после таких надежд, высказанных вслух, почему-то всегда именно им, случалась катастрофа. Поэтому основатель Цзян взял за привычку не просто не высказывать подобных чаяний, но даже не думать о них. Хотя он должен признать, что именно эти воспоминания были самыми яркими, ведь дарили эмоции. И именно в один из таких моментов он встретил свою супругу. Правда в ту самую первую встречу она едва не всадила стрелу в его сердце, но это такие мелочи. Незаметно улыбнувшись воспоминаниям, мужчина вернул внимание происходящему в зале. — Вэнь Чао соскочил с меча: «Почему вы все еще стоите? Неужели мне надо объяснять, что вам делать? Вперед!» Молодых людей погнали вглубь грота. Поскольку им надлежало прокладывать ему дорогу, Вэнь Чжао приказал слугам раздать ученикам несколько факелов, однако потолок пещеры оказался высоким и необъятным, поэтому свет пламени не достигал его. Вэй У Сянь внимательно слушал эхо, ощущая, что чем дальше они шли, тем более рассеянным становился звук, словно над их головами нависала уже целая гора. Разведчики, возглавляющие шествие, бдительно смотрели вперед и через некоторое время заметили в отдалении огромный водоем. Если бы он находился на поверхности, то считался бы глубоким озером. Воды его были зловещего черного цвета, а темная гладь – усеяна островками и выступами различных размеров. Дорога заканчивалась здесь. Тем не менее, несмотря на то, что молодые люди зашли в тупик, они так и не обнаружили никаких следов добычи. К тому же, ученики до сих пор не знали, на кого охотятся, и сердца их наполнила пугающая неопределенность, и без того обостряя нервную настороженность. Вэнь Жохань уже некоторое время хмурился. По описанию местности, а теперь и пещеры, он мог предположить, что за тварь они там найдут. И это вовсе не радовало. Была давняя легенда о ложном божестве в виде гигантской черепахи. Не могли же они нарваться на такую тварь? От напряжения в душе заворочалась злость, что на время притихла. Голову пронзила боль, сдавливая виски. Навязчивый шепот зазвучал громче. Не слова, скорее оттенки эмоций и намерений. Тех самых, что заставляли желать все больше власти и влияния. Усилием воли удержав ровное выражение лица, Верховный заклинатель обратился в слух, не реагируя на тень беспокойства на лице старшего сына и племянницы. Не до этого сейчас. Здоровьем он займется вечером, когда Лань Сычжуй исполнит мелодию исцеления. А в данный момент ему просто нужно удержать контроль. Он справлялся раньше, так что даже сомнений в своем контроле не допускал. Не Минцзюэ замер в предвкушении. Какой бы интересной ни казалась ему вся история и в целом новый опыт, ему становилось скучно сидеть на месте. Если уж он не может отправиться на ночную охоту, так хоть послушает. Тем более с участием Вэй Усяня это должно быть по настоящему зрелищно. Последняя мысль заставила нахмуриться и бросить взгляд на мальчишку. С чего вдруг мысли опять привели его к первому ученику ордена Цзян? Подумав пару мяо, Не Минцзюэ пришел к выводу, что видит в нем большой потенциал, потому и интересуется. К тому же утренняя тренировка также не оставила его равнодушным. Юноша выстоял против него почти на равных. Не хватало опыта и было заметно, что стиль его боя еще не до конца сформирован, ну так это поправимо. А вот энергия била через край. Это тоже плюс. Мужчина и не предполагал, что ему понравится учить кого-то. Убедив себя в этом, он сам себе кивнул. Стоит предложить Вэй Усяню сделать тренировки регулярными. —Вэнь Чао, не найдя столь желанного им зверя, также встревожился и принялся проклинать всех и вся, но тут вдруг его осенила «блестящая» идея: «Найдите кого-нибудь, подвесьте повыше и пустите ему кровь. Ее запах выманит зверя». От обещающего все муки Диюя взгляда основателя Вэнь Чао втянул голову в плечи. Вэнь Сюй покачал головой. Вина пустила корни в его душу. Вновь он видит последствия своей невнимательности. Юное поколение замерло на своих местах. Кто-то опустил взгляд в пол, не желая показывать свое отношение к услышанному. Кто-то, напротив, пылал почти открытым возмущением. Неужели это действительно случится? Найдется ли кто-то, кто решится выступить против? Почему-то большинство взглядов совершенно случайно и почти незаметно скрестилось на Вэй Усяне. Первый ученик ордена Цзян даже вздрогнул, отодвигаясь чуть ближе к другу. Чего это на него так уставились? Он любил внимание только когда сам вызывал его. Не Хуайсан хмыкнул, едва слышно обронив: —Репутация — страшная вещь, Вэй-сюн. Наслаждайся. В последней фразе прозвучала настолько явная издевка, что Вэй Усянь возмущенно фыркнул, гордо вскинув подбородок. Однако губы его растянулись в подобии усмешки. Он также не сомневался, что вмешается. Потому и бросил на шиди беспокойный взгляд, убеждаясь, что шицзе все еще рядом и сможет его успокоить в случае чего. После одного случая из детства, о котором знали лишь они трое, Цзян Чен и Вэй Усянь тщательно контролировали себя в ее присутствии, не позволяя гневу прорваться. Они не заставляли себя, это получалось естественно. Одно ее присутствие прочищало разум, позволяя держать себя в руках. — Подавляющее множество тварей до одури алкало крови: добыча наверняка выползет на свежий аромат теплой, алой жидкости, исходящий от живого человека, беспомощно висящего в воздухе! Ван Лин Цзяо с готовностью ответила, указав на одну из девушек и предложив: «Давайте ее!» Этой девушкой оказалась та, что по пути сюда подарила Вэй У Сяню мешочек с ароматными травами, «Мянь-Мянь». Ло Цинъян вздрогнула, продвигаясь ближе к Цинь Су. Обе девушки были испуганы таким поворотом. Только если Цинь Су побледнела от переживаний за подругу, то Ло Цинъян вместе со страхом испытала еще и гнев. Это что же такое происходит? Неужели никто ничего не скажет? Как бы девушка не старалась на тренировках, сама она прекрасно понимала, что не справится с несколькими адептами в одиночку. Не замечая обеспокоенного взгляда отца, брошенного поочередно на нее и орден Вэнь, девушка впилась глазами в книгу, ожидая продолжения. — Когда палец ткнулся в ее сторону, Мянь-Мянь ошарашенно замерла на месте. Со стороны выбор Ван Лин Цзяо выглядел словно бы случайным, однако, на самом деле, она давно вынашивали подобные планы. Большую часть орденов и кланов отправили в Ци Шань молодых людей мужского пола, поэтому на ту горстку девушек, что прибыла на перевоспитание, Вэнь Чао обращал особое внимание. Особенно доставалось Мянь-Мянь, являвшейся весьма хорошенькой. Ло Цинъян не сдержала гримасу. Будто ей очень хотелось такого внимания! Если этой девке так дорог ее... Вэнь Чао, то пусть крепче его держит! Но конечно высказать этого вслух она не решилась. Только замерла, чувствуя вцепившиеся в нее подрагивающие руки Цинь Су. Сам же Вэнь Чао бросил любопытный взгляд на ту самую Мянь-Мянь. И действительно, он нашел ее весьма симпатичной. Только добраться до нее сейчас не получится. Занятый своими мыслями, он совсем не заметил прожигающих его взглядов. Но были те, кто все же это заметил, однако сочувствия они не испытывали. Напротив, многие бы дорого заплатили, чтобы хоть краешком глаза наблюдать за тем, что сделает основатель с неразумным потомком. Оуян Цзычжэнь с трудом заставлял голос оставаться спокойным, продолжая чтение. — Вэнь Чао уже несколько раз тянул к ней свои сальные ручонки, а ей оставалось лишь молча сносить обиды. Но Ван Лин Цзяо все примечала и таила в сердце ядовитую злобу. Мянь-Мянь, наконец, осознала, что выбор пал на нее, и с перекошенным от ужаса лицом сделала несколько нетвердых шагов назад. Поняв, кого Ван Лин Цзяо имела в виду, Вэнь Чжао вспомнил, что так и не успел заняться ей как следует, и немного раздосадовался: «Эту? Давай кого-нибудь другого». Ван Лин Цзяо притворилась незаслуженно обиженной: «Зачем? Я выбираю эту. Ты что, будешь по ней скучать?» Ван Лин Цзяо принялась беззастенчиво ластиться к нему, и Вэнь Чао вознесся на небеса от счастья, постепенно тая в ее руках. Вень Жохань стиснул зубы, слушая, как легко младший сын поддается манипуляциям своей девицы. Если такому дать власть, то управлять доверенной территорией будет вовсе не он. Тут же вспомнились все поручения, что он давал Вэнь Чао, и все неприятности с этим связанные. Чувствуя закипающий гнев, глава Вэнь попытался переместить мысли на что-то другое. Ему нужно было спокойствие. По наитию взгляд уперся в Лань Ванцзы. Вот кому способности себя контролировать не занимать. Идеально ровное выражение лица, хотя взгляд едва заметно прищурен и весь он походил на натянутую струну. Хм, совета у него что-ли спросить? Усмехнувшись этой мысли, мужчина наконец почувствовал, что вернул способность трезво мыслить. Насколько это было возможно. — Он окинул взглядом облачение Мянь-Мянь и убедился, что девушка явно не входила в состав главенствующего клана какого-нибудь ордена, а скорее всего, была обычной ученицей. Мянь-Мянь станет идеальной приманкой, потому что даже если вдруг она не вернется домой, ее орден навряд ли заявится к Вэнь Чао и примется канючить на все лады. Подумав так, он сказал: «Глупости! С чего бы мне вдруг скучать по ней? Поступай, как тебе угодно. Все решает моя Цзяо-Цзяо!» Мянь-Мянь понимала, что если сейчас ее подвесят, то живой она уже точно не спустится. Девушка попыталась спастись бегством, но все, за кем она пыталась укрыться, тут же расступались в стороны. Хоть такое поведение и было понятным, все-таки многим стало не по себе. Ведь сейчас на весь мир заклинателей их выставили не в самом лучшем свете. Взгляды многих юношей опустились на сжатые кулаки. Вэй Усянь с Цзян Ченом незаметно напряглись. Оба уже предвидели дальнейшее. Вэй Усянь наверняка попытается вмешаться, а Цзян Чен будет его останавливать. И не факт, что это будет... Вежливо. Ло Цинъян сильнее вцепилась в руку подруги. Неужели совсем никто не осмелится возразить? — Вэй У Сянь дернулся всем телом, но Цзян Чэн крепко вцепился в него. Тут Мянь-Мянь неожиданно заметила, что двое юношей остались стоять на месте, непоколебимо, словно скалы, и, трепеща от страха, спешно бросилась за их спины. Юношами оказались Цзинь Цзы Сюань и Лань Ван Цзи. Вэй Усянь бросил взгляд на шиди. Их мысли подтвердились. Когда комментариев не последовало, Вэй Усянь мысленно вознес хвалу небесам. Цзян Чен и без того слишком напряжен. А вот поступок павлина удивил. Вэй Усянь действительно не ожидал такого благородства от этого человека. И все же, он упрямо решил, что этого все равно мало, чтобы относиться к нему хоть чуточку лучше. Вэй Хенг склонился к Цзинь Чуаньли, шепча: —Кажется, хотя бы с этим мальчишкой еще не все потеряно. Цзинь Чуаньли задумчиво кивнул. Он и сам видел, что наследник Цзинь еще не до конца испорчен. Точнее даже не так. Он имеет все качества, чтобы считать его достойным молодым человеком. Если убрать изрядную долю высокомерия и горделивости. —Слуги Ордена Ци Шань Вэнь подошли к ним, намереваясь связать Мянь-Мянь, но поняв, что эти двое не собирались давать им дороги, прокричали: «В сторону!» Лань Ван Цзи равнодушно молчал. Увидев, что дело принимало дурной оборот, Вэнь Чао пригрозил: «Что вы встали столбами? Не понимаете человеческой речи? Или корчите из себя героев, спасая дамочку в беде?» Цзинь Цзы Сюань поднял брови: «А тебе все мало? Мало того, что ты используешь людей в качестве щитов, так теперь еще хочешь пустить кровь живому человеку, чтобы выманить тварь?!» Вэй У Сянь с некоторой долей удивления подумал: «Все-таки у этого спесивца Цзинь Цзы Сюаня кишка не столь тонка». Цзинь Цзысюнь, наконец, не выдержал и воскликнул, вперив в Вэй Усяня возмущенный взгляд: —Вэй Усянь! Ты что себе позволяешь? Как можешь допускать такие мысли о наследнике великого ордена? Вскинув брови Вэй Усянь в своей обычной насмешливой манере протянул: —Ох, вы совершенно правы, молодой господин Цзинь! - имя этого человека он уже и забыл, но это сейчас и не важно. Глядя как круглое лицо собеседника принимает успокоенное выражение, Вэй Усянь добавил, - Как я мог подумать о нем хоть что-то хорошее?! Цзинь Цзысюнь, начавший было довольно кивать, побагровел от окончания фразы. Возмутиться ему не позволил громкий смех. Взгляды читающих моментально метнулись к согнувшемуся от смеха Вэй Хенгу, что сейчас почти всем телом повис на закрывающем нижнюю половину лица Не Кае. При этом плечи основателя Не подозрительно дрожали, а глаза блестели. Остальные основатели были не лучше. Спокойнее всего лицо было у Лань Аня, но и у него уголки губ подрагивали. Справедливости ради, смеялись не только основатели. Четверка из будущего восторженными глазами смотрели на Вэй Усяня. Они подозревали, что что-то не так. Знали, что старшего Вэй лучше дослушивать до конца, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Видимо, среди собравшихся эту истину познало очень малое количество людей. Не Хуайсан покачал головой, видя почти детский восторг старшего брата. И что его так веселит? Или дело не в словах, а в том, кто их произнес? Усмехнувшись, второй молодой господин Не покосился на друга. Тот не замечал ничего вокруг и весело скалился, глядя на багровое лицо Цзинь Цзысюня. Прежде чем Цзинь Гуанъшань успел что-то сказать, хотя бы для виду, Оуян Цзычжэнь продолжил читать, стараясь заставить голос звучать ровно. — Вэнь Чао показал на них пальцем: «Вы восстаете против меня? Что ж, предупреждаю, я слишком долго проявлял к вам снисхождение. А сейчас немедленно подвесьте эту девку своими собственными руками! Иначе ни один человек из ваших орденов не вернется домой живым!» Цзинь Цзы Сюань издал презрительный смешок, не двигаясь с места. Лань Ван Цзи тоже, казалось, будто совсем его не слышал, оставшись стоять безмятежно, словно погруженный в глубокое созерцание. Однако один из учеников Ордена Гу Су Лань тихо трясся в уголке. Это плохо. Лань Ань напрягся. Как бы не вышло чего. Нет, потомка своего он мог даже похвалить за проявленную стойкость. А вот неизвестный адепт, гонимый страхом, может натворить бед. Вэнь Мао, уловивший перемену, почти незаметно подтолкнул к основателю Лань чашу с вином. На возмущенный взгляд лишь приподнял уголок губ. О, запрет на алкоголь для прямых потомков крови Лань Аня был введен не просто так. Уж он-то знал это точно. Убедившись, что друг немного успокоился от этой диверсии, основатель Вэнь вновь вернул внимание книге. Цзян Чи покачал головой. Они взрослые люди, а ведут себя порой как дети. — Внимая угрозам Вэнь Чао, и в конце концов, не стерпел, кинулся вперед и схватил Мянь-Мянь, намереваясь связать ее. Лань Ван Цзи сурово нахмурил брови и тут же с силой оттолкнул юношу в сторону. Он так и не произнес ни слова, но взгляд его, направленный на ученика, был более чем внушителен и понятен каждому: настоящий позор, что Орден Гу Су Лань взрастил ученика, подобного тебе! Лань Ванцзы едва уловимо нахмурился. Кто этот ученик? Почему повел себя подобным образом? Ему, ведомому вполне понятными представдениями о чести, это было непонятно. Рукава коснулась ладонь старшего брата, безмолвная просьба успокоится. Лань Сычжуй переглянулся с друзьями. Впервые они увидели проблеск того Ханьгуан-цзюня, которого знали и уважали. Вот значит как все происходило. По капле, небольшими шагами. То напряжение, которое витало в воздухе, начало уплотняться. Юноши почти физически ощутили, что близится взрыв. И начали в полной мере осознавать, почему все без исключения старшие избегали разговоров о том времени. Нервно сглотнув, Оуян Цзычжэнь продолжил читать: — Юноша медленно отступил назад, вздрагивая плечами и не решаясь посмотреть в глаза остальным. Вэй У Сянь прошептал Цзян Чэну: «Ой-ей, с характером Лань Чжаня это добром не кончится». Руки Цзян Чэна также сжались в кулаки. В подобной ситуации уже никак нельзя печься лишь о себе и надеяться обойтись без кровопролития! Вэнь Чао пришел в неописуемую ярость и заорал: «Да как вы смеете! Убить их!» Несколько адептов Ордена Ци Шань Вэнь обнажили свои мечи и бросились на Лань Ван Цзи и Цзинь Цзы Сюаня. Послышался вскрик. Взгляды скрестились в той части зала, куда как-то незаметно перебрались юные девы, найдя себе компанию по душе. Смутившись пристальных взглядов, девушки прикрылись кто рукавами, кто чашами с чаем. А-Цин сильнее прижалась к Цзян Яньли, получив в ответ ласковое поглаживание по спине. Сразу стало спокойнее. Девочка смогла расслабиться и с удивлением заметила протянутую конфету. Сюэ Ян, чуть смущенный несвойственным для него жестом, протянул малявке угощение. Он ведь решил, что должен заботиться о ней. Раз учитель Вэй и наследник Цзян так заботились о доброй Цзе, то есть шицзе, то и он должен вести себя так же. Только шицзе сейчас помощь была не нужна, поэтому он сосредоточился на А-Цин. Видя, что малявка недоверчиво застыла, мальчик просто впихнул ей в руку сладость и тут же отвернулся, не замечая мягкой улыбки Цзян Яньли. Комментировать поведение и слова Вэнь Чао не стали. Все, что нужно, уже было сказано. Правда, чтобы Вэнь Мао не вспыхнул вновь, Лань Аню пришлось ухватить его за рукав, но это такие мелочи. — «Сжигающий ядра», Вэнь Чжу Лю, остался стоять на месте, заложив руки за спину. Он не пошел в атаку, словно считал, что необходимость в этом отсутствовала: юноши и в самом деле были в меньшинстве, да, к тому же, безоружны. Последние дни, проведенные в бесконечных походах, крайне вымотали их, особенно пострадала и без того раненая нога Лань Ван Цзи: они явно не продержатся долго. Вэнь Чао, наблюдая, как яростно его подданные сражаются с юношами, заметно повеселел и с презрением плюнул: «Да кем вы себя возомнили: перечить мне?! Такие, как вы, заслуживают смерти». В стороне от него раздался ухмыляющийся голос: «Все верно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам». —Вэй Усянь! Названный бросил на госпожу Юй преувеличено обиженный взгляд: —Почему я?! Юй Цзыюань не сводила с воспитанника мужа гневный взгляд. Как не поймет этот мальчишка, что не стоит так явно привлекать к себе внимание? Скрестив руки на груди, напрягая окружающих искрящимся цзыдянем, женщина ответила вопросом на вопрос: —А кто еще может быть столь нахален и безрассуден? Вэй Усянь открыл рот и тут же его захлопнул. Возразить-то на это нечего. Насупившись и не обращая внимания на насмешливое фырканье, юноша так и не вымолвил и слова. Покачав головой, Госпожа Юй одарила его еще одной усмешкой и повернулась к чтецу, не удостоив внимания удивленных этой короткой пикировкой слушателей. Вэнь Мао заранее почувствовал, как запульсировала венка на шее. Это была его фраза. И он почти уверен, что этот... потомок об этом не знает. Да и друзья его хороши. Тоже все понимают и уже заранее кусают губы, пытаясь сдержать смешки. Закатив глаза, основатель Вэнь предпочел игнорировать их. — Вэнь Чао резко обернулся: «Чего ты там болтаешь?» Вэй У Сянь притворился изумленным: «Хочешь, чтобы я повторил? Конечно. Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам. Теперь расслышал?» Юй Цзыюань победно вздернула подбородок: —Что я говорила? Цзян Чен с трудом сдерживал смех, глядя на возмущенно-обиженное выражение лица шисюна. Однако когда взгляд матушки переместился на него, смеяться резко расхотелось. Цзян Фэнмянь мягко и очень осторожно положил на ладонь супруги свою руку, накрывая и сверкающий цзыдянь. На удивление, это действительно немного успокоило нрав Юй Цзыюань. Не Минцзюэ не мог не признать, что Вэй Усянь поступил хоть и импульствно, но весьма смело. Мальчишка интересовал его все больше. Нужно все-таки поговорить с главой Цзян. Возможно он согласится отправить своего первого ученика на этот год обучения в Цинхе Не вместо Гусу Лань. —При этих словах Вэнь Чжу Лю окинул Вэй У Сяня взглядом и словно призадумался о чем-то. Вэнь Чао взбесился: «Да как смеешь ты нести подобную несусветную чушь! Бахвальный бред сумасшедшего! Неслыханная дерзость!» Вэй У Сянь насмешливо фыркнул, а затем и вовсе разразился громким, разнузданным хохотом. Вэнь Мао глубоко вздохнул. Он, конечно, уже понял, что с воспитанием второго наследника его ордена что-то не то. Не думал только, что все настолько плохо. Вэнь Цин смерила кузена усмешкой. Так талантливо позорить не только себя, но и орден мог только он. Вэнь Нин опустил голову, погрузившись в невеселые мысли. Он не хотел быть даже немного похожим на младшего из кузенов. Да и тот не упускал случая ткнуть его за что-то. Вэнь Сюй, если замечал, отваживал его, но хватало этого ненадолго. В итоге Вэнь Чао просто стал осторожнее выбирать время и место для своих гадостей. Следил, чтобы старшего брата не было поблизости. А сейчас Вэнь Нин не мог понять, как кузен мог не знать автора цитаты, которую произнес молодой господин Вэй. От мыслей его отвлекла маленькая искорка, что ткнулась в ладонь. Подняв взгляд, он осторожно оглянулся и увидел почти незаметную улыбку Вэнь Сюя. Смутившись, что старший кузен заметил его задумчивость, юноша опустил взгляд. Только вот улыбку сдержать не получилось. — Он едва не лопался от смеха под растерянными взглядами всех присутствующих, вцепившись в плечо Цзян Чэна и урывками выпаливая: «Бред сумасшедшего? Неслыханная дерзость? А по-моему, это как раз про тебя! Вэнь Чжао, тебе известно, кто автор этих слов? Скорее всего, нет, верно? Но я просвещу тебя. Эти слова принадлежат одному очень-очень-очень прославленному заклинателю, твоему величайшему предку и основателю твоего ордена – Вэнь Мао. И это его крылатые изречения ты обозвал бредом сумасшедшего и неслыханной дерзостью? Отлично сказано! Просто замечательно! Ха-ха-ха-ха…» Вэнь Мао процедил: —Вот интересно, почему мои цитаты знает никак не относящийся к ордену юноша, а потомок впервые слышит? Вэнь Чао, поняв, какие именно последствия могут быть от этого короткого вопроса, побледнел до синевы. Вот только жалости к себе не увидел. Старший брат и кузина так вообще открыто усмехнулись, явно наслаждаясь его позором. На вопрос основателя не ответили, да он и не ждал этого. Просто не сводил мрачного, обещающего взгляда с нерадивого потомка. Как бы не прибить его раньше времени? Тем временем юноши, что в последнее время совсем не привлекали к себе внимания, получали важные уроки от того, кто решил взять их на попечение на время чтений. А кто-то, возможно, и вовсе станет частью его клана. Сяо Синчень, Сун Лань и Мэн Яо внимательно слушали тихий, но уверенный голос Хань Лисинга. Мужчина указывал на очевидные ошибки тех, о ком они сейчас читали. Делал он это так, чтобы никто не услышал. Риском было вообще допускать мысль, что члены великих орденов и их потомки могли ошибаться, но оставить этих детей без хоть какой-нибудь основы он просто не мог. Все трое юношей имели большой потенциал. Куда больший, чем у него, но пока что накопленных знаний хватало. И юноши оказались на удивление жадными до знаний, особенно Мэн Яо, что только радовало старого главу клана. Оуян Цзычжэнь вздохнул. В душе восторг переплетался с опасением за старшего Вэя. Все-таки пока он только ученик Великого ордена, а не могущественный темный заклинатель. — В сборнике «Лучшие произведения Ордена Ци Шань Вэнь», экземпляры которого раздали всем ученикам, даже самым заурядным выражениям придавался скрытый смысл. Каждое слово снова и снова рассматривалось со всех сторон, а его «глубокое» значение расписывалось сотнями витиеватых фраз. Вэй У Сяня тошнило от отвращения, даже когда он просто пролистывал книгу, не говоря уже о том, чтобы вызубрить ее наизусть, тем не менее, это изречение Вэнь Мао он нашел весьма ироничным, поэтому с легкостью вспомнил его. Вэнь Мао хмыкнул, насмешливо обронив: —Благодарю на добром слове, молодой господин Вэй. Вэй Усянь широко улыбнулся и совершил полноценный вежливый поклон, звонко отвечая: —Не стоит благодарности, основатель Вэнь! Конечно, оба понимали, что сказанное не совсем соответствует действительности. При этом отнеслись к этому как к хорошей шутке. Вэй Усянь не боялся говорить с основателем огненного ордена в таком тоне. Он не сделал ничего плохого, а Вэнь Мао пока что раскрывался исключительно с хорошей стороны. Вэнь Мао, в свою очередь, не был удивлен. От потомка младшего товарища он чего-то подобного и ожидал. И взгляд, окрашенный каплей возмущения, достался именно Вэй Хенгу, заставив того весело оскалиться. — Лицо Вэнь Чао то краснело, то бледнело, и Вэй У Сянь добавил: «Так вот. Какое там наказание полагается тому, кто посмел оскорбить прославленного заклинателя из Ордена Ци Шань Вэнь? Какая кара его ждет? Кажется, казнь без суда? Да-да, припоминаю. Ну что ж, значит, ты можешь сдохнуть прямо сейчас». Вэнь Чао, растеряв остатки самообладания, обнажил меч и кинулся на Вэй У Сяня, при этом также выбежав из-под защиты Вэнь Чжу Лю. Вэнь Сюй не сдержал раздраженного вздоха: —Идиот! Он видел, что Вэй Усянь просто довел его младшенького как раз для того, чтобы тот совершил глупость. И как развернутся события теперь оставалось только гадать. Мужчина бросил взгляд на деву Цзян, что сидела с побледневшим лицом, прижав к себе обоих детей. Еще один вздох был скорее усталым. Так хотелось ее успокоить, пообещать что все будет хорошо, но он не мог. Давно понятно, что ничего хорошего в книге их не ждет. Взгляд темно-карих глаз стал решительным. Это просто значит, что ему нужно сделать так, чтобы в этот раз все действительно было хорошо. Цзян Яньли должна улыбаться. Вэнь Сюй вспомнил ее улыбку, полную тепла и света. Она сама была воплощением света и какой-то непонятной, но очень манящей гармонии. И видеть ее, испуганную, бледную и встревоженную, казалось неправильным. Эти мысли помогли отвлечься от глупости брата и слушать продолжение стало легче. Вэнь Цин весело прищурилась, уловив эту перемену во взгляде. Она уже давно видела намеки, прямые и скрытые, и сейчас только убедилась, что в старшем кузене что-то явно изменилось. И причина этого изменения ей тоже была известна. Хотелось бросить пару фраз, подшутить над братцем, который утверждал что дела любовные его совсем не интересуют. Она сдержалась, призвав на помощь всю свою выдержку, но усмешка все равно тронула губы. Вэй Хенг замер на своем месте. Он не сомневался, что второму наследнику Вэнь будет преподан урок. Напрягало только, что все это происходит в месте, которое вроде как является логовом темной твари. Возможно, его способности к темной энергии проявятся именно сейчас? Оуян Цзычжэнь, подгоняемый нетерпеливыми друзьями, к которым на сей раз присоединился и Сычжуй, продолжил читать: — Вэнь Чжу Лю привык ограждать его от нападений других и никак не ожидал, что Вэнь Чао сам ринется вперед, оставив его позади, поэтому он несколько замешкался, столкнувшись с неожиданными трудностями. Вэй У Сянь же, напротив, намеренно разозлил Вэнь Чао и дожидался как раз того момента, когда тот окончательно выйдет из себя. Он молниеносно атаковал, сохраняя на лице ничуть не увядшую улыбку, и за долю секунды обернул ситуацию в свою пользу, одним движением одолев Вэнь Чао и выхватив у него меч! В зале раздались восхищенные возгласы. Вэй Усянь мрачно усмехнулся, прищурив глаза. Он не был злым, но искренне не терпел таких людей как Вэнь Чао. Меньше всего его сейчас волновали последствия. Если его попытаются привлечь к ответу, то тоже самое придется сделать и для остальных, кто успел отличиться. Правда, всю мрачность он спрятал почти сразу, не позволив взгляду обрести стальной отблеск. Этому способствовал и предостерегающий взгляд госпожи Юй. Как бы она порой не ругала мальчишку, подсознательно понимала, случись что и она встанет на защиту. Просто потому, что он часть ее ордена. И уже не играет роли, кто именно будет ее противником. Не Кай одобрительно кивнул: —Хорошая стратегия. Противник, охваченный гневом, уже проиграл. Вэй Усянь ничего не ответил, только поклонился основателю, благодаря за похвалу. Он бросил взгляд на шиди и шицзе. Оба были взволнованы. Только у шиди это проглядывалось в хмурой складке меж бровей, да в потемневшем взгляде. Со стороны казалось, что он сейчас начнет бранить шисюна последними словами. Мало кто знал, что для Цзян Чена брань — скорее защитная реакция. Вздохнув, он взглядом попросил шицзе быть рядом с братом, успокоить. Она одна могла это сделать. Только ей оба братья не могли ни в чем отказать. Если указание Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань они могли перевернуть в свою пользу, то с сестрой даже не пытались сделать чего-то подобного. Юноши из будущего завороженно слушали, а кто-то и читал, о том как старший Вэй использует меч. В теле Мо Сюаньюя он смог усилить золотое ядро, но мечом так и не пользовался. Им оставалось довольствоваться рассказами о том, как искусно Вэй Усянь владел оружием. Не Минцзюэ с растущим интересом слушал о том, как развиваются события. Из их тренировки он уже понял, что Вэй Усянь действительно хорошо владеет мечом. А тут он смог перехватить меч другого заклинателя. Более того, направил клинок против его хозяина. Конечно, уровень совершенствования Вэнь Чао оставляло желать лучшего, и все-таки он заклинатель. Сможет ли Вэй Усянь удержать меч? Мужчина, не замечая того, подался чуть вперед. Сам же Вэнь Чао был возмущен, но не издавал и звука. Уж очень ему не понравился взгляд основателя. Да и обещание заняться его воспитанием не сулило ничего хорошего. И почему отец не возразил?! — Вцепившись одной рукой в Вэнь Чао, Вэй У Сянь в несколько прыжков достиг островка посреди озера, держась на расстоянии от Вэнь Чжу Лю. Второй рукой он приставил меч к горлу Вэнь Чао и пригрозил: «Всем стоять! Шевельнетесь - и я пущу кровь вашему молодому господину Вэнь!» Вэнь Чао заверещал: «Не двигаться! Никому не двигаться!» Ученики, окружившие Лань Ван Цзи и Цзинь Цзы Сюаня, замерли на месте. Вэй У Сянь выкрикнул: «Сжигающий ядра, ты тоже опусти руки! Тебе прекрасно известен нрав главы Ордена Ци Шань Вэнь. Ваш господин у меня, и если он потеряет хоть каплю крови, то никто из нас может не надеяться остаться в живых, включая тебя!» И Вэнь Чжу Лю действительно опустил руки. Вэнь Жохань негромко фыркнул: —И ведь правильно все расчитал, паршивец. Он сказал это так тихо, что услышал его только старший сын, что, к возмущению мужчины, не стал скрывать усмешку. Ну вот и что с ним делать? Никакого почтения к родителю. Склонившись, он на грани слышимости пригрозил: —Женю. Чтобы не смеялся над отцом. Вэнь Сюй скосил на родителя весёлый взгляд и прошептал: —Очень страшно. Только я и сам женюсь, осталось получить согласие. Для Вэнь Сюя этот короткий диалог стал еще одной искрой надежды. Сейчас отец очень напоминал себя прежнего, и это лишь после одного сеанса, проведённого Лань Сычжуем. Молодой мужчина позволил себе поверить, что все получится. Отец снова станет прежним, уже насовсем, и будет править еще долгое время. Вэнь Сюй был наследником, но вовсе не стремился поскорее занять место отца. — Убедившись, что ситуация под контролем, Вэй У Сянь открыл рот, намереваясь продолжить, но тут вдруг почувствовал, как земля вздрогнула под его ногами. Он тут же насторожился: «Цзян Чэн! Это землетрясение?» Сейчас молодые люди находились в подземной пещере и пуще всего опасались землетрясения или оползня, способного завалить вход и похоронить их заживо. Однако Цзян Чэн ответил: «Нет!» Тем не менее, Вэй У Сянь явственно различал толчки, нарастающие с каждой секундой. Лезвие меча несколько раз коснулось шеи Вэнь Чжао, заставив того истошно заверещать. Цзян Чэн вдруг крикнул: «Это не землетрясение – что-то двигается под тобой!!!» Громкий хлопок заставил многих в зале подскочить. Взгляды скрестились на Вэй Хенге, который сейчас косился на резко сложенный веер Не Кая. Взгляд глаз основателя Не был сосредоточенным и мрачным. Что ж, Вэй Хенг мог его понять. Устроить такое в логове твари, довольно сильной твари, это еще додуматься нужно. Вздохнув, он протянул: —Да начнется веселье. Тварь они все-таки разбудили. И судя по всему, мой потомок вместе со своим пленником стоят как раз на ней. Цзян Чен сжал руку сестры, успокаивая. Сюэ Ян тихонько погладил шицзе по рукаву, пытаясь показать, что он тоже рядом и готов помочь в меру своих сил. Цзян Яньли улыбнулась обоим, провела ладонью по волосам А-Яна и перевернула ладонь вверх, сильнее цепляясь за руку брата. Цзинь Лин едва сдержал ругательства. Вся эта ситуация очень напоминала то, как он раньше влезал в неприятности. А ведь дядю Цзяна и дядю Вэя некому вытащить. У них нет сигнальных огней, и никто не находится рядом, готовый прийти на помощь. И он, и его друзья были крайне напряжены, слушая ставший каким-то звенящим голос Оуян Цзычжэня. Они знали, что их старшие будут живы, но все равно происходящие события заставляли что-то внутри обмирать. — Вэй У Сянь также заметил, что земля вокруг оставалась в покое, и лишь один его островок сотрясался от толчков. Кроме того, он внезапно начал подниматься и расти вширь, занимая все большую и большую площадь озера. Вэй У Сянь, наконец, понял, что оказался вовсе не на островке, а на огромном существе, притаившемся в глубинах озера, и сейчас стоял прямо на чешуйчатой спине зверя! Оуян Цзычжэнь выдохнул: —Конец главы. Он тут же схватил пиалу с остывшим чаем и осушил ее одним глотком. В зале была тишина. До многих только доходило, что именно произошло. Казалось, что события неслись с огромной скоростью и становились только сложнее и мрачнее. Взрослые заклинатели также мрачнели лицом. Все понимали, что прочитанное ранее было лишь началом. Основатели примерно пытались представить тот объем работы, которую им предстоит выполнить. Получалось немало. Почти все, что они построили, осталось в прошлом. Те традиции, которые они ввели, теперь исказились и несли в себе совсем иной смысл. Напряжённую тишину прервал неуверенный вопрос: —Кто хочет прочитать следующую главу? Со своего места поднялся Не Кай: —Если никто не против, я прочту следующую главу. Думаю, делать перерыв сейчас не стоит. Возражений не нашлось и Не Кай принял книгу у поклонившегося Оуян Цзычженя. Юноша смог спокойно вздохнуть. Все-таки глава далась ему тяжело. Слишком сильно его возмущало написанное. Слишком ярко ощущалось напряжение, сквозившее в каждом символе. Вернувшись на свое место и не обращая внимания на севшего к нему вплотную Вэй Хенга, основатель Не начал чтение.